Старшая сестра

      Марина в который раз порадовалась, что родители были против застеклённых дверей. Потому что желанием объяснять, почему посреди ночи на кухне горит свет, она вот совершенно не горела.       Днём она особо не раздумывала — было просто не до того. Доделать работу, поговорить с Артёмом, который явно сговорился с Никитой, успокоить Андрея, каким-то немыслимым образом узнавшего, где она была днём, что она никуда просто не успела залезть и прочее. Зато ближе к вечеру… Вырисовывающая картина её совсем не радовала.       Она ведь даже в лучшие времена не только о странностях писала. Где-то пару лет назад ей пришлось изучить работу тату-салона и всё такое, чтобы при написании статьи не попасть впросак. Пригодилась хорошо если десятая часть, но основы Марина знала. И касательно художества на спине брата у неё ещё несколько часов назад успели сформироваться два вполне определённых вывода.       Во-первых, заживает такое далеко не день и не два. Недели три минимум, и это при правильном уходе, который не во всех условиях обеспечишь. И если учесть, что к лагерю Никита точно был «разукрашен»… Оставалось только дивиться, как он провернул всё незаметно.       А во-вторых, такое стоит с ума сойти как дорого. Татуировка-то точно качественная и совсем не маленькая, могла, что называется, «влететь в копеечку». И вопрос, откуда у него на всё это средства, становился с каждой минутой всё более интересным.       Марина едва заметно поморщилась. Она бы сейчас с куда большим удовольствием поспала или поиграла бы в своей комнате на ноутбуке. Но первое ей не позволяла совесть вместе с головными тараканами, а второе — то, что её комната аккурат напротив Никитиной. А тот даром что дрыхнет так, что мертвых быстрее добудишься — раньше полуночи никогда не ложился (чего бы он там не плёл вечно родителям), а то и вовсе посреди ночи уходил гулять, так что на звук из комнаты сестры точно бы отреагировал. Тц, и знала ведь, что динамики полетели, а всё равно «и так сойдёт». Так что приходилось коротать время за размышлениями на ставшей по-настоящему родной за последнее время кухней. Можно было гостиную, но там холодильника с чайником нет.       Эх… Она ведь правда хочет ему помочь. Боится, что он вляпается куда не надо. Раньше она могла ненавязчиво помочь ему, поддержать, но сейчас… Когда всё началось? Сказать точно она не могла, такое не в один миг происходит, но скорее всего… да, прошлым летом. Она тогда только-только переехала к Андрею и практически сразу же увлеклась расследованием о Савицкой, толком не обращая внимания на всё прочее и мало общаясь с братом. Но всё равно прекрасно помнила, как странно он себя порой вёл. Забыл о поездке родителей, не узнал её на улице, едва не потерял свой скейтборд, квартиру затопил. Ходил, как сомнамбула. Как… Как будто…       Черт, да она просто волнуется за этого придурка! Марина в раздражении стукнула кулаком об стол и едва слышно чертыхнулась. Может, если бы она не увлеклась тогда «спящей красавицей», то… Но что случилось, того не исправить.       Погодите-ка. «Спящая красавица»? Девушка резко побледнела. Мысль ещё так и не оформилась в голове, но уже заставила её подорваться с места. Тихо и быстро, стараясь не морщиться, наступая на левую ногу, она проскользнула в свою комнату. Судорожно нащупала выключатель и включила свет. Как же хорошо, что родители всегда оставляли уборку на совести детей! И ещё лучше, что она так и не выкинула эти кипы бумаги.       Отчёты, черновики, старые рисунки… Вот и она. Это была обычная распечатка чата, брат тогда не стал мудрствовать и выделять фрагмент. Вернувшись за обеденный стол, она перечитала диалог.       Да, первым употребил это слово именно загадочный профессор, а Кот, то есть Никита, просто переспросил. Но… Там ведь было и другое, что могло удивить куда больше. Непосвящённого человека. А он спросил только это. Будто понимал, о чем речь. Будто остальное для него имеет второстепенное значение. И в памяти девушки всплыл совсем другой разговор.       — И последнее, Панкрат, — сказала Марина. — Объясни мне, что такое «метаморф»?       Панкрат вдруг переменился в лице.       — Это строго засекреченная информация, — жестко сказал он. — И я не имею права говорить об этом кому-либо.       «Строго засекреченная информация», да? Тогда почему братец ещё год назад прекрасно всё знал?       Как там она думала? «Среди её знакомых или Никиты»?       Ха.       Ха-ха-ха.       Со всеми этими теориями и предположениями она начисто забыла, что брат тоже и-де-аль-но вписывается в возрастной диапазон.       Марина нервно ходила по комнате. Она так и не смогла заставит себя закончить мысль.       Думать о том, что Никита… Всё то время, что прошло с перечитывания распечатки, она пыталась опровергнуть своё предположение. И, как и положено в таких ситуациях, находила только доказательства. Нет, не прямые, брат был достаточно осторожен, зато косвенных вполне хватало.       Что там ей говорили пару недель назад?       Метаморфы гораздо сильнее и выносливее обычных людей. Никита даже не запыхался, пока нес её в травмпункт сегодня (а она далеко не пушинка, хоть до бегемота и далеко). И довольно неплохо проявлял себя в спорте, Михаил Федорович на него всё нарадоваться не мог.       Их регенерация намного быстрее человеческой. Чуть больше месяца назад она видела, как брат порезался до крови ножом. Через полчаса как ни в чём не бывало.       Они обычно подростки лет четырнадцати-девятнадцати, есть и младше на год-другой, но не старше — единицы взрослых способны выжить после перестройки организма. Никита родился как раз через год после взрыва лаборатории Штерна.       И метаморфы имеют необычные способности, что могут проявится при угрозе жизни. Утопающий научится управлять водой, а сгорающий — огнём. Марина невесело усмехнулась. Неудивительно, что они порой поддавались своей силе. Впрочем, Арахна и Нимфа недолго появлялись в новостных заголовках. А Никита…       Нет. Девушка усиленно затрясла головой, отгоняя тревожные мысли. Кто угодно, но только не он. Конечно, порой брат ведёт себя так, что прибить мало, но чтобы настолько… Такого она не могла представить, даже если бы постаралась.       Может, всё это просто совпадения. А когда она утром поделится своими мыслями с Никитой, они вместе посмеются. Да, так и будет, утром она поговорит с братом. А сейчас — спать, только колбасу доест, а то потом не достанется…       — Апельсин, что ты творишь?! Да что с тобой, котяра?..

***

      О да, Никита прекрасно понимал, что прогуляться сегодня ночью — явно не лучшая затея. Причин тому было множество — начиная планами на завтра, для которых лучше быть бодрым, и заканчивая присутствием дома любопытной сестры, которая точно от него не отстанет. Не после сегодняшнего. А можно подумать, ему других проблем мало!       Проблемами в полном смысле слова это было не назвать, так, мелкие неприятности. Но от этого не менее… неприятные. Началось все ещё в лагере. После безумного мая это казалось чуть ли не раем на земле. Первые дни. А потом дети очухались и сообразили, из кого можно вить веревки, а от кого удирать. Учитывая, что некоторые вожатые вместо прямых обязанностей взялись за улаживание личной жизни, результат не заставил себя ждать долго. А теперь ещё и это.       Серьезно, может, сегодня пятница тринадцатое, а он просто забыл посмотреть в календарь? Это, по крайней мере, объясняло происходящее. Никита прислонился к стене. Этим днем он хотел немного побездельничать. Погулять с друзьями, отдохнуть, побыть обычным подростком — что в последнее время удавалось так редко, — но планы имеют весьма вредное свойство подводить. Сначала Панкрат, а потом сестра. Нет, против них лично он ничего не имеет, да и каникулы не завтра кончаются, будет ещё время. Во всяком случае, так он утешал себя до разговора с Тессой и Бойцом.       Оказалось, что даже не наткнись он с Мариной на них в парке, всё равно пришлось бы ждать ночью гостей. Они должны были сообщить, что завтра ему необходимо явится в Пард. Легостаев едва заметно поморщился.       Ведь даже если альфа и не вожак, в отличие от древних времен, это не значит, что он может жить отдельно от стаи. Просто не получится, природа сильнее. И завтра была его первая встреча со старейшинами в новом амплуа. Он не знал, чего ожидать — многие порядки оборотней для него были темным лесом. Пока были.       Из окна дохнуло прохладой, столь приятной после жаркого дня. Никита невесело усмехнулся и перевел взгляд на руку. Слегка напряг её, практически без усилий — и выступили когти. Расслабил — будто их и не было. Пожалуй, теперь он как никогда понимал Тессу, когда полгода назад она убеждала его принять свою суть.       Если раньше Пард появлялся в его жизни пусть и часто, но именно появлялся, то теперь точно станет неотъемлемой частью. Что же, он не против. И всё равно как-то странно на душе… Оборотень посмотрел на темное небо за окном. Ночь так и манила, звала за собой…       В конце концов, вряд ли он уснет этой ночью.       Важные мелочи имеют весьма досадную склонность забываться, стоит только на что-то отвлечься. Поэтому вряд ли можно посчитать удивительным то, что Никита Легостаев забыл о присутствии дома сестры, хотя в начале так переживал об этом. Он уже был на подоконнике, когда услышал голос:       — Никита? Пожалуйста, ответь… Ты метаморф?

***

      Одно мгновение. Именно столько у неё было на раздумья. И почему-то из всех вопросов, которые так и хотели сорваться с языка (как минимум, её так и подмывало спросить, что братец забыл на подоконнике. И ладно просто на подоконнике, так ещё и в куртке!), она задала именно тот, ответ на который страшил её больше всего. Если «нет», то Никиту надо вытаскивать из всего того, во что он успел залезть. А если «да»… А если «да», то она не знает, что делать.       Пара секунд до ответа растянулись до вечности.       — Не совсем, но… Как догадалась? — И как-то странно дернулся, будто хотел отвернуться, но в последний момент передумал.       — Помнишь ту распечатку о «спящей красавице»? А так… Ты уже давно вел себя немного странно. — Пусть снаружи Марина и оставалась спокойной, но никто даже не представляет, каких трудов ей это стоило.       Никита только вздохнул. Повисла напряженная тишина, и каждый остался наедине со своими мыслями.       Что, убедилась, наконец? Хорошая новость — ни в какой плохой компании брат не состоит. А плохая в том, что она без понятия, что делать дальше!       — Прячься, — вдруг выдохнул Никита и, прежде чем сестра успела о чем-то его спросить, практически нырнул под одеяло, укрывшись с головой. Привыкшая доверять в подобных ситуациях брату Марина втиснулась под кровать, пару раз стукнувшись затылком. Откуда-то сверху послышалось тихое шипение, будто Апельсина толкнули. Но оно тут же стихло, когда с легким скрипом отворилась дверь, впустив в комнату свет из коридора. Легостаевы-младшие затаили дыхание. Послышалась какая-то возня, через пару мгновений стихнувшая, и снова скрипнула дверь, вернув прежний полумрак. Но девушка вылезать из своего укрытия не торопилась.       — Всё нормально, мама ушла, — послышался голос брата. Марина, вновь пару раз стукнувшись и убедившись, что на этот раз никаких источников шипения вроде не задела, выбралась.       — Как ты узнал? — спросила она и принялась стряхивать с кофты пыль. Когда там брат в последний раз убирал?! Она едва не расчихалась.       — У меня хороший слух, — словно нехотя ответил Никита.       — Это… И есть твоя способность? — осторожно поинтересовалась девушка.       — Одна из, — неопределённо ответил брат и о чем-то задумался. Так как снова оставаться наедине с мыслями Марина не желала, то легонько пихнула Никиту.       — И часто родители тебя так заставали?       — А?       — Сколько раз мама и папа тебя ловили? — терпеливо повторила она.       — Да не особо… Вроде они часто даже не замечают, что меня дома нет.       Что?! Он это серьёзно? Глаза Марины стали напоминать два блюдца. Она, конечно, во многое готова поверить, но такое… Да когда она уходила гулять, её столько раз ловили, что уже счет потеряли все, а стаж у неё побольше, чем у брата! Хотя… Через окно она сбегать не додумалась, это да. Кстати, а как Никита вообще выбирался? Этаж-то далеко не первый, это только по дереву. И то надо ухитриться забраться обратно.       — Ну ты везунчик… — завистливо протянула Марина.       — Это да, — кивнул он и улыбнулся.       — Слушай, так расскажешь, что умеешь? И как вообще так вышло? — наконец вспомнила девушка один из главных для себя вопросов. Не то чтобы ей было просто любопытно… И она, естественно, не раздумывала, как припахать брата в хозяйстве, нет, конечно, нет… Должна же она знать, чего ожидать?! Кстати, а он серьёзно забыл, о чем они вот только что начали говорить? Такого ошалелого взгляда она не видела даже у Андрея, когда наконец призналась, откуда у неё личное дело Ядвиги Савицкой.       — Знаешь… Это долгая история, и я не уверен, что смогу сейчас рассказать её целиком, — осторожно подбирая слова, уклончиво ответил брат. Марина нахмурилась. Опять увиливает? Не такого она ожидала. — Но обещаю, с утра отвечу на все вопросы! — поспешно добавил он. — Просто действительно долго рассказывать.       — Ла-адно. Но если ты не расскажешь мне хоть что-то, — Легостаева сделала эффектную паузу, — то я умру от недосыпа, стану привидением и до конца жизни буду не давать тебе спать!       — С последним сам прекрасно справляюсь, — еле слышно пробормотал Никита.       — Повтори-ка, я не расслышала.       — Нет, ничего. Марин, дай мне пару минут, я отвечу, — попросил брат и со вздохом отошел к теперь уже закрытому окну. Пару мгновений подумав, открыл его. — Просто я правда не знаю, что рассказать сейчас, а что можно потом — продолжил он, опершись локтями о подоконник. — До этого все как-то сами главное узнавали.       Сначала девушке очень хотелось спросить, и сколько же человек оказались в курсе раньше родной сестры. Первое мгновение. Но потом… Он будто волновался. Да, старался скрыть, да, даже удалось, но она-то это всегда может заметить. Возможно, он сам не понимал, что испытывал, но она столько проработала с людьми… Да прежде всего как его сестра, не может не заметить!       Не после тех лет, что они прожили в одном доме.       Как там называли метаморфов обычные люди? Мутанты, чудовища… И это порой самые мягкие слова — не везде заботятся модерированием комментариев. И, что самое поганое, это отчасти верно, пусть и только в отношении подобных Арахне. Ведь чувство безнаказанности меняет людей, а для обладателей способностей за гранью человеческих практически нет рамок. Обычными методами их не удержишь, а «спящая красавица» точно не способствует переговорам — ей как бы никто не говорил, что делают с пленными метаморфами, но не нужно быть семи пядей во лбу. Особенно зная историю Савицкой. А Никита… А Никита, её добрый и отзывчивый брат, пусть и готовый ответить обидчику его же методами, в то же время мог принимать всё это на свой счет.       — Что бы с тобой ни случилось, я всегда поддержу тебя, — твердо сказала Марина, — брат.       Он обернулся.       — … Спасибо, — только и ответил Никита. И девушка была готова поклясться, что в его глазах мелькнуло изумление. Глупый, он правда думал, что что-то способно изменить её отношение к нему?       Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, будто собираясь с силами. Наконец поднял взгляд. Уже уверенный, без той тревоги, что была в нём всего пару минут назад. И ответил:       — Я оборотень-пантера.       Утром Никита, получив пару раз и выслушав множество возмущенных «зачем пугать было?!», расскажет все события последнего года.       Расскажет, как всё начиналось и при этом любуясь (хотя он в этом никому не признается) шокированной сестрой.       Расскажет, что серебро его обжигает, и наконец станет ясно, куда делась добрая половина ложек и вилок.       Расскажет, непривычно тихим голосом, как на самом деле погибли Ксения и Ольга и о своём решении. И Марина, подавив желание треснуть его, пообещает себе вытащить брата. Потому что одиночество — точно не то, что для него хотели умершие девушки. Да и она сама тоже.       Но это всё будет утром. А пока Марина, где-то на задворках сознания отчётливо понимающая, что она точно несёт что-то не то, лишь произносит:       — А помнишь, что я говорила в парке?.. Ты ведь исполнишь детскую мечту дорогой сестры?..       Кстати, именно из-за реакции на эти слова кое-кто через несколько часов получит по шее.

***

      Апельсин убедился, что непутёвый хозяин влез обратно в комнату, и с чувством выполненного долга пошёл на кухню. Не пропадать же колбасе.