Старшая сестра

      Марина уже успела раз сто пожалеть, что полезла на этот дурацкий деревянный городок. Да, здесь её не увидят, потому что стоит это безобразие в отдалении, но в этом-то и проблема! Отсюда ни черта не разглядеть! Нет, через увеличение камеры ещё можно сделать кадры, и даже довольно хорошие, но вот слышимость оставляла желать лучшего. Точнее, её не было совсем.       Девушка вздохнула. По-хорошему, надо слезать и прямо спрашивать разрешение, она так бы и сделала, если бы там были посторонние люди. Но Панкрат... Он до сих пор винил себя в том, что не выслушал двоюродную сестру зимой. И пускай самобичеванием не занимался, но вместе с Андреем и при молчаливой поддержке Никиты (вот же зараза!) не давал ей и шанса вляпаться во что-то. Можно подумать, её каждый раз убивать будут! Да она сама в такое без страховки больше не полезет!       Только вот донести это никак не получалось. И Марина не просто подозревала — знала — её быстро отправят домой, если увидят здесь. Но написать про это статью уже стало для нее делом чести, и она не отступит. А значит, остается только продолжать наблюдать отсюда и потом отловить кого-нибудь из Перевертышей, и уже тогда узнать всё.       Она могла бы ещё долго тешить себя надеждами, если бы не некачественная древесина. Городок построили совсем недавно и даже не успели открыть, к счастью— на материалах явно сэкономили, не иначе. А так как проверить сиё сооружение на безопасность до неё никто не додумался... Родовая удача, что поделать.       А что Марина? А Марина, пока летела вниз, успела сотню раз пересмотреть в голове свою невезучую жизнь и заодно простить Апельсину колбасу. И ведь всего-то секунда прошла!..       Если бы Никита составлял список самых невезучих людей, то он и его сестра точно там были бы. А учитывая сегодняшнее, шанс попасть ещё и в десятку невероятно велик.       Когда он почувствовал запах духов Марины, которыми она успела похвастаться сегодня с утра между бесконечными вопросами, то решил, что у него солнечный удар. Ну, жара ведь, всё такое... В самом деле, не может же она оказаться здесь? Только вот шестое чувство завопило дурным голосом, едва оборотень услышал тихий треск — практически тут же. А так как не доверять интуиции поводов не было...       Едва успел.       Ещё бы мгновение, и сестра упала бы прямо на землю. Насколько это было бы приятно, думать не хотелось. А Никита... А Никита и хуже выдерживал, подумаешь, стал подушкой.       Но думать об этом он будет потом, а сейчас всё лишь хрипло спрашивает:       — Марин?.. Что ты тут делаешь?..       И краем глаза замечает бегущих к ним Панкрата и других “Перевёртышей”.

***

      — А кто-то недавно говорил, что идет к Артему... Случаем, не знаешь, как его зовут?       Брат в который раз за день громко сглотнул. Девушка покачала головой. Вот же...       Объяснения, кто она, что здесь делает и кому кем приходится, уже прошли, как и скорый медицинский осмотр. Всё же это не шутки — упасть с двухметровой высоты, пусть и на кого-то. Но, к счастью, ей досталось несильно, только немного болела нога. Пострадал больше Никита, но и он был более-менее в порядке. И, похоже, жалел об этом, так как замечательный повод слинять от Марины, ой, простите, домой помахал с наглой ухмылкой платочком.       Рядом стоял Панкрат, а чуть в стороне, будто бы совсем ни при чем, бродила то ли моральная поддержка начальства, то ли любители “хлеба и зрелищ”. Хлеба у неё нет, но вот зрелище она им предоставит. Непременно.       — Так и будем молчать, аки партизан на допросе? — Марина честно прождала ответа целых две минуты. Как и видно, не дождалась. — Ясно, будем. Ну, раз так... — она на секунду задумалась, что бы такого сделать, и довольно улыбнулась, — … то предлагаю позвонить Артему.       — Не надо. — Если бы она сама не видела, как шевелятся губы брата, то не поверила, что это его голос.       — О, кто-то говорить начал? — Легостаева восторжествовала. — Ну уж нет, не отвертишься.       И быстро набрала номер, демонстративно нажав громкую связь.       — Алло, Марина? — раздался голос из динамика.       — Артем, а Никита с тобой? — жизнерадостно спросила она, не без удовольствия отметив, как бледнеют родственники. — Или уже ушёл?       — Да, но трубку дать не могу, — замешкавшись, спустя пару секунд ответил Бирюков. — Передать что-то?       — Мне конец, — обреченно сполз на землю брат. Из телефона тут же послышалось ойканье, вскоре сменившееся гудками.       — Может, хоть теперь расскажите, что происходит? — Если это не сработает, то она уже не знает, что делать. Хотя нет, как раз знает, но вот на людях такое...       Взгляд Никиты заметался и через пару мгновений уперся в Панкрата, до этого увлеченно делающего вид, что он тут не при чем.       — Вот пусть он и объясняет, — пробурчал брат. Кузен к такому повороту явно был не готов, но, к чести, сориентировался довольно быстро.       — Марин, ты ведь знаешь, кем хочет стать Никита? — осторожный вопрос родственника сюрпризом не стал, и девушка кивнула. — Так вот, я решил, что неплохо будет ему показать, как всё выглядит и происходит. Мы уже заканчивали, потому и позвонил так рано.       В принципе, звучало более-менее складно. Вот только...       — Панкрат, вешай лапшу на уши кому-нибудь другому. Я прекрасно знаю, что посторонних на следствие не пускают. Да и Никита уходил из дома как на казнь.       Марина была раздосадована. Братцы-кролики так и не раскололись, продолжая изображать бессловесную морковку. Единственное, что могло её хоть как-то утешить — кузен явно надолго усвоил, что обманывать её себе дороже, дергающийся глаз (не у неё, у него) тому подтверждение. Осталось донести эту мысль до Никиты.       Тот как раз шёл немного впереди — со следствия их выгнали, но разрешили побродить по парку. В любое другое время девушка бы возмутилась — как так, да как посмели?.. — но сейчас желание написать статью отошло на второй план, в крайнем случае она знает, кого по-расспрашивать, а вот необходимость узнать, что конкретно происходит с братом, резко вышла на первый.       Она ведь далеко не слепая и прекрасно видит, что он куда-то сбегает по ночам. Жаль только, что непонятно, как из дома выбирается — однозначный результат старинного метода с прилепленным на дверь скотчем весьма расходился с горой подушек под одеялом. Видит, что порой у него ну слишком необычные знакомства. Как тот профессор, что дал информацию о “Спящей красавице” — она специально проверяла через Панкрата, знать могли только причастные. Видит, что порой он влипает в странные ситуации. Вот как разбитое стекло пару месяцев назад, ни за что она не поверит в его объяснение.       И при этом молчит, будто не доверяет.       Марина слишком сильно задумалась и споткнулась. Впрочем, для неё это даже к лучшему — пока она пыталась восстановить равновесие, взгляд случайно зацепился за шею Никиты...       — Братец... Скажи честно, у меня глюки, или у тебя татуировка?       Что там Никита думал про первую десятку невезучих? Забудьте, он только что завоевал пальму первенства.       — Только родителям не говори, — просипел он. Вот же ж... Остается только молиться, что сестра будет не слишком дотошной. Хотя, на что он надеется?..       — Сначала покажи, — получил в ответ от Марины. Да, если влип, так до конца.       — Может, чуть позже? — попытался он увильнуть. — Давай дома, а?..       — Ага, а потом ты про это “забудешь”, знаю я тебя, — фыркнула девушка. В принципе, так Никита и хотел поступить... — Так что давай, сейчас показывай.       — Марин, ну пожалуйста... — предпринял он последнюю попытку и посмотрел на сестру самым жалостливым взглядом из всех, на которые был способен. Не прокатило.       — Никита, ну пожалуйста... — передразнила его девушка.       — Я что, должен футболку посреди улицы снять?! — вспылил парень.       — Так она у тебя ещё и во всю спину! — тут же сообразила сестра, и Никита прикусил язык.       Хватит с него потрясений. Ещё немного, и он так все свои секреты выболтает.       Из раздумий, как бы побыстрее сбежать, его вырвали очередные догадки от Марины:       — Значит, ты вовсе не обгорел, да? Просто оправдание, чтобы футбоку в лагере не снимать, — пронзительный взгляд сестры заставил его поёжиться. — А сколько татуировки заживают, неделю-две? — Никита этого не знал. У него всё заняло пару дней, и это явно не тот срок, который следует назвать. К счастью, Марина в ответе не нуждалась. — И путем нехитрых вычислений получаем... — она на мгновение замолчала, в уме производя подсчёты. — Ты что, её посреди учебы сделал?!       Но ответить парню суждено не было. Где-то позади раздались голоса, а через пару мгновений до оборотня донеслись слова:       —… Да ладно тебе, не думаю, что мы помешаем Никите.       Кто бы там не шёл, он заранее их боготворит.

***

      Марина мысленно сделала заметку — при любых странностях тащить брата в свето-звуко-и-прочее-непроницаемую комнату и уже там выпытывать все тайны. Серьёзно, что он сделал, раз судьба второй раз за день прерывает её?! Второй раз за день!!!       Но, как бы то ни было, сейчас девушке остается только нацепить на лицо выражение подружелюбнее.       Неожиданными спасителями Никиты оказались его же знакомые.       — Привет, Тесса, — поздоровалась Легостаева, спустя пару мгновений опознав девушку, и перевела взгляд на подошедшего парня.       — Я Марина, старшая сестра этого оболтуса, — кивнула девушка на Никиту и протянула руку.       — Илья, будем знакомы, — и обменялся рукопожатием.       Вопреки опасениям, эти друзья брата оказались вполне нормальными. Нет, в Тессе она особо не сомневалась, знакомы всё-таки немного, но память о чудачествах Артема и Ирины весьма “удачно” накладывалась на её паранойю, обострившуюся по случаю обнаружения у родственников секретов. К счастью, все обошлось, и сейчас компания бодро шагала по зоопарку.       — Просто Тесса несколько лет не была в зоопарке, а сегодня у нас свободный день выдался, ну и... — словно в оправдание смущенно пробормотал парень. Оказалось, Илья в свое время был тут волонтёром и отлично знал все тайные и не очень ходы, так что возвещающая о временном прекращении работы табличка на входе была для него просто бумажкой, к тому же не особо важной.       — Да ладно тебе, — рассмеялась Марина. — Я тоже сюда тайком пробралась. Хотела статью написать, а в итоге нашла вот это.       — И вовсе я не “это”, — недовольно ответил брат. — И вообще, я тут не причем, меня Панкрат позвал.       — Панкрат? — переспросила Тесса.       — Наш кузен, — пояснила Легостаева. — Он следователь Департамента безопасности, сегодня здесь работает.       — Что случилось? — разволновался Илья. Не успела Марина и слова вставить, как вместо неё ответил Никита:       — Со зверьём всё в порядке, — успокоил он знакомого, и тот с облегчением выдохнул.       Что вообще происходит?!       — Илья очень любит животных, — с улыбкой объяснила Тесса, поняв причину замешательства знакомой.       — Не то слово, — покосился брат. — Он осьминога-людоеда из клетки выпустит, только скажите место.       — И выпущу! — горячо подтвердил парень. — Он же...       — Тоже живой, всё чувствует, а в душе белый и пушистый, знаем, — явно привычно закатил глаза Никита. — Боец, не начинай сначала.       — Боец? — удивилась Марина. Брат тут же со стоном хлопнул себя по лбу и нехотя ответил:       — Это прозвище Ильи, — и широко зевнул, намекая, что тема закрыта. Но когда это могло остановить сестру?..       — Необычное, — заметила она и полюбопытствовала: — А за что дали?       — А... Эм... Там такое дело... — глубокомысленно ответил Боец, но договорить не успел — Никита подскочил как ошпаренный и начал что-то вдохновенно заливать про спортивную секцию или что-то подобное. Наблюдая за этим балаганом, Марина была вынуждена признать — врать и не краснеть брат действительно умеет. Да что там умеет, даже она не сразу поняла, в чем дело.       А всё же практики с профи ему не хватает.       — Ладно, ладно, закрыли тему, — миролюбиво улыбнулась девушка. — Я всё поняла. Там, кстати, вольер с пантерами, давайте посмотрим?       Что в её словах было смешного, она так и не поняла.       Огромная кошка грациозно потянулась и окинула пришельцев взглядом ярких желто-зелёных глаз. Недовольно фыркнула и в несколько ловких прыжков забралась на крепкое, ветвистое дерево, подальше от чужаков.       Марина зачарованно наблюдала за пантерой. Она с детства любила животных, могла часами тискать какую-нибудь зверушку, будь то сбежавшая из живого уголка ящерица или хомяк брата. Потом, конечно, эмоции заметно потускнели, ослабли, но сейчас она вновь испытала такое же чувство трепета и восхищения, как и много лет назад, когда впервые пришла в зоопарк. Тогда ещё Никита расплакался — разодрал коленку, — а ей было жалко, что тиграх и пантерах нельзя покататься...       — П-покататься?!       Ой. Она что, вслух это сказала? Ладно, всё равно ничего не поделаешь, а хорошая мина при плохой игре — наше всё.       — А что не так? — поинтересовалась Марина, причем совершенно искренне. В самом деле, зачем делать такие лица?       — Просто... Это...       — Нормальные девочки о пони мечтают! — воскликнул Никита.       — А я разве когда-нибудь была нормальной? — хитро улыбнулась Легостаева. Брат оценивающе окинул её взглядом и признал:       — Вот именно, что никогда.

***

      Никита мысленно сделал себе заметку — при любых попытках Марины вляпаться во что-то не то быстро тащить её в свето-звуко-и-прочее-непроницаемую комнату. Может, хоть там она в порядке будет. Хотя-а-а... Не, вряд ли.       — Встать сможешь? — обеспокоенно спросил он.       — Не знаю... — напряженно ответила сестра, закусив губу. Было прекрасно видно, что она едва сдерживает слезы. Оборотень сжал кулаки, и ногти впились в ладони. Ну почему, ну почему Марина, а не он?! Подобное для него было бы сущей ерундой, но для обычных людей... Черт, и ведь видел, что склон крутой, так всё равно позволил ей полезть!       Где-то сзади послышался шум, и Никите даже не нужно было обернуться, чтобы сказать, что это Тесса и Боец.       Спустя пять минут пришлось признать — самостоятельно сестра куда-либо дойти не сможет.       — А как далеко отсюда больница? — спросила Тесса.       — Травмпункт ближе, — ответил Илья. — Но...       — Слушайте, может, сначала поможете собрать вещи? — подала голос Марина. — Я пока посижу здесь, вдруг полегче станет, — и поежилась.       Просто полезла сестра как раз за выпавшим телефоном, а когда навернулась, то случайно отбросила сумку. А та оказалась настоящим рогом изобилия, и... В общем, Никита искренне не представлял, как можно носить столько вещей.       Монотонное, не требующее особых усилий занятие оказалось именно тем, что было ему так нужно. Удивительно, но он впервые за последнее время смог спокойно подумать.       Он ведь правда волнуется за сестру. Да, она любит свою работу, жизни не представляет без журналистики, но... Она же может лишиться этой самой жизни, если полезет не туда! Никита не жалел, что год назад ответил Виннику про работу Марины, но жалел, что не смог уберечь её. Она ведь даже не представляла, во что ввязывалась. А вот он представлял.       После того злополучного дня оборотень решил — что бы ни случилось, он сделает всё возможное, чтобы те, кто ему дорог, и дальше не знали об изнанке мира. Чтобы могли жить так же, как и всегда.       Но с каждым днем сдерживать правду всё сложнее. И пусть родителям у него получалось лгать и дальше, но Марина... За последний год они отдалились — она переехала, а на него свалились совсем не подростковые проблемы, — но сестра по-прежнему слишком хорошо его знала, чтобы понять, когда с ним что-то не так.       Как прошлым летом, когда она, сама того не зная, поняла, что у него есть и другая жизнь... Хорошо, что удалось переубедить...       Боялся ли он раскрытия? Уже нет. Раньше, в самом начала своего пути он молчал бы до последнего. Но сейчас, если сестра узнает его секрет и спросит прямо, он ответит.       Никита Легостаев боится не раскрытия своих тайн. Он боится того, к чему это может привести.

***

      — Та-ак... Марин, а почему тут написано “Компромат на Никиту”? — как-то слишком спокойно поинтересовался родственник.       Черт. Ну почему он этот блокнот нашёл, а не Тесса или Илья? Тц, и не отстанет ведь теперь...       — Но ведь я должна где-то записывать то, чем тебя можно шантажировать, — невинно захлопала ресницами девушка, решив не отпираться. Нет, она могла, конечно, начать придумывать всякие отговорки, как совсем недавно брат... Но, во-первых, всё равно узнают, а во-вторых, ей скрывать нечего.       А в случае чего у неё дома ещё копия есть. И другая — в квартире Андрея.       — Можно подумать, ты это знаешь, — Никита как-то странно дернулся, но решил до стоять до последнего. Опять.       — А ты прочитай.       — Учти, ты сама попросила, — хмыкнул парень и раскрыл блокнот посередине. — Так, “две тысячи двенадцатый*, двадцатое апреля, Никита пришёл домой поздно и с плохим самочувствием. Кажется, кто-то впервые напи...” Чего?! — вскричал брат и отшвырнул книжечку так, словно это была по меньшей мере гадюка. — Да не пил я тогда, сколько раз говорить?!       — Ой ли, — усмехнулась Марина и скосила глаза на невольных слушателей. Те стояли в сторонке и, по всей видимости, ещё не решили, как поступить.       — Вопрос глупый, но что здесь происходит? — осторожно спросила Тесса. Правильно, сначала всё узнай, а потом действуй.       — У нас прошлой весной была экскурсия в Экстрополис, — не слишком довольно принялся рассказывать Никита. — У них тогда что-то стряслось, а я отбился от класса. Домой в итоге добирался пешком, вот и заболел по пути. А у кого-то, — тут он повысил голос, — слишком буйная фантазия!       Ага, так она ему и поверила. Слышала она его объяснение, летающие зеленые человечки и то правдоподобнее.       Кажется, до брата тоже что-то дошло.       — Хорошо, — вдруг кивнул и улыбнулся Никита. — Предположим, ты права, а я всего лишь пытаюсь жалко оправдаться и вообще ничтожный человек. Но, — улыбка вмиг стала хищной, и Марина вздрогнула, — ты только помни, дорогая сестрица, что я тоже могу рассказать о тебе мно-ого интересного.       — Как будто ты в курсе, — нервно хихикнула Марина, в уме лихорадочно вспоминая все свои проколы. Черт, отныне она немая!       — Проверим? — всё так же спокойно спросил брат.       Рвущуюся наружу шутку пришлось проглотить.

***

      — Тебе ближе.       — Мне ходить нельзя.       — Руками дотянешься.       — Они у меня короткие.       — А компромат на меня записывать, значит, не короткие?! — взвился Никита, и Марина с интересом посмотрела на него. Хм, а продержался-то долго, неплохо...       — Не-а, — ни капли не стесняясь, ответила она. Брат схватился руками за голову.       — Боже, за что мне такое наказание? — простонал он.       — Но ведь ты меня всё равно любишь? — сделала большие глаза девушка. Ответ, впрочем, не особо был и нужен — одно то, что Никита, пусть и не без ворчания, но выполнил её шутливую просьбу донести её на руках сначала до врача, а потом и домой уже говорило о многом. Марина, кстати, до сих пор была немного от этого в шоке.       — Люблю, — обреченно ответил брат.       — Тогда подай мне ложку, — беззастенчиво вернулась она к началу разговора.       — Подам, куда я денусь, — печали в его голосе хватило бы на весь Санкт-Эринбург, но он всё равно сделал эти два наверняка “смертельно трудных” шага. — Ай!!!       Ложка со звоном упала на пол.       — Что с тобой?! — разволновалась Марина. Черт, зачем так пугать?!       — Не... Н-ничего, — заикаясь, попытался успокоить её Никита, почему-то крепко сжав руку в кулак. Быстро отдав первую попавшуюся ложку и даже не попытавшись поднять упавшую, он заторопился. — Я, пожалуй, пойду...       — С тобой точно всё хорошо?.. Ладно, иди, — недоуменно проводила его взглядом девушка и, когда брат скрылся в коридоре, поддела здоровой ногой упавший столовый прибор.       Хм... Ложка как ложка, ничего особенного. Старая только, целый набор был. Жалко, что порастерялись...       Но, тут же, о чём-то вспомнив, Марина оглушительно закричала вглубь квартиры:       — Топай сюда! Забыл, о чем в парке договорились?!