Раненые в сердце.

Лечащий врач Уолтера заметил, что тому стало гораздо хуже: теперь он не реагировал вообще ни на что, подолгу пялится в одну точку, не моргая, мог потерять сознание в один момент. Тогда было принято решение, что Уолтера будут водить в общую комнату, дабы проверить, будет он взаимодействовать с кем-то из других. Францус же скрыл свой поступок очень тщательно, не оставив следов. И теперь успокоился более-менее касательно преступника, решил пока оставить его в покое, действительно потерял интерес. И вот, Уолтера каждый день стали водить в общую комнату, где он всё равно ни с кем не общался. Лави, попав в ту же комнату, пыталась решиться подойти к Уолтеру и познакомиться. Но каждый раз её что-то отпугивало. В один день из моментов, когда всех пациентов, имеющий право на свободное перемещение по общей комнате, вывели на улицу погулять, Лави тут же бросилась к голубям, курлыкая и надеясь, что они примут её к себе. Но, разумеется, они разлетались в разные стороны, как только девушка подходила слишком близко. И в какую-то минуту она увидела, что к Уолтеру подошёл один из голубей. Беккет не двигался, голубь не боялся. Лави, заметив это, принялась медленнее двигаться, чтобы не пугать никого. Но, когда она подошла, птица всё равно улетела, тогда девушка с горестным вздохом плюхнулась на скамейку рядом с парнем. Она смотрела в небо, вытянув ноги, и ждала чего-то. Но ничего, разумеется, не происходило. Тогда Лави тронула за плечо Беккета, решившись, наконец, заговорить с ним. Но Уолтер испугался этого лёгкого прикосновения и заплакал. Лави растерялась. Пытаясь успокоить его и стараясь не вызвать гнев смотрящих за ними санитаров, обняла Беккета. Уолтер тихо плакал, вздрагивая, но, отнюдь, недолго это продлилось, так как парень тут же вернулся в состояние ступора. Но стоит заметить, что Беккет не отпустил Лави, а просто «выключился». С того момента девушка стала чаще подходить к нему, пыталась говорить, назвала свое имя, пыталась расшевелить его и призвать к её танцам. Она всё время улыбалась, была похожей на яркий лучик солнца, а её рыжие волосы только усиливали это сходство. И Уолтер вроде как начал приходить в себя благодаря этой «прилипале», но страх ломал все хорошие изменения в нём. Лави в одиночку не могла помочь Уолтеру.

***

Ланс поправил свой идеально выглаженный костюм, а после вышел из своей любимой черной машины. Что ж, пришло время встретиться им с Уолтером лицом к лицу. Зайдя в здание больницы, агент тут же направился в кабинет главврача, где предъявил документ из гос безопасности, благодаря которому он мог разговаривать наедине с Беккету столько, сколько посчитает нужным. Главврач несколько нервно сообщил, что Уолтеру стало хуже с момента его прибытия, но выявить эту причину они не могут, поэтому он надеется на сотрудничество Ланса с врачами. Стерлинг на это ничего не ответил, лишь спросил, где сейчас парень находится. И после полученного ответа и указания, куда идти, Ланс пошел туда. «Всего пара минут, Уолтер… Всего пара минут».

***

Беккета как раз отвели на электрошоковая процедуры, где доктор Оцука радостно принимал его, как и обычно. Он чем-то был похож на Лави, только не был пациентом, как она. Пройдя процедуру, Уолтер сидел и не двигался более. Доктор же, вздыхая, начал вытирать места его тела, где он намазал его специальной мазью, чтобы прикрепить трубки и проводки. Оцуке не нравилось, что парню стало хуже, но, как помочь ему, он не знал, ведь он всего лишь проводит процедуры. После Францус забрал Уолтера и повел его в его палату, весело улыбаясь самому себе. Но внезапно в коридоре появился Стерлинг, он эффектно прошел к ним и остановился. — Я агент госбезопасности, забираю Уолтера Беккета на допрос в комнату свиданий. Идёмте. — Проговорил Ланс, не принимая возражений. Францус тут же перестал серьёзным, засуетился, напрягся, но повел их в нужное помещение. Мысли его закрутились вокруг той проблемы, над которой он уже и думать перестал: а вдруг Беккет расскажет, что с ним он сделал. Но медбрат тут же успокоил себя мыслью, что психу никто не поверит. Итак, Ланса и Уолтера отвели в комнату свиданий. Францус усадил Беккета за стол, а после оставил их. Стерлинг закусил губу, разглядывая похудевшего и бледного парня напротив. Уолтер не подавал признаков осознанной жизни, просто сидел и дышал, глядя в пустоту. Стерлинг позвал Уолтера по имени, но и на это он не отреагировал. Ланс взял его за руку, начиная беспокоиться. Мужчина стал бояться, что он опоздал, что с Уолтером приключилось что-то такое, что окончательно сломало парня, оставив лишь иссохшую оболочку. Стерлинг поднялся, подошёл к нему, встал на колени и обнял его так крепко, как мог. Ноль реакции. Это провал…

***

Но Стерлинг не мог сдаться так просто, он никогда не сдавался, когда задача ложилась именно на его плечи. И теперь Ланс поставил перед собой задачу: во что бы то ни стало вернуть Уолтеру его психическое здоровье. Осталось только понять, каким образом можно забрать Беккета из психбольницы. Мужчина понимал, что там ему делают только хуже, что о парне просто нужно хорошенько заботиться, а не вот это вот всё. Конечно, врачом Ланс не был, поэтому его планы казались ему весьма и весьма сомнительными, поэтому он собирался взять пару консультаций по этому вопросу: одну у специализированного врача из агентства и одну у лечащего врача Уолтера. Но так же надо было посоветоваться с Дженкинс, чем он и решил заняться сначала.

***

Мужчина сидел напротив своей директрисы, сцепив от напряжения руки в замок. Он уже успел доложить о состоянии Беккета, после добавил, что их встреча ничего ровным счётом не дала, и что состояние преступника в больнице лишь ухудшилось. Всё это Стерлинг говорил с холодом, словно Уолтер для него ничего не значит, и это резало по сердцу. Но мужчина держался, ему нужна была холодная голова и решимость, а не буйные чувства, что так и рвались наружу. — И ты хочешь забрать его оттуда? Ты хоть понимаешь, какая ответственность упадет на наши и твои плечи? — Дженкинс пыталась понять, достаточно ли уверен в этом плане Ланс, но колебаний в нём не видела. — Я готов взять полную ответственность за него на себя. Я буду лично присматривать за ним, при необходимости могу вызывать врачей из клиники на дом. — Ты понимаешь, что насовсем мы его забрать не сможем? Только на короткое время можно уговорить больницу отдать нам пациента. Насколько мне известно, это возможно сделать на три-четыре дня. — Этого времени мало. — О большем мы попросить не сможем. Ланс скрипнул зубами, но согласился, что постарается сделать всё, чтобы выудить из Уолтера какую-то информацию за четыре дня. Мужчина же однако хотел просто помочь Беккету и не особо собирался допрашивать его, ну может задаст между делом пару вопросов, но не более. Итак, разрешение от Дженкинс получено, осталось пройти консультирование врачей за тем, чтобы следить за больным на дому. Ну и решить вопросы с больницей.

***

Уолтера привели и посадили в общей комнате, после чего оставили его так. Лави по обыкновению подсела к Беккету, улыбаясь ему и взмахивая руками, как голубь крыльями. Уолтер не посмотрел на девушку, вообще не обратил на неё никакого внимания, пялясь в одну точку. Лави положила руку ему на плечо и, силясь понять что-то, принялась пялиться туда же, куда смотрел Уолтер. Так они и сидели оба, смотря в одну точку. Скоро, девушке это надоело, она встала и хотела уже уйти заниматься своими делами, но увидела, как Уолтер едва-едва повернул голову в её сторону, словно заметил её. Хотя, возможно, у парня просто затекла шея или он случайно посмотрел в другую сторону, но девушка восприняла это, как знак, а после притащила им бумагу и карандаши. — Смотри! Я рисую голубя. — Поведала тайну своих каракуль Лави. — Получается не очень, но, тем не менее, довольно похоже! Уолтер молчал. Лави попыталась вложить ему в руку карандаш, но он уронил его несколько раз. Через какое-то время Беккет всё-таки сжимал в пальцах какой-то карандаш. — Хочешь, я научу тебя рисовать голубей? Они очень классные! Это факт! — Лави взяла руку Беккета в свою и начала его рукой рисовать голубя. Получилось ещё корявее, чем у самой девушки. Но та очень просила Уолтера не расстраиваться и говорила, что его голубь гораздо круче, чем у самой Лави. Но наступило время тихого часа, поэтому их начали разводить по палатам. Уолтер сжимал рисунок, уходя, сегодня Француса заменял другой медбрат, так что рисунок было позволено оставить. Лёжа на кровати, парень разглядывал уже не пустую точку, а нарисованные кривые линии. Где-то на дне его сознания мелькнула мысль, что он может нарисовать голубю что-то ещё… После тихого часа и полдника пациентов снова привели в общую комнату отдыха. И Беккет вновь сидел на месте в одиночестве. Лави подошла к нему снова с листками и карандашами, она сегодня была настроена на рисование больше, чем обычно. Но так же девушка была настроена помочь с рисованием другу. Да, Уолтера она уже считала своим другом. И теперь Лави хотела приобщить его к ещё одному своему любимому делу, — рисованию. Она снова вложила Беккету карандаш в руку и сжала его пальцами парня. После организовала ему позу для рисования, а сама принялась за свой листок. В этот момент она начала весело болтать о чём-то. Спустя какое-то время она повернулась, чтобы показать Беккету, что у неё получилось, тогда она увидела, что тот накарябал какую-то линию, тупо пялясь в листок. Её радости не было предела. И, конечно, это не укрылось от внимательных санитаров…

***

Доктор Да́лвон искренне желал помочь Уолтеру, поэтому, когда по его делу пришёл на консультацию мистер Стерлинг, он тут же согласился принять его и поговорить с ним. И вот теперь они сидели в небольшом кабинете, где Оцука проводил процедуры для больных. Ланс сидел за столом напротив него, собираясь с мыслями. Далвон ждал, глядя на него более расслабленно, чем сам гость. — Я посоветовался с нашим врачом в нашей организации, он сказал, что, в принципе, забрать Беккета и заботиться о нём несколько дней я могу. Конечно, всё это будет проходить под чутким контролем врача. Но, как вы понимаете, мы готовы пойти на всё, чтобы получить у него ту информацию, которую он сжёг. — Я понимаю, но и вы тоже поймите, что состояние Уолтера настолько плохое, что я сильно сомневаюсь, что вы хоть что-то вытянете из него. — Но всё же нужно попытаться… — Я готов помочь вам убедить его лечащего врача в необходимости данного шага. Но вы должны мне поклясться, что не сделаете ему хуже и что в случае необходимости сразу же вызовите врача. — Я… Клянусь своей жизнью. — Хорошо. Идёмте к Главврачу.

***

Уладив вопрос с главврачом, документами и прочим, Оцука и Ланс пожали друг другу руки. После этого Стерлингу дали распоряжения по тому, какие таблетки и при каких обстоятельствах давать Уолтеру, так же прочие рекомендации, которые мужчина старательно записывал на диктофон своего телефона: мало ли, что забудет, а так прослушать еще раз может. В этот момент санитары собрали Беккета, а после проводили его к Стерлингу. Он по-прежнему ни на что не реагировал. Ланс же приобнял его, направляясь с ним к выходу и отмечая, что его одежда, в которой его сюда привезли, гораздо лучше больничной. — Скоро я отвезу тебя домой, Уолтер… — Шепнул на его ушко Ланс, чуть сжав его плечо. А их в этот момент провожала грустным взглядом Лави. Она знала, что за Уолтером, возможно, кто-то придёт, что его заберут… И тогда она снова останется одна. Но почему-то так больно и одиноко стало девушке, когда её единственного друга забрали. Она искренне не могла понять, зачем нужно забирать Беккета, чтобы помочь ему, а саму Лави при этом оставлять в больнице, ведь она тоже хочет помочь…