Пока ты не умрёшь...

— Кричи! Моли о пощаде! — рычит мой надзиратель и снова замахивается кнутом, — Ори, дура! А я почти лежу на холодном каменном полу, в окровавленной тунике. Из ран сочилась крупными каплями кровь. Волосы от грязи и пота слиплись и неприятно пахли. Вновь свист плети и незамедлительный удар по ране. Шиплю от боли, регенерации почти ни какая из-за отсутствия пищи. Стискиваю зубы крепче и мысленно молюсь, чтобы пытка закончилась быстрее. И видно мои молитвы были услышаны. — Мистер Хандсон, — постучал в дверь, по голосу, молодой парень лет 17, — Вас зовет Мистер Эрик. — Иду! — ответил зло Хадсон. Дверь со скрипом закрылась. Надзиратель напоследок ещё раз больно ударил по ранам и смотав петь, закрепил её на поясе. Выходя из моей камеры, бросил: «я ещё не закончил», в его глазах блеснула похоть. Скрип и щелчок замка. Он ушёл. И я обессиленно падаю наземь. Поддянуться до матраца не хватает сил. В голове пульсирует: «Убить их всех. Убить как четыреста лет назад. Устроить геноцид людишек и напиться крови власть!» и вдогонку вразумляющая мысль: «Нельзя. Брат растроется, будет ругаться. Сбежать бы, да сил и крови нет… Как же я устала от этого водоворота событий… Хочу просто забыться сном…» Размышления прерывает шёпот из соседней камеры. Циклоп Хан из соседней ветки шахты. — Сей, — тихо позвал меня циклоп по имени Хан, — ты как? Живая? Ничего не отвечаю, только едва заметно дергаю ногой, чтобы хоть как-то показать признаки своей жизни. — Сей, — снова позвал меня Хан, — тебе Инка передала бутылёк с кровью… ~ Я не хочу ничего. Ни есть, не жить, не видеть их лица… Хочу домой. К брату. — мысленно говорю сама себе. Вдруг я услышала, как решётка моей камеры отъехала в сторону, пропуская кого-то вовнутрь. — Сейра Орхон? — вдруг спросил парень, по голосу тот же, что позвал надзирателя недавно. Скрипя зубами, приподнимаюсь и выдавливаю из себя: «Я» — и тут же отключаюсь, но успеваю услышать несколько голосов, что выкрикнули моё имя…

***

Пробуждение ото сна было не самым приятным. Тошнота, головокружение даже с закрытыми глазами и слабость, которой у меня уже давно не было. Едва открываю глаза, как тут же их закрываю. Доли секунды хватило чтобы понять, что я нахожусь не одна. Женщина лекарь и парень лет так двадцати четырёх. Решаю выпустить пульсацией ауру. Одной волны хватило чтобы понять где я нахожусь. Лазарет шахты. Единственное место, которое находится не под землёй. По вибрации ауры, я теперь знала где, кто и что находится. Я лежала на койке возле стены, противоположной единственному окну в комнате. За моей головой было ещё несколько пустующих коек. Рабочий стол женщины-лекаря находился впритык к окну. Собственно за ним и сидела эта женщина. Полноватая, со светлыми коротко стриженными волосами. Глаза блезгливо осмотрели моё тело на кровати. Неизвестный мне парень сидел рядом с противной тёткой и разговаривал о чем-то. Слышалось все как через вату. — Как она? — спросил парень. — Мистер Эрик, я слышу эту фразу тысячный раз за последние три дня, — ответила женщина. ~ Что произошло? — Когда она очнётся? — вдруг спросил парень. — Скоро. Бросила женщина и со скрипом отодвинув стул, прошаркала в тапочках ко мне. Её горячие и толстые руки грубо схватили мою руку и с силой вонзила иглу в кожу. От столь грубых действий я простонала от боли. — Проснулась Ваша вампирша, — презренно бросила женщина и больно вытащила шприц. — Я рад. А сейчас я попрошу вас покинуть комнату и оставить бутылку с кровью. А так же оповестить охрану, чтобы не вмешивались ни при каком раскладе. — Хм! — хмыкнула дама, и я тут же услышала, как громко хлопнула дверь. — И чего она такая злая? Задал вопрос парень, скрипнув стулом и поставил его рядом с моей койкой. Матрац со скрипом прогнулся возле моего плеча. Приятно тёплая рука осторожно проскользила по моему лицу, откинув несколько прядей со лба. Парень спокойно и тихо попросил не притворяться спящей. — Ты ведь Сейра? Можешь не отвечать и так понятно потому, как издевался над тобой мой дядя. Кровь будешь? Слишком резко подымаюсь с кровати, из-за чего мы стукаемся мучительно лбами и стадальческие мучения в спине пронзают меня с новой силой. Вскрикиваю от накатившей боли. — Ты как? — спрашивает парень потирая ушбленный лоб и поправляет тёмные, почти чёрные, волосы. Зло смотрю на него. — Ну не сердись. Виноват, что не подрасчитал расстояние. Тебя давно не кормили же, да? Держи. Протягивает темную стеклянную бытулку наполненную кровью. С недоверием смотрю на него. Карие глаза по-доброму смотрят в мои красные. Едва дрожащими руками выхватываю бутылку и откупорив её, прислоняю горлышко к губам, все также ожидая подвоха. Однако парень все также сидел на стуле и не двигался с места. — Это моя. Человеческая. Одна его фраза и бутылка летит к столу лекаря. Со звоном разбивается и окрашивает все рядом находящееся в багровый цвет. Дурманящий запах крови распозается по комнате, затуманивая рассудок. — Ты что делаешь?! — вскрикивает парень. — Спасибо что предупредил, щенок, — шикаю на него. Парень смотрит на меня непонимающим взглядом. Он смотрит на меня непонимающим взглядом, но я ему ничего не отвечаю, пытаясь встать с кровати. ~ Больно! — кричу про себя от нарастающей боли. Регерация все так же не работает из-за отсутствия новой крови в моем организме. — Стой! Что ты делаешь?! — вскрикивает парень, и на его крик бежит охрана, стоящая неподалёку от палаты. — На хрен ты их позвал?! — рявкаю я спрыгиваю с постели, но тут же жалею об этом. Боль пронзает тело так, что воздух выходит из легких. — Ай! — поскуливаю я, перед тем, как дверь в палату открывается, и к нам влетают несколько охранников. ~ Дело дрянь! — думаю я и рывком достигают стола лекаря. На нём лежал забытый скальпель. — Живой я вам не дамся! И пока охрана выясняла ранен ли их сударь, я приложила кончик остия к коже на руке, готовая в любой момент нанести себе глубокую рану. — Вы, двое, схватите тварь! — Есть! Как только несколько рыцарей направляются ко мне, я режу, почти до кости, кожу. Сознание накрывает пеленой беспамятства, лишь где-то на окраине сознания слышу чей-то крик, чтобы меня не убивали. *Спустя время* Пробуждение было ещё более ужайней чем в прошлый раз. В отличии от прошлого, в этот раз я сидела прислонившись спиной к, нагретой телом, стене. Почти весь пол был залит кровью, часть находилась на стенах, а ещё более малая часть на потолке. Кровь резким запахом металла била в нос. Я поморщилась и попыталась пошевелить частями тела. Ничего не сломано. Порезы есть, но не глубокие. — М-монстр… — пробормотал какой-то мужчина, лежавший ко мне лицом. Я оглядела его. Доспехи были разодраны и перепачканы кровью, на лице был свежий шрам, пересекающий правую бровь и доходивший до щеки. Правая рука была отсечена. — М-монстр… — Да захлопнись ты! Смертный! Вместо рыка, сиплый хрип. По ощущениям, мне разодрали глотку. Трогаю пальцами, целое, но на самих пальцах кровь. И не понятно чья, моя или чужая? Охранник затихает навсегда. Я же откидываю голову обратно к стене. Перед глазами все плывёт, а тошнота медленным волнами подкатывает к горлу. Волной ауры «досматриваю» все близлежащее пространство. Тот самый парень стоял за дверями и переминался с ноги на ногу в нерешительности войти. Говорю достаточно громко, насколько позволяет мой голос: — Да входи ты уже! Достал! Дверь открывается и в дверном проёме застывает парень. Первое что бросается мне в глаза — его взгляд. В нем считались шок, непринятие реальности, беспокойство, но не отвращение. — Т-ты… Это… Всё одна сделала? — нарушает тишину аристократ. Не отвечаю ему, пытаясь встать, но все мои попытки терпят неудачу. Парниша, больше не колеблясь, входит вовнутрь и его даже не пугает мои предупреждения на счёт того, что я порву его. — Я понял свою ошибку, давая тебе свою кровь, но сейчас… — говорит он, присаживаясь около меня на корточки и протягивая такую же бутылку с кровью. — Дай мне возможность исправиться. Вот, это кровь животного… — Какого? — тихо спрашиваю я, стараясь не перенапрягать голосовые связки. — Свиньи. Просто отвечает он и даже ни на сантиметр не уклоняется, когда я выхватываю бутылку из его рук. Открываю и делаю первый глоток. Ещё тёплая, чуть вязкая жидкость обжигает разодранное горло. Регенерации срабатывает с первого глотка. Раны на теле и внутри него затягивает, глаза становятся темнее лишь на доли секунды. Каждая клеточка тела регенерирует по новому. Лишь голосовые связки восстанавливаются медленнее всего. — Зачем ты меня спасаешь? — спрашиваю всё таким же осипшим голосом. — Твой голос ещё не вернулся? — уходит от ответа человек, но мой угрожающий взгляд возвращает его к вопросу. — Ты мне нужна. Моё имя Эрик Ирхон, и я твой новый надзиратель. — Тц… Вот же ж… — бормочу я, откидывая голову внова на стену. — Как же всё хреново…