С любовью, из Италии!

Завернув за угол, откуда пришла Фелиция, она шла рядом с Польнареффом, который все еще бережно держал ее за плечи, поглаживая большими пальцами по нежной коже, но чуть холодной, не смотря на горячий воздух. Внутри все еще была пустота, глухо отдаваясь сильной болью по разбитой душе. В горле пересыхало, и раздирало от этого еще больше и так поврежденные связки. Проходя снова мимо груды камней, от разбитых часов, девушка косо посмотрела на них, внутри снова все перевернулось, заставив нервно вздрогнуть, что почувствовал Польнарефф, и прижал девушку ближе к себе. — Примерно так выглядит сейчас моя душа, — тихо и надтреснуто произнесла она, возвращая взгляд на дорогу — Но только во много раз хуже. За все время пути они не обмолвились словами. Фелиция, словно в каком-то трансе, не моргая, смотрела на землю, вяло перебирая ноги — колени все еще дрожали и были полностью обессилены. Свет, от ночных фонарей, не освещал для нее улицу, мир будто погрузился во мрак, окутав могильным холодом и бездонной тьмой каждый его угол. Девушка не заметила, как они остановились, как Польнарефф уже стоял напротив нее, заглядывая в ее глаза и что-то спрашивая. — Фелиция? — басовито позвал он ее — Здесь мне придется оставить тебя, это не лучшая идея, знаю. Но я не могу оставить остальных и позволить лишиться еще кого-либо. Я уверен, — он остановился на секунду, оглядываясь по сторонам — Тут ты будешь в безопасности. — Мне все равно, где я буду, ведь меня уже нет, — бестелесный голос резал не только Польнареффа, но и саму девушку, от чего она чуть мотнула головой, зажмурившись. — Я терял близкого мне человека. И не раз. Ты думаешь, мне легко? Но я не сдался, не потерял себя. Сейчас стою перед тобой и готов идти дальше, — Жан-Пьер аккуратно коснулся своей теплой, и чуть грубоватой рукой, плеч Фелиции, и смотрел ей прямо в глаза, уверенно, словно вбивая в нее слова, произнес, — это тяжело, но ты ни в коем случае не должна опускать руки. Должна жить и двигаться дальше ради него. Он, без сомнений, будет рядом, — он приложил свою ладонь к ее груди, — прямо здесь. Глаза высохли полностью от слез, и пустить хоть слезинку было невыносимо больно, так они полностью обжигали своей горечью. Фелиция смотрела на Польнареффа, выслушивая его слова, которые не прибавляли ей ни сил, ни надежды. Пустой взгляд в никуда, без воли к интересам, и тем более к жизни. — Оставайся тут. Я вернусь за тобой, вместе с Джотаро и мистером Джостаром. — слегка потрепав ее по плечу, он еле заметно улыбнулся, — не натвори только глупостей. С этими словами он развернулся, оставив Фелицию одну. Девушка смотрела ему вслед, как его быстрый шаг постепенно наращивал темп, переходя на бег. Он скрылся через несколько минут, но Грациани почему-то до сих пор видела его силуэт, скрывающийся за углом. Он словно замер там, застыл и не собирался исчезать. Она вспомнила, как похоже ей виделись очертания фигуры Какёина последний раз, как она хотела видеть его возвращение, как не хотела отпускать. В этот момент Фелиция резко дернулась, она учащенно захлопала глазами, стала тяжело дышать, словно только что выбралась из глубин океана. — Поль... — хрипло позвала девушка, голос затерялся где-то внутри, из-за чего по-началу не могла полностью осознать, что это говорит она, — ...нарефф Ноги сами повели ее на дорогу, по которой пошел Жан-Пьер несколько минут. В голове крутились мысли, но самой главной оставалась та, что если бы тогда она пошла за Какёином, и не смотрела, как он просто уходит, то смогла бы спасти ему жизнь. Или же погибнуть за него. — Я не допущу эту ошибку снова. Я не дам погибнуть Польнареффу, — она поменялась в лице, сменив омраченное угнетение, забитое горем, на выражение полной серьезности и решимости. Хоть глаза еще были затуманены пеленой, с каждым шагом, земля под ногами стала отчетливее, и воздух приобрел свое горячее состояние, что показалось Фелиции даже приятным.

— Не потерять дорогих мне людей — это должно стать моим смыслом. Не потерять себя — это должно быть моей целью.

Она проговаривала про себя эти слова все громче и громче, чтобы она могла себя услышать, разбудить свое сердце, спасти погибающую душу. Фелиция шла, полагаясь только на свою интуицию, вслушиваясь в тишину ночного города. Через несколько метров она заметила, как оказалась на улице, где стоял тот самый мотоцикл, на котором приехали Польнарефф и Джотаро. Мысли о последнем товарище, обеспокоенно ударили в голову.

— Надеюсь, с тобой все в порядке. Ты должен справиться.

Как же ей не хотелось смотреть в ту сторону, откуда она увидела зеленую яркую вспышку около часа, или более, назад. Но желания не равнялись с действиями, и Фелиция все же бросила кроткий взор, вздрогнув, и прерывисто переводя дыхание. — Это был твой последний изумрудный всплеск, — тихо произнесла она, слегка кивнув головой, а затем отмахиваясь от поступающих слез, которые жгли высохшие глаза. Набрав воздух в легкие, и постепенно выдыхая, она принялась оглядываться. — Если мы не встретили Джотаро по пути, и даже не заметили хоть один признак боя, то, стоит полагаться, что он где-то в противоположной стороне. Мне просто нужно двигаться дальше, вперед. Там уже и найду их. Или хотя бы услышу, — голос приобретал нотки уверенности, и звучал все более бесстрашно, девушке казалось, что разговаривая вслух, поможет ей сконцентрировать мысли, что и в самом деле помогало. Постепенно направляясь дальше, она ускорила шаг, и вовсе перешла на легкий бег. Людей на улице практически не было. Можно было встретить каких-то загулявших друзей, или таксистов, развозивших людей, задержавшихся на работе допоздна. Тусклый свет от фонарей падал под ноги, чуть освещая путь. Небо было необычайно звездным, ни единой тучи или облака, чистое темное полотно, усыпанное блеском, но Фелиция не замечала сейчас этого. У нее была лишь одна забота — найти своих друзей. Какой-то шум. Чей-то голос. И снова шум. Девушка остановилась внимательно прислушиваясь. Ей казалось, что звук словно эхом отдавался вокруг нее. Поворачиваясь из стороны в сторону, где бы они не стояла, шум звучал рядом. Фелиция нервно потерла у виска, пытаясь сосредоточиться. Голоса усиливались, но она не видела, кто говорит, и какие слова он произносит. Приглушив уши, она зажмурилась. Полная концентрация. Никаких лишних мыслей. Расслабляя руки, и постепенно открывая глаза, она наконец смогла понять с какого направления доносится звук. Срываясь с места, она бежит и не замечает, как опрокидывает какие-то ящики. Глухой шум, но достаточный для того, чтобы поднять несколько собак в районе. Их громкий и агрессивный лай звонко разносился по улице. Понимая, что так ее могут заметить, она забегает в проулок. Заглушая тяжелое дыхание, она прикрыла руками рот и нос. Фелиция уже отчетливо слышала голоса. А точнее один. До жути знакомый, и тот, который бы она больше всего не хотела слышать. Он пробивал до самых глубин души, задевая затянутые раны, разрывая их вновь. Из-за учащенного сердцебиения, которое сильно било по ушным перепонкам, она не могла разобрать слов. Услышав имя Джотаро, ее глаза округлились в испуге. К горлу поступил огромный ком, который проглотить удалось не сразу и с большим трудом. Лай собак затих, город снова погружался в тишину, оказавшись во власти томного голоса Дио. — Получи и сдохни! — знакомый голос, одернул девушку и заставил слегка выглянуть из-за угла. Без сомнений вампира уже успел найти и Польнарефф. Он пронзил рапирой своего Silver Chariot голову Дио. А затем время словно спятило: Фелиция готова была поклясться ценой собственной жизни, что только что видела, как Жан-Пьер напал на врага, но сейчас француз пролетал несколько метров от него, истекая кровью. Дио медленно и неторопливо направлялся к парню, с полной решимостью добить его. Девушка сжимает кулаки в кровь, расцарапав ногтями ладонь, злость и гнев нарастали с каждым шагом и словом, сделанные вампиром. Тихо, и в полуприседе, Фелиция выходит из-за угла, подкрадываясь к врагу, чтобы сработал радиус действия ее стенда. Оказавшись на 5 метров от него, она призывает Roses. Он раскрывает свои шипы и стреляет в Дио. Около 10 снарядов вонзаются в тело вампира и увеличиваются в диаметре. — Фелиция Грациани, — спокойный и тягучий голос врага коснулся ее ушей, словно он стоял позади нее, — а вот и ты. Значит, это ты подняла местных собак на уши в столь поздний час. Думал, куда же ты потерялась? Тебя пытались защитить они? Плохо получилось, как я погляжу. Я ждал тебя. — Черт, не пробила голову, — прошипела она сквозь зубы, — А я искала тебя, для того, чтобы убить, — ехидно бросила девушка, держа позади себя стенд. — Хочешь закончить, как твои друзья? Посмотри на Польнареффа. Джостара я тоже прикончил, а теперь еще и внука, — он головой кивнул в сторону Джотаро, в этот момент у девушки по телу пробежала неприятная дрожь, бросающая в холодный жар, он она старалась не поддаваться на провокации и продолжала прямо смотреть в глаза вампиру, — а как же еще Какёин? Знаешь, было приятно избавиться от такого неудачника, как он. Одним меньше. Если это закипала внутри нее злость или гнев, то это были даже не те чувства. Ярость захватывала ее сердце и разум, заставляя действовать не совсем осознанно. Она коснулась земли, и вокруг Дио полезли стебли ввысь, захватывая свою цель в ловушку. — Ты не имеешь никакого, абсолютно никакого права брать и распоряжаться жизнями. Называть всех слабыми. Неудачник только ты. Я ждала этого момента так долго и давно. Мне есть за кого мстить. И погибать тоже, — с каждым шагом ее голос становился тверже, ей оставалось пройти еще пару метров, но все, что она помнила, как вампир, все также сохраняя полное спокойствие, уверенно разговаривал, через лозы. — Я - Бог и это все, что должны знать такие мелкие и ничтожные люди. А ведь ты могла бы быть моей правой рукой и полным доверенным лицом. Ты сама выбрала этот путь, тебе на нем и погибать. THE WORLD! — пронесло перед ней, и время словно застыло. Очнувшись, будто от транса, Фелиция поняла, что пролетает над землей и ударяется головой об стену, задевая плечом панорамное окно какого-то магазина. Огромный осколок стекла вонзается ей в предплечье, прожигая полностью все тело нестерпимой болью. Но сил закричать уже нет, она лишь в немой вскрике открывает рот, не издавая и звука. Девушку трясет словно в лихорадке, она тянется другой рукой, чтобы снять осколок, но максимум ей хватает сил только к нему прикоснуться. С области затылка сочилась кровь, теплым ручьем растекаясь по шее и ключицам. Голова начинает кружиться, глаза застилает темнота. Боль пульсирует по всему телу, но с каждой ударной волной, она будто становилась слабее. Тошнота подступала к горлу, и тут же отпускала. Горячая и крупная слеза скатилась по щеке девушки, обжигая нежную кожу Поднимая взгляд на ночное небо, в попытках разглядеть звезды, ей хотелось посмотреть на них в последний раз. Но попытки оказались тщетны. Фелиция продолжила смотреть в неизвестную темную бесконечность, которые под своей тяжестью прикрывали ее веки. — Я иду к тебе, Какёин, — хрипло прошептала она, опуская безжизненно руку и закрывая глаза.