С любовью, из Италии!

По векам резко ударил солнечный свет, пробившийся из окон больничной палаты. Фелиция чуть нахмурила брови, и приоткрыла один глаз. Она слышала голоса, и сквозь мутную пелену разглядела два силуэта в белых халатах — один выше другого на несколько сантиметров. Девушка толком еще не могла разобрать о чем шла речь, и пыталась оглядеть палату, все так же периодически жмурясь от лучей солнца, которые беспощадно били по глазам. Спустя несколько секунд к девушке стало приходить чувство сухости во рту. В глотке словно творилась засуха, и еще немного от этого могли бы потрескаться все мягкие ткани. Ей нужно было позвать этих людей, но каждый раз поджимала губы, от боли в горле. В итоге ей удалось лишь слегка всхрипнуть. На звук отреагировал один из силуэтов. — Смотрите, она очнулась, — две фигуры повернулись к ней. Обладатель мужского низкого голоса, подошел ближе и навис над девушкой. — Я же говорил, что показатели давления и пульса изменились, и что скорее всего это не первый раз, когда она приходит в сознание, — второй мужской голос, более мягкий, его владелец оставался стоять на том же месте. Фелиция пыталась сфокусировать на нем свое внимание, но солнечные блики мешали разглядеть его лицо. Девушка хотела прикрыться от них рукой, но чуть задействовав мышцы, она почувствовала резкую боль. Стиснув зубы она вжалась головой в подушку. — Опустите жалюзи, доктор Стивенс, — попросил низкий, басовитый голос. В комнате стало темнее, словно на нее опустилась огромная тень. Солнечный свет ослабил хватку. Фелиция медленно вернула голову в исходное положение, открывая полностью свои глаза. Перед ней стоял мужчина высокого роста, средних лет. Его светлая челка была зачесана на бок, и скорее всего зафиксирована каким-то гелем, из-за чего немного поблескивала. Немного грубые и резкие черты лица, как и его голос: тонкие губы, прямой большой нос, и не совсем понятная форма глаз, так как он слегка щурился, тонкие ровные, выпирающие скулы, словно выточенные. В кармане его находились очки, и прикрепленный бейдж с именем и должностью в больнице. Присмотревшись девушка увидела знакомую надпись, крупными буквами — SPEEDWAGON. — Вот и очнулись, — он слегка улыбнулся, — меня зовут Дэвид Вест, я главврач и хирург этой больницы. Помнишь, как тебя зовут? — Я...Фелиция, — голос резал стенки гортани, она попыталась глотнуть, но ощущение сухости было по всей полости, — пить. — Да, конечно, — он посмотрел на второго мужчину, и тот отошел к столику, который находился возле двери, взял графин и налил воды в стакан. Подходя ближе, девушке удалось разглядеть и его. Он был ниже своего коллеги, широкие плечи и короткая шея. Он был чуть старше главврача, и в его темно-каштановых волосах можно было разглядеть проседь. Маленькие губы, короткий нос, с легкой горбинкой, и большие глаза, с нависшими веками, все это располагалось на его широком лице. Он протянул стакан доктору Весту. — Это доктор Стивенс, — начал хирург, но его перебил коллега. — Ричард Стивенс, терапевт и главный невролог. Я твой лечащий врач, — сохраняя лицо без каких-либо выражений, он снова уткнулся в медицинскую карточку, сверяясь с показателями на аппаратах, что были подключены к Фелиции. Доктор Вест поднял спинку койки, так, чтобы девушка находилась в полусидячем положении. Снимая с нее кислородную маску, он продолжал улыбаться. — Тебе это пока не понадобится, и думаю, что больше не пригодится, — он старался говорить мягко, но его низкий голос все равно звучал грубо и сухо. Доктор поднес к ее губам стакан, осторожно наклоняя. Фелиция наконец почувствовала, как прохладная вода окутала засохший рот внутри, и проходилось по глотке ниже. Первые глотки были трудными, но последующие были все более и более жадными. Вода внутри ее организма словно заставила зацвести его. Допив полностью, девушка тяжело вздохнула, наполняя свои легкие кислородом, царившего в палате. Запах фенола снова ударил в нос, но ощущение, что она наконец дышит самостоятельно, обрадовало ее. — Так, теперь еще раз. Назови свое полное имя, дату рождения и место рождения, — доктор Вест достал очки, и аккуратно усадил их на свою переносицу. — Фелиция Лилиана Грациани, родилась 7 мая 1970 год, в Италии, Риволи, — она медленно повернула голову к своему лечащему врачу, — давно я тут? — 3 дня, ты не так уж и долго пролежала без сознания, — не отрываясь от карточки сказал доктор Стивенс, — у тебя серьезное сотрясение, поэтому тебя и допрашивает доктор Вест. То, что память сохранилась это хорошо. — Но это всего лишь давние воспоминания и факты, а помнит ли она, что было несколько дней назад, своих друзей? — главврач сначала смотрел на своего коллегу, но позже перевел обеспокоенный взгляд на Фелицию, сохраняя в выражении лица эти вопросы. — Дио...Он побежден? — перед глазами проплыли картинки последних событий, как она столкнулась с ним лицом к лицу, и теперь лежит в больнице, — и как остальные? Польнарефф? Мистер Джостар? — Видите, она помнит, — закончив сравнивать и заносить показатели, доктор Стивенс наконец повернулся к девушке, — ты приходила в сознание этой ночью? — Да, я видела здесь Джотаро, — тихо произнесла она поглядывая на диван в палате, на котором она видела раннее ночью парня. — Он от тебя все эти дни не отходил, — доктор Вест слегка ухмыльнулся, — все твои друзья в порядке. С некоторыми переломами и глубокими ранами, но больше тебе досталось и Польнареффу, но тот уже после дня постельного режима встал на ноги. — Стекло прошло сквозь всех твоих мягких тканей предплечья, задев кости, тем самым получая перелом лучевой и раздробленность ее головки, — доктор Стивенс сделал какую-то пометку в карте и передал ее главврачу, — как себя чувствуешь? — Голова слегка трещит, сухость все равно во рту, и рука очень ноет, — тихий хриплый голос звоном отдавался ей в уши, от чего она недовольно хмурилась. — Полежи еще под приборами, хоть показатели и хорошие, но пока сразу переводить тебя в обычную палату не будем, — заключил доктор Вест, добродушно улыбаясь девушке. — К тебе сейчас зайдет медсестра и сделает перевязку на голове, заодно проверим твои раны. Гипс пока снимать с руки не стоит, сделаем через пару дней снимок, чтобы посмотреть, срастаются ли кости. Заодно проверим швы. Чуть позже возьмем у тебя анализы, пока отдыхай и набирайся сил, — доктор Стивенс забрал карточку у коллеги, и прошел вперед, оставляя ее на месте с конца койки. Доктор Вест почти сразу же покинул палату, и через несколько минут вошла низкая медсестра, с перевязочным набором. За всем процессом наблюдал лечащий врач Фелиции, наставляя свою подопечную. Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась, в нее словно влетел Джотаро, и замер у порога, бегая глазами по девушке. Его взгляд был настолько обеспокоен, что нельзя было в нем узнать того серьезного Куджо. Поверх его гакурана был небрежно накинут халат, сторона одной из которой свисала с плеча. — Привет, Джотаро, — Фелиция еле заметно улыбнулась своими сухими губами. — Привет, — парень сделал несколько шагов вперед, поправляя халат, — как она, доктор? — спросил он не отводя взгляда от бледного лица девушки. — В норме, — ответил ему врач, сам же не отрываясь от всего процесса, над которым хлопотала медсестра, заканчивая свою работу, — завтра переведем в другую палату. Джотаро сел на диван, на котором спал этой ночью. А может и все предыдущие. Собрав руки в замок, он ждал, когда закончится перевязка. Фелиция боковым зрением чувствовала, как он не моргая всматривался в ее черты, но его беспокойство сменилось на полное противоположное. Закончив со всем, доктор еще раз пожелал ей полностью отдохнуть и на этом же настоял Джотаро. Закрыв за собой дверь, в палате воцарилась тишина, перебиваемая звуками работающих приборов, подключенных к Фелиции. — Как ты? — хрипло спросила девушка, направляя свой взгляд на парня, который почему-то нахмурился от ее вопроса. Она заметила, как из-под его футболки торчали бинты. Наверное, это не единственное место, где он перемотан. — Главное, что ты цела, — он поправил козырек своей кепки, — но ты опять полезла туда, куда тебя настоятельно не просили лезть. — Не начинай, — внутри Фелиции что-то кольнуло, от чего слегка скривилась, — как ты вообще можешь кидать мне претензии после того, что уже случилось? — Может, это воспитает тебя на будущее, — низкий голос, в котором слышалась раздраженность, усиливал эту боль внутри нее. — Ты мне не нянька, чтобы воспитывать — сухо отрезала она. — Я не собирался ею быть, просто твои необдуманные поступки стоят тебе жизни. — Тогда нас всех стоит перевоспитать. Мы шли осознанно по этому пути, разве не так? — Все так, но... — он сжал губы, и тяжело вздохнул, — перестань жертвовать собой. — Скажи это Абдулу, Игги и... — Фелиция опустила взгляд в пол, резко тише делая свой тон, — Какёину. Если бы не они, мы бы здесь не сидели. Жертвы их были не напрасны? — Не напрасны, — Джотаро тоже затих, опуская свои глаза, — мы смогли победить Дио только благодаря им. — Как это произошло? — спросила девушка, осторожно осматривая парня. Куджо чуть выпрямился, и стал рассказывать, что произошло. Как притворился мертвым, что даже приходилось останавливать свое собственное сердцебиение, но все же обманом смог затащить Дио ближе к себе. Рассказал про способность стенда вампира, и кто помог раскрыть ее, и что Star Platinum работает по такому же принципу. Говорил он четко, но тихо, делая временные паузы, для того, чтобы собрать мысли в одну кучу. — Мы развеяли его прах в пустыне на рассвете, — добавил он, заканчивая свое повествование. — Ты сделал огромную работу. Я знала, что на тебя можно положиться, и что ты ни за что не подведешь, — во рту снова стало пересыхать, от чего голос стал скрипучим и таким же сухим. — Это наша заслуга. Общая, — Джотаро встал с места и подошел к графину, наполняя его водой, — попей, у тебя голос очень трещит, — подходя ближе, парень помог испить Фелиции. На последних глотках, она и не заметила, как потянула руки к стакану, охватывая его пальцами, поверх пальцев Куджо. Теплая кожа, чуть грубоватая, стала еще больше гореть под прикосновением холодных кончиков подушек девушки. Парень смущенно отвел взгляд, но вернул его обратно на стакан, а точнее на руки, рассматривая тонкую и бледную кожу Фелиции. Дверь в палату открылась, и с порога послышался радостный и очень знакомый голос. — Очнулась? Неужели! — Польнарефф был так счастлив видеть девушку, и быстрыми шагами направился к ее койке, прихрамывая на одной ноге. — Польнарефф! Как же я рада видеть тебя! — воскликнула Фелиция, отрываясь от стакана, — спасибо, Джотаро. Жан-Пьер подошел ближе, и сел рядом, взяв девушку за руку. Нежная кожа француза обхватила ее пальцы. — Скажи, какими кремами пользуешься, что у тебя такие руки? — язвительно спросила его Фелиция, от чего он скривил что-то наподобие улыбки. — Я так сразу тебе все секреты и выдал, — Польнарефф подмигнул, что получилось у него не совсем впечатляюще, как он хотел, от чего девушка чуть засмеялась, — не вижу ничего смешного. Лучше скажи мне, как ты? — Со мной все хорошо. — Не сегодня, так завтра переведут из реанимации, — добавил Джотаро, опираясь бедрами о стол, на котором стоял графин с водой. — А ты как, Польнарефф? Говорят, ты почти сразу же на ноги встал, — Фелиция внимательно стала изучать Жан-Пьера. На его теле было больше бинтов, почти по всем местам. — Встал? Да он летал тут, заигрывая с молодыми медсестрами, — Джотаро прошел вперед и занял место у двери. — Ты все равно их отшиваешь, — буркнул француз, смущенно пряча от девушки свой взгляд. — Ну и ну, — Куджо чуть заметно улыбнулся, — я поищу деда. Пообщайтесь пока. С этими словами, парень потянул ручку дверцы и скрылся за ней. — Ты как всегда, — девушка хотела рассмеяться полным голосом, но боль в руке, отдавалась в грудь, из-за чего получился больше смех, сквозь страдания. — Со мной все хорошо, меня даже выписали уже, как и остальных. Мы просто тут почти круглыми сутками. Ждали, когда очнешься. А Джотаро и вовсе не покидал стены больницы, — Польнарефф продолжал держать руку девушки, согревая ее своим теплом. — Джотаро чересчур беспокоится, — недовольно сказала Фелиция. — Он очень за тебя переживает, хоть и не выражает этого эмоционально, но заметно по его поступкам. — А что с телом Какёина? — этот вопрос у нее крутился, как только она увидела доктора Веста, но задать его так никому и не смогла, и наконец он вырвался у нее. Польнарефф был с ней в этот момент, поэтому она больше доверяла ему ответ на него. Жан-Пьер крепче сжал пальцы, рассеянно заглядывая в лицо девушке. — Его тело привезли в морг. На опознание приезжали его родители, — он замолк, тяжело вздохнув, продолжил свой рассказ, — я не был свидетелем, мне Джотаро объяснял всю ситуацию, когда меня на пороге больницы чуть не сбила женщина с ярко-красными волосами, а за ней шел мужчина, примерно такого же роста, что и Какёин. ДжоДжо сказал, что это семья Нориаки, и тут была ссора, истерика и много слез. Тебе лучше спросить у него самого. Я в подробности не вдавался. Его тело увезли в Японию, и похоронили на родине. — Я хотела бы узнать, где именно? — тихо спросила Фелиция, поворачивая свою голову к окну. — Данной информацией я тоже не обладаю, извини. — Здесь нет твоей вины, не извиняйся. Они замолкли, устремляя свой взгляд в сторону, наблюдая как через щели жалюзи пробивался свет, опуская яркие полосы на пол и стены палаты. Не заметно для них, на пороге оказалась медсестра, которая робким голосом окликнула их. — Мисс Грациани, нужно немного поесть, — сказала она, подходя ближе. Польнарефф и Фелиция обратили на нее внимание. Заметив парня, на лице медсестры появился легкий румянец. Жан-Пьер встал и подошел к ней, принимая из ее рук поднос с едой. — Я позабочусь о том, чтобы она поела, — его голос словно изменился, и стал более мягким и нежным. Фелиция сидела на койке и всеми силами старалась сдержать смех, — спасибо. — Это Вам спасибо, — тихо произнесла та девушка, медленно отпуская поднос. Отступая назад, она вышла из палаты. — Вот это ты ловелас, — чуть смеясь вырвалось у Фелиции. — Эй, хватит. Давай ты лучше поешь. Так как у девушки был перелом, то Польнарефф сидел и кормил ее с ложки кашей, давая запить соком. Все произошло без каких-либо происшествий. Они чувствовали друг друга словно брат и сестра, которые заботились о том, кем так сильно дорожили. Фелиции было немного даже неловко от всей ситуации, и иногда извинялась, и пыталась выхватить ложку у Жан-Пьера. — Мне не трудно, — отвечал он ей, пряча за собой прибор. Уже заканчивая трапезу, в палату заглянул доктор Вест. — Простите, что отвлекаю, но, Фелиция, тут к тебе посетитель, — но не успел он договорить, как его отталкивают в сторону, и на его месте оказался родной для нее мужчина. — Дочь моя! — Папа!?