Волшебная коробка

Утро нового дня внесло корректировки в планы Арсения. Едва включив вайфай на телефоне, он увидел сообщение от своего пока ещё клиента: «Привет! Если ты не забыл, нам нужно купить плед в скандинавском стиле. Айда в Икею! Кстати, я сегодня на машине, забрал из сервиса. Заеду за тобой, скинь адрес:))» — вот так всё просто. Антон не спрашивал, он ставил перед фактом. Ну разве мог Арсений что-то возразить ему?.. Клиент, как говорится, всегда прав! Арсений натыкал улицу и дом в открытый диалог, зачем-то указав ещё и номер квартиры, и посмеялся сам с себя: не ожидал же он на самом деле, что Антон поднимется за ним на шестой этаж на своём железном коне, как рыцарь за заточенной в башне принцессой. Получив сообщение о прибытии парня, Арсений вышел и присвистнул, увидев новенький блестящий внедорожник. И вид машины, и ремонт в квартире Антона, и лёгкость, с которой тот совершенно напрасно, по мнению Арсения, расставался с суммами за его общество, свидетельствовали о том, что ему повезло с клиентом. Но что-то мешало френд-менеджеру радоваться этому факту. Антону, впрочем, быть довольным жизнью не мешало ничего: перегнувшись через коробку передач, он обнял Арсения, едва тот уселся на пассажирское сиденье. — Ну что, погнали шопиться? — Вперёд, по ко́ням. — Скорее по оленям, плед с ними будем брать, — Антон выруливал с парковки на дорогу. — А почему с оленями? — Ну как же, они самые красивые… как ты, — Антон накрыл своей ладонью руку Арсения и ненадолго задержал её. Арсений сидел со сложным лицом, пытаясь осознать, то ли его только что обозвали оленем, то ли сделали комплимент. Жест с удержанием ладони его процессор вовсе отказался обрабатывать, рискуя ненароком погореть. Икея встретила обилием товаров домашнего обихода, суетой семейных парочек, бранящихся из-за размеров кухонного гарнитура, и просторными шоу-румами, в которых можно было поселиться на недельку, не опасаясь быть замеченными. Было что-то уютное в этих помещениях, обставленных, как настоящие гостиные, детские, спальни. Глядя на огромную двуспальную кровать, Антон сказал на ухо: — Всегда мечтал поваляться на такой и думал: что мне за это будет? — Да и залезь, ничего не будет. — Но как-то неудобно, мы ж не покупатели, — пытался слабо возражать Антон. — Кто сказал? Ещё какие, разувайся, — Арсений, чего только не вытворявший в жизни, как мог подбадривал своего клиента. — Тогда ты тоже, я один стесняюсь, — внезапно выставил условие Антон и потащил его на кровать. Не удержавшись на ногах, Арсений рухнул прямо на Антона и, извинившись, попытался встать. Однако тот, вместо того, чтоб оттолкнуть его, прижал к себе обеими руками. Кровь бросилась в щёки, ударила пульсацией в ушах и устремилась к низу живота. Невинные прикосновения Антона рисковали кончиться казусом, и дабы этого не допустить, он выскользнул из объятий и отполз на другой конец кровати, придумав сходу новую забаву: — Сфоткай меня! Антон смотрел пару секунд, как Арсений изображает поцелуй с подушкой, затем покачал головой и послушно достал телефон. Коллекция нетривиальных снимков пополнилась в тот день изображениями Арсения, стоящего на голове на кровати, выглядывающего из-под кровати, и — оно далось ему дороже всего — их обоих вместе под одеялом на кровати, но это настоял Антон. Ну, так клиент хотел — ничего личного, ничего неприличного. Вдоволь набесившись, они нашли тот самый плед, ради которого была затеяна поездка. — Смотри, Арс, я именно такой хотел, — Антон развернул тёмно-синий плед с белым принтом в скандинавском стиле. — Вот и олени, классные какие! — восторгу не было предела. — Такое чувство, что они там трахаются, не находишь? — подозрительно протянул Арсений, присматриваясь к изображённым слишком близко животным. — Так они же вроде оба самцы, — начал было возражать Антон и тут же был перебит: — Да кто бы говорил! — Арсений смех уже не сдерживал. Антон засмеялся в ответ. Так хорошо и здо́рово им было вдвоём, но вот Арсений снова вспомнил, для чего, точнее — для кого всё это было затеяно, и растерял всю радость. Пока Антон ловко вёл автомобиль, маневрируя в потоке, Арсений представлял, как какой-то левый козёл укутывает новым пледом его длинные ноги, делает ему массаж, целует в шею… От этих картинок он так сильно сжал кулаки, что ногти до боли вонзились в ладони. Автомобиль заехал на парковку возле дома Арсения — пора было прощаться. Антон опять раскрыл ему объятия. Едва ли не силком Арсений заставил себя выйти из машины. Он провёл с Антоном ещё один чудесный день, который безвозвратно прошёл и канул в лету. Грусть в зелёных глазах, замеченная Арсением на этот раз, дала ему понять, что он всё сделал правильно, раз Антону понравилось общаться с ним. Видать, хороший из него вышел друг на час. Точней, на день. Или на два. Но так или иначе — ненадолго. С точностью повторяя вчерашний алгоритм, друг за другом к Арсению пришли перевод денежных средств от Антона и ощущение того, что эту лавочку пора срочно прикрывать.

***

Арсений не смог бы с уверенностью сказать, в какой момент всё вышло из-под контроля. И было ли ему хоть что-то подконтрольно изначально? Но стоя вечером под душем и вспоминая случайные столкновения их тел в Икее и объятия Антона при встрече и прощании, он окончательно осознал, что вкрашился в клиента. Образ Антона стоял перед зажмуренными от удовольствия глазами, когда Арсений размазывал по члену гель для душа, не сопротивляясь более рвущемуся наружу желанию. В его мечтах Антон ласкал его длинными пальцами, легонько прикусывал мочку уха, выстанывал имя охрипшим от возбуждения голосом. Арсений понял, что попал, увяз в болоте, словно гордая цапля, возомнившая, что ей всё по плечу. Устроенные самому себе психологические горки вымотали, он устал метаться от попыток смириться с тем, что Антон принадлежит другому, к робким надеждам на завоевание его сердца. Всё было очевидно бесполезным — Арсений крутился рядом как волчок, а Антон ни на пункт не отступал от плана по приготовлению презента своему любимому. Дополнив моральное истощение бесславным актом себялюбия под душем, Арсений выпил на ночь бокал сухого красного вина и пообещал себе — уже не в первый раз — вернуть на следующий же день Антону деньги и удалиться из его жизни навсегда. Но солнечный свет воскресил в Арсении веру в хорошее, и он восстал, как птица Феникс, из пепла собственных загонов и самокопаний. Такой метаморфозе немало способствовала утренняя смс-ка от Антона: «Остался заключительный элемент — печенье, и я хочу, чтобы мы вместе испекли его. Приезжай ко мне скорее, жду. Твой поварёнок». Текст сопровождался фотографией Антона в фартуке на фоне заставленного продуктами стола, и Арсений едва не заскулил от того, как сжалось его сердце при виде широкой улыбки и подкашивающих «мы вместе», «ко мне» и «твой». Словно и не было никакого другого парня, словно ничто не могло помешать Арсению… попробовать? А впрочем, он опять принял желаемое за действительное. Послав к херам эти мысли, вчерашние планы и данные самому себе обещания, он натягивал джинсы, как дух в первые месяцы службы — нервно, путаясь в штанинах и дрожа. Перспектива снова увидеть Антона, услышать его голос, перехватить обращённую только к нему улыбку затмила все последствия, которые неминуемо — он это понимал — обрушатся на его душу, как только настанет время уходить. Сколько верёвочке ни виться, а конец всё равно будет, и логическим концом всех этих приготовлений станет готовый подарок для другого парня. Ну и плевать. Сколько времени ему суждено провести бок о бок с Антоном, столько он и проведёт. А об остальном потом подумает. Не поколебавшись ни секунды хотя бы чисто для приличия, Арсений вылетел из дома и поехал по известному адресу, едва не обгоняя попутный ветер. Возле двери Антона Арсений испытал чувство дежавю. Всё так же быстро тот открыл на его стук, встретил такой же радостной улыбкой и так же то и дело натыкался на Арсения во время кулинарных изысканий, неловко путаясь в ногах и извиняясь за свою гиппопотамью неуклюжесть. «Скорей жирафью» — думал Арсений, вслух не произнося ни слова, когда Антон приобнимал его за талию, глядя через плечо, как он замешивает песочное тесто, снимает специальной чисткой цедру лимона и ломает на кусочки шоколад. Арсений подумал, что Антон, должно быть, просто очень тактильный. Есть же люди, которым жизненно необходимо касаться других — здесь как раз был такой случай. И это нисколько не умаляло значимости факта, что его сердце занято другим. Арсений колебался в своём отношении к незнакомому парню от вымученной толерантности до жгучего неприятия. Его мотыляло, как бельё на ветру: то он готов был примириться с тем, что Антон принадлежит другому, то погружался в депрессивные настроения и строил коварные планы по завоеванию чужого возлюбленного. Но так или иначе мозгом он понимал: ненавидеть незнакомца за один только факт существования было бы глупым. В конце концов, тот парень не виноват, что встретился Антону раньше Арсения. Да, ему больше повезло, зато вот прямо сейчас Антон с ним — стоит, надавливая металлическими формочками на раскатанное тесто и высунув от стараний язык. И так забавно наблюдать его неловкие кулинарные попытки, ловить падающие из рук приборы и продукты, отряхивать его, когда уделался в муке, и вместе умирать от хохота над печенюшкой в форме члена. Вот только бедному Арсению было совершенно не смешно, когда Антон в погоне за гигиеничностью процесса старательно заправлял прядь выбившихся Арсеньевых волос под кепку, аки ревизорро, или стирал подушечкой большого пальца шоколад с губы, а то и вовсе зажимал возле духовки в попытках посмотреть, как там печенье, и Арсению ничего не оставалось, как прижиматься в ответ, чтоб не обжечься. Хотя неясно даже, с какой стороны было горячей. Когда печенье испеклось, Антон предложил его продегустировать. — А как же, кхм, твой парень, ведь это для него? — пытался слабо возражать Арсений. Полакомиться свежей выпечкой хотелось дико. — Уверен, он не будет против, — сказал Антон и подмигнул. — Я ж вижу, как тебе не терпится отведать наш шедевр! Небось уже слюнки текут, м?.. — продолжал он соблазнять дразнящим шёпотом. «Текут, и печенье здесь ни при чём…» Выпечка ещё дымилась, они хватали её прямо с противня, обжигая пальцы и запихивая ароматные кусочки друг другу в рот. Печенье удалось на славу. Арсений хрустел причитавшимся другому парню десертом и с каким-то мстительным садистским удовлетворением думал о том, что ему первому довелось снять пробу. В приятных мыслях он окинул взглядом кухню и ахнул: — Ну ничего себе мы срач тут развели! Антон, задумчиво жевавший кусок, вынырнул из своих мыслей и словно первый раз увидел творящийся вокруг бардак. — Я за ведром и тряпками! Арсений был бы удивлён, если бы Антон ни разу не столкнулся с ним во время мытья пола. Тот факт, что он пару раз чуть не растянулся во весь рост, Арсений тоже воспринял как должное. А вот того, что рухнет сам прямо в ведро с водой, поскользнувшись на оставленной кем-то из них луже, он никак не ожидал! Как следствие одежда вымокла до нитки. — Блин, Арс, прости! Такие дорогие вещи, это всё из-за меня, — причитал Антон, стягивая с Арсения футболку. Оставшись без верхней части одежды, Попов поёжился, его соски затвердели, превратившись в маленькие коричневые комочки. Антон скользнул по ним взглядом, нервно облизал губы. — Снимай скорее брюки, ты простынешь! — и, перехватив растерянный взгляд Арса, добавил: — я дам тебе во что переодеться, а твоё закинем в стирку! Такой расклад устраивал Попова больше, чем перспектива разгуливать по дому Антона голышом. Он стягивал с себя мокрые джинсы и надевал длиннющее Антоново трико, смущаясь под его неотрывным взглядом, но попросить парня отвернуться не решался. Пока не признаёшь проблему, её как будто нет, ведь так?.. Впрочем, назревала проблема иного характера: Антон внезапно погрустнел и сел на кровать, уставившись в одну точку. Попов пристроился рядом, пытаясь заглянуть ему в глаза: — Эй, что случилось? Ты почему такой грустный? Кусок печенюшки попался невкусный? — пытался он юморить, но выдавленная улыбка в ответ служила доказательством тому, что шутка не зашла. — Аа… Это из-за парня, который тебе нравится? — внезапно догадался Арс. — Он не мой, — обречённо выдохнул Антон. — Не понял, это как? — насторожился Попов. — Мой парень жёстко тупит. Я к нему и так, и эдак, а он делает вид, что не замечает моих попыток сблизиться с ним. Вот это поворот! Это каким же надо быть дебилом, чтобы игнорить знаки внимания такого потрясающего парня?.. — Он что, придурок, что ли? — спросил Арсений, едва сдерживая праведный гнев, чтоб не употребить словцо похлеще. Антон поднял красноречивый взгляд, но что в нём было: злость? обида? огонёк насмешки? — Арс не преуспел в его трактовании. Ясно было одно: парень очень расстроен, он на грани отчаяния. — Нет, не придурок, просто он… наверное, меня не любит. — Такого быть не может, — сказал Арсений с чувством, мотая головой. — Почему? — Тебя невозможно не любить. Антон послал ему взгляд, полный надежды, трепета и нежности. И в этот момент Арсению внезапно стало очень сильно похуй на все морально-этические нормы, на необходимость держать дистанцию с клиентом, на всё, что могло бы помешать ему прямо сейчас поцеловать сидящего так близко парня. Тем более что тот, казалось, уже сам тянется к его губам. — Антон… — Да? — А может, я бы смог тебя утешить?.. Договорить Арсению не дали. Антон схватил его обеими руками, рывком притянул к себе. За несколько секунд парень сорвал с него свою же собственную одежду, но Попов не успел почувствовать себя голым: вслед за трикотажной тканью его тело тут же накрыли губы Антона, беспорядочно целующие каждый миллиметр. — А-арс, глупый мой, дурак мой, я так тебя… — хрипло шептал Антон ему на ухо между поцелуями, и тот не понимал, чего это он глупый? Что согласился переспать с ним? Так он же сам безумно этого хотел с того момента, как увидел Антона в первый раз на набережной. Неужто парень этого не замечает? И кто же из них после этого глупый? А впрочем, разбираться не хотелось. Попов стонал и выгибался навстречу жадным ласкам, дрожал всем телом, запуская пальцы в светлые волосы и умоляя не останавливаться. Антон сжимал его в объятиях до хруста в костях, зарывался носом в волосы и шею, спускался мокрыми дорожками к низу живота. Арсений вздрагивал от каждого прикосновения горячего языка, как от разряда, тяжело дышал и едва сдерживал рвущееся наружу удовольствие. Арсений исступлённо закатывал глаза, когда губы Антона накрывали его плоть, и растворялся в наслаждении, поддаваясь его плавным, но настойчивым толчкам. Пот стекал по вискам, он метался по кровати как в бреду, шепча имя Антона сквозь протяжные стоны. Арс отдавался неистово и отчаянно, забыв о том, что Антон представляет на его месте другого парня. Думать об этом было слишком больно, и чтобы заглушить эти ощущения, неприятно саднящие прямо под рёбрами, он ловил поцелуи пухлых губ, вжимал в себя узкие бёдра, всем своим существом пытаясь докричаться до Антона, что никто не заслуживает его больше Арса. Заполоняя собой всё пространство, Антон был сверху, сзади, внутри — и не давал Арсению пощады до самого утра. Измотанные и счастливые, они уснули лишь с рассветом, тесно прижавшись друг к другу. Попов проснулся, когда за окном было совсем светло. Всё тело сладко ныло, на голом торсе проступали яркие отметины — свидетельства ночи любви. Но рядом было пусто и оттого немного холодно. Неужели Антон ушёл?.. Прислушавшись к шуму воды из ванной, Арсений понял: парень принимает водные процедуры. Антон пел в душе, до Попова доносились обрывки популярной песни. У хозяина квартиры определённо было замечательное настроение. Его совсем не волновала измена его парню с Арсом, как будто он каждый день менял партнёров как перчатки и не считал нужным загоняться из-за этого… Как же так? Вывод напрашивался сам собой: Антон не придавал значения тому, что было между ними ночью. Секс с Арсом — это просто секс. И хотя сам Попов сгорел к чертям в огне их страсти, Антон имел право не чувствовать того же, что и он. Но всё это было невыносимо. Парень его тупо использовал, чтобы сбросить нереализованное сексуальное напряжение, и вот сейчас он выйдет из душа и бросит его, Арса. Чувствуя себя грёбаным громоотоводом, не откладывая больше ни на секунду того, что должен был сделать ещё давно, Арс перевёл Антону все уплаченные деньги до копейки, сопроводив их сообщением: «Я больше не могу быть твоим другом на час». Одежда Арса, так и не постиранная, — до того ли им было? — одиноко валялась на стуле. Но слава богу, высохла — и на том спасибо. И за всё остальное тоже. Быстро, пока Антон не вышел из душа, он натянул её на себя как попало и ушёл не оглядываясь.

***

Когда употребляют выражение «всё валится из рук», имеется в виду обычно не буквальное значение. Однако Арс в тот день сумел доказать обратное, с третьей попытки засунув ключ в замок, разбив по невнимательности пару кружек и полчаса проискав телефон, который был в руке. Цвет настроения «всё говно, все мудаки» обещал надолго раскрасить его серый мир; впрочем, Арсению было плевать. Закутавшись в одеяло так, что торчал только нос, он удалил злополучное объявление с сайта, отключил телефон и приготовился исчезнуть с радаров дней на пятьсот, но этим планам не суждено было сбыться. Звонок в дверь раздался максимально невовремя — Арс решил, что ни за что не будет открывать. Кто бы ни захотел нарушить его траур, он должен пройти нахуй. Посетитель, впрочем, не думал отступать и продолжал наяривать в звонок — как будто был уверен, что Арсений дома. — Да чтоб тебя!.. — бессильно выругался Арс, осознавая, что дешевле открыть, решить вопрос и снова удалиться в скорлупу, чем терпеть непрекращающийся звон. За дверью стоял парень в форме DHL, в руках его был большого размера доставочный пакет и накладная с ручкой. — Для вас посылка, распишитесь здесь. Спасибо. Всего доброго! — курьер удалился раньше, чем Попов успел хоть что-нибудь понять. Что это за послание?.. Арс ожидал чего угодно, разрывая упаковку. Что у него в Зимбабве внезапно обнаружилась бабуля, которая оставила в наследство слиток золота — и, собственно, вот он; что бывший парень, с которым он расстался, в общем-то, неплохо, решил с какого-то перепугу вернуть все подарки; что он на пять минут сошёл с ума и всё же заказал те дорогущие дизайнерские джинсы, на которые облизывался несколько месяцев и не помнит этого, но блять — Попов никак не мог подумать, что ещё раз в жизни увидит ту коробку, которую они с Антоном делали три дня!!! Да что ж это такое, что за новый сценарий к фильму ужасов «Иногда они возвращаются снова»?! За что ему такое наказание? И что имел в виду Антон, послав её? Возможно, надо что-то переделать, или… — не в силах более гадать, Арсений поднял крышку. На самом верху, среди уже знакомых пледа и пакетика с печеньем, лежала красивая открытка ручной работы. Дрожащими пальцами Арсений перевернул страничку из плотной бумаги, прочёл старательно выведенные строчки: «Когда не помогают тонкие намёки И толстые бессильны что-то поменять, Твоё непониманье кажется жестоким — Пришла пора признанье прямо написать. Коль ты от чувств своих упрямо убегаешь, Мои же разглядеть тебе как будто лень, Я тебе в лоб сейчас скажу, ты знаешь: Коробка — ДЛЯ ТЕБЯ, любимый мой олень!» — и солёные капли упали на текст и размазали несколько клякс на невысохшей пасте.

***

Антон всегда считал себя по жизни оптимистом. Не то чтобы она подкидывала много поводов для радости, но его кредо было в том, чтобы уметь их замечать, находить и создавать самому. Он был из тех людей, которые видят абсолютно пустой стакан наполненным возможностями вместить в себя ароматный напиток, покупают кошелёк на последние деньги и безоглядно верят в предсказания, спрятанные внутри печенья. На Новый год под бой курантов он прочитал о том, что до конца зимы найдёт вторую половинку, если раздвинет рамки своего сознания и будет искать в самых неожиданных местах. Антон облазил городские стройки, проехал по окрестным деревням и даже заглянул в Собес — куда уж необычней, но не увидел никого, кто даже близко вызвал бы его симпатию. Тогда он перенёс поисковую операцию на просторы интернета, где посещал паблики любителей экстремальной глажки белья, коллекционеров молочных бутылок и высокообразованных исследователей мизинца задней ноги. Всё тщетно. Глядя на календарь, стремительно приближающий весну, Антон в отчаянии и ни на что особо не надеясь пролистывал Авито в поисках креативных объявлений, и там увидел фото парня, которого — он сразу понял — ждал всю свою жизнь. Любой безнадёжный романтик рано или поздно задаёт себе вопросы: можно ли взрослому человеку наивно верить в чудо; можно ли серьёзно относиться к предсказаниям; можно ли в двадцать первом веке встретить свою судьбу, наткнувшись на дурацкое объявление в сети, и Антон Шастун с уверенностью отвечает: можно.