1
19 февраля 2020 г., 21:40
— Я доберусь сама, пап. — не оборачиваясь, Кейт ответила на скрип двери у неё за спиной. — Мы же договорились.
Как и предполагала роль обеспокоенного отца, полковник Кейн лишь вздохнул и, обойдя дочь, присел на край кровати по правую сторону от безупречно ровной стопки белых футболок. Кейт взглянула на него лишь мельком, продолжая укладывать в сумку пару тёмных брюк и маленькую косметичку.
— Ты могла попросить миссис Дэвис собрать тебе вещи.
— У неё достаточно дел по дому, кроме моих тряпок. — отрезала Кейт.
— Ты же знаешь, что не должна…
— Не должна, но хочу! Я давно всё решила.
— Может, тогда попросишь Кэтрин отвезти тебя? — не обращая внимания на резкость, продолжил полковник.
— Хватит, пап. — девушка остановилась и, наконец, взглянула в глаза отца. — Меня отвезёт автобус. Три часа в наушниках, и я буду на месте.
— Кейт, я не пытаюсь навредить тебе или переубедить. — мужчина поднял руки в примирительном жесте.
— Это не возможно. Я долго шла к этому. В следующий раз, когда мне нужно будет кого-то спасти, я должна быть готова, па.
Закрепив сказанное взглядом-точкой, она подошла к шкафу, сняла с полки рамку с фото, вынула глянцевую бумагу из-под стекла. С фотографии на Кейт смотрели две девчонки, похожие, но не одинаковые. Она знала эту картинку наизусть до малейшей детали, и если бы умела рисовать, могла бы восстановить всё до мелочей с закрытыми глазами. Посмотрев на старое фото пару долгих секунд, она отчеканила несколько шагов обратно к сумке и бережно убрала снимок во внутренний кармашек. Задумчиво потерла переносицу, вспоминая, всё ли необходимое упаковано, и, слегка кивнув своим мыслям, одним движением закрыла молнию.
— Всё будет хорошо. — девушка вновь посмотрела на отца. — Тебе стоит мною гордиться!
— Я горжусь, милая. — полковник опустил плечи, отчего моментом сделался трогательным, таким, каким может стать только стареющий родитель в глазах своего взрослого ребёнка. — Просто пойми, я сказал об академии, чтобы… — он тяжело помолчал несколько секунд, — чтобы ты передумала. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности под защитой воронов, а не в их числе на передовой. Ведь ты — единственное, что…
— Не надо, пап. — она перебила его объятиями. — Я пока не ухожу на фронт, и нечего сокрушаться. На каникулы буду приезжать и рассказывать истории из жизни кадета Кейн. — погладила по плечу и мягко перенесла свои ладони на седеющую помаленьку макушку. — Я люблю тебя, пап.
Джейкоб замер. Так редко последнее время дочь баловала его тёплыми словами. Легко он прикоснулся пальцами к её спине в ответ, ожидая по привычке зарыть пальцы в мягкие русые волны, но, едва коснувшись, вспомнил, что его взрослая дочь не так давно обрезала волосы в короткую пикси. А вместе с белокурой копной будто обрезала нитки, которые связывали её с детством. Они и так последнее время истончились, были почти невидимыми. А разорвав их совсем, она вмиг приобрела тяжёлый осознанный взгляд в комплекте с чёрной проклёпанной кожанкой и своим первым мотоциклом. Не дав отцу осознать собственное взросление, следом она заявила о желании работать с ним на передовой, бороться, стать частью щита для Готема. И он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы пытаться остановить её, но всё же попытался, требуя от домашней девочки военного образования. Сам невольно указал ей путь, но совсем не тот, на котором хотел бы по-отечески видеть её.
— Я знаю, Кейт. Береги себя!
***
Кадет Кейт Кейн прибыла в Уэст-Поинт к вечерним сумеркам. Она пересчитала под ногами ступеньки автобуса, перекинула небольшую спортивную сумку с одного плеча на другое, бегло огляделась, чуть прищурившись закату, и повернула на широкий проспект, берущий своё начало прямо у станции. Начистоту, проспектов в этом городе было всего два: один чертил прямую линию от вокзала до академии, а другой проходил от здания муниципалитета к побережью. Кроме них можно было найти с десяток маленьких улочек и переулков, а также одну симпатичную авеню вдоль океана. Город, по большому счету, состоял из академии и домов преподавателей. Пальцев одной руки было бы достаточно, чтобы отметить тех жителей, кто не был связан с военной академией хотя бы косвенно. Так и должно было быть. Этот город был тем, что нужно было Кейт. Пропасть с радаров, абстрагироваться, отказаться от своей привычной жизни, стать полезной, важной, поверить в свои силы, спастись и научиться спасать — это лишь сокращённый список всех целей, которые преследовала девушка, покидая родной Готем в пользу военного образования. Ничего больше: ни связей отца, ни круглосуточной охраны, которая только и делала, что подпитывала чувство беспомощности, а самое главное — никакого моста, никаких поисков и полный самозапрет на воспоминания. Шаг за шагом она дышала глубже, поднимая грудь выше к небу. Шаг за шагом она приближалась к цели, ощущала себя сильнее. «Добро пожаловать в Военную Академию США в Уэст-Поинт» — гласил билборд, установленный слева от подъездной дороги к академии. Добро пожаловать и всё, ни намека на пафосные ворота, проходную систему для избранных или хотя бы маленькой калитки, войдя в которую, можно было бы считать себя «ин», а не «аут». Кейт остановилась у билборда. Что ж, вот он: предстоял тот шаг, который должен был разделить жизнь семнадцатилетней девчонки, начать отсчёт предстоящих четырех лет становления. Она поставила сумку перед собой, в боковом кармане нашарила помятую пачку "Мальборо" с одной оставшейся сигаретой. По-ребячески она везла её с собой из Готема специально для того, чтобы ритуально распрощаться с вредной привычкой. Курить не хотелось. Она открыла пачку, покрутила фильтр пальцами, вынула сигарету, вздохнула и убрала обратно, сунула мятую коробочку поглубже в сумку под свитшот. То ли, действительно, не хотелось курить, то ли хотелось оставить крошечную частичку чего-то привычного: вот она, одна, лежит в сумке, не как напоминание, а как шанс, как возможность, которую новая Кейт, скорее всего, никогда не использует. Девушка набрала полную грудь воздуха и шагнула, оставляя билборд у себя за спиной. Удивительно, но ничего не изменилось. Будучи всё той же отважной, но потерянной Кейт, она стояла теперь уже за приветствующим щитом. То есть, формально, она была уже «ин», а вот ощущения причастности пока не появлялось. Она поддернула сумку повыше и сделала еще несколько крупных шагов. И без того огромное здание академии становилось всё больше по мере её приближения. Нависало. Словно рассматривало её. Идти от этого хотелось чётче и ровнее. И она шла. Выпрямив спину, Кейт прижала сердечную мышцу к ребрам, слушала, как ровно, но часто стучало изнутри. Странно, но на крупной поляне, испещрённой дорожками, не было ни души, только закат подглядывал за ней со спины. Формально, студенты должны были начать заселяться в кампус только спустя два дня, но она намеренно побеспокоилась о раннем заселении. Точнее, желание скорейших перемен побеспокоилось за неё. Ожидание и так было слишком долгим. Реализация целей, по версии Кейт, не терпела отлагательств. Ей нужно было получать всё немедленно, здесь и сейчас, как только появилась первая мысль. Поэтому, пока она, в силу обстоятельств, не могла приступить к осуществлению задуманного, пришлось придумывать дополнительные требования к себе. В результате к моменту заселения она решила уже не просто получить необходимое образование, а стать лучшей во всём. Доказать отцу, что может и станет незаменимым для него сотрудником, что хочет отработать, компенсировать своё малодушие, спасать взамен. Если это «взамен» вообще было возможно. Ни на секунду не опуская плечи, Кейт с выправкой солдата дошла до главного входа в кампус, постояла перед дверью ещё пару секунд и на выдохе дернула ручку на себя. Через пару шагов девушка оказалась в просторном холле. Свет из высоких окон делал каменное помещение тёплым, освещал флаги штатов, развешанные по стенам, и наполнял пространство воздухом. В противоположном от двери конце холл сужался и становился широкой каменной лестницей, обрамлённой крупными деревянными перилами. Солнце не обошло стороной и эту часть, отчего ступени казались причудливо вытянутыми, а узор перил тенью создавал рисунки на тёмно-красном ковре. Сумка гулко приземлилась на тёмный паркет, звякнув маленькими металлическими ножками сквозь тишину. — Добрый вечер! — послышался женский голос сзади. Кейт оторвала взгляд от лестницы и обернулась, тут же встретившись со светло-карими, как орешник, глазами. Перед ней стояла женщина средних лет в повседневной сухопутной форме: на выглаженном тёмно-синем пиджаке она отметила несколько наградных значков, скользнула глазами по узкой юбке к черным лодочкам, а после вернулась к лицу, отметив, как элегантно смотрится тёмное с проседью каре из-под берета. Женщина, видимо, привыкшая к таким встречам, терпеливо, но с гордостью ждала, пока вновь прибывший кадет осмотрит её, заметит, сколь идеально сидит на ней форма. — Меня зовут Карен Кук. — представилась она, наконец, после паузы. — Один из трёх комендантов кампуса. — Кейт Кейн. — из-за долгого молчания слова скорее напоминали хрип или кашель. — Прошу за мной, мисс Кейн, я подготовлю ваши документы к заселению и выдам вам ключи. Брюнетка прошла в сторону главной лестницы, но прямо перед ней свернула направо в узкий коридор. Кейт, подхватив сумку, семенила за ней. Они миновали сначала один коридор, затем следующий, потом повернули ещё раз и ещё, будто нужный им кабинет специально был спрятан так, чтобы никто не нашел его без сопровождения. Наконец, они вышли в ещё один небольшой холл, в котором уже не было окон и флагов, зато были несколько дверей по периметру. Около каждой поблескивала хромированная табличка с указанием имени и звания, а ниже — должности того, чьё рабочее место находилось за дверью. Карен шагнула ко второй по правую сторону, несколько раз повернула ключ и распахнула дверь, пропуская Кейт вперед. — Прошу, садитесь. — сопровождающая кивнула на свободный стул и прошла к своему месту. — Мне необходимы будут ваша ID-карта, а также приглашение в кампус, которое вы получили по почте. Кейт присела на край стула и, вынув необходимое из внутреннего кармана кожанки, положила на стол. Комендант бегло просмотрела документы, разместила их прямо перед собой и застучала по клавиатуре. Её лицо было серьёзным, лишённым эмоций, но вместе с тем наполненным спокойствием, таким, которое распространяется даже на тех, кто находится вокруг. Кейт рассматривала мелкие морщинки у уголков глаз и губ, отмечая, что по-женски мягкие черты лица делали женщину в форме тёплой, понятной и неуловимо близкой. Рядом с ней просто априори не могло произойти ничего плохого. Она едва ли была похожа, но всё же чем-то напоминала маму, поверхностно, легко, почти незаметно. Но будущий кадет уловила это и совершенно неуместно, казалось бы, улыбнулась. — Итак, вы распределены в корпус "А", мисс Кейн. У вас ещё будет время ознакомиться с общими правилами академии, а пока я предоставлю вам правила поведения в кампусе. Она несколько раз щёлкнула мышкой, не отводя взгляда от монитора, в тишине кабинета зажужжал принтер. — Договор на проживание подпишите сейчас, а на подписание согласия с правилами я дам вам два дня. — Да, мэм. — ответила Кейт как можно чётче, спрятав улыбку и ожидая, что Карен, вероятно, исправит её, если обращение было выбрано неправильно, но та лишь кротко кивнула. — Ваша подпись, мисс, здесь и здесь. — чуть шурша бумагой, она повернула к девушке несколько листов, где галочками были отмечены необходимые места. Когда все бумажные нюансы были закончены, Карен вынула из ящика стола связку с двумя одинаковыми ключами. — Два ключа, мисс Кейн. Для того, чтобы один был у вас, а другой — у дежурного. — она отцепила один из ключей, а второй протянула Кейт через стол, после чего заговорила чуть тише. — Комната предполагает проживание двух кадетов, но в рекомендации, которую мы получили на ваше имя, есть прошение об одноместном размещении, поэтому… — Не сто́ит! — вклинилась Кейт громче обычного, ведомая давно знакомым чувством золотой ложки, от которого она так старательно бежала. — Не сто́ит перебивать старшего по званию, мисс Кейн! — холодно прервала комендант. — Да, мэм. — снова отчеканила девушка, но этого показалось ей недостаточно. — Простите. — Ваша комната на втором этаже в этом здании. — как ни в чем не бывало, продолжила Карен. — Подняться можете по главной лестнице в холле или по одной из боковых недалеко отсюда: вернётесь в коридор, из которого мы пришли, и в конце повернёте направо. До начала занятий я жду от вас подписанное согласие с правилами внутреннего распорядка. Ещё вопросы? — Нет, мэм. — Устав академии устанавливает обращение по званию. Эти нашивки, — она указала на жёлто-зеленые погоны на своих плечах. — сообщают вам о том, что я Мастер-Сержант. Но обращения сержант Кук будет достаточно. — Да, мэ… — как-то инертно начала было Кейт, но тут же оправилась. — Да, сержант Кук. Могу я идти? — Идите. — Карен кивнула, и уголок её губ подёрнулся в мягкой полуулыбке. — Если у вас будут бытовые вопросы, обращайтесь с ними к дежурному, его кабинет справа от входа на первом этаже. — Спасибо! — Кейт улыбнулась в ответ, подхватила сумку с пола и поспешила к двери. Сжимая заветный ключ во влажной ладошке, Кейт поспешила по указанному коридору, но в конце не обнаружила необходимого поворота. Тогда она решила вернуться и попробовать заново, предполагая, что перепутала коридор, но, когда прошла весь путь, как ей казалось, обратно, то оказалась совсем не там, откуда начала. Коридоры петляли один за другим, предлагали бесконечное количество развилок и, в конце концов, запутали девушку окончательно, предлагая вновь выбрать направление движения. В минутном разочаровании она бросила сумку на пол и оглянулась по сторонам, рассчитывая увидеть хотя бы ничтожное подобие карты. На стенах между дверями кадетских комнат висели бесконечные портреты, чуть дальше взгляд упал на доску информации, но ничего даже отдалённо напоминающего план здания там не предполагалось. — Вновь прибывшая? — насмешливый голос окликнул её сзади, хотя ещё секунду назад поблизости никого не было. — Да, я… заблудилась. — Кейт обречённо опустила плечи на выдохе и развернулась, заметив чуть приоткрытую дверь и выглядывающую из-за неё рыжую девчонку. — Мне нужен второй этаж и комната 2407. — Да ты совсем в другом крыле, детка! — девчонка целиком показалась из-за двери, прикрывая её за собой, и протянула ладонь для приветствия. — Я Эмма. — Кейт. — рукопожатие оказалось слишком крепким для обладательницы тонких пальцев. — Вечно Карен кидает новеньких на произвол судьбы. — проворчала Эмма и направилась по коридору, шурша штанами серо-защитного цвета. — Идем, чего застыла? Ты же не собираешься ночевать в коридоре? Подхватив сумку, Кейт поспешила за новой знакомой. Молча они петляли, сменяя один коридор другим, потом вышли к лестнице, спустились куда-то, а затем снова поднялись. Изо всех сил будущий кадет старалась запомнить эту бесконечную череду поворотов, но к концу пути в голове было совсем пусто. — Пришли. Дальше по коридору твоя комната. — Эмма указала рукой необходимое направление. — А в той части найдешь туалет и женский душ. — А ты… давно учишься? — Второй курс. У нас с вами буду совместные тренировки на полигоне. — девчонка тряхнула рыжей копной и зашагала обратно. — Ещё встретимся, Кейт! — До встречи! — бросила Кейт в спину. — И спасибо! — докрикнула следом, когда её спасительница уже скрылась за поворотом. Замок мягко щёлкнул на каждый из двух поворотов ключа, дверь поддалась, открывая для Кейт её новый дом на ближайшие четыре года. Комната совсем не была похожа на солдатские казармы, больше напоминая номер мотеля среднего уровня: минималистично, но чисто и уютно. Светлые стены цвета кофе с молоком выгодно контрастировали с почти чёрным деревянным полом и мебелью из тёмного дерева. У стены слева стояла кровать, шкаф для одежды и маленький комод, справа — стол, накрытый толстым стеклом и книжные полки, по центру между — крупное квадратное окно, не совсем привычного размера, обрамлённое бежевыми плотными шторами. Если бы Кейт доводилось бывать в кампусах других университетов, она бы обязательно отметила, что эта комната полностью соответствовала типовым представлениям о студенческих общежитиях. Но типовых представлений у неё не было, поэтому оставалось только осмотреться и констатировать, что кровать в комнате была одна, а это значило, что соседки у неё действительно не будет. Отец даже здесь дотянулся со своей заботой, ведь только он мог попросить упомянуть особенные удобства для дочери в рекомендательном письме. Шумно выдохнув, девушка присела на край кровати. Провела рукой по покрывалу и, вспомнив кое-что очень важное, метнулась обратно к сумке. В комнате не хватало единственной жизненно важной детали. Она вынула из внутреннего кармана сумки чуть замятое цветное фото, огладила пальцем улыбающиеся девичьи лица и поставила его на книжную полку, прислонив к стене. Отошла на несколько шагов назад, нахмурилась, а потом снова взяла фотографию и бережно перенесла её под стекло на столе. Там было как-то более спрятано и безопасно, особенно, от чужих глаз. — Теперь мне остаётся только беречь наше фото. — прошептала Кейт, отступая от стола. — Вот мы и дома, Бет. Тебе бы понравилось здесь.
