Возраст

На улице шёл первый снег. Белые снежинки кружили в воздухе и плавно ложились на землю. Что может быть прекрасней, чем окрашивание этого серого мира в белый цвет? Конечно, дело не обходилось и без резкого спада температуры и постоянного холода. После того случая в кабинете Сиэль старался избегать своего дворецкого и практически не виделся с ним, а сидел, запершись у себя в кабинете. А если происходили случайные встречи, то он коротко и быстро избавлялся от слуги, отдавая ему совершенно нелепые приказы. При этом Фантомхайв не просто не смотрел демону в глаза, а вообще старался делать так, чтобы его не было видно в поле зрения. Объект их преследования пропал, словно испарился. От него не было никаких известий, зацепок. Ни убийств, ни странных инцидентов – ни-че-го. Только томительное ожидание и предчувствие чего-то плохого. *** В сопровождении своего верного слуги Сиэль неспешно направлялся в гостиную комнату, где его ожидал некий Леонард Боннар. По словам Себастьяна, он являлся сыном владельца одной из фабрик по производству игрушек компании «Фантом» во Франции. На справедливый вопрос графа «Почему же мсье Боннар не приехал самолично?» последовал ответ о его занятости. Так как Сиэль очень мало слышал об этом человеке, то он мог лишь предполагать, что это неправда, а этот француз просто до боли в сердце не хотел покидать родную страну и потому послал сына за себя. Михаэлис услужливо открыл дверь, и юноша вошёл в комнату, обставленную в совершенно обыкновенном стиле. В глаза ему тут же бросился внезапно и не вовремя объявившийся гость. В тот момент, когда Сиэль вошёл в комнату, Леонард стремительно вскочил с дивана, на котором сидел, и быстро подошёл к нему. Было видно, что младший Боннар просидел тут довольно долго в томительном ожидании, поскольку лицо его озарила открытая улыбка. Слуги при нём не было. - Граф Фантомхайв! Рад приветствовать вас. Леонард Боннар, сын и будущий преемник одной из фабрик по производству ваших игрушек во Франции, - представился он, слегка склонив голову в знак уважения. Первое, что непроизвольно сделал Сиэль - это оценил этого молодого человека. Яркий и роскошный вид – вот что так выделяло его из интерьера этой гостиной. На вид ему было лет 20. У него были светлые, вьющиеся на концах волосы, достающие до плеч. Он обладал светло-голубыми глазами, мягкими чертами лица и светлой кожей. Ослепительной белизны рубашка с пышными рукавами и серебряными завязками на кистях, надетая на нем, буквально кричала о большом благополучии. Поверх неё была накинута серая жилетка с высоким воротником, который закрывал бы шею полностью, если бы верхние две пуговицы не были расстёгнуты. Вся жилетка была исшита цветочными узорами, выполненными блестящими серебристыми нитками, переливающимися на свету, и это создавало неописуемый эффект. На указательном пальце правой руки младший Боннар носил перстень среднего размера. Достаточно простой, выполненный из бледно-серого металла с чёрным камнем по центру. - Я также рад поприветствовать вас. Вы проделали немалый путь, чтобы добраться сюда, не откажетесь от чашки чая? – спокойным голосом граф проговорил заученный несколько минут назад текст, по настоянию Себастьяна. - Несомненно. - Себастьян, подай нам чай, - Сиэль бросил приказ через плечо, после чего обернулся к гостю и, жестом указав на диван, проговорил, - присаживайтесь. - Merci, - ответил Леонард по привычке и даже не заметил этого. Сиэль сел в кресло напротив него, скрестил ноги и, поставив локоть на ручку кресла, приготовился слушать. *** Подогревая воду и доставая чайный набор, дворецкий обеспокоился только тем, что он оставил господина с каким-то неизвестным французом. Конечно, глупо было подозревать этого простака в связи с Окровавленной Розой. Дворецкий всё проверил и убедился в наличии такого делового партнёра. Не было никаких сомнений в том, что этот Леонард совершенно безобиден, но всё равно какая-то непонятная тревога не давала демону покоя. Ко всему прочему, Себастьяну было не так просто смириться с фактом того, что их отношения с юным графом существенно изменились. Оставалось только отважиться на тот шаг, который сломает преграду, не дающую им решиться на такие противоречивые и просто неприемлемые по всем моральным принципам отношения. Перешагнуть черту, поддаться страсти… А ещё не так давно Михаэлис и не рассчитывал на такой исход событий. Начало всему этому положило такое, казалось бы, привычное дело – приказ Её Величества расправиться с очередным преступником. Всё было приготовлено, оставалось только подать чай господам. На поднос он поместил прекрасный чешский чайный сервиз. Основа – белая, кайма блюдечек, ручки, носик чайника и его крышечка, а также нижняя половина всех предметов были золотистого цвета, украшенные узорами переплетающихся веток неизвестного растения. Не медля более ни секунды, Себастьян покинул кухню. *** Прошло около десяти минут с тех пор, как между Сиэлем и Леонардом завязался деловой разговор. Вот только «деловым» его, если подумать, назвать было нельзя. Парень, посланный сюда своим отцом, совершенно не сосредотачивался на разговоре, постоянно отходил от темы, после чего сам же поправлялся, извинялся и возвращался к делу. Помимо этого он толком-то ничего и не мог нормально сказать. Постоянно запинался, выражался некорректно, в общем, весьма смущался. Сиэлю с каждой минутой становилось всё скучнее, и раздражение, всё сильнее нарастающее в нём, приходилось сдерживать всеми доступными силами. Пока убийца ходит на свободе и развлекается с невинными детьми, граф Сиэль Фантомхайв, обязанностью которого являлась поимка этого выродка, сидел напротив пустоголового, выряженного француза и напрасно тратил драгоценное время. Дверь отворилась, и в гостиную вошёл дворецкий. Мельком глянув на сосредоточенное лицо своего господина, а после на их иностранного гостя, он моментально понял сложившуюся ситуацию, но поделать с ней ничего не мог. С непроницаемым лицом он подал чай и ожидал приказаний своего хозяина, который, казалось, хотел велеть только одного: «Избавься от него». Но такое желание было невыполнимо, поскольку нельзя было рисковать авторитетом такой знатной личности, как Сиэль Фантомхайв. Как и всегда, Сиэль не выказал никакой реакции ни на чай, ни на сервиз, несмотря на то, что из него он пил впервые. А вот младший Боннар долго дивился чайному сервизу, описывая его достоинства детально и делая акцент на узорах в виде растений, которые отдалённо походили на те, что были у него на жилетке. А после им пришлось выслушать, какой же замечательный у графа Фантомхайва дворецкий, и Леонард совершенно не прочь отыскать себе такого же. После этих восхищенных фраз Сиэль не смог сдержать лёгкой усмешки. Тут же ему на ум пришла одна идея, и он спросил: - Не желаете ли сыграть партию в шахматы? *** Партия началась именно так, как граф и предполагал. И в этой области у его гостя не было ни малейшего навыка, и поэтому Сиэль решил действовать красиво. Сначала избавиться от нескольких пешек, а потом всё ближе и подбираться ближе к королю. Разговор между ними обстоял так: Леонард говорил о чём-то своём, а граф отвечал ему на это короткими, стандартными фразами. Но вдруг Боннар перешёл к совершенно неожиданной теме. Поначалу Сиэль слушал рассеянно, как тот говорил об Англии и Лондоне, но внезапно его словно током ударило, когда он уловил имя… Имя, данное пронырливыми журналистами. «Окровавленная роза». - Я думал, что вы не интересуетесь подобными статьями, - бросил колкую фразу Сиэль, делая свой ход. - Что вы. Англия, как я уже говорил, страна загадок и тайн. И тем более этот серийный убийца вызывает все большие беспокойства в обществе. На такое трудно не обратить внимание. Леонард как-то изменился. Если до этого он говорил с совершенно глупым и развеселым выражением лица, то сейчас он стал более серьёзен. А беззаботная улыбка превратилась скорее в усмешку. - Этот убийца – лишний повод для пустых разговоров и сплетен. Жертв было не так уж и много. - Да, жертв было мало, но… - Леонард хитро прищурился, делая свой ход и съедая у Сиэля его пешку, - Все же, то, кем были эти молодые люди… А вы сами не чувствуете страха перед ним? – он сделал особый акцент на последнем слове и посмотрел графу прямо в глаза. - Ха, - Фантомхайв усмехнулся, - Страх – это лишь чувство, возникающее вследствие созданного нашим воображением какого-либо неблагоприятного события в будущем, не более. А то, что только произойдет, не может быть точно определено. Я не верю в неопределённости. Боннар немного помолчал. По всей видимости, он решил обдумать сказанное Сиэлем. А после парень просто спросил: - Получается, вы ничего не боитесь? Сиэль ничего не ответил и сделал ход. - Вам шах. Леонард ловко отрезал противнику путь к королю, и в тот же момент в комнату вновь зашёл Себастьян. - Прошу прощения за вторжение, - поклонившись, извинился он, подошёл к своему хозяину и что-то прошептал ему. Граф чуть переменился в лице, и в его глазах на мгновение промелькнуло беспокойство. Он тут же встал. - Мне придётся вас ненадолго оставить, - проговорил он и направился к выходу. - Что-то случилось? – с излишним беспокойством спросил гость. - Нет. Ничего серьёзного, - коротко бросил граф у самой двери и вышел, а за ним комнату покинул и его дворецкий.