Возраст

Как известно, беды подстерегают нас на каждом шагу, и это неизбежно. В любой момент смерть может прикоснуться к твоему плечу своей хладной рукой - и вот ты уже мёртв. И проблем больше нет, потому что ничего больше не существует для твоего тела а, следовательно, и для души. Можно пытаться отгородиться от этого, прятаться, запираться у себя дома и ничего не трогать, но если что-то и должно случиться, то оно обязательно случится. Особенно, если есть кто-то, кто уже давненько взял инициативу распространителя смерти в свои руки. Себастьян не потратил и получаса, прежде чем наткнулся на группу людей, столпившихся возле вполне обычного и в меру приличного дома. По всей видимости, он принадлежал самой простой семье среднего достатка. Естественно, вскоре удалось разглядеть и людей из Скотланд-Ярда, которые совершенно безуспешно пытались утихомирить обеспокоенную толпу. Всюду слышались тихие перешёптывания, из которых можно было сделать один простой вывод: очередное убийство, сделанное всем уже знакомым почерком. Дворецкому хватило того, что он услышал, и оставалось только мельком взглянуть на место преступления, что он и сделал. Незаметно прокрасться в нужную комнату не составило никаких проблем. Ясное дело, он – демон, а полиция – глупые людишки. Казалось бы, кто вообще доверил этим людям безопасность грандиозной столицы Великобритании?.. На первый взгляд всё было как всегда: несчастная и измученная жертва, кровь, лепестки... Но было в этом что-то механическое, ненастоящее. Словно художник, ранее творивший настоящие шедевры, выполненные от всей души, просто повторил старую работу, перерисовал с абсолютной точностью, не внеся ни капли себя в работу. Поскольку больше ничего обнаружить не удалось, демон-дворецкий покинул комнату новой жертвы и примостился на крыше близлежащего здания. Становилось понятно, что Окровавленная Роза намеренно пытается запутать графа и сбить его с толку. Перекинуть вину на кучера и устроить очередное убийство в тот же самый отрезок времени, что снова говорило о Майкле как об убийце. Но зачем ему это? К этому маньяку не так близко подобрались, чтобы он решился прикрыться кем-то. Даже следы, которые можно было бы заметать, не были обнаружены. Следовательно, он действовал согласно какому-то плану. В голове Себастьяна потихоньку собиралась головоломка, но не хватало одной детали. На что-то он не обратил внимания. Было упущено что-то, что могло бы расставить всё по местам… Невольно демон вспомнил про то, что произошло всего несколько минут назад в комнате Майкла. И что на него могло найти? Не произошло ничего необычного. Язвительный тон, насмешки, уверенность в своей правоте – всё это давно уже стало привычным делом за проведённые с Сиэлем года, а тут вдруг… Похоть? Нет. Похоть скорее возникла тогда, во время инцидента на столе. Но отсутствие контроля над своими эмоциями – это уже явно что-то более серьёзное. Подул свежий ветерок, развевая тёмные волосы Себастьяна. Видимо, где-то совсем рядом находилась кондитерская или пекарня, и до его безупречного нюха донёсся приятный, сладкий аромат. Тут же вспомнились те круассаны, что он приготовил специально для графа и его… Себастьян резко распахнул до этого сосредоточенно зажмуренные глаза. Естественно и просто! Всё тут же встало на свои места, и демон поспешил отправиться обратно к своему хозяину. Ему нужно было только успеть. *** Казалось, что время замедлило свой ход. На какое-то время в гостиной воцарилось абсолютное молчание. Сиэль немного насторожился, но не показал виду. Несмотря на то, что ничего необычного его гость не сказал, граф всё же почувствовал что-то неладное. Юный Боннар как-то переменился. Во взгляде появилась некая загадочность. А тон, которым он сказал последнюю фразу, вовсе не походил на прежний – простой и лёгкий. - Я вас слушаю, - бесстрастно проговорил Сиэль и выжидающе посмотрел на собеседника. Леонард не спеша прошёл к окну, ступая при этом тихо. Слишком тихо. Фантомхайв внимательно следил за его действиями, и с каждой секундой ему становилось всё более и более не по себе. Былую раскованность француза заменила грация, и что-то такое детское, мелькавшее в его облике, также бесследно пропало, оставляя сдержанность и собранность. - Вы, наверное, знаете, что такое иллюзия… – Начал он издалека, смотря на улицу за окном, где уже начинали сгущаться сумерки, - Это попросту обман, заблуждение. Способность заставить кого-то увидеть что-то, чего в действительности нет. А самое забавное, что этот "кто-то" понятия не имеет, где реальность, а где лишь театральная постановка, представленная его разуму. Например, миражи в пустынях... Кусочек жизни - вода и пальмы, которые видят заблудшие путники во время своих нескончаемых скитаний по невозможной жаре. И они верят этой иллюзии, какой бы она ни была невозможной и ирреальной. Пример повседневной простой иллюзии – искажение предмета в стакане с водой. Вы же замечали, что если в прозрачный стакан с водой что-нибудь положить, то этот предмет преломляется? Это ведь тоже всё иллюзия - то, что видит наш глаз. На самом деле ничего не изменяется. Ну, думаю, вам это и так известно. Я не говорю уже о более интересных иллюзиях, открытых поистине великими людьми. Знаете, иллюзий очень много в нашем мире, и они и вправду порой так незаметны. Ведь можно предположить, что всё, что мы видим – лишь иллюзия, порождённая нашим мозгом или воздействием на него, не правда ли? И на самом деле никого, кроме тебя самого в этом мире нет, а всё, что ты видишь – ложь, обман, фантазия, нарисованная злым гением. А вы, граф, никогда не задумывались над тем, что видите? Уверены, что в вашей жизни всё реально? Сиэль не совсем понимал, к чему вообще была произнесена вся эта тирада. У него появилось предположение, что у этого человека «не все дома» или, что вполне вероятно, у него раздвоение личности. Задумывался ли граф о реальности происходящего? Возможно… Много лет назад, когда, лежа в собственной крови, заключал контракт с демоном. В те времена ему ещё какое-то время периодически приходила в голову мысль: «А вдруг всего этого нет? И я лишь смотрю какой-то несбыточный предсмертный сон? Демоны, контракты, как-то всё чересчур неправдоподобно». Но годы шли, а всё это оставалось на месте. Дни сменяли друг друга, происходили различные события, и более о нереальности настоящего он больше никогда не думал. - Я умею чувствовать реальность, так что не думаю, что мог бы не отличить мираж от действительности. И это был ваш вопрос? – юноша с усмешкой вскинул одну бровь и с издёвкой во взгляде посмотрел в спину своего гостя. - Нет, что вы. Я лишь порассуждал на достаточно интересную тему, - ответил Боннар и притворно вздохнул, - Жаль, что вам она неинтересна… Тогда я спрошу... – Всё так же, не поворачивая головы, он сделал короткую паузу и тихо задал свой вопрос: - Вам не надоело марать руки в поисках убийцы? «Откуда ему известно? Или это блеф? Кто же он, чёрт возьми, на самом деле?! Мне это начинает не нравиться. И Себастьяна нет рядом, я же отправил его… Ладно. Надеюсь, что это лишь пустые опасения» - замельтешили мысли в голове у Сиэля. - Я не понимаю, о чём вы, - сдержанно произнёс он, убрав ухмылку и вернув лицу прежнее хладнокровие, - Поисками убийцы занимается Скотланд-Ярд. - Дааа, – потянул француз, - Правда? А разве не Вы, - он повернул голову и посмотрел на графа отнюдь не добрым взглядом, хотя на губах у него играла улыбка, - Цепной Пёс Её Величества? Сомнения начинали сгущаться, а главное, мысль о том, кто перед ним стоит, просто пугала. «Не может же он быть... нет, это просто невозможно. Себастьян... он бы... он бы понял, почувствовал!» На данный момент помощи ждать было не от кого, хотя он мог просто позвать… Главное - успеть. - Ха, а ведь и правда, вы как собачка носитесь от одного места преступления к другому, а толку – никакого, - последнее слово Леонард проговорил по слогам. Полностью развернувшись к графу, который всё так же стоял у двери и молча, на вид спокойно, слушал, он продолжил, - Ну, подумаешь, узнали кое-что, порылись в пыльных книжках, опросили свидетелей. Вы должны понимать, что ловите дым голыми руками. Это же вам не просто какой-нибудь человечишка… «А чего я вообще фантазирую? Может быть, он, как и я, служит Её Величеству. Расследование идёт так долго, что Королева могла приказать кому-то ещё устранить убийцу. Да уж... Как-то это мало вяжется с правдой…». - Чего вы добиваетесь? – спросил юноша, не намереваясь более выслушивать этого человека. - Я? Надо подумать… - Он притворно нахмурился, изображая бурную мыслительную деятельность, - Наверное, того, что вы, наконец, поймёте, кто перед вами стоит. После этих слов его глаза вспыхнули адским пламенем, и все сомнения разрушились, как карточный домик. Сиэль действительно испугался, но скрыл это за маской вспыхнувшей злости. - Ты… Неужели, Окровавленная Роза собственной персоной? – сквозь зубы процедил юноша, смотря в эти огоньки. Внезапно стало темно. А затем комната словно преобразилась. Мебель исчезла, а пол и стены стали тёмно-фиолетовыми, потолок же скрылся в темноте. Сиэль и Леонард единственные освещались белым светом. Первый непонимающе озарялся по сторонам, в то время как раскрывшийся убийца начал говорить: - Я надеюсь, вам понравился мой спектакль, Сиэль? Странно, что вас пришлось ткнуть носом в истину… Я был уверен, что единственная маленькая деталь, способная меня раскрыть, будет замечена вашим проницательным взглядом. Видимо, вы были слишком увлечены мыслями о своём дворецком, - секунда, и он уже стоит за спиной юного графа и шепчет ему на ухо, – Я всё о вас знаю. Абсолютно всё. О вашем первом поцелуе, о том, как вы спьяну - а затем в здравом уме переспали с ним, и даже о том, что было несколько минут назад. Забавно наблюдать, как вы судорожно пытаетесь разобраться в себе и в ваших чувствах, понять, чем, собственно, вызвана периодическая потеря контроля. Как по мне, так всё ясно, как пальцами щёлкнуть. Но не буду упрощать вам жизнь, да вам оно уже и не нужно будет... Просто знайте - он вас хочет. Не просто заполучить вашу душу, он хочет вас, как мужчину. По-настоящему. Как же похотливо звучит. Он мерзко хохотнул. Сиэль резко развернулся, но за ним уже никого не было. Осмотревшись, он так никого и не нашёл, но чувствовал его присутствие. - Где ты? Покажись! – крикнул юноша в пустоту, нервно сжимая кулаки. - Думаю, маскарад надобно прекратить. Вы, наверное, хотели бы увидеть мой настоящий облик? - Раздался голос Лжелеонарда и дикий смешок. Сиэль не переставал вертеться в попытках найти источник голоса, но всё было тщетно. Казалось, Окровавленная Роза был везде, точно заполнил всю комнату, ещё больший эффект производило эхо. И одна деталь придавала необычности - с каждым словом его голос менялся и становился всё более низким и взрослым. - Но прежде, я хочу показать вам кое… кого... Щелчок, и у стены напротив Фантомхайва вспыхнуло тёмно-фиолетовое с красным пламя, образуя ровный круг радиусом в полметра. А в нём... Сиэль опешил и прикрыл рот рукой. Внутри был Винсент. Тот самый парень, что приставал к нему, что умер следующей ночью от рук серийного убийцы. Перед графом предстало жуткое зрелище… На лице Эшара не было ни ссадин, ни царапин – ничего, но глаза были впалыми и заплаканными, гримаса ужаса и страха исказила его лицо. От прокушенной губы к подбородку тянулась кровавая дорожка. Он смотрел прямо на Сиэля, прямо ему в глаза. На нём не было одежды, и если бы не языки пламени, скрывавшие всю искалеченность этого тела, то зрелище было бы невыносимо, потому что даже так виднелись кровоточащие полосы. Ко всей картине прибавлялись беспомощно приподнятые руки с неестественно согнутыми, очевидно, сломанными пальцами. Но самое дикое – он истошно кричал. Вопил до звона в ушах, а после крик резко оборвался, и парень стал издавать непонятные, нечеловеческие хрипы, поскольку голос был безнадёжно сорван. Да, Сиэль уже видел его тело, но оно было мёртвым, из-за чего не производило такого бурного эффекта. Хотя и тогда его замутило... - Видишь? Красиво же, разве нет? Посмотри на эти глаза, губы. А его тело? До чего чудесное, юное тело! Я запечатлел для тебя последние мгновения его жизни, Сиэль. Видишь, как мальчик поплатился за то, что посмел прикоснуться к тебе? - Его безумный тон с периодическими смешками приводил в ужас. Он напоминал бешеного психопата, хотя его издевательства над жертвами давно указывали на это. Сиэль не мог ничего произнести. Слова никак не могли сложиться в предложения, поэтому он просто шокированно смотрел на эту ужасающую картину, не в силах пошевелиться, словно впал в оцепенение. - Продолжим, граф, вы же знаете, сколько было жертв. Он щёлкнул пальцами, и аналогичная картина появилась уже с другой стороны. Затем и третья, и четвертая... и пятая... И вот все жертвы полукругом выстроились перед взором шестнадцатилетнего графа. Все жертвы – юноши примерно его возраста, такие молодые, подверженные пытке этого маньяка. Все они горели в адском пламени, сломленные страхом. Кто-то кричал, кто-то хрипел или истошно плакал – вместе это образовывало душераздирающий нечеловеческий крик боли. Не в силах больше стоять, Сиэль медленно опустился на колени, закрыв лицо руками, а затем, продолжая жмуриться, переместил руки так, чтобы зажать уши, пальцами впиваясь в волосы. - Ну что? – голос был совсем близко, но где - не разобрать, – Насмотрелись? Потихоньку становилось всё тише и тише, пока вновь не воцарилась прежняя тишина. Призраки жертв, вызванные убийцей, тоже растворились в воздухе. - Иллюзия… иллюзия… лишь картинка.. все они давно мертвы, – торопливо бормотал Сиэль себе под нос. «Но почему же всё было настолько реально?» - Полно, граф, - откуда-то спереди раздался приятный бархатистый баритон. Далее последовал приближающийся стук каблуков, и тот же голос произнёс прямо над съёжившимся графом: - Вставайте же, взгляните.