Возраст

Следующие два дня прошли тихо, мирно и без каких-либо изменений. Убийца всё так же тщательно скрывался, новых жертв обнаружено не было. Сиэль успел узнать максимум информации, и оставалось только дождаться каких-нибудь действий со стороны преступника. Мимолётный поцелуй словно был забыт, и всё шло своим чередом. Фантомхайв составил список всех возможных жертв и старался следить за каждым. Узнавал, где они будут, когда, во сколько, зачем и прочее. Себастьян вошёл в кабинет графа без стука. Сиэль не обратил на это никакого внимания, поскольку сам приказал дворецкому перестать постоянно стучаться, так как это неимоверно отвлекало от дел. Ровной походкой, не нарушая тишины, царившей в кабинете, слуга прошёл к столу господина и протянул тому конверт на серебряном подносе, что держал в руках. - Вам письмо от графа Эшара, мой господин. Сиэль, кинув пренебрежительный взгляд, спросил в никуда: - Странно, что нужно от меня этому бездельнику, живущему за счёт обмана и вымогательств? - после чего с явным нежеланием вскрыл конверт и придвинул лежащий в нём, сложенный лист бумаги в сторону Себастьяна. - Читай. Лёгким движением руки демон взял послание и, быстро развернув его, начал: - Уважаемый граф Сиэль Фантомхайв, в нынешнюю субботу состоится бал по случаю дня рождения моего сына, Винсента Эшара. Мы будем рады, если вы почтите нас своим присутствием. С... - Достаточно, – Сиэль махнул рукой и, откинувшись на спинку кресла, взглянул на дворецкого, - С чего это он решил выслать мне приглашение? - В этом нет ничего удивительного, поскольку многие считают большой честью ваше присутствие на том или ином мероприятии. Притом, насколько мне известно, Винсенту как раз исполняется шестнадцать лет, и он подходит нашему убийце по всем критериям, – с лицом, не выражающим никаких эмоций, поделился со своим господином Себастьян. - Знаю, – граф задумался, а после, поставив локти на стол и положив подбородок на переплетенные пальцы, сказал: – Что ж, тогда придётся их посетить, - в его голосе не было и капли того, что могло назваться желанием куда-либо идти. Спустя мгновение он с нотками досады в голосе добавил, - Это что же, уже завтра? *** Кучер Майкл сидел на своём законном месте и терпеливо ожидал появления хозяина и его дворецкого. Он задумчиво рассматривал поводья и вспоминал, как начал прислуживать графу. Себастьян взял его на работу около двух лет назад. Его окончательно достала троица непоседливых слуг, которая ежедневно до основания громила поместье, а на балах вытворяла что-то невообразимое, из-за чего граф постоянно оказывался в нелепом положении (о Танаке речь даже и не шла, так как он ничем не мешал и всё). Поэтому дворецкий решил подыскать на роль кучера кого-то, кто будет полезен в необходимых ситуациях. Конечно, чаще всего именно Себастьян принимал на себя эту роль, как и все остальные обязанности, что не выполняли Бард, Финни и Мейлин, но иногда бывали случаи, когда передвижение господина нужно было доверить кому-то ещё. Так что ему удалось в кратчайшие сроки найти идеального человека на эту должность. Майкл был тих и спокоен, никогда не доставлял неприятностей, так как всё время сидел у себя в комнате и читал. Когда это требовалось, он отвозил графа в нужные ему места. Естественно, новый кучер не был простым парнем, подобранным на улице. Он, так же, как и Бард, принимал участие в военных действиях и умел неплохо сражаться. Но самым главным преимуществом Майкла являлись знания. Он имел представление практически обо всём - о всех военных тактиках, об оружии и многом другом. За первые несколько минут боя мог с лёгкостью представить в уме план врага и его действия и всегда оказывался прав. У самого него всегда разрабатывалась куча стратегий. Он уверенно вёл себя в каждой ситуации, куда бы ни попадал. Также был очень ловок и быстр, прекрасно управлялся с оружием ближнего боя. Чётко и ясно отдавал приказы, но всё это - только в бою. В жизни же Майкл казался самым обычным тихим пареньком, ничем не отличающимся от других и постоянно что-то читающим. Всё это и возымело свой эффект. Однажды Себастьян явился к Майклу домой и предложил ему новую работу, и тот не смог отказаться от такой выгодной сделки. Тогда дворецкий показал ему поместье и поведал необходимую информацию, ничего лишнего. Позже Майкл познакомился и с другими слугами. Они имели много общих тем для разговора, но так как парень был принципиально неразговорчив, он старался избегать их и погружался в чтение, как только находил укромное место. Послышался хлопок закрываемой двери. Сиэль и Себастьян быстрым шагом подошли к карете. Дворецкий открыл дверцу, граф залез внутрь и опустился на мягкое сиденье. Майклу не было уделено ни капли внимания. Себастьян последовал за хозяином. Через пару секунд карета двинулась в путь. *** Всё, чем были заняты мысли графа – это предстоящим балом. Он потратил на размышления целое утро и сейчас продумывал мельчайшие детали, выходы из различных ситуаций и прочее, что могло случайно понадобиться. То и дело в его планах мелькал Себастьян, хотя это и неудивительно - почти всё, что было связано с этим делом, каким-то образом перекликалось и с дворецким. Ведь что может сделать человеческий юноша бессмертному демону? А в том, что убийца – демон, Сиэль даже не сомневался. И всё это благодаря работе, проделанной тем же Себастьяном, который постарался и смог собрать достаточно информации. Была довольно большая вероятность, что этот самый демон берет своё происхождение из Германии, или как-то иначе, но связан с этой страной. Но тогда появлялся неизменный вопрос: «Что же он забыл в Англии?» После долгих исследований Себастьян обнаружил, что знак, подобный искомому, был найден высеченным в пещере Швабского Альба. Правда, часть рисунка с годами настолько истёрлась, что лишь отдалённо напоминала пентаграмму, которая их интересовала. Но вот что привлекло особое внимание демона: три цифры «6», располагавшиеся на концах тех побегов, а на месте, где должен был находиться глаз, ничего не оказалось. Так что сравнить можно было только часть. Далее он разузнал, что в городе Бонн до сих пор хранятся старинные рукописи, в которых говорится о неких лицах, относящихся к неизвестной секте, которые создали кольцо с печатью, подозрительно похожей своим описанием на нужный им знак, и оставляли метки на личностях, которых считали «непренукренными»*. О значении этого слова можно было лишь догадываться, так как найденная информация считалась очень и очень древней. А происходило все это ещё во времена Битвы при Воррингене. Наиболее странным оказалось то, что, судя по записям, на некоторых трупах врагов, а точнее - на телах самых молодых юношей были обнаружены эти печати, слегка видоизмененные. Об этом писал один из участников секты в Бонне, отправившийся на исследования в Ворринген. И это было настолько странным... Пока какая-то кучка верующих создавала кольцо с такой печатью, в то же время в совершенно другом месте почти такой же знак появляется на телах врагов. И что происходит, никто, разумеется, не понимал. Однако связь между этими событиями всё же была – Бонн стал резиденцией правителя архиепископства Кёльнского только из-за этой битвы. Но, как оказалось, подобная пентаграмма всплывала не единожды, и с каждым разом намного ближе к их времени. Последние упоминания о ней датировались 1830-1840 годами и исходили из Ашаффенбурга. По словам и обрывочным рассказам старожилов этой местности оказалось возможным сложить историю примерно в такую картину... Где-то на окраине города ранее находился старый заброшенный дом, вокруг которого всегда царил мрак. Те, кому довелось туда пробраться, рассказывали, что чем дальше они заходили в дом, тем становилось темнее. Им казалось, что вокруг начинают виться какие-то странные чёрные растения с красными жилками... или же это были лишь тени на стенах, измененные испуганным воображением тех путников. Иногда в доме они замечали и красные цвета, резко выделявшиеся на ставшем привычном чёрном. Из-за заброшенности здания в нём практически не было предметов мебели, так что искатели приключений из раза в раз видели только пустые комнаты. Они рассказывали о том, что, заглянув в очередную комнату, неожиданно заметили чёрный силуэт у окна. Когда он повернул к ним нечто, что можно было посчитать головой, то всё что они видели – это страшные глаза, пылавшие адским пламенем, радужка их имела тёмно-сиреневый, пронзительный оттенок, а узкие зрачки-щёлочки сверкали алым светом. Очертания тела этого создания было не разобрать. В комнате стояла кромешная тьма, «Оно» было совершенно чёрным. Настолько, что удивительным оказалось то, как вообще путники смогли что-либо заметить. Естественно это существо их жутко напугало, и они, забыв себя от ужаса, стремглав кинулись прочь из дома, а затем долго рассказывали о случившемся с ними своим знакомым и другим местным жителям. Спустя пару лет после случившегося в районе этого города стали происходить довольно странные вещи. Из своих домов пропадали мальчики и юноши 10-20 лет. И никто не мог понять, что же происходит, потому что ни трупов, ни каких-либо других следов исчезновения этих детей не было найдено. А далее всё резко изменилось. Себастьяну не удалось узнать причину, как и из-за чего это началось, но он узнал нечто действительно необходимое и странное. Внезапно пропажи детей прекратились, их не было в течение нескольких лет, и люди постепенно начали успокаиваться. А потом что-то произошло, возможно, об этом знали только жители этого района и некоторые жители города. Появилась некая тайна, которая так и не стала достоянием общественности. Потому что во всём, что с таким трудом удалось узнать, не хватало лишь сведений об этом таинственном происшествии. Как бы то ни было, но именно после этого «чего-то» ситуация в городе вышла из-под контроля: люди посчитали, что парни 10-20 лет, обладающие привлекательной внешностью - это то, что требуется некоему чудовищу из заброшенного дома. И эти юноши стали приноситься ему в жертву. Каждый избранный парень просыпался утром со жгучей болью за левым ухом и позже обнаруживал пентаграмму, словно выжженную на коже. Для него это оказывалось неминуемой смертью. И жертва сама, понимая, что от судьбы не сбежишь, смирялась со своей участью и добровольно направлялась в заброшенное здание. Бывали случаи, когда родители всеми силами старались удержать своего сына, однако он убеждал, что это происходящее невозможно изменить и уходил. Разумеется, никто из жертв никогда не возвращался, но и трупов не было найдено. Единственное, что ещё хоть как-то походило на дело, порученное Сиэлю – это кровати жертв, неизменно усыпанные лепестками роз на следующее утро после ухода жертвы. В общем, так продолжалось вплоть до 1850 года. После всё неожиданно закончилось - заброшенный дом оказался разрушен ударившей в него молнией. В развалинах не было найдено ничего необычного, а также там не обнаружилось никаких чёрных или красных стен, о которых говорили те путники. Это место будто всегда было самым обыкновенным домом. Здание развалилось почти целиком, второй этаж рухнул, и от дома остались лишь жалкие руины. А вскоре всё это сожгли, а на месте здания построили храм, в надежде, что зло, жившее когда-то на этой земле, не вернётся никогда, так как его будет отгонять святое место. Больше в Ашаффенбурге не происходило ничего сверхъестественного. А о произошедшем никто не говорил, и все старались это забыть, так что разыскать какую-либо информацию представлялось невозможным для человека. Но Себастьян-то человеком как раз и не был... Наконец карета подъехала к большому четырехэтажному особняку и остановилась у парадного входа. Себастьян выбрался из кареты и, развернувшись, встал в полупоклоне, ожидая, когда его господин выйдет. Сиэль не заставил себя долго ждать, и, покинув повозку, направился к крыльцу. Себастьян последовал за ним, а Майкл, не позволяя себе лишних слов, отправился к заднему двору, чтобы поставить карету и лошадей на предназначенное для них место. Когда граф Фантомхайв и его слуга подошли к дверям, Себастьян легонько постучал и через несколько секунд дверь открыл пожилой мужчина, одетый в костюм дворецкого. Он приветливо улыбнулся и произнёс: - Граф Сиэль Фантомхайв? Мы чрезвычайно рады вашему прибытию. Я дворецкий этого дома, меня зовут Стэнли Шриннер, – после этого он согнулся в поклоне и отступил на шаг, давая гостям пройти внутрь, – Прошу, проходите. Сиэль, не проронив ни слова, стремительно прошел в холл поместья. Себастьян все так же следовал за ним, не отставая ни на секунду. Парадные двери этого здания, имевшие затейливые белые узоры по краям и сверху, были изготовлены из тёмно-бордового дерева. Сами стены, выложенные светлым камнем, и мраморные колонны в тон им казались кремовыми, почти белыми на свету, но на самом деле их истинный цвет оказался нежно-бежевым. Многое в оформлении внешнего вида дома привлекало внимание: прямоугольные рамы высоких окон, резные выступы на углах и узоры на стенах (в особенности - около окон), различные украшения, сделанные руками умелых мастеров. Кровля крыши имела превосходный, ни с чем не сравнимый цвет спелого жёлудя с еле заметным бронзовым отливом. Вокруг поместья располагались огромное количество осенних цветов, уже чуть желтеющих кустов и кленов с жёлто-оранжевыми и красными листьями - прекрасный сад, находящийся в идеальной гармонии цветов с общим видом особняка. Сиэлю, право, невероятно понравился вид здания снаружи, но внутри оно оказалось ещё более поразительным, чем можно было себе представить. Внутренние стены были сплошь расписаны узорами, складывающимися из невиданных вьющихся растений с букетами полураспустившихся бутонов роз. Они, раскрашенные разными оттенками голубого и синего, словно настоящие, сверкали на глади цвета морской воды. Далее Сиэль достиг большого зала, в котором, по всей видимости, и должен был проходить бал. На стенах его висели весьма странные картины. На одной из них были изображены белые цветы каллы, издалека напоминавшие женское лицо. Два маленьких закрытых бутона – глаза, четыре цветка - лицо, и несколько стеблей с нераскрывшимися бутончиками – волосы. Следующая картина представляла собой двух лошадей, вставших на дыбы и стоящих друг напротив друга. И снова, стоило только отойти на пару шагов, в глаза бросался контур женского лица. Блестящая иллюзия. Конские копыта на передних ногах были подогнуты так, что обрисовывали два глаза, смотрящие вдаль, дальние же копыта создавали брови. Нос – чёрная небольшая птица, летящая ввысь, раскинув крылья. А губы.... Лошади располагались на фоне горного залива. Солнце на картинке уже наполовину село, оно и окаймляло губы. Блики на воде создавали нижнюю губу и придавали лицу женственности. Прочие картины также поражали своей необычностью. Казалось, на всех них изображено что-то одно, однако, присмотревшись, тут же можно было увидеть совершенно иное. Подсвечники, люстры, различные выступы и прочие предметы интерьера не сильно выделялись на подобном фоне. На второй этаж вела широкая двойная лестница, как и в поместье Сиэля. - Граф Эшар со своей женой прибудут позже, - провозгласил закрывший дверь Стэнли Шриннер. - А где же их сын? – поинтересовался Сиэль, пробежав глазами по помещению. - Господин Винсент находится в гостиной. - Идём, Себастьян, – и граф с дворецким неспешным шагом покинули зал. ~~~ *«Непренукренные» - слово, придуманное автором.