Глава 32
3 июня 2021 г., 14:21
Пауза
— Почему они не возвращаются? Шёпот Шелл прозвучал с ноткой недоверия, которое нашло отклик внутри Дилана: он чувствовал себя необычно, что-то не позволяло расслабиться и спокойно допить горький остывший кофе. На город опустился поздний вечер, тихий — природа молчала. Перевел взгляд с окна на рыжую девчонку, которая задумчиво помешивала холодный чай, постукивая ложкой по кружке. Просидела за столом весь день, рядом разложила учебники. Пыталась создать видимость занятости, но ни одной страницы так и не перелистнула. Ниллс была подавлена. В этом парень не сомневался. Задавать лишние вопросы ни к чему — и без того ясно, в чем причина её отстранённости. Он отошёл от окна, оставил кружку на столе и, не будучи убеждённым в правильности своих действий, вышел во двор, глотнув прохладного воздуха — попытка остудить горячую голову. Улица встретила той же тишиной: ночные птицы не пели, деревья не шелестели, насекомые молчали. Звук собственных шагов не доносился до ушей. Создалось ощущение, словно парня окружил вакуум, наполненный оглушающей пустотой. Шёл. Не оглядывался. Особо не размышлял, иначе сразу бросит эту затею. Лезть в чужие взаимоотношения ему не следовало. Но эти двое действительно проторчали на озере целый день. А учитывая, что речь идёт о Райдерах, кто, мать его, их знает… Лучше лишний раз проверить. Чем глубже уходил в чащу, тем большая темнота его окружала. Что-то опредёлено было иным. Правда, ему не удавалось понять. Добрёл до поляны и остановился, окинув взглядом озеро. На привычном месте никого не обнаружил. Внутри не зачесалась тревога, но и на собственное бесчувствие Дилан не обратил должного внимания. Наверное, это всё усталость. Когда ей придёт конец — неизвестно. Он просто продолжил идти. Не на берегу? Значит, оставалось одно место, где этих двоих можно отыскать. О’Брайен с прежней пустотой в голове оказался возле калитки. Старый домик каким-то чудом всё ещё не завалился на бок — стоял, выглядел уныло. Дилан не любил это место. Он в сомнениях потоптался, предпринял попытку рассмотреть что-то в запыленных окнах. Ничего. Никаких силуэтов. Ни единого звука. Всё равно решил проверить — приблизился к дому и сильнее отворил прогнившую дверь. Взгляд тут же среагировал на силуэт и взмыл чуть выше, вцепившись в отчётливое очертание тела. Дилан остановился, опустив руки, и не испытал ничего, наблюдая, как повешенное тело Николаса еле заметно раскачивалось, заставляя деревянную перекладину противно скрипеть. Пробуждение не было резким. О’Брайен не очнулся от кошмара, он лишь громко втянул воздух в лёгкие и, морщась, оторвал голову от руки, чтобы осмотреть светлую гостиную. Тихо. Никого. Парень с прежним выражением дискомфорта присел, спустив ноги к полу, и принялся потирать затёкшую шею. Тело ныло. Как он умудрился уснуть? Хмурый взгляд коснулся паркета — скетчбук и карандаши валялись возле стоп. Рядом почему-то пепельница и дымящийся окурок. Он курил в доме? И Шелл его не прибила? Странно. Ссутулился, опёрся локтями на колени и хорошенько потрепал себя за волосы, похлопал по щекам. Привычная разбитость после сна. Сон. Дилан вскинул лицо и, разминая запястья, обдумывал увиденное. Кошмаром это сложно назвать. Парень не испытывал даже намек на ужас. Скорее… тонкое чувство тревоги заскреблось в груди, но этому чувству уже не удивляешься. Оно всегда шло с О’Брайеном плечом к плечу… Умывшись холодной водой, Дилан какое-то время пробыл в ванной. Хотелось уединиться в небольшом помещении, телом почувствовать давление стен, но, казалось, мысли, выбравшись за границы разума, наполняли комнату до краев. Дышалось с трудом. Одиночество с самим собой не дарило нужного эффекта. Наоборот, хотелось поскорее сбежать. Еще раз умыл лицо, прошёлся по шее, уставился в отражение. Нет покоя. Внутри. Как и предполагалось, Сьюз спала в его комнате. О’Брайен недолго постоял возле кровати, прислушиваясь к её хриплому дыханию, с нескрываемой хмуростью изучил бледное лицо и почесал затылок. Наверное, стоило оставить Майл в больнице, но нельзя же насильно заставлять её делать то, что кажется верным. По какой-то причине она скрывалась. И речь не только о личности. Боялась, что её найдут? Но она не сможет долго прятаться. Рано или поздно придётся выбраться из норы. В конце концов, по закону она замужем. Хочется ей это признавать или нет, неважно. Дилан не позволил себе долго думать о человеке, который в свою очередь о нём не подумал. Всё. Он принял решение. Больше никаких эмоций в отношении тех, кому плевать на всех, кроме себя. Сменил футболку — с черной на черную. Зачем-то посмотрел в заляпанное зеркало: волосы в беспорядке, лицо мятое после сна, тёмные круги под глазами, веки опухли. Паршиво выглядел. Парень пропустил вздох и закрыл дверцу шкафа, избавив себя от созерцания неприглядного отражения. Почему-то именно в этот момент в голове возник вопрос: собственно, а куда всё катится? Нет, правда. Ситуация определённо новая. Раньше было иначе. Сами ссоры и следовавшие за теми примирения. Дёрнул футболку ниже и размял плечи, с прищуром вслушиваясь в собственные мысли, которые существовали сами по себе. Беспокойство. Весь его рассудок охвачен данным чувством. Прикрыл дверь и большим шагом ступил в сторону комнаты Райдера. Опустошение помогло действовать без заминки — и вот Дилан уже переступил порог, без стука войдя в помещение, погруженное в легкий полумрак утра. Николас сидел на кровати, с гитарой в руках. Настраивал её, натягивая и ослабляя струны, по которым затем мягко проводил, проверяя звучание. Соломенные волосы не выглядели взъерошенными, футболка и джинсы вчерашние. Он не спал? Где-то шлялся ночью? Мысли вернули О’Брайена к событиям сна, но он с неприязнью дёрнул головой, отгоняя наваждение, и, сунув ладони в карманы, шагнул ближе к кровати: — Привет. — Привет, — Ник ответил непринужденно. Словно ничего не произошло. В этом весь он. В этом все Райдеры. Молчание. Впервые за всё время их дружбы, оно воздействовало на О’Брайена крайне негативно. Захотелось чем-то его нарушить, например, сказать какую-нибудь незначащую глупость, господи, он чуть не заговорил о погоде, но к счастью, в комнату вернулась Шелл. Только вот облегчение Дилана также резко испарилось. Появление Ниллс не переломило атмосферу. Напряжение усилилось. С мраморным лицом рыжая девчонка поставила на тумбу стакан с водой, рядом положила таблетку, затем взяла со стола учебники и вновь покинула ребят, заставив О’Брайена не на шутку растеряться. Ладно. Быть может, она злилась. Быть может, в этот раз ситуация довела её до ручки. Но… он впервые видел такое выражение лица. Обычно Ниллс старалась замечать хотя бы его, но Дилан был проигнорирован. Николас взял с тумбы таблетку. Принял, запив водой. Вернул стакан на место — и снова занялся гитарой. О’Брайен без доверия покосился на друга — Райдер вёл себя слишком покладисто. Просто взял и выпил? Без громких сцен? Казалось бы, надо радоваться, но… Дилан забарабанил пальцами по бедру. Что-то не так. «Почему она не отвечает?» — Эффи остановилась на ступеньках лестницы и отыскала губами трубочку, втянув в рот тёплую воду. Внимание приросло к экрану телефона. Мама не брала трубку. Не реагировала на сообщения. Это на неё не похоже. Что-то явно случилось. И если раньше Райдер всеми силами открещивалась от контакта с Капитаном, то теперь отсутствие родительского контроля выбивало её из равновесия. Опустила телефон, задумчивым взглядом скользнув по потолку. Времени совсем не осталось. Надо принимать решение. Сегодня утром на её почту упало письмо из университета с расписанием пересдач. По-хорошему, ей необходимо сесть за учебники, повторить материалы, как следует подготовиться. Быть может, так и поступить? Всё равно цель поездки канула в рассудке и превратилась в отголосок потухшей мысли. Иногда оно эхом раздается в голове, но не более. Эффи, наверное, окончательно приняла поражение. Она не обладала нужным волевым характером, чтобы до последнего держаться за свои увлечения и желания. К тому же, девушка больше не была уверена, чего ей хотелось от жизни. — К чему все это?.. — прошептала в пустоту, когда из-за стены вышла Шелл, прижимая к груди учебники. В ту же секунду Райдер заулыбалась, пропустив следующие мысли: «А ведь Ниллс совсем другая, она ставит цель и идёт к ней, несмотря ни на что». Эффи аккуратно махнула девушке телефоном: — Доброе… — И замолчала, следуя за ней вниманием. Шелл, не повернув головы, прошла мимо. Лицо не хмурое, какое-то застывшее. Взгляд прямой, ни с чем не соприкасающийся. Уголки губ Райдер опустились, а в голосе прозвучало неподдельное беспокойство: — Всё хорошо? Ниллс свернула в гостиную, оставив Эффи без ответа. Девушка озадаченно заморгала и чуть свела брови. Неужели, они с Николасом так сильно поссорились? Или… причина в другом? Нет, дело точно в Райдере, ведь Ниллс, в каком-то смысле, зациклена на отношениях. Но при чем здесь она? Раньше ссора между Николасом и Шелл никак не влияла на отношение последней к Эфф. Скорее всего, Ниллс надо побыть одной. Всем бывает тяжело, но… Это на неё непохоже. Девушка в сомнениях продолжила подниматься, постукивая телефоном по подбородку, пока в груди усиливалось зудящее чувство тревоги. Сезанна щурилась, изучая бледное небо над головой с таким видом, будто смела наблюдать его впервые за долгое время, и нервно потирала коленки, сидя на ступеньке веранды. Всё пыталась потянуть короткую юбку ниже — в трезвом состоянии ей охота максимально закрыться, потому она стащила из шкафа Дилана широкую белую футболку, которую он, судя по всему, не носил (светлые вещи для него явно не существовали в природе). Так гораздо комфортнее. Шоколадные волосы — розовый оттенок окончательно сошёл, желтоватый цвет сохранился на кончиках — собраны в хвостик. На бледном лице ни капли макияжа. Хотелось стать такой же белой, как это утро. Раствориться на его фоне. Быть незаметной. Бриджер наморщила лоб, вынув из упаковки сигарету. В глотке стучал комок эмоций. Пульс бился в кончиках пальцев, которыми она кое-как удерживала пачку — рука дрожала. Кончиком сигареты попала в рот, но не с первого раза. Ей не нравилось всё то, что её заставляли испытывать. Сознание постепенно отмирало, мыслительный процесс возобновлялся — и теперь девушка не была способна оставаться наедине с собой, в окружившей агрессивной тишине. Ей требовался шум, фон, а подарить это мог алкоголь или дурманящие препараты. Как назло, ни того, ни другого не отыскать в доме. Будто… кто-то намеренно всё попрятал. Это мысли Сезанны. Скованный, тихий голос подсознания. Слабачка Сезанна Маргарита Бриджер. Скрипнула дверь кухни. Девушка, сжав сигарету губами, недолгим вниманием одарила вышедшего к ней Кристиана, после чего отвернулась и принялась искать зажигалку в карманах. Парень задержался на пороге, заскакав глазами из стороны в сторону. Дождался, пока Сезанна не обнаружит зажигалку. Как итог, девушка от злости прикусила язык и разломала сигарету, бросив её в траву. Опустила лицо в ладони. Глубоко задышала. А Крис невольно тронул задний карман джинсов, нащупав там коробок спичек и украденную зажигалку. Сам до конца не понял своих мотивов. Просто… сделал. Вновь уставился в затылок Бриджер и после недолгого колебания нарушил тишину: — Плохо? — Нашел в себе силы приблизиться. — Тебе бы полежать. А не курить. — Сел рядом, но чуть позади, чтобы у девушки не было возможности видеть его лицо. Крис пока не мог держать маску безразличия. Он всё ещё пребывал в лёгком раздрае. — Дай спички. — Сезанна сунула в рот вторую сигарету и, избегая зрительного контакта, потянула руку к карману парня, в ответ на что тот не сдержался и перехватил её запястье, сердито процедив: — Харе. Я не шучу. И язык свернулся. Парень замолчал, стоило Бриджер оглянуться и впиться в его лицо взглядом. Не злым. Даже не раздраженным. Девушка слабо хмурилась и с мирным непониманием всматривалась ему в глаза, не желая озвучивать повисший между ними вопрос. Дикенс, заморгав, опустился взглядом к ладони, которой стискивал её тонкое запястье, и почему-то сглотнул, лишь в это мгновение оценив, насколько теплой была кожа. Обычно Сезанна холодна как лёд. Обычно её пальцы красные, будто девушка целые сутки проводит на морозном воздухе. Обычно похожей силы холод читался в её глазах. Сейчас — ничего. Перед ним словно другой человек. Кристиан даже смутился, предположив, будто действие лекарств, которыми её кормили в больнице, не сошло. Но ведь… она смотрела с такой осознанностью. С большей, чем до произошедшего. — Что ты делаешь? — Сезанна вдруг разволновалась — впервые за долгое время. Это всё чёртова трезвость. Без алкоголя её эмоции читались как со страницы открытой книги. А Крис растерялся, услышав слабый голос, и уставился на девушку с открытым недоверием. Что-то было не так. Правда, трудно сказать, хорошо это или нет. Бриджер не вела себя агрессивно, надо бы радоваться, но её поведение, не являющееся нормой по мнению других, напрягало. Пока его мысли скакали, большой палец самовольно скользил по бледной коже, и Сезанна хмурым взглядом заметалась по полу, наконец, предприняв попытку освободить руку. Дёрнула — Крис не отпустил. Она исподлобья взглянула на него, изо всех сил стараясь изобразить злость, но вместо ярости и даже примитивного недовольства — одно непонимание. Чем он занимался? Дикенс не мог оторваться от неё. Именно сейчас, когда она вела себя так, когда выглядела так, говорила так, смотрела так, она вдруг показалась ещё привлекательнее, чем прежде. Что изменилось? Парень искал причину, но быстро бросил эту затею, ощутив, как напряжение полностью захватило тело. Сердце гулко билось в груди. Пульс стучал в ключицах. Пальцы ломило. Что-то стряслось с дыханием — пришлось приоткрыть губы, чтобы облегчить поступление кислорода. Весь организм будто сжался до размера атома и замер. Его ладонь медленно скользнула с запястья, поднялась выше, пальцами забравшись под рукав, и скованно сжала плечо. Сезанна взволнованно заморгала, еле вынося колотящееся сердце. Крис слабо хмурился, не мог объяснить своего состояния — желания, которое, кажется, всегда пряталось внутри, но неожиданно решилось проявить себя. Он осторожно поднёс ту же ладонь к её лицу, и глаза Бриджер значительно округлились от… от чего-то. От каких-то эмоций. Испуг? Дикенс неощутимо тронул кончиками пальцев её шею — Сезанна сглотнула, на секунду вниманием дёрнувшись к его ладони, и вновь уставилась в ответ, когда Кристиан подался к ней, обдав сухие бледно-розовые губы теплым дыханием. Дилан без задней мысли пихнул от себя скрипучую дверь и поморщился от ударившего в глаза бледного света, только после обратил взгляд на ребят: Сезанна резко вскочила, отчего пошатнулась и чуть не завалилась набок, а Крис, который успел выругаться в адрес О’Брайена, грубо схватил Бриджер за бёдра, вернув в нормальное положение. Дилан же лишь поморгал, вопросительно наблюдая за происходящим. Девушка, не поднимая головы, сбросила с себя ладони Дикенса, будто отмахнулась от насекомых, и шатко направилась в сторону двери, которую Дилан придержал открытой: — Как… — Нормально, — Сезанна перебила и скрылась с глаз. О’Брайен изогнул брови в немом удивлении и отпустил дверь. Та со скрипом захлопнулась. Крис хмуро смотрел на порог, дыхание всё ещё не пришло в норму, а в голове теперь билась одна мысль, которая безжалостно усугубляла ситуацию. Что он наделал? Опять. Дилан поднес два пальца к губам: — Есть? Кристиан отдёрнул себя и эмоционально собрался, после чего вынул упаковку сигарет и спички. О’Брайен сел рядом, взял одну из пачки и закурил, не находя нужным выдерживать драматичную паузу: — У нас денег нет. — Окей, — Дикенс сунул сигарету в рот и чиркнул спичкой. — На Ника надеяться нет смысла, — продолжал, выпуская никотин над головой. — Это понятно. — Парень затянулся. — Предлагаешь работу искать? — Понял, к чему вёлся разговор. — Ты ещё работаешь на Жакка? — Дилан с сомнением уточнил, на что получил ожидаемый ответ. — Нет. — Нет? — О’Брайен всё равно удивился и уставился на Криса. — Так просто отпустили? Дикенсс демонстративным спокойствием пожал плечами. — У меня всё прошло гладко. — Глотнул никотина и выпустил его через ноздри, задумчиво смотря перед собой. Дилан пробежался вниманием по синякам, украшавшим кожу Криса, и хмыкнул: — Ага. — Бросил взгляд в сторону небольшой постройки и сменил тему: — Шелл там? Дикенс кивнул, предположив: — По-моему, всё серьёзно. О’Брайен никак не прокомментировал. Вода в кружке закончилась. Эффи втянула остатки через трубочку и осознала — она стояла в центре комнаты уже минут пятнадцать, смотрела в распахнутое окно и ни о чём не думала. Взяла тайм-аут на время питья, и вотпора очнуться. Со вздохом оставила кружку на крае стола, села на стул и открыла ноутбук. Пальцы замерли над клавиатурой. Взгляд устремился на экран, просящий ввести пароль. Чем дольше она смотрела на светлые буквы, тем ниже опускались ладони, пока вовсе не легли по обе стороны от ноутбука. Тревожное лицо Райдер застыло, девчонка шмыгнула носом и почесала его кончик, после чего всё-таки ввела пароль — и ей открылась страница почты, то самое письмо о пересдачах. Руки вновь опустились, но уже на колени. Эффи прижалась спиной к стулу и в очередной раз пропустила обречённый вздох. От незнания, как поступить, сознание окутывалось дымкой уныния. И девушка неосознанно принялась переписывать расписание в свой рабочий ежедневник, который старалась не открывать всё это время. Стук. Эффи оглянулась и застала в дверях Сезанну, правда, привычное напряжение не забилось внутри, почему-то Райдер не испытала всех тех негативных эмоций, которые вызывало присутствие Бриджер. Та вела себя тихо и даже не переступила порог без разрешения. — Можно у тебя посидеть? — девушка спросила шёпотом. Странно. Эффи растерялась в первую секунду от… вежливости? В любом случае, состояние Сезанны она не смогла описать никак иначе. — Конечно. — Заметалась взглядом по комнате и поёрзала на стуле, вновь уставившись на экран ноутбука — делала вид, будто чем-то занята. Бриджер оставила дверь открытой, Райдер не сделала замечания. Сезанна, явно мешкая и чувствуя себя некомфортно, прошла к окну. Остановилась. Засмотрелась в серую даль. Эффи не выдержала: осторожно повернулась, краем глаз изучив девушку. Та сутулилась, играя пальцами с футболкой, не сводила внимания с горизонта. Лицо выражало беспокойство. Но Райдер не знала, могла ли задать девушке пару вопросов о её самочувствии. Было ли это уместно между ними? — Можно? Эффи отмерла и открыто посмотрела на Сезанну. Та указывала дрожащим пальцем на старый магнитофон под подоконником, и Райдер не совсем поняла, что конкретно хотела девушка, но почему-то кивнула и вовсе развернулась, подтянув колено к подбородку, чтобы иметь возможность наблюдать за Бриджер. Сезанна присела на корточки и надавила на кнопку включения — заиграла музыка с помехами. Обе девушки поморщились от громкости, но Бриджер не спешила понизить её, начала искать волну качественнее, пока не наткнулась на вполне ритмичную музыку с вкраплениями двух-трёх фраз на английском. Эффи с интересом наклонила голову, уткнувшись подбородком в край стула, и проводила Сезанну вниманием до кровати: поднявшись с пола, Бриджер принялась покачиваться в такт, веки прикрыла — наверное, ей хотелось затеряться в мелодии и больше не слышать свой внутренний голос. Она забралась на кровать и, медленно раскачиваясь с запрокинутой головой, подпевала незнакомой песне мычанием. И даже оно звучало красиво, что дало возможность понять: — Ты занималась пением? — Эффи не удержалась от вопроса. — И танцами. — Ого. Неужели, это адекватный разговор? — Здорово. — Райдер с волнением почесала за ухом. — У тебя классный голос, — призналась в смущении, на что Бриджер вяло улыбнулась. — Даже после водки и без распева,— согласилась и продолжила мять стопами кровать, напевая под нос мелодию. Райдер продолжила смотреть на неё, уложив голову на сложенные руки. Наблюдать за Сезанной оказалось вполне приятно. Эффи не понимала, в чём дело, но в данный момент девушка казалась другой, от неё веяло спокойствием, что было крайне несвойственно агрессивной Майл. Райдер начала засыпать. И задремала бы, если бы в дверях не появился Кристиан. Парень сперва с любопытством заглянул в комнату, затем встал на пороге, сунув ладони в карманы джинсов, и уставился на танцующую девушку с нечитаемым лицом. Эффи не понимала его чувств. Взгляд прямой. Какой-то… намеренно никакой. Дикенс по-прежнему скрывал эмоции. Бриджер запуталась ногами в одеяле и потому опустила голову, дабы выбраться из ловушки, но застыла, вниманием приземлившись на Криса. Стояла. Без движения. Смотрела. Молча. Он молчал. Смотрел в ответ. Не двигался. Этот зрительный разговор смутил Эффи. Девушка замялась, чувствуя себя не к месту, и забегала взглядом по паркету. — Мне надо… в туалет. Наверное, — шепнула — никто не обратил внимания. Она поднялась и, нервно поправляя волосы, выскочила из комнаты, причем, пришлось буквально скользнуть по стенке, чтобы протиснуться между дверью и Кристианом. Тот не шевельнулся, но уединение с Сезанной вдруг вызвало то самое напряжение, которое обычно он не ощущал. Девушка заморгала, постучав пальцами по бедру, и решила нарушить «тишину» между ними: — Чё? — Не выразила ни единой эмоции на лице. — Принес мне что-нибудь? — предположила наиболее желанное, но заранее понимала, что Крис ничего ей не достанет. Почему-то она была в этом убеждена. В данный момент парень выглядел слишком серьёзно, Сезанна никогда прежде не видела его таким и, конечно, это выбивало из колеи. Дикенс напряженно вздохнул и выдал то, о чём раздумывал с первой ночи, проведенной в больничной палате с Бриджер: — Давай попробуем не употреблять. Сезанна прыснула, вышло невольно, само по себе. Она нервно улыбнулась, прикрыв пальцами губы, и вскинула взгляд в потолок. — Совсем? — посмотрела на парня с открытой иронией. Крис остался при своем настроении: — Совсем. — Даже не хмыкнул, хотя обычно ему сложно было воздержаться от усмешки при виде её улыбки. — Зачем всё это? — Сезанна устало провела ладонями по лицу и опустила руки, не позволив себе отступить назад, когда Кристиан приблизился к кроватии довольно решительно произнёс: — Ты дошла до крайности. На что Майл внутри Бриджер фыркнула: — Я и без алкоголя могу… — Хватит. — Дикенс раздражённо откинул взгляд в стену, дабы переждать злость, и, когда та отступила, вновь посмотрел на девушку. — Ты же умнее, чем пытаешься казаться. — Это ничем хорошим не закончится. — Сезанна больше не улыбалась. Это не смешно. Какого чёрта он несёт? Но Крис вдруг усмехнулся: — Поспорим? — В его глазах мелькнул знакомый огонёк, отчего Бриджер недоверчиво прищурилась. — Что? — Давай на спор, — повторил. — Кто первый сорвётся — проиграл. — И на что спорим? — Она не согласилась, просто пыталась вздёрнуть его сдержанность издёвкой.— На что мы можем спорить? У нас ничего нет. Всего на мгновение Кристиан задумался, но очень скоро его лицо снова озарилось наглой улыбкой. — На твою невинность. — Протянул ладонь, заглядывая девушке в глаза. Бриджер не выдержала — рассмеялась. Её образ окончательно развалился. Это было настолько нелепо, что даже не выбесило её. Только вот голова разболелась, и Сезанна тронула лоб пальцами. — Ты думаешь, моя роза тебя ждала? — отшутилась. — Со мной ты ещё не спала, — Дикенс продолжил вполне деловито, будто они обсуждали какой-то рабочий вопрос. — Боже… — Сезанна приложила ко лбу вторую ладонь, не веря своим ушам. — Ты боишься проиграть? — подстёгивал парень. — Было бы чего проигрывать, идиот. — Бриджер спрыгнула с кровати, чем заставила Дикенса отойти, чтобы между ними возникло приемлемое расстояние. Он продолжал тянуть ладонь, смотреть с наглостью, и Сезанна усмехнулась, правда не так, как обычно. Пожала его руку и уверенно взглянула в глаза. — Если ты проиграешь… — вдруг запнулась. — А мне… мне ничего от тебя не нужно. Разве это честно? — серьёзно задумалась, забегав глазами по полу. — А, нет.— Подняла лицо. — Если проиграешь, последующие два года будешь моим дилером. Крис сдержал вздох, сохранил улыбку и крепче сжал её ладонь. Пауза. Молчание продемонстрировало всю странность происходящего. Между ними как минимум два нераскрытых вопроса: приставания Криса в мотеле и теперь ещё… Сезанна сглотнула, сжав зубы, и посмотрела на парня исподлобья. Без злости, скорее, с интересом, скрываемым за маской надменности, с которой Дикенс смотрел в ответ. Они были слишком похожи в методах обмана окружающих. Край губ Криса дёрнулся, будто он намеревался что-то сказать, но тут за его спиной кое-кто споткнулся о высокий порог. Дикенс обернулся — и они оба уставились на Эффи. Девушка, схватившись за ручку двери, склонилась, потирая ушибленные пальцы на ногах, и виновато произнесла: — Я… наверное, ручку забыла. Сезанна уж очень была несобранной, потому вполне серьёзно озадачилась: — В туалете-то она тебе зачем? Райдер выпрямилась и в панике начала искать объяснение своей глупости, а Бриджер отвела взгляд в потолок, медленно возвращая себе разумность. К счастью, неловкую ситуацию спас Крис. — Милашка, разбей. — Он дёрнул сцепленными руками. Эффи неуверенно приблизилась, находя положение ребят забавным, и аккуратно ударила ребром ладони по их «замку». — Вы спорите? — Не смогла удержаться от вопроса. — Ага. — Крис отпустил руку Сезанны и широко улыбнулся. Девушка только закатила глаза и завела ладони за спину, невольно сжав их в кулаки. — А на что? — не останавливала свое непосредственное любопытство Райдер. Бриджер прикусила губу, нахмурившись, а Дикенс остался довольным. — На исключительное удовольствие. — Взял на себя ответственность ответить. Сезанна что-то недовольно пробормотала под нос, предпочитая смотреть в стену. Эффи поморгала. Её взгляд побегал из стороны в сторону. И она уточнила со свойственной себе непорочностью: — На мороженое? Сезанна с Крисом уставились на неё в немом вопросе. — На секс, Эфф. — Дикенс прыснул. — А, — протянула Райдер и равнодушно махнула ладонью, — скука смертная. — Хотела направиться к столу, но заметила в дверях ещё одного человека и поразилась: впервые за столько лет её комната стала центром массового скопления. Дилан спрятал телефон в карман джинсов и взглянул сначала на Кристиана, затем на Сезанну и только после на Эфф. Его также сильно удивляла собравшаяся тусовка. — Ты уже что-то нашёл? — Дикенс не позволил повисшему молчанию затянуться. О’Брайен отдёрнул себя и перевёл взгляд с Райдер на парня. — Да. До девяти. — Вы куда? — Сезанна села на край кровати. Танцы окончательно лишили сил. Слабость вызвала дрожь в ногах. Ей и правда лучше провести день в постели. — Зарабатывать деньги. — Крис раскинул руки. — Мы ведь мужчины. Настоящие.— Отступил ближе к Дилану. — А,— невпечатлено промолвила Бриджер.— Ясно. — Милашка, следи за ней, — Кристиан дал наставление Райдер.— Если пригубит — сообщай. И я в ту же секунду тебе вставлю. — Кому ты вставишь?— О’Брайен, не видя, кому адресована последняя фраза, открыто растерялся, хмурым взглядом врезавшись в затылок парня, который обернулся и прекратил довольно улыбаться. — Это… наше. Между нами, — сказал что-то нечленораздельное, после чего откашлялся и опустил глаза, не перенося такого сжирающего внимания. Дилан продолжал пялиться, но вместо объяснения Крис указал ладонями в коридор. — Выдвигаемся. — И поспешил выскочить из комнаты. О’Брайен повернул голову, не спуская подозрительного взгляда с затылка Дикенса, после с тем же чувством уставился на Сезанну, но та уже легла на кровать, раскинув руки и прикрыв веки. Тогда внимание Дилана перескочило на Эффи: Райдер подошла к магнитофону и сделала громкость немного ниже, каким-то образом догадавшись, что Бриджер не хотела бы оставаться в полноценной тишине. Обернулась, изучив Сезанну, и перевела открытый взгляд на парня. После чего вопросительно кивнула, словно думала, будто Дилан задержался, чтобы что-то сказать. Пауза. О’Брайен очевидно не собран. Он часто заморгал, сильнее свёл брови, будто бы рассердился, и отвернулся, поспешив за Дикенсом. Его пальцы коснулись кольца в хрящике и задергали ухо до красноты. Только оставшись в относительном одиночестве, Райдер позволила себе нахмуриться.Её пальцы коснулись кончиков русых волос и слабо оттянули их.***
Поздним вечером, когда часы пробили половину десятого, Шелл Ниллс вышла из своего убежища с охапкой учебников. Остановившись на лужайке, девушка тоскливо осмотрела дом, изучив каждое тёмное окно. В комнате Николаса свет не горел, и ночная мгла, сочащаяся из-за дверей балкона, ухудшила самочувствие девчонки: она с сомнением оглянулась на сарайчик, поддавшись порыву провести там ночь, но взяла себя в руки и сдержанно вздохнула, отогнав негативные мысли. Надо было решать проблему. Решать, как всегда. То, чем она занималась из раза в раз — шла на уступки, сдавалась первой и возобновляла общение, словно ничего и не происходило. Но в этот раз что-то не позволяло повести себя привычным образом. Усталость? Резерв терпения? Отсутствие смысла? Откуда взялось это уныние? Больше всего на свете Ниллс боялась этого состояния — состояния полного упадка, которым она была больна в настоящий момент. А чем это состояние вызвано? Ситуацией в доме. С чем ситуация связана? С Райдерами. Они будто… люди-воронки: если им хорошо, то они делятся всем положительным с окружающим, насыщают и действуют вполне благотворно. Если же они в унынии, они затягивают всех близких, без разбора, и, кажется, даже не подозревают, какое влияние имеют на тех, кто по собственной воле остаётся рядом. Райдеры ни о ком не думали, потому что не верили в свою важность для других. Ниллс задержалась на кухне: убрала со стола, подмела пол, протёрла раковину сухой тряпкой, проверила наличие продуктов в холодильнике. Пустые полки смотрелись печально и сильнее угнетали. Затем девушка провела какое-то время в гостиной: поправила кресла, разложила маленькие подушки, вытерла пыль на каминной полке, удивилась отсутствию алкоголя в стеклянном шкафу. Потом она удачно заметила, что в прихожей множество курток висели на одном крючке, и принялась развешивать вещи равномерно, хотя в этом уж точно не было нужды. Шелл всеми силами оттягивала момент возвращения в комнату. И зря. Ведь Николаса она там не обнаружила. Встала на пороге тёмного помещения и изучила его скользящим взглядом. Гитары нигде не было. Одеяло на кровати свалено, дверца шкафа приоткрыта, на тумбе пепельница, наполненная окурками. Пахло никотином. Девушка вздохнула и, оставив на столе учебники, подошла к балкону, шире раскрыв дверь. Странно. На улице свежо и влажно, а в доме сухо и явно не хватает воздуха. Ниллс пришлось выйти на балкон, чтобы предотвратить головокружение. Она оперлась на перекладину, обросшую диким виноградом, и с прежней тоской устремила взгляд в сторону леса. Николас опять ушел. Он всегда сбегает. На улице правда неожиданно прохладно: лето в этом году немного поражало своим погодным решением, но оставалось только смириться. Десятый час — а дворы относительно пусты. Молодёжь обычно собиралась на берегу, а трудящиеся плевали на развлечения в будни, предпочитая ночью спать, а не шляться по барам. — Итак… — Кристиан вяло перебрал ногами, устав после выматывающей работы, включающей в себя «поднимай груз, ставь груз, перетащи груз, сними груз». — Мы в чём-то молодцы? — Пересчитывал банкноты, увлажняя пальцы кончиком языка. — Чёрт, — фыркнул. — По-моему, нам не доплатили. — Хотя, чему тут удивляться: на подработке всё неофициально, скажи спасибо, что не выставили пинком под зад без гроша. — Ждёшь от меня одобрения? — Дилан прыснул, остановившись и чиркнув спичкой, накрывая ладонью кончик сигареты. Затянулся. Никотин белым дымком направился в тёмное небо, не настигнув которого, растворялся. — Конечно, — Крис хмыкнул и глянул на парня. — Ты как отец, которого у меня не было. — Сунул купюры в задний карман — к слову, не самое безопасное место — и без доверия осмотрелся по сторонам. Напряжение минимальное, находиться на улице в компании О’Брайена было проще, хотя Кристиан никогда себе в этом не признается. — Зайдём за продуктами в круглосуточный? — Дикенс всё равно торопился скорее покончить с поздней вылазкой и, бросив последний взгляд за спину, уставился на Дилана, который взмахнул спичкой, потушив её, и кивнул, после чего они продолжили идти по спальному району в сторону их улицы. — Интересно… — Крис редко затыкался. — Таким как мы здесь вообще можно найти адекватную работу, а не что-то сомнительное на один вечерок? — Полез в карман, нащупав зажигалку Бриджер. — Хер знает. — О’Брайен пожал плечами и с хмурым видом стиснул сигарету, мощно втянув в горло никотин, когда на глаза попалось старое высокое здание, которое последние лет десять точно не функционировало, а тут в высоких окнах первого этажа внезапно горел тёплый свет. Дилан замедлил шаг, а после вовсе остановился, не сходя с тротуара на дорогу, на которую Крис уже уверенно ступил, не смотря по сторонам, ведь его, как минимум, мог переехать трамвай, что не казалось страшной участью для поклонника Булгакова. Дикенс притормозил, вынув из упаковки последнюю сигарету, и, игнорируя правила дорожной безопасности, остался на месте, обернувшись: — Ты на что уставился?..Блять! — ругнулся, когда совсем близко промчался автомобиль, неожиданно выскочивший из-за угла. Крис, по-своему мнению, заслужено одарил водилу средним пальцем. О’Брайен задумчиво потягивал никотин, всматриваясь в окна строения, пока его внимание не отыскало высокую худощавую пожилую даму, вышедшую из-за стеллажей с книгами. Дилан почему-то усмехнулся. «Быть не может». *** — …И у меня вроде было второе одеяло. — Я рылась на нижних полках шкафа в поисках запасных подушек, но ничего не обнаружила. Видимо, всё растащили в период моего отсутствия. Уверена, одна из подушек теперь принадлежит Шелл, другая — Крису в гостиной. В комнате горела настольная лампа. На краю кровати сидела Сьюз, она очнулась минут десять назад в холодном поту — сказывалась слабость. Температуры не было, я принесла ей горячий чай с мёдом и немного собранной во дворе облепихи. По словам Майл, чувствовала она себя нормально, но, честно, выглядела плохо. Я бросила затею найти в шкафу постельное бельё и начала перебирать одежду, чтобы подобрать девушке сменную. — Это правда ничего? — Голос Сьюз звучал с хрипотцой. Я оглянулась, заметив, как она греет ладони о кружку. — Я правда могу у тебя поспать? — она скованно уточнила, чем окончательно заставила меня усомниться в её здравии. Наверное, неправильно расценивать вежливость как признак плохого самочувствия, но Майл — это же Майл. — Конечно, — я попыталась отыскать вескую причину. — Не выспавшийся Дилан страшнее Николаса. — Повернулась обратно к шкафу. — Мне показалось, он какой-то недовольный сегодня. — Только сегодня? — Сьюз хмыкнула и сделала большой глоток. Мой взгляд взлетел к потолку. — Скажем так. — Посмотрела на девушку с наигранной задумчивостью. — Он особенно недовольный, нежели обычно. Майл улыбнулась и опустила глаза. — Спасибо. Я услышала, но нашла верным не акцентировать внимания на подобном проявлении человеческой слабости. Уверена, настоящая Сьюз порвёт на себе волосы, когда вспомнит, как была мила со мной. — На. — Протянула ей мягкие розовые шорты и бледно-зелёную футболку. Майл с непониманием уставилась на одежду и также вопросительно взглянула на меня. — Прими душ. Ты пропотела, — объяснила. — Да и шорты удобнее, чем юбка. Сьюз заморгала как-то растерянно, оставила кружку на тумбе и приняла вещи, не скрывая своего замешательства. — Спасибо, — повторила и, видимо, не стерпев происходящего, залпом выпила чай, после чего встала и поспешила выйти из комнаты. Я не проводила её взглядом, сохранив прежнее спокойствие. Ещё один день впустую — это всё, что меня тревожило. Закрыла шкаф и опустилась на колени нижними ящиками, выдвинув один из них. О. Вот и одеяло. Пощупала его и вытащила, бросив на кровать, из-за чего взгляд зацепился за выглядывающий из-под постели желтый чемодан. Руки сами опустились. В голове наступила тишина. Со стороны окна доносился крик ночных птиц, будильник на тумбе издавал громкое тиканье. Я медленно перевела внимание на календарь, висящий над столом, и без желания примёрзла к дате. Пора возвращаться, да? Не время рыться, но зачем-то вынула чемодан, посчитав ироничным тот факт, что я практически не распаковала вещи. Провела пальцами по гладкой поверхности — собрала пыль. Вздохнула. Нет. Не сейчас. Запихнула его обратно, да поглубже, и упёрлась в преграду. С интересом наклонилась, отбросив край одеяла, и отыскала под кроватью две небольшие коробки. Точно. Это же мои вещи. Мне нравилось ностальгировать, потому практически весь свой детский хлам не выбрасывала. С кряхтением дотянулась до ближайшей коробки и вытащила наружу. Нос защекотала пыль. Я часто вскрывала эти капсулы времени, но каждый раз изучала содержимое с неподдельным восторгом: вязанные куклы, любимая футболка, бантики, рисунки, но самое главное — тетради. Исписанные историями тетради. И из раза в раз я смеялась над попытками стать поэтессой. По-моему, только в пятом классе мне пришла мысль бросить эту затею и отдаться прозе. Это было верным решением. Наверное. Я уже ни в чем не уверена. Листая первую попавшуюся тетрадь, цеплялась за красивый почерк и совсем нехудожественный слог. Улыбка не сползала с лица: а ведь когда-то я писала, не задумываясь о том, зачем, для чего, для кого и к чему это должно привести, ведь любое дело, по мнению родителей, должно было чем-то завершиться, например, всемирной известностью или хотя бы достатком. С деньгами у нас раньше было худо, и я свято поверила, что любой труд должен пополнять кошелёк, и в какой-то момент я усомнилась в своём стремлении писать: казалось бы, зачем, если это не приносит денег? А если не приносит денег, то это пустая трата времени. Раньше слова шли так легко. А последние несколько лет я будто вымучивала из себя фразы, и те выходили пустыми, безжизненными. Мне бы хотелось стать той Эффи, которая не думает о смысле того, чем занимается. А просто делает, потому что ей это нравится. И расслабиться. Перестать ждать от мира негатива. Перестать бояться людей. Забрать управление у сформировавшегося посттравматического синдрома. Просто доверять. Просто общаться. Просто жить. Просто быть добрее. Быть проще. Я хочу быть проще. Стук. Невольно дёрнулась. Опять так сильно погрузилась в свои мысли, что утеряла связь с реальностью. Оглянулась, предполагая застать на пороге Шелл, но… Дилан. Он уставился на меня. Я — на него. Моментально возник тот самый дискомфорт, при котором всё, на что я способна — дышать и хлопать ресницами. Наверное, лицо при этом выглядело глупо, но никак не могу привыкнуть к тому, что О’Брайен может внезапно потревожить меня и даже не каким-то актом насилия. Прозвучит нехорошо, но меня по-прежнему больше сковывали подобные молчаливые контакты, чем если бы он разразился чистосердечной бранью. Пауза. Я растерянно забегала глазами, а Дилан наклонил голову, рассматривая пыльную коробку, и без эмоций произнёс: — Опять свой хлам вскрыла? Знаете, вот скованность как рукой сняло. Сощурилась и презрительно хмыкнула, принявшись складывать вещи обратно. Даже не задумывалась о продолжении столь интеллектуальной беседы, но парень в очередной раз заставил меня впасть в ступор. — Ты занята? Ладони замерли, уложив на дно первую стопку тетрадей. Вновь глупо поморгала. Осознала. И не смогла предотвратить проявление недоверия как внутри, так и снаружи. С лёгкой хмуростью взглянула на Дилана, не зная, уместно ли уточнять, к чему это он или всё же задать вопрос?.. Но судя по тому, как парень продолжал молча смотреть в ответ, придётся озвучить непонимание. — Ч-что? — проронила как можно спокойней. — Ты занята? — он ответно держался идиотом и тупо повторил вопрос, будто бы я его не расслышала. Что за моральные игрища? Он же прекрасно понимал, почему я реагировала столь медленно. О’Брайен держал руки сложенными на груди — только сейчас обратила внимания, а потому успокоилась, приняв это за признак скованности. — Ну. Я, — бормотала, окидывая взглядом комнату. — Идём? — Прилетело в лоб. Тут-то я с открытой озадаченностью уставилась на него. — Куда? — настороженно уточнила и глянула на время. Двадцать минут одиннадцатого. Куда он предлагал мне отправиться в такой час? — Ты что, боишься? — Дилан прыснул в свойственной себе манере — с издёвкой. Зыркнула на него: — Ещё чего, — фыркнула. — Просто… — Идём. — Парень повторил, похлопав по стене ладонью. — Кое-что покажу. — Хотел на том развернуться, но остановился и бросил: — Только оденься. — Я одета, — почему-то посчитала важным поспорить, даже нос вздёрнула, будто в том имелся смысл, а смысла не было, ведь ситуация в априори странная. Дилан подался вперёд, опершись руками по обе стороны от двери, и с той же издёвкой во взгляде окинул меня вниманием с ног до головы, после чего заключил: — Выглядишь, как детсадовец. — Не нравится, не смотри. — Встала на защиту мешковатой футболки с единорогом и длинных мягких розовых шорт. — Да нет, нормально, — он внезапно тихо и хрипло закончил не начавшуюся перепалку и оглядел коридор, словно… не знаю, переживал, что ли. Вполне возможно, ему не хотелось, чтобы кто-то застал его здесь. Всё может быть. Я не могу судить. Как показал опыт, моё восприятие — это лишь пять процентов от действительности. Если не меньше. Снова посмотрел на меня, не отрываясь руками от стены. А я уже прониклась к ситуации детским любопытством, но окончательно на моё решение повлияли тяжёлые мысли, засевшие в голове. Я хочу быть проще. Пожалуй, для тренировки доверия Дилан О’Брайен подойдёт в самый раз.
