Глава 34
3 июня 2021 г., 14:48
Царство Уныния
Просыпаться трезвой — что-то на грани фантастики для Сьюз. Никакого похмелья. Никакого легкого дурмана. Одна самая настоящая беспощадная осознанность, заставляющая чувствовать себя отвратительно. Если раньше ее мучили последствия «веселого» вечера, то теперь единственный насильник — мысли, с которыми просыпалась. Ощущение бесконечной пустоты в теле. Копошащиеся под кожей эмоций, которые она не могла трактовать, ведь привыкла затыкать себя, разучилась понимать или вовсе никогда не умела. Сезанна долгие минуты смотрела в потолок. Комнату залил бледный свет. Сегодня Эффи встала рано, поэтому Бриджер осталась одна. В таком состоянии, одиночество опасно. Усталость тяжестью скопилась в опухших мешках под глазами, а те, кажется, не мигали. Ладони лежали на животе. Она дышала. Сначала медленно и глубоко. Затем все быстрее и быстрее, пока в голове воскрешался кавардак. Сумбур вызывал панику, а за той следовала привычная одышка. Взгляд не заносился из стороны в сторону, стоило потолку поплыть перед глазами. В носу неприятно защипало, девушка не сдержалась и громко шмыгнула. Горло стянуло крепким узлом. Эмоции распалялись — и больной рассудок окончательно пробудился. Теперь Сезанна полностью осознавала свои чувства, все постоянно скрываемые ощущения наполнили её до краев — Бриджер накрыла ладонями красное лицо, подавляя слезы и прячась от окружающего мира, словно ребенок. Давно ей не приходилось оставаться наедине с настоящей собой, когда не отдаленно слышишь голос подсознания, а изнываешь от мыслей, дробящих виски. Сезанна спряталась в одеяле и отдалась тихому рыданию в надежде, что никто не застанет её в таком ранимом состоянии. Надо быть сдержанной, сохранять лицо. Она тратила силы на слезы вместо того, чтобы попытаться взять себя в руки. Боль внутри была в разы мощнее возможного стремления выбраться из ямы. Наверное, проблема в том, что Бриджер этого не хотела. Она не видела смысла. Да и яма давно превратилась в ту самую безопасную и комфортную зону. Не пить. Не пить. Не пить… Желание прильнуть к бутылке не на шутку настораживало, потому в голове О’Брайена заела пластинка. «Не пить», — шепнул губами и затянулся никотином, попутно вскинув взгляд в сторону серого пасмурного неба. Утром прошли обильные дожди, вокруг пахло травой, кожу обдавал приятный свежий ветер. Погода не выматывала своими унылыми оттенками, наоборот, казалось, это лучшее, что могла предложить природа именно сейчас, под стать эмоциональному состоянию. Дилан сидел на ступеньках террасы, попивая чай и медленно покуривая, даже умудрился получить легкое наслаждение от данного времяпрепровождения: он ни о чем не думал, наблюдая за медленным течением облаков и слушая шелест лиственных деревьев. Иногда в реальность его возвращал скрип качелей. Он недолго смотрел на них, ловил приступ неясной меланхолии и снова отключался, предпочитая утопать в звуках природы. Парень любил дом Джуз именно за возможность абстрагироваться, забыть, что ты человек, живущий в прогрессивном мире, где преобладает быстрый ритм жизни. Здесь Дилан успевал заметить себя, как бы забавно это не звучало. Открыл упаковку сигарет, перебрал пальцами, долго рассматривал две оставшиеся самокрутки. Внутри закопошилось желание как-то иначе принести себе успокоение. Раз алкоголь под запретом, то может… Резко вскинул взгляд, когда дверь, ведущая с заднего двора в лес, заскрипела — и на участок зашел Николас с гитарой. Неожиданно по всему телу прошла волна напряжения —Дилан понимал, чем вызвана такая реакция на близкого друга: унылая ситуация в доме, молчание между ними, закрытость Райдера и… его тайное общение с Эффи. Да, именно тайное. Он не мог никому, тем более Нику, рассказать о том, что… что? А что такое он, собственно, делал? Ничего. Но любое взаимодействие с Эффи было недопустимо — устоявшееся с некоторых лет чувство глубокой вины. Дилан понимал, что не должен, но… Парень нахмурился и, вынув сигарету, спрятал пачку в карман толстовки. Но что-то было не так. Необычные ощущения охватывали, стоило Райдер-младшей заговорить с ним. Сам факт того, что они общаются. Сам факт того, что между ними нет намека на агрессию. Сам факт того, что она смотрит иначе. Сам факт того, что она смеется в его присутствии. Всё это рождало внутри волнение — он с недавних пор испытывал нечто напоминающее тревогу в ее присутствии. И это ощущение видоизменялось в процессе изменения их отношений, а вместе с тем — отношение к Николасу. Райдер поприветствовал кивком и сел рядом, отставив гитару в сторону. Закурил подобно О’Брайену. Молчание. Дилан не хотел поддаваться дискомфорту и вновь застучавшему по ребрам раздражению — нечто новое, что он испытывал к другу, но пока не смог разобраться, чем вызвано столь неожиданное чувство. — Как дела? — брюнет открыл рот. — Нормально, — Ник подпер щеку ладонью и уставился куда-то перед собой. — Говорил с Эфф после случившегося? — вырвалось само по себе — и Дилан еле сдержал нервный кашель, дабы не сделать ситуацию еще более странной. Он знал о том, что Райдеры долгое время провели на озере, но Ник не упоминал о своем разговоре с Эфф. И не должен был. Но вновь О’Брайену не давало покоя то самое неопределенное ощущение, которое он мог бы сравнить со злостью, но, черт возьми, откуда ей взяться? Это неуместно. Николас не отозвался. Продолжил молча потягивать никотин, предпочитая общению наблюдение за облаками. — Если постепенно улучшите отношения, может, тебе будет легче и…— вторил Дилан одну и ту же истину, стараясь не смотреть другу в глаза, словно тот мог бы его на чем-то поймать. Но опять… на чем? — Проблема в том, что я ничего не хочу, — Райдер вдруг заговорил. О’Брайен нашел в себе силы посмотреть в его сторону и не увидел ничего нового. Все то же бледное бесчувственное лицо и ничем не наполненные глаза. — Мне… — Ник прервался на тяжелый вздох. — Ничего не надо. — Глубоко затянулся, не замечая ничего вокруг, будучи зацикленным на своем внутреннем состоянии. Не видя, какое выражение лица себе позволил Дилан О’Брайен. А тот впервые выдал все скрытые эмоции, и главенствующей являлась раздражение. Сезанна плевала в раковину. Полоскала рот. Снова плевала. Когда-то давно Шелл просила блевать в туалет, но у Бриджер нет сил опускаться на колени. Если присядет — точно не встанет без чужой помощи. То, что она самостоятельно добралась до ванной, уже чудо. Зажала нос и оперлась на мраморный край, стараясь перевести дыхание. Открывать глаза не хотелось, но шум со стороны порога вынудил приложить усилия — и Сезанна взглянула в сторону отворившейся двери, не сразу взмыв вниманием к лицу Кристиана. Повисшее молчание сопровождал шум воды. Девушка чуть нахмурилась и приложила ледяную ладонь к потному лбу, уставившись на дно раковины. — Все-таки надо сделать замок, — попыталась проворчать в своей манере, но голос звучал неправильно слабо. Голова пошла кругом. Лучше молчать… — Чтобы в следующий раз тебе не успели помочь? — Дикенс не стал сдерживаться. На лице ничего не написано, но тон выдавал его мощное раздражение, и Бриджер не смогла проигнорировать выпад, потому медленно перевела взгляд обратно, но Кристиан уже исчез, прикрыв за собой дверь. Эффи провела пальцами по стеклу окна, наблюдая, как деревья осыпали влажную землю каплями дождя. Пасмурность не влияла губительно на ее настроение, наоборот, сегодня она находила в погоде особую эстетичность и красоту, а потому улыбалась. Легкость, появившаяся ночью, сохранилась, и новый день Райдер встретила с положительным настроем. Она приняла душ, подметила в зеркале вполне привлекательное отражение (несмотря на ставшие привычным круги под глазами), заварила ароматный чай. Завтракать не хотелось. От предвкушения рабочего дня желудок сводило до несильной тошноты. Присела на край широкого подоконника и окунулась в наслаждение мгновением. Тишина сохранилась ненадолго. На кухню вошла Шелл с учебником в руках и нотками бессонницы на лице. Райдер оглянулась и со всей присущей себе непринужденностью широко улыбнулась: — Доброе утро! Для Ниллс это прозвучало как издевка. Рыжая девчонка с подозрением отнеслась к настроению Эффи и прошла к столу, наблюдая, как та бросает взгляды в сторону часов. — Чего такая веселая? — Шелл поинтересовалась максимально безэмоционально, ведь все, что ее переполняло, это раздражение. Ко всему. — Нашла работу, — без задней мысли призналась Райдер и вновь посмотрела на часы, понимая, что может уже выдвигаться в город. — Немного в предвкушении, — по-детски улыбнулась, практически окунув кончик носа в остывающий чай. Шелл сохранила бесчувствие. Если честно… хорошее настроение Райдер её бесило. — Как нашла? — тихим голосом уточнила. Эффи не совсем поняла вопроса, но будучи сейчас эмоционально открытой, выдала: — Дилан помог, — соскочила с подоконника, залпом опустошив кружку, и поспешила к раковине. Ниллс хмуро уставилась в стол. — Странно, — прошептала, дергая край учебника. — М? — Райдер оглянулась, подставив кружку под шумный поток воды. — Ничего, — хрипло ответила, не поднимая на нее взгляд. Эффи глупо поморгала, недолго изучая подругу, и отвернулась, с задумчивым видом вымыв посуду. Шелл села за стол, открыла книгу. Уходила в учебу. Райдер вытерла ладони, в последний раз посмотрела на часы и направилась к порогу, бросив тихое: — Пока. Ниллс не отреагировала, водя карандашом по странице. Эффи ненадолго задержалась, коснувшись стены рукой, внимательно изучала рыжий затылок и зачем-то искала слова, почему-то обвинив себя в поведении Шелл. Наверное, это детская привычка — брать на себя ответственность за чужие эмоции. Но Райдер не успела ничего промолвить, на кухню с заднего двора зашли Дилан с Николасом. Оба неосознанно устремили свои взоры на Эффи, и девушка в смятении ускользнула прочь. Помещение превратилось в вакуум. Тишина казалась осязаемой. Шелл не поднимала головы, бесцельно бродя взглядом по строчкам параграфа. Дилан не нашел слов, которыми мог бы нарушить молчание, и с каплей надежды посмотрел на Ника, а тот предпочел уставиться в сторону раковины. — Опять она оставила… — Райдер проговорил совершенно не важное. О’Брайен последовал за его вниманием: раковина и столешницы в воде. Эффи постоянно неаккуратно моет посуду, после себя не убирает. Ниллс сильнее свела брови. Любое внимание, которым Ник награждал сестру, ей не нравилось. С тех пор, как она узнала правду, воспринимать нормально их взаимоотношения невозможно. Эффи должна уехать — и всем станет проще. Вот, какого мнения придерживалась Шелл. О’Брайен не видел смысла стоять столбом и, вытерев воду вокруг раковины, покинул кухню. Николас остался на месте. Дилан быстрыми шагами поднялся на второй этаж, желая скорее сбежать от гнетущей атмосферы, но тяжести в груди не поубавилось. Он перевел дух и направился… куда-то. Неважно, чем себя займет, главное, не быть рядом с источниками уныния. В ванной Кристиан с кем-то говорил по телефону, параллельно умывая лицо. Дверь в комнату Эффи распахнута. Волей не волей, но О’Брайен притормозил на пороге и заглянул внутрь, не обнаружив Райдер-младшую. Уже ушла? На кровати спиной к нему лежала Сезанна. Не слышно дыхания. Парень недолго пробыл без движения и подошел ближе, хотя не до конца понимал, о чем с ней может сейчас говорить. Отношение изменилось окончательно. Сама Бриджер это чувствовала прекрасно. О’Брайен смотрел на нее холоднее, чем обычно. — Ты молодец. — Парень остановился рядом, уперев руки в бока. Сезанна разжала веки и поморгала, обратив на него вялый взгляд. — Какой от этого толк? — прошептала и вновь прикрыла глаза, в надежде более не видеть бледный свет. Эмоционально Дилан никак не отреагировал на очередной унылый ответ. — У тебя получается, — продолжил акцентировать внимание на положительном. — Я не чувствую, что мне лучше, — если бы у нее было бы больше сил, она бы рявкнула как следует, но сейчас голос прозвучал тихо, даже без нотки недовольства. Сильнее всего О’Брайена бесило именно это — нежелание других бороться. Словно их нужно заставлять жить. Дилан обязан заниматься этим? — Мне не нравится. — Сезанна закуталась в одеяло, повернувшись на живот, и уткнулась лицом в подушку. Парень сдержанно вздохнул и вскинул взгляд к потолку. Он бессилен. Ему надоело… — Я кое-что нашел, — в комнату завернул Дикенс с мокрыми волосами и без футболки. — На сегодня и завтра, — встал рядом с Диланом и протянул ему телефон, продемонстрировав вакансию подработки. — С двух до девяти. О’Брайен упер внимание в экран, а сам мысленно раздумывал: он считал, Кристиан довольно пассивный человек в силу своей апатичности и безразличия к жизни, а тот, оказывается, так легок на подъем. Удивительно. Дилан ещё раз посмотрел наСезанну и убедился: весь дом — это царство уныния. И стоило О’Брайену поддаться всеобщей меланхолии, как вдруг Крис размахнулся и дал ладонью девчонке по заднице. Это произошло столь неожиданно, что сам Дилан вздрогнул и пораженно уставился на парня, а Бриджер вскрикнула и забавно заворочалась, выискивая выход. И как только из-под одеяла показалась ее румяное недовольное лицо, Дикенс выдал: — Взбодрись. У Сезанны глаз задергался от негодования: — Кретин.***
Ровно полночь. Эффи не заботило время, и если бы Рая не настояла на завершении рабочего дня, Райдер так бы и продолжила копаться на полках, протирать пыль, расставлять книги в указанном хозяйкой порядке. Возня в библиотеке приносила ей особое удовольствие — своего рода, медитация для самого настоящего книжного червя. Ароматы корешков старых изданий. Запах переплета новых тиражей. Витающие в воздухе отголоски зеленого чая с пряностями. Хриплый шум радио. Приглушенный к вечеру свет. Атмосфера вдохновляла, вырывала из реального мира, помогая убежать от проблем. Эффи забиралась на самые высокие полки, а Рая все переживала, что она вот-вот свалится, но девчонка ловко справлялась с работой и делала даже больше, чем требовалось. Поужинав вместе среди стопок книг и обсудив дальнейшую работу, Рая наконец спровадила Эффи, попросив отписаться по возвращению домой, и закрыла двери библиотеки, с удивлением оглядев зал и осознав, что они практически закончили с первым этажом. Райдер весело шагала по тротуару, будто ребенок напевала под нос заевшую в голове мелодию, не обращая внимания на других пешеходов, что бросали на неё уставшие взгляды. Хотелось петь, танцевать, улыбаться. Эффи надела наушники и включила музыку. Всё. Она окончательно пропала для этого мира. Оторвалась и взмыла куда-то в темное ночное небо. Хорошо, что на переходе остановилась, игриво посматривая на рвущий глаза красный сигнал светофора. Переминаясь с ноги на ногу, она сильно выделялась на фоне обездвиженной толпы людей, чьи взоры были направлены в телефоны, в асфальт, под ноги, на часы, на мчащиеся мимо автомобили… Зеленый свет ударил в глаза — и лицо обдал свежий ветер, запутавшийся среди копны русых волос. Эффи зачесала вьющиеся локоны за уши и сделала решительный шаг на дорогу, как вдруг ее взгляд замер на парне по ту сторону, который чуть ранее заметил ее, а потому даже не думал двинуться с места вслед за толпой. Надеялся ли он остаться незамеченным? Неясно. Райдер поморгала, мысли молчали, эмоции притихли в осторожности. Но хорошее настроение стало решающим фактором, и девчонка скованно улыбнулась Дереку, приветственно взмахнув ладонью. Где-то вдали раздался гром. Дилан оглянулся на окно гостиной, чтобы оценить черное небо. Кажется, начал моросить легкий дождь. Лето в этом году пасмурное и прохладное. Но это лучше, чем аномальная жара. Парень вернулся в былое положение, удобнее устроился на диване, спиной к порогу прихожей, и продолжил штриховать наброски, посматривая на дерево, раскачивающее ветви под давлением усиливающегося ветра. Он редко рисовал природу, но сегодня в ней проглядывалось что-то манящее, и парень не смог сдержаться. Иногда прерывался и тянул руку к кружке с кофе. Остывший напиток не заряжал энергией, скорее, только прибавлял сонливости. Проверял телефон: половина второго ночи. Шелл так и не вернулась. Отправилась в кафе с друзьями по курсу готовиться к экзаменам, а после, скорее всего, решила переночевать у знакомой. Конечно, нет ничего дурного в желании покинуть царство уныния, но хотелось бы уже как-то решить проблему. Сбегать все горазды. Это самый легкий способ. — У тебя красивые руки, — прозвучало удивленно, тихо и совсем близко, прямо за спиной. О’Брайен дернулся, резко привстав, отчего скетч и карандаш выпали на паркет. Оглянулся на Райдер-младшую с яркой хмуростью, ведь в груди предательски заскакало сердце. Эффи отскочила на несколько шагов, поразившись такой реакции. — Чего вздрагиваешь? — прошептала, даже ладони приподняла. — Погружаешься в какой-то транс как все одаренные люди? Дилан отмер и фыркнул: — Сарказм? — Лучше бы он молчал, пока сердечный ритм не придет в норму, а то голос выдавал его несобранность. Поднял скетч, карандаш и сел на край дивана, исподлобья глянув в сторону кухни, затем — в сторону прихожей. Никто не должен видеть, как они общаются. Эффи сцепила руки за спиной: — Ты не думал пойти в колледж на художественный профиль? — Зачем? — парень безнадежно прыснул. — В чем смысл? И одернул себя, уставившись на кружку с кофе, к которой потянулся ладонью. Царство уныния. Оно и его поглощало. Райдер отвела взгляд и развернулась, направившись в сторону прихожей. С легкостью бросила разговор. О’Брайен сохранил хмурость, посмотрел ей вслед, успев заметить, как девчонка потеряла равновесие, сворачивая за угол к лестнице, и, оставшись в привычном одиночестве, громко выдохнул, упав затылком на спинку дивана. Уставился в потолок, и ни единой мысли в голове не возникало, кроме вопросительного «она только вернулась домой», как вдруг… Озадаченно заморгал и вскинул одну руку, с интересом принявшись разглядывать ладонь. Красивые?..***
— Шелл где-то пропадает, вряд ли она в настроении готовить.— Кристиан остановился в отделе полуфабрикатов и окинул взглядом упаковки. — Можем, купить готовую еду и разогреть. — Не привыкать, — встав рядом, неохотно отозвался Дилан, после чего осмотрел шумный зал круглосуточного продуктового магазина. Поздний вечер, а людей как грязи… — У тебя все ок? О’Брайен мысленно растерялся, вопрос со стороны Дикенса прозвучал неожиданно, но брюнет смог скрыть несобранность и ответить ровным голосом: — Че? — Перевел на него непонимающий взгляд. — Ниче, — Крис проворчал в той же манере и кивнул на замороженную еду. — Что брать будем? Дилану не хотелось решать вопросы. Очередной рабочий день вымотал окончательно. И если раньше держаться помогал физический запас ресурсов, то теперь парень истощен. Не было желания есть, пить, говорить. — Вообще, можно взять на выходе китайскую еду или пиццу… — Дикенс продолжал бытовуху, но начинал сомневаться в участливости О’Брайена, а потому сам принял решение: — Точно. Сьюз же любит удон… Или… Крис, рассуждая вслух о разновидностях лапши, двинулся в сторону мелких магазинчиков с китайской едой, а Дилан окончательно абстрагировался и молча последовал за ним. Взгляд бесцельно блуждал по грязному полу, затем исследовал потолок, вдоль которого тянулись ржавые трубы. Шагал хвостиком за Дикенсом, чтобы не приходилось ломиться сквозь толпу — Крис расчищал путь. И возле прилавка не произнес ни слова, хотя пару раз Крис спрашивал, что взять Нику с Эффи. О предпочтениях остальных он более-менее знал. Но Дилан неоднозначно пожал плечами и отвернулся, сделав вид, будто с какой-то целью рассматривал полки с фруктами. На деле, следил за мухой, ползущей по кожуре сморщенного яблока. Быстро наскучило, и парень уже поворачивался обратно к Дикенсу, торгующемуся с продавцом, как вдруг взгляд зацепился за оживленную толпу по ту сторону витрины. Центральная улица кишела людьми, но из такого хаотичного потока каким-то образом удалось выхватить знакомую копну русых волос. Остановился, бесцельно уставившись на Эффи, медленно плывущую по тротуару, и зачем-то бросил взгляд на табло в конце торгового зала. Половина двенадцатого. Она только возвращалась с работы? Тревога зачесалась меж ребер. Если она продолжит допоздна торчать в библиотеке, с ней может что-нибудь произойти по пути домой. И это будет его вина. Надо с ней переговорить на этот счет. Может… Дилан вынул из кармана телефон и начал искать номер Райдер-младшей. Сообщит ей о том, что они рядом, пойдет с ними домой. Так безопасней. Прижал телефон к уху и поднял взгляд, снова отыскав медлительную Эфф, остановившуюся на переходе. Но тут притормозил сам, резко оборвав вызов. Рядом с девушкой стоял знакомый блондин, они весело общались и обменивались спокойными улыбками. О’Брайен не сдержал хмурость и опустил телефон, без понимания разглядывая эту парочку. Дерек? *** Даже в мою сторону не смотрел. Я перемешивала вилкой лапшу с кусочками курицы и поглядывала через стол на Николаса, надеясь поймать ответное внимание, чтобы понять, всё ли между нами нормально или парень по-прежнему испытывал сильный дискомфорт. Судя по всему, испытывал… В целом, ситуация странная. Я чуть опустила голову и покосилась на остальных ребят: взгляд Кристиана, похожим образом, бегал по кухне, парень явно не находил себе места в молчании, наверное, искал темы для беседы, рядом с ним сидела Сьюз, подтянув одно колено в груди, и ковыряла палочками еду. Дальше — Шелл, на которую мне почему-то не хотелось смотреть. С её стороны веяло чем-то отрицательным, скорее всего я себе надумала, но не могла так просто отречься от этого подозрения. Она ела медленно, смотрела в стол с высокомерным молчанием. Я осторожно глянула на Дилана, сидящего сбоку от Николаса. В такой тишине невольно ловила каждый его тяжкий вздох и зачем-то тут же смотрела, будто ждала, что он разрушит чугунное молчание, затеяв непринужденный разговор. Но парень не оправдывал надежд. Выглядел задумчивым и уставшим. Думаю, они выматываются на работе. Ничего. Рая обещала выплатить в конце недели за трудолюбие, так что с удовольствием внесу финансовую лепту в общее дело. О’Брайен поднес палочками курочку к губам и встретился со мной взглядом, в ту же секунду подавившись воздухом или слюной, не поняла толком. Кусочек упал на скатерть, парень явно замялся и засуетился, а я удивленно поморгала и не сдержала смешок — получилось случайно, вовсе не хотела хихикать над его… нелепостью. Порой Дилан ведет себя необычно. Ранее за ним подобного не замечалось. О’Брайен, откашливаясь, вновь зыркнул в мою сторону, но уже с отчетливым недовольством, и с моего лица испарилась улыбка. Крепче взялась за вилку — принялась есть так, словно у меня был хороший аппетит. Я почти сдалась желанию начать с Диланом беседу (раз он одарил меня своим вниманием). Благо тишина все-таки была нарушена. — Не вкусно? — с набитым ртом Кристиан уточнил у Сьюз. Либо он действительно был голоден, либо хорошо притворялся. Спасибо ему. Еще в самом начале незапланированного ужина в первом часу ночи я подметила его озабоченность тем, чтобы Майл поела. Не знаю, насколько Дикенс пытался скрывать свои чувства, но по мне так все слишком очевидно. Хотя, возможно, совсем неочевидно для него самого. Девушка замялась. Впервые видела её такой растерянной, скованной. Она выглядела как… обычная девчонка? — Вкусно. Просто…— Сьюз часто заморгала, теряя мысль, и нервно замешала лапшу. Кристиан приподнял одну из бровей, наблюдая за движением её руки, а девушка наконец прошептала после заминки: — Вкусно. — Принялась медленно втягивать лапшу в рот. — Остыло? — не отставал парень. Майл тревожно покачала головой, сильнее отворачиваясь от него. Она в смятении? Боясь, что тишина вновь навалится на плечи, я воспользовалась моментом и с улыбкой обратилась к Шелл: — Как подготовка к экзаменам? — Нормально, — она проговорила, не отрывая взгляд от еды. Я не растерялась. Пока что. — Не решила… — заикнулась, преодолевая скованность. — Куда будешь поступать? — Выбираем с ребятами колледж в Лондоне, — обыденным тоном сообщила, заставив меня немного оторопеть и глянуть на Николаса. К слову, не одну меня заинтересовало происходящее: все, кроме Ниллс, перевели внимание на моего брата в ожидании реакции. Но тот оставался молчалив. Просто ел. Смотрел в стол. Интересно, он знал о планах Шелл? Дилан посмотрел на меня неодобрительно, и я с легким волнением заулыбалась, снова обратившись к Ниллс: — Здорово. Но та не отреагировала. Она открыто демонстрировала нежелание говорить. Только со мной, или ей в принципе не хотелось никаких контактов? Затрудняюсь ответить. Неловкая тяжелая пауза. Сейчас бы провалиться сквозь землю… — А я не смогла закончить университет, — вдруг очнулась Майл. Никогда бы не подумала, что буду готова заобнимать её до смерти за внимание к моей персоне. — Почему? — сломя голову бросилась окунуться в разговор. Сьюз совершенно непринужденно объяснилась: — Меня выдали замуж. Тут я подавилась воздухом и закашляла, а девушка продолжила спокойно есть. Кристиан покосился на неё, после чего взял стакан и выпил залпом воду, морщась каким-то своим мыслям. Ладно. Я пыталась. Больше не могу. Непроизвольно надула щеки и уткнулась в еду. Какое-то время мы сидели в тишине, а затем со своего места поднялась Шелл. Я боялась даже посмотреть в её сторону. Откуда взялся такой сильный дискомфорт? Может, мне кажется?.. Судя по тому, как стукнулась о дно ведра упаковка, Ниллс не доела. Это уже некрасиво, ребята все-таки на заработанные деньги купили, а она… А она молча покинула кухню, даже не поблагодарила. И, если честно, без неё дышать стало легче. Я откинулась на спинку стула и взглянула в потолок, Кристиан вновь спросил Сьюз, вкусная ли лапша, а Дилан недолго смотрел в сторону гостиной, после чего снова вздохнул и сунул в рот кусочек курицы. Николас — никакой реакции. Он доел, обронил безэмоциональное «спасибо» и поднялся. Я подтянула коленку к груди и обняла её, наблюдая за его медленным передвижением: парень выбросил упаковку, помыл палочки (Шелл использовала их в саду), достал из кармана баночку таблеток и вернулся к столу за кружкой воды. Отвела взгляд. Николас принял лекарства, выпил воду и покинул кухню. После чего разговор Кристиана и Сьюз стал оживленнее, не прислушивалась к нему, по-моему, они о чем-то спорили. Сама уставилась в сторону гостиной, хватаясь за звук вялых шагов брата, после чего перевела взгляд на его кружку, коснувшись вниманием напряженного лица О’Брайена и, не совсем поняв его эмоций, уточнила: — Что-то не так? Взгляд Дилана оторвался от стола, отыскал меня, затем склонился к кружке — и в глазах застыла хорошо выраженная настороженность: — Он принял две за раз. Не одну. *** Под пытливым наблюдением и натиском вопросов со стороны Кристиана, Сезанна доела лапшу и поспешила ретироваться на задний двор подышать, но парень последовал за ней, подкупив её расположение тем, что поделится сигаретами. Упаковки от еды они бросили на столе, скорее всего, убрали бы позже, но Дилану требовалось чем-то заняться — любое дело временно спасает от хандры, поэтому, погрузившись в раздумья, он принялся убирать со стола. Эффи уперла руки в край стула и покачивала ножками, наблюдая за его медленным передвижением: — Я могу помочь? — Не то, чтобы её вгоняло в смятение непривычное поведение О’Брайена, но откуда-то взялось желание проявить участливость к создавшейся ситуации, словно девчонка имела к ней прямое отношение. Дилан не ответил, выбросив упаковки в ведро, и отошел к раковине, взявшись за мытье столовых приборов и кружек. Девушка испытала напряжение — происходящее больно напоминало домашний разлад, когда мать игнорировала её после ссоры с отцом или Николасом. Сама Эффи редко, практически никогда не ругалась с Капитаном, потому что отличалась исключительным послушанием. Райдер вниманием коснулась спины парня и резче задергала носками над полом. Почему-то ей казалось, будто проблема в ней. Но ведь это нелогично, так? Или крупица разумности присутствовала в её паранойе? «Помочь?» — О’Брайен поморщился, резче вымывая посуду под шумной струей воды. В голове опять воспалялось непонимание. Помочь? Почему она вообще снисходит до подобного? Пытается что-то обсудить, чем-то посодействовать. Красивые руки? Парень невольно хрустнул пальцами и сильнее нахмурил брови. Что за черт творится в её голове? Она ненормальная. Так себя не должен вести адекватный человек. Здоровая реакция должна быть обратной. Должна быть неприязнь. Почему она пытается быть терпеливой и проявлять интерес? Это синдром жертвы? Что это? Как это назвать? Ведь его отец… Ведь он сам… Агрессор. Ублюдок. Сын ублюдка. — Как думаешь, Николас в курсе ее планов? — Эффи непринужденно поинтересовалась, высматривая за окном желтоватый диск луны. Молчание. Девушка глянула в затылок парня. Стоял. Мыл. Не реагировал. Как отец, который, было время, не замечал её. Райдер не сдержала ребенка внутри себя и откашлялась, желая привлечь внимание, но Дилан продолжил заниматься своим делом — выключил воду, взял полотенце и начал вытирать кружки. Тогда Эффи слезла со стула и, не пытаясь быть тихой, спокойным шагом приблизилась к нему, не позволяя себе лишний раз анализировать — все беды от любви к рефлексии. Все те вопросы, которые мучили О’Брайена, Райдер не задавала себе хотя бы потому, что её главная задача — бороться с дискомфортом, а избыточные размышления загнали бы в тупик, из которого она всячески пыталась выбраться. Простишь их всех — простишь себя. Конечно, Эффи сохранила расстояние и не сразу приступила к действию из-за сильной скованности, но все-таки вытянула руку, легонько ткнув пальцем в плечо Дилана, а тот резко выпал из омута своих мыслей, его ладони дернулись — и кружка выскользнула из хватки, разбившись о паркет. Звон стекла вонзился в уши, Эффи отпрянула, сделав широкий шаг назад, и удивленно уставилась на расколовшуюся посуду. О’Брайен сам воззрился на кружку с искренним непониманием и накрыл ладонью плечо, которого Райдер коснулась. Кожа ощутимо пульсировала. Внутри все противилось неожиданному контакту, заставляя парня не на шутку разозлиться. — Ты чего? — Эффи настороженно ссутулилась, исподлобья изучая его лицо,а звук ее голоса слегка развеял дымку чужого раздражения: почему она нарушала неоговоренные правила? Расстояние. Никакого контакта. Телесного уж точно. Дилан взял себя в руки и преодолел эмоции, довольно ровно проговорив под нос: «Ничего», — что наверняка Эфф не расслышала, опустившись на одно колено, чтобы поднять осколки. — Я сам, — О’Брайен заявил тверже и слегка хлопнул Райдер полотенцем по плечу, отчего она с еще большим удивлением подняла на него глаза, а он взгляд отвел. — Иди. — Махнул в сторону гостиной. Эффи глупо поморгала, отпустила осколок и с сомнением поднялась, испытывая странные неясные чувства. Чего это с ним? Послушно двинулась в сторону порога, но тут вспомнила о неубранной упаковке после себя и указала на нее ладонью, не успев проронить и слова, как Дилан нарушил тишину: — Я сам, — устало повторил, намекая на желание остаться в одиночестве, и сильнее скрутил полотенце в руках, отступив к раковине. Райдер больше не пыталась проявить инициативу — молча покинула кухню, а О’Брайен с напряжением огляделся. Сердце замерло, окаменело, тяжесть образовалось в груди, по коже заструились мурашки. Кажется, на мгновение его охватила паника. Николас снял футболку и замер возле кровати, скованно проводя пальцами по выстиранной ткани. Задумчиво изучал темный оттенок, будто желал разглядеть какой-то рисунок. Комната погружена в полумрак. За столом сидела Шелл, не сутулясь над учебником, освещенным тусклым светом лампы. Надев наушники, она полностью окунулась в учебу. Опять. Побег. Райдер бросил на неё короткий взгляд, уткнувшись им в рыжий затылок, и обронил вздох, оставив футболку на тумбе. Лег на кровать. Лицом к окну, спинок к Ниллс. Его внимание устремилось в сторону ночного неба, а мысли — куда-то вглубь себя. Окружила тишина, разбавляемая пением ночных птиц, шумом ветра и шелестом листвы. А еще из наушников Ниллс по комнате разносилась успокаивающая игра фортепьяно. Ник пытался убежать от чувства стыда, но то охватывало его с новой силой: он — унылый кусок дерьма, он ничего не хочет, ему никто не нужен, у него нет стремлений, он просто... существует и этого ему достаточно. А она так увлечена. У нее столько желаний и стремлений. Смотрит в будущее, надеется на лучшее, делает всё, что в ее силах, чтобы вылезти из ямы. Наверное, ей и правда тяжело рядом с ним, с человеком, который не может ей ничего дать, потому что сам ничего не хочет. Или хочет? Но это неважно, ведь он не видит смысла. Шелл нервно трясла ручку над предложением, в котором требовалось вписать пропущенный артикль, и не сдержалась — оглянулась, отыскав парня на привычном месте, в привычном положении. И грустно задумалась. Обо всём. Итогом размышлений стал вопрос, который она старалась себе не задавать: к чему приведут эти отношения? Николас не разделял ее желаний, ее мыслей о будущем. На самом деле, они во всем не соответствовали друг другу. Они — разные. Но сначала это не было проблемой. Сначала это были просто эмоции, идеализация человека. А теперь… Зачем ей все это? Кристиан не был заинтересован тем, как облако никотина растворяется на фоне черного неба, но он делал вид, будто увлеченно покуривал, формируя кольца из дыма, пока на деле прислушивался к неровному дыханию Бриджер. Девушка мяла пальцы ног. Замерзла. Ей постоянно холодно. Рука заметно тряслась, стоило поднести сигаретку к губам. Те нервно дрожали, кое-как сдавливая фильтр. Взгляд упирался в траву, а мысли, казалось, витали где-то над опущенной головой, выбираясь за рамки ее сознания. Все, что алкоголь помогал комкать внутри, теперь выплывало наружу, ведь защита Сьюз ослабла, и Сезанна полностью ощущала себя. Каждый клеткой. Спину резануло. Фантомная боль пронзила меж лопаток, скользнула вдоль позвоночника, заставив Бриджер сомкнуть веки и резко согнуться, вывернув руку в попытке нащупать ноющий участок кожи.Крис поперхнулся никотином и, подавляя кашель, проговорил: — Все хорошо? Сезанна терлась лбом о коленку, пальцами лезла под футболку, массируя больной участок, а тот увеличивался в масштабе, заполоняя дискомфортом всю спину. Удар. Девушка сморщилась, проронив рваный вздох. «Я просил сделать это еще утром». Удар. Спину полоснуло. Бриджер дернулась, сильнее вжимаясь лбом в колено. «Я буду молить Богадаровать тебе разумность». Удар. Больше нет сил держаться. Девушка замычала и покосилась в сторону, словно хотела прилечь на деревянный пол, но Дикенс схватил ее под локоть и, параллельно туша сигарету о ступеньку, потянул обратно, выдохнув никотин через ноздри. — У тебя что-то болит? — пытался предположить, осматривая ее спину, и скользнул холодной ладонью под ткань футболки, чтобы пощупать кожу, которую Бриджер терзала ногтями до красноты. Пощупал…подушечками пальцев рыхлые полосы. Шрамы? Отдернул ладонь и как-то по-детски схватил обеими руками Сезанну за плечо, удерживая в сидячем положении, пока девушка теряла контроль, отдаваясь воспаляющимся эмоциям: она держалась из последних сил, но глаза медленно застилали слезы, дыхание сбивалось, а сердце в груди окончательно сошло с ума, нарушив размеренный ритм. Сезанна склонила голову, скрывая лицо за спутанными волосами, и сдавленно зарыдала, задыхаясь от собственных чувств. Кристиан растерялся, словно брошенный на улице ребенок, зачем-то огляделся и вновь устремился вниманием на Бриджер, заерзав на месте — не знал, куда себя деть и что делать. Глупо сжимал ее руку. Глупо смотрел в макушку. И не мог понять — ее ли так трясло или это он вдруг задрожал от неясных эмоций? Девушка хрипло ревела — и тут выстраиваемый ею образ окончательно рухнул. Не было больше Сьюз Майл. Кристиан сглотнул и грубовато взял ее за руку. Не совсем контролировал свое тело. Сжал ледяные пальцы. Вторая ладонь почему-то легла на ее затылок и нервно замассировала кожу. Неважно, зачем. Он действовал интуитивно. Будь Сезанна в порядке, влепила бы ему по щеке, но Сезанна не в порядке. Сезанна плачет как ребенок. Краснея и покрываясь потом от подскочившей температуры. Дикенс еле привел дыхание в норму. Еле притормозил мыслительный процесс. И просто остался рядом. Молча. Не пытаясь вывести Бриджер на разговор. Держал за руку, смотрел перед собой и слушал детский плач жившего внутри Сезанны ребенка. Эффи оглянулась на распахнутое окно и, слегка нахмурившись, прислушалась к шуму ветра. Показалось? Хмыкнула под нос и вновь уставилась на экран ноутбука, вчитываясь в каждый комментарий под её работой. На этот раз она была полна моральных сил для критической оценки чужих мнений: не бросалась тут же в эмоциональный срыв и слезы, а подходила к анализу очень вдумчиво, можно сказать, по-взрослому, пытаясь выписать в дневник наиболее полезные советы. Даже если советами в комментарии и не пахло, девчонка с интересом прочитывала его, и просто листала дальше. Удивительно, как ментальное состояние влияло на восприятие негативной информации, от которой ранее руки без сопротивления опускались. Райдер поерзала на стуле, уперлась подбородком в коленку и сощурилась, перескакивая вниманием с экрана на свои записи. Слюняво. Слишком наивно. Не верю. Розовый мир. Детский сад. Вздохнула и откинулась на спинку, уставившись в потолок, но недолго исследовала его, резко вернувшись в былое положение, и перелистнула назад страницу, отыскав старые записи. Николас. Дилан. Причина(?) Теперь, когда она понимала чуть больше, в воображении завертелись шестеренки, неожиданно выстраивая сюжет, пока еще непрозрачный и неполный, но Эффи четко увидела главного героя. Возможно, не единственного в новой истории. Углубляясь в размышления, девушка прикусила кончик ручки. Мысли закипали. Давненько сырой сюжет не вызывал у нее столько интереса. Она чувствовала, как внутри все бурлило энергией от зарождающегося трепета перед историей, которая, возможно, захватит ее полностью на ближайшие месяцы. Эффи загадочно улыбнулась и словно бы промурлыкала под нос от наслаждения, возникшего благодаря предвкушению, и с еле заметной дрожью в руках начала строчить в поисковике интересующие ее темы. Захотелось начать с интервью известных писателей — они всегда мотивировали и вдохновляли Райдер. Это то, что нужно. А пока слушает, будет записывать интересные моменты, советы и уже «зарисовывать» некоторые выстроенные в истории события. Однажды она написала целый рассказ, ведомая одной единственной сценой, представшей перед ее глазами поздней ночью. В этот раз возник герой. И сюжет принялся выстраиваться вокруг него. Но вдруг пальцы дрогнули. Райдер заморгала. В глазах мелькнуло сомнение. Тревога медленно зачесалась в животе, подталкивая чувство тошноты к горлу. Девушка медленно отстранилась от ноутбука, всматриваясь в клавиатуру, и не сразу перевела взгляд на ящик стола. Все-таки она не была полностью стабильной. Эмоции продолжали шалить, они могли всё испортить, а ведь Райдер только ощутила рвение к творчеству, которое дарило ее существованию смысл. «Немного. Немного можно. Немного не страшно». — Эффи мягко выдвинула ящик, проникла внутрь ладонью и перебрала скопившийся хлам канцелярии, наконец, нащупав мятую упаковку сигарет. Были ли ее страхи за вдохновение искренними или же за нее говорило то манящее желание повторить? Дремлющая ломка. Райдер обеспокоенно сглотнула и поднесла упаковку ближе к лицу. Осторожно открыла. Дерек ничего не попросил взамен. Он просто поинтересовался, не нужно ли ей… Взгляд опасливо коснулся трех самокруток. Сердцебиение ускорилось от манящего желания. Эффи впервые испытывала нечто похожее и потому не могла четко понимать свои ощущения. Она нервно оглянулась на приоткрытую дверь комнаты, соскочила со стула и подбежала к порогу, крепко взявшись за ручку. И тихо закрыла.
