Глава 41
16 августа 2021 г., 22:08
Из-под контроля
За окном разыгралась нешуточная вьюга: зима в этом году суровая, небо постоянно затянуто белой пеленой, сугробы порой препятствуют попытки выйти из дома. Благо Дилану нечего делать на улице. С момента отстранения от учебы он медленно превращался в комнатный грибок, и если бы не Джуз, наверное, питался бы только гречкой, которой, почему-то, у женщины было предостаточно — самые настоящие запасы на пару лет вперед. Глубокая морозная ночь. Гостиная погружена в полумрак. В камине трещала древесина, жар обволакивал помещение. Аромат костра забивался в ноздри и дарил успокоение. Дилану нравилось вот так проводить время, он не задумывался о будущем, главное, сейчас у него была крыша над головой, а что будет дальше — то будет дальше. Парень первое время сидел напротив огня, согреваясь, и, впитав в себя достаточно тепла, переместился на диван с банкой пива и найденной в шкафу книгой. Забавно — скука подталкивала его читать. Когда Ник узнает — задницу порвет от смеха. В дверях прихожей появилась Джуз — высокая женщина, неописуемо худая, с мальчишечьей стрижкой и совершенно неженственной фигурой. В ней не было ничего привлекательного, а про характер стоило вообще умолчать — неудивительно, что она служила в армии. Да, жизнь у этой дамочки полна красок и пестрит сумасшедшими воспоминаниями, наверное, именно харизма решала все. Хочешь не хочешь, а Джуз увлекала, имела беспорядочное количество связей, была вольна как ветер и являлась неофициальным олицетворением непостоянства. Во всем умелая, во всем разбирающаяся, всезнающая, самодостаточная. Ей никто не был нужен. Кроме себя самой. Дилан бросил на нее короткий взгляд и сразу понял — выпила. Джуз дьявольски улыбнулась и направилась к дивану, не выпуская бутылку вина из рук (да, пила и курила она много). А голос звучал с отчетливой хрипотцой: — Найдешь время? Остановилась напротив него и окинула вниманием — это даже не намек. Джуз всегда была откровенна в своих намерениях и желаниях. — Я не в настроении. — Дилан был пьян и не совсем мог сейчас исполнять роль снаряжения для чужих утех. Если честно, в плане интима он жестко уступал Джуз. Возможно, многие уступали, она слишком искусна во всем, это пугало и било по самооценке парня, которая и без того была ниже плинтуса. Ответил ей, а сам закрыл книгу. Он не сможет отказать хотя бы потому, что Джуз просто потрясающая в постели. И она это прекрасно знала. — Так. — Женщина поставила бутылку на столик и по-хозяйски забралась на колени парня. Надавила на грудь — Дилан прижался спиной к дивану, еле удержав банку. Джуз смотрела на него сверху вниз и насмешливо улыбалась. — Я улетаю завтра. — Ладони скользнули по телу, добравшись до края его футболки. — Ты совращаешь меня? — Дилан чуть откинул голову, почему-то старался говорить тихо, словно кроме них в доме был кто-то еще. — Тебе давно не шестнадцать. — Она рассмеялась и забралась пальцами под ткань, нащупав напряженный пресс. По коже заструились мурашки. О’Брайен заерзал на месте, не в силах испытать ничего негативного по отношению к происходящему, а потому просто сдался. — А как же Рая? — усмехнулся, когда женщина стянула с себя майку, демонстрируя тощее тело с отсутствием груди. — Всё сложно. — Джуз без интереса отмахнулась. Дилан не мог этого знать, но если в каком-то вопросе эта женщина проявляла откровенную холодность, значит, именно данная тема сильнее всего ее тревожила. О Рае думать не хотелось и любые возникшие мысли о ней Джуз запивала алкоголем. Вот и сейчас О’Брайен вздернул ее больную точку и, дабы не поддаться разгорающейся меланхолии, Джуз схватила парня за шею и прижалась к его губам крепким поцелуем. Жестким, без всяких подготовительных ласк. Проникла в рот с давлением. Парень затылком треснулся о диван и немного нахмурился, удивившись такому рвению, но на поцелуй ответил, свободной ладонью скользнув по ее колким темным волосам. К шее. К спине. Остановился на талии, фокусируясь на прикосновении губ. Женщина прижалась. Тесно. Ее тело холодное. Всегда. Ледяные пальцы жестко впивались в кожу шеи, направляли так, как ей хочется, задевали кольцо в ухе — и висок О’Брайена пронзала легкая боль. Джуз разорвала поцелуй. Ее дыхание редко сбивалось. Казалось, она всегда держала себя под контролем. Все свои чувства. А вот Дилан рвано глотал теплый воздух и еле терпел нарушенное биение в груди. — Резинка есть? — хрипло уточнил, на что Джуз усмехнулась и вынула из заднего кармана джинсов квадратную упаковку. О’Брайен хмыкнул и в последний раз глотнул пива, после чего отставил банку и снял футболку. Руки Джуз тут же оказались на его груди, царапая ноготками. Она носом прижалась к скуле и вдохнула аромат чужого тела — ей нравилось, как он пах. Дилан запрокинул голову и устремил нетрезвый взгляд в потолок, на котором плясал свет от камина. Женщина задвигалась на его бедрах — возбуждение моментально завладело телом. Одна ее ладонь опустилась на ширинку, надавила. Дилан сжал губы, сдерживая ответную реакцию, веки прикрыл, переместив одну руку на ее шею. Стиснул затылок — Джуз тихо рассмеялась и вцепилась зубами в кожу его ключиц. Точно, она чем-то напоминала животное. Волосы кололи. От нее всегда пахло мятным одеколоном и сигаретами. И она была грубой, какой-то угловатой. Наверное, О’Брайену нравилось. Он сам считал себя таким. К чему все эти чувства? Если можно просто хорошо проводить время без всяких обязательств… Глаза не открывал, погряз в темноте сознания, концентрируясь на ощущениях. На мгновение контакт с губами Джуз был утерян, но они снова коснулись, но уже шеи, и… Парень не совсем понял, что его поразило. Она мягко посасывала, целовала кожу за ухом и глубоко, немного сбито дышала. Руки вдруг утеряли привычную грубость, как-то нерешительно касались тела, бегло, словно если бы женщина пыталась тронуть языки пламени, а те обжигали и заставляли отдернуть пальцы. Будто она боялась его. Дилан нахмурился, но лишь крепко сжал веки, стараясь понять, что не так. Джуз скользнула носом по его щеке, жалась к его телу, и О’Брайен ощутил — горячая. Еще одна странность. Его руки обвили ее талию, губы прижались к изгибу шеи. Теснее. Ближе. Тревога посасывала в ребрах. Что-то явно было неправильно. Джуз целовала в висок. Аккуратно. Ее пальцы осторожно смахнули с его лба капли пота. Дилан приоткрыл веки — огонь от камина резанул по глазам и вынудил вновь утонуть в темноте сознания. Руки на талии напряженно пощупали кожу — мягкая. Он не отыскал привычных костей. Грудь. Грудь Джуз упругая. Он ее ощущал. Такого не должно быть. Парень в непонимании коснулся ее ладонью — накрыл пальцами по обычаю грубо, но тут женщина нервно вздрогнула и вся сжалась, проронив с губ испуганный вздох. Дилан отдернул руку. Его лица коснулись мягкие волосы, защекотали, а в нос проник слабый аромат яблок. От непонимания парень резко распахнул веки и зрительно врезался в ее лицо. Внезапная грубость заставила Эффи отстраниться, но недалеко. Ее теплое дыхание продолжало греть изгиб шеи, распахнутые изумрудные глаза смотрели прямо, в них читалось сильное волнение. О’Брайен замер. Воздух встрял в горле, а ладони приросли к ее локтям. Девушка невинно заморгала, вопросительно кивнув головой, будто спрашивая, все ли в порядке, и Дилан сам не понял, зачем прервал ее, просто… нет, ему просто показалось. Все нормально. Эффи, не отрывая взгляда, оставила влажный поцелуй на его плече и медленно присела, загораживая собой свечение огня — теперь зеленые глаза казались темнее. Дилан заворожено любовался ею, пока внутри продолжало истерично биться подозрение — что-то не так. Внимание опустилось на ее грудь — руки затряслись. Он взволнован? Сам Дилан О’Брайен? Ладонь нерешительно тронула упругую кожу — Эффи ссутулилась, врезавшись лбом в его ключицы, и перехватила за запястье. На ее коже заплясали мурашки. Парень сглотнул, запах яблок путал мысли, но он все еще пытался анализировать — почему все происходящее воспринималось неправильным: вроде Эффи… в чем проблема? Райдер вновь приподнялась, смущенно опустив глаза, и пальцами легонько скользнула по его груди к пуговице на джинсах. Сердцу конец. Прямо сейчас. Дилана замутило. Все тело ломило. Он сжал челюсть, не в силах разобраться со всем спектром ощущений. Трясло. Всего. Ему душно. Ему холодно. Ему хорошо. Ему плохо. Его рвало на части. Если кто-то застукает? Никто не увидит. Но если войдет?..Никто не войдет. А если Ник… Ник не узнает. Никто не должен знать. Никто не должен знать. Никто не должен знать. Страх? Ему страшно? Эффи неловко облизнула губы и подняла на него взгляд. Тотчас мысли затихли. Тревога заткнулась. Ощущения испарились. Дилан как парализованный смотрел в ответ, погружаясь в тишину, что вдруг заполонила гостиную. Даже сердце… он не чувствовал. Ничего. Райдер обеспокоенно заморгала. О’Брайен не моргал. Никто. Не. Должен. Знать. Его ладони резко схватили девичью тонкую шею, а сам парень впился жадным поцелуем в ее влажные губы. Веки распахнулись — в глаза ударило бледное свечение утра. С губ сорвался короткий вздох. Дилан подавился кислородом и закашлял. Тело затекло, словно он спал в неудобном положении. Мышцы налились свинцом. Жар. Ткань футболки местами взмокла. Дышал. Дышал. Дышал. Сглотнул. Пробудился будто от кошмара. Весь организм в огне. В лоб билось давление. Ужас. Он очнулся с четким ощущением, и оно быстро наполняло его до краев — такое бывает после столь реалистичных и эмоциональных сновидений. Кое-как перевернулся на спину и принялся растирать лицо, словно боялся, что не до конца проснулся. У него паника? Что за безумство в голове? — Блять… — прошептал и не признал свой голос. Резко присел — комната перед глазами закружилась. Каждое движение его тела сопровождалось дерганьем, будто он отходил от паралича. Конечности не слушались. — Блять… — повторил и заметался взглядом по помещению, стараясь осознать действительность. Это просто сон. Просто сон. Просто… Не думать. Не думать. Не думать. Не… …Удар по ручке крана. Ледяная вода обрушилась на разгоряченную кожу. Дилан нервно поднес руки к лицу. Опустил. Снова поднес. Растер. Душ должен снять дымку. Парень будто в дурмане. Самое страшное заключалось в истине, которую он всячески пытался вытравить из себя. Не думать. Не думать. Не думать… Лбом врезался в плитку. Веки сжал. Не думать. — Блять, — резче проронил и с громким вздохом запрокинул голову, позволив воде хлестать по щекам. У него давно не было секса. И он возбужден. Чертовски. Просто до гребаных вспышек перед глазами. Мутит. Тошнит. Ему плохо. Не думать. Не думать. Не думать. Замер. Опустил голову, сильнее сдавив веки. Ладонь застыла в бездействии. Он не двигался. Дышал. Все еще в бреду. Ладонь медленно опустилась. Ниже. Дыхание сорвалось. Нет. Он не откроет глаза, иначе все исчезнет. Но все должно исчезнуть… Нет. Не сейчас. Он не хочет об этом думать. Все потом. Все после. Позже он сгорит от ужаса. Коснулся. Напряжение усилилось. Дыхание участилось. Не думай. Полумрак. Обжигающий свет от камина. Картинка меркнет, истощается. Со снами всегда так. Они постепенно покидают рассудок, оставляя только отголоски увиденного. Провел ладонью вдоль. Сжался, напряженно стиснув зубы. Не думай. Сейчас просто воспроизведи. Ключицы. Плечи. Тонкая шея. Прилипшие к ней вьющиеся волосы. Грудь. Ниже. Мягкий живот. Ощущение кожи. На ощупь. Теплая. Подавился. Картинка сама сменилась. Сидит. Медленно изучает содержимое аптечки. Ладонь откидывает русые волосы. Растирает шею. Его взгляд ниже — сквозь ткань цветастой футболки просматривается очертание груди. Она поднимает глаза, смотрит из-под ресниц. Дилан сморщился, свободной рукой опершись на стену. Эффи проводит пальцами по ключицам и подпирает щеку ладонью: «А ты как себя чувствуешь?» Все. Хватит. Прекрати. Изумрудные глаза. Нет. Кто-нибудь другой. Дилан напряг воображение, продолжая двигать рукой. Кто угодно. Сьюз. Джуз. Шелл. Плевать. Просто кто-нибудь… Голова закружилась, и О’Брайен подался вперед, прижавшись к мокрому теплому телу. В уши проник полустон — в голове тут же затрещало. Блять. Он зарылся носом в русые волосы, добрался до виска и глотнул яблочный аромат. Только не ты. Уйди. Кто-нибудь другой. Эффи скользит пальцами по спине, подбирается к затылку, обхватывает шею и чуть выгибается, когда парень теснее жмется к ней, обняв одной рукой. Другая возвращается вниз и сжимает ее колено, заставляя приподнять бедро. Все действия нервные, скованные. Уйди. Веки девушки расслаблены, глаза закрыты, мокрые ресницы дрожат. Кажется, она спокойна, но дыхание рвет горло, да и напряжение в теле говорит об обратном. Только не ты. Иди к черту. О’Брайен пытается отвернуться. Пальцы снова спускаются ниже живота. Эффи напрягается, ощутив покалывание и давление. Крепче, ближе, к его груди. И с тихим мычанием морщится. Иди к черту! Нет. Ты, Дилан. Ты иди к черту! Грубо толкается бедрами, грубо проникает. Эффи издает короткий писк.. Удар по ручке крана. Вода стихла. Усталым взглядом уперся в стену. По телу лениво ползли капли. Тишина. Жар медленно сменялся ледяным ужасом. Рассудок проявился из-за дымки. Дилан не двигался. Не моргал. Его лишь трясло. Кончики пальцев покалывало. Он не чувствовал себя. Он пропал. Остались только ощущения. Весь его организм — раскаленный провод. Стыд. Вина. Паника. Он чувствовал себя выжатым. Трясущаяся ладонь скользнула по лицу, смахивая остатки воды. Взгляд прояснился, а на устах застыл вопрос: — Что за пиздец?.. Ты мудак, Дилан. Сын мудака и сам мудак.***
Кристиан запутался в сутках. Засыпал в темноте, проснулся в темноте. Парень уставился в потолок, оценил окружающий шум и вспомнил — они вернулись в его квартиру. Это был вечер. А сейчас… Сейчас сколько времени и который день? Разглядеть часы не удалось. Парень сдался и постарался снова заснуть, но голова заработала, мысли закопошились — и опять врезался вниманием в темноту. Прислушался. Помимо шумного города и рева машин он смог разобрать тихое сопение. Осторожно повернул голову, уткнувшись носом в затылок Сезанны. Волосы пахнут его мускусным шампунем. Крис невольно задержал дыхание. Он старался делать все, чтобы подавить неприятные чувства по отношению к Бриджер. А неприятными они были лишь потому, что парень не мог их контролировать. Вот она здесь — и он в порядке. Но если она уйдет, Дикенс потеряет равновесие. Это и есть зависимость? Кристиан напряженно сглотнул и упер хмурый взгляд в потолок. Ему страшно. Он не хотел испытывать все эти эмоции. Ему необходим контроль. А Сезанна лишает его самообладания. На коленях книга, но внимание Эффи вот уже минут десять приковано к окну и темнеющему небу. Мысли витали в воздухе. Целый день провела в комнате, на кровати, стараясь отрицать причину, по которой избегает необходимости покидать стены безопасной зоны. Стоило вернуться к событию вчерашнего вечера, как лицо заливалось жаром стыда. Именно стыд, не смущение. Закрыла книгу. Отложила и подтянула колени к груди, со вздохом уткнувшись в них носом. Живот ворчал, просил еды, но девушка игнорировала, не понимая, почему испытывала такую пожирающую вину. Вина?.. Эффи нахмурилась и медленно подняла голову. Стыд. Вина. «Что за бред?» — вдруг пронеслось в голове. Девчонка повернулась к краю кровати, свесила ноги и оперлась на матрас руками, оценивая собственные ощущения. Да. Ей в первую очередь было стыдно. За себя? За свое тело? Стыдно перед Диланом? Она не горела от стеснения, как обычно описывалось в книгах. Ее переполняли иные чувства — отвращение к себе. Райдер в смятении соскочила с постели и подошла к зеркалу. Окинула отражение взглядом и встретилась со своими глазами, прочитав в тех немое непонимание. Мгновение заминки — и руки аккуратно стянули футболку. Эффи отказывалась сразу же посмотреть на свое тело, поэтому долго мяла ткань, наблюдая за пальцами. Осторожный бросок вниманием — коснулась им живота. Еще раз — ребер. Еще — груди. Сглотнула, ощущая дискомфорт и сопротивление, против которого рьяно действовала. Подняла голову. Уставилась на отражение. На шею, ее изгиб, плечи, грудь, живот. Кожа странного оттенка. И эти веснушки… Они повсюду. Зачем? Выглядит как грязь. Странно, Райдер никогда бы не подумала, что ее мнение именно такое. Наверное, потому, что она скрывалась не только от других, но и от себя. Эффи кашлянула. Аккуратно тронула грудь. Мягкая. Потрогала живот — мягкий. Коснулась края шорт и отдернула руку. Застыла, всматриваясь в свои глаза. Почему не принимает? Потому что не чувствует себя взрослой? Потому что не желает быть взрослой? Отрицает свое тело, потому что оно чересчур женское? Эффи с тоской заморгала. Если она отказывалась воспринимать свою грудь, то что насчет остальных половых органов? В ребрах кольнуло раздражение, и девушке пришлось насильно его подавить. Ладно, хватит. В этом нет смысла. Это ведь я. Я не должна стыдиться себя. Снова взглянула на грудь — и щеки залились румянцем. Но только если чуть-чуть… Дилан опустился на одно колено и открыл стиральную машину, принявшись выгружать влажную одежду. Ему необходимо чем-то заниматься. Неважно, чем. Главное, избегать безделья, ведь за ним следовали размышления и самоанализ. Сейчас это последнее, чего он хотел, поэтому успел прибраться в комнате, разобрать хлам на чердаке и, собственно, постирать скопившуюся одежду. Он действовал резко, жестко. В каждом движении рук — раздражение. Он все ронял, делал крайне неаккуратно и морально был на грани. Шаг влево, шаг вправо — и кукуху снесет. Грубо вытащил одежду, бросив в таз, и хотел захлопнуть крышку стиральной машинки, как вдруг взгляд прицепился к ладони. К пальцам, на которых остались непонятные следы, словно парень возился не в чистом белье, а в луже с тиной. Дилан дернул головой и поднес руку ближе, рассматривая слизь. Опустил взгляд на таз, заметив, что некоторая ткань испачкана в чем-то зеленоватом, и принялся неуверенно перебирать одежду. Может, стиралка испортилась? Вполне возможно. Или же… Предположения притихли. Парень выдернул из общей кучи шорты, один из карманов сильно испачкан. Не замялся. Влез внутрь и выудил влажный, мятый, развалившийся косячок. Уставился на него. Затем на мокрую одежду. Снова на него. И нахмурился. Это ведь шорты Эффи, да? Почему-то раздражение усилилось. Дилан грубо бросил шорты обратно в корзину и поднялся, покинув ванную. Быстро настиг комнату Николаса и вошел, не удосужившись предупредить друга предварительным стуком. Райдер, сидя за столом, оторвал взгляд от ноутбука и взглянул на парня красными глазами. А причина их красноты заключалась в бутылках паршивого пива возле ног, которые Дилан, конечно, заметил. Этого О’Брайен и боялся — без Шелл Ник может совсем потерять контроль. — Как ты? — Дилан не осмелился подойти ближе, тем самым нарушив выстроенные вокруг Райдера границы. — Нормально, — с присущим себе спокойствием ответил Ник и вернулся вниманием к ноутбуку. О’Брайен замялся: — Ты… — откашлялся, — ну… — Это было больше мое решение, — перебил Ник и поморщился, словно голос друга вызывал у него головную боль. — И я в порядке. Начал что-то строчить, без интереса. Дилан в очередной раз ощутил на себе давление. Ему некомфортно. Николас закрыт. Он не хотел разговаривать и делиться своими чувствами. Почему? Почему О’Брайену казалось, что друг испытывает по отношению к нему нетерпение? — Слушай…— превозмогая над скованностью, начал брюнет и показал Нику находку. Райдер бросил на нее безразличный взгляд. — Что это? Где такое взял? — Это не мое. — Дилану хотелось сломать к чертям ноутбук, которому Ник дарил больше внимания. — Мне кажется, кто-то дает Эффи травку. И… ничего. Николас хмыкнул. — Вау. Сразу видно — Райдер. О’Брайен окончательно оторопел. Впервые он видел столь холодную реакцию. Речь шла о его сестре, и обычно Нику срывало башку, а тут парень просто… усмехнулся? — И это все? — в шоке проронил Дилан. Он ожидал поддержки в виде гнева. А получил совершенное равнодушие. — Что? — Николас подпер щеку, покосившись на него в еле просматривающемся в глазах недоумении. — Если бы речь касалась парня, ты бы тут же подскочил. — Не отказался от язвительности. — Это просто травка. — Ник нахмурился. — Ты куришь. Я курю. В чем проблема? — Я не курю, — резко процедил парень. — Ну да. — Райдер неприятно хохотнул, при этом его мимика осталась неподвижной. — Молодец. — Уставился в экран. О’Брайен видел и чувствовал раздражение в свой адрес. Что за черт?.. — Вопрос в контроле, — продолжил попытки достучаться до друга. — У меня тоже нет контроля. — Пожал плечом. — И что теперь? — зло уточнил Дилан и сделал несколько шагов к столу, ворвавшись в зону комфорта Райдера. Тот врезался в него темным взглядом: — Что ты взъелся. — Прозвучало ровно. — Остынь. У нас у всех непростая жизнь. И не все могут быть как ты. — Что? — Окончательно вышел из себя. Ему не казалось. Николас действительно бросался камнями. — Если она находит в этом успокоение, вперед. — Ник махнул рукой. — Не мешай человеку снимать стресс. От шока парень не мог сформулировать мысли и несколько секунд стоял парализованным. — Про наркотики ты также скажешь? — голос срывался. — Это не наркотики. — Дело не в этом! — О’Брайен выкрикнул, не сдержав скопившихся за этот сумасшедший день эмоций, и замер, давясь кислородом. Он впервые поднял голос на друга. Николас вперился в него ледяным взглядом. Молчал. Недолго. И ровно, совершенно без чувств произнес мелодичным голосом: — Это моя сестра, Дилан. Не твоя. — Так поговори с ней! — нашелся парень. — Отвали.— Райдер больше не потерпит его. Он открыто демонстрировал ярость. Отвернулся. В его глазах вновь заплясали голубые огоньки от экрана. О’Брайен уставился на него. Тяжелое дыхание жгло глотку. — Тебе хреново. — Дилан перешел на шепот. — И тебе хочется, чтобы всем вокруг было хреново. — Не сводил внимания с друга. Ник искоса посмотрел на него: — Че ты несешь? — Ты всегда был таким, — припечатал и проронил «блять», бросив самокрутку в клавиатуру, после чего развернулся и, игнорируя сверлящий взгляд Райдера, вышел из комнаты. Тихо прикрыв дверь. Отошел. Остановился. Голова кругом. Сжал веки и потер лицо, не справляясь с жаром. Горел рассудок. Похоже, температура только поднималась. Хреново. А еще хреново то, что он был вне себя по одной простой причине — из-за чувства вины. Его переполняло ощущение стыда перед Николасом. Эффи трогать нельзя. Это был лишь сон, но Дилану казалось, будто он предал друга. С этой вакханалией парень направился к книжному шкафу в коридоре. Он знал, где Кристиан спрятал алкоголь. Он знал, что ему не стоит пить. Райдер ошибался — О’Брайену было так же тяжело контролировать себя. Присел на колено, открыл ящик и начал вынимать старые книги. В углу загремели бутылки — на секунду Дилан засомневался. Пальцы остановились, касаясь темного стекла. Он выдохнул и прижался лбом к дереву. Глубоко задышал. Немного тишины. Немного одиночества. Немного только единение с собой. Никого рядом. Ему нужно… — Что ты ищешь? Его лицо побледнело. Приоткрыл веки, уставившись в пол. Краем глаз заметил силуэт и медленно повернул голову, коснувшись вниманием коленок. Эффи стояла совсем рядом, сцепив руки за спиной, взгляд ее бродил по полкам, прыгая от одной фотографии к другой. Дилан решил, что сегодня вселенная испытывает его на прочность. Данное объяснение его не успокоило. — Краски, — шепнул и отвернулся, стараясь остановить защитную реакцию — неприязнь так и норовила обрушиться в адрес девчонки. Молчание. Эффи продолжила стоять на месте. У О’Брайена возникли трудности с дыханием. Хотелось послать ее к черту. — Слушай, мне тоже неловко, — Райдер заговорила, ткнув взглядом в макушку парня. Дилан сжал книги. Не знал, как отреагировать. Просто не думай грубить. Ее вины в твоем состоянии нет. — Мы перестанем общаться только потому, что у меня есть грудь? То, с каким возмущением прозвучал ее голос, вынудило парня подавиться слюной и в недоумении вскинуть голову. Эффи хмурилась и выглядела крайне недовольной. — Ну есть она — и что? — фыркнула с негодованием, словно в этом и правда была причина. — Давай просто посмеемся над этим и все. — Стыдливо отвела взгляд. О’Брайен какое-то время обрабатывал информацию. Затем пытался заставить себя поверить в серьезность ее слов. Наконец, струны его нервной системы расслабились. Что-то в поведении Эффи помогло ему остановиться и оценить происходящее. Оценить себя, свои мысли и эмоции. Девчонка сложила руки на груди и принялась нервно притоптывать ногой. Дилан заметался вниманием по паркету. — Надо… — прохрипел, — сделать щеколду. Райдер усмехнулась и закатила глаза: — Давно уже. О’Брайен опять взглянул на нее, но надолго его не хватало. В висках забилось давление. — Ага, — коротко бросил, наивно полагая, что на том разговор окончен, но Эффи беспечно продолжила, озираясь: — Ты не хочешь сходить в магазин? Еды нет. Я думала позвать Сьюз, но не нашла ее дома. И Крис где-то пропадает… Говорила. Говорила. А Дилан не мог ухватиться за суть. — Как думаешь, они встречаются? — Райдер призадумалась. Парень невольно прыснул, все-таки вернув книги на место: — Они не созданы для такого ванильного дерьма. — А ты? — Я? — Закрыл шкафчик — попытается не сорваться сегодня. — Ты посмотри на меня. — Прозвучало с явной иронией. — Смотрю, — совершенно обыденным тоном отреагировала Райдер. Дилан дернул краем губ. Чувствовал ее взгляд, сверлящий макушку. Терпение. Она не виновата. — Ладно, идем. — Проигнорировал и поднялся. — Только переоденусь. — Не смотрел на нее. По-моему, она что-то ответила, но парень не воспринял. Он быстрым шагом вернулся в комнату и закрыл дверь, преодолевая весь спектр охвативших его ощущений. Так. Все. Нормально. Бросил взгляд на часы — половина одиннадцатого вечера. Да. Лучше сходить с ней. Вдох. Выдох. В голове мелькнула идея позвать Ника, но… С выраженной злостью Дилан отмел эту мысль. Вот так просто. Из принципа. Он вряд ли сможет терпеть двух Райдеров одновременно. Тем более сейчас Николас злил его гораздо сильнее, чем Эффи. Нет. Это определенно было одно из худших его решений. Эффи спокойно вышагивала чуть впереди. Дилан держался на расстоянии. Вечер. Тишина. Практически безлюдные, но шумные улицы. Благо холодный ветер остужал мысли. Взгляд метался по сторонам, но постоянно возвращался к русому затылку — вьющиеся локоны Райдер смешно подпрыгивали. «Блять», — проронил на вздохе и размял шею, как вдруг, сам того не ожидая, недовольно проворчал: — Носи лифчик, а. — Неудобно.— Она даже не обернулась, отвесив ему моральный подзатыльник беспечным тоном. О’Брайену только и оставалось, что ловить воздух ртом. Что тут скажешь? Неудобно, черт возьми… Очередное мгновение тишины между ними. Дилан сдался. Закурил. Никотин согрел грудную клетку и немного ослабил напряженное сознание. В очередной раз посмотрел в затылок девушки. В ее теле не читалась скованность. Разве ей не дискомфортно? Неожиданно Райдер остановилась и захлопала по карманам кофты ладонями. Парень прошел дальше и обернулся. Эффи достала телефон и удивленно заморгала, затем вскинув взгляд на Дилана: — Это мама… «А», — беззвучно бросил и кивнул, продолжая отходить к стоящей неподалеку скамейке с урной. Вынул вторую сигарету и коротко оглянулся, оценивая поведение Райдер. Лицо той светилось смятением. Она сама отошла подальше, даже слишком, и наконец-то решилась ответить. Как только прижала телефон к уху, Дилан отвернулся и закурил следующую. Затоптался на месте, смотрел под ноги. Это мгновение уединения ему необходимо. Надо было подумать, но не знал, с которой мысли начать. Он чувствовал так много, что терялся в самом себе, словно его сознание — дремучий лес. Затянулся и пустил никотин перед собой. Застыл. Вмиг все его внутренние переживания прекратили выступать приоритетом. С той стороны дороги к нему присматривались трое парней. Они громко переговаривались, и их голоса то и дело прерывались на ядовитый смех. Никотин застрял в легких. Дилан закашлял и в последнее мгновение остановил попытку взглянуть в сторону Эффи. Краем глаз он мог видеть ее силуэт. Трое парней принялись озираться. Как только первый из них шагнул на дорогу, О’Брайен все осознал. И быстрым шагом рванул в противоположную от Райдер сторону.
