Новый этап

Майк лежал на траве, облокотившись на локти и наблюдал за бегающим от Оди Уиллом, совершенно не слыша о чем говорят Дастин и Лукас. Майк понятия не имел чем они там занимаются. Оди начала гоняться за Уиллом, когда тот как-то пошутил, Майк даже не слышал, что именно он сказал. С того момента прошло много времени и они начали дурачится, как обычные брат и сестра, гоняясь друг за другом, щекоча и что-то выкрикивая. Майк был очарован тем, как бегал Уилл, его красными щеками, о боже, он так любит эти покрасневшие щечки. Это так невинно, но в то же время Майк задумывается о том, как бы покраснело лицо парня, если бы они занимались чем-то посерьёзней простых поцелуев. Как бы он дышал, всхлипывал и, возможно, даже стонал. В последнее время, подобные мысли посещали Майка все чаще. Он не мог их контролировать, как и зачастивший стояк от всех этих мыслей. Не то чтобы у него не случалось подобного раньше, он же всё-таки подросток. Но сейчас будто все гормоны в его теле вскипали и бунтовали, желая, чтобы на них наконец обратили внимание. Майк меняет свое положение с лежачего на сидячее, сгибая ноги в коленях так, чтобы не было заметно его маленькой проблемы между ног. Он надеется, что к моменту, когда друзья решат возвращаться домой, все пройдёт. На крайний случай, у него есть куртка, которую он может повязать себе на бедра. Его маленькая проблема появилась сейчас из-за того, что Уилл все чаще начал носить узкие брюки, а сейчас при беге, они еще сильнее обтягивали его задницу и, ну в общем, это нормальная реакция Майка. Да, у него встал. Он смотрел на то, как бегает его парень со своей сестрой, в кругу их друзей и у него встал. Что ж, контролировать свой организм он был не в силах. Уилл выглядел таким другим, таким взрослым, с новой короткой стрижкой, с которой он ходил уже месяц, но Майк все еще не может перестать ей восхищаться. В этих узких брюках или джинсах, которые так соблазнительно обтягивали его ноги и особо интересовавшую его точку. Майк не знал, как себя вести. Он не замечал, чтобы Уилл тоже испытывал подобное влечение, а давить на него он не хотел. Хотя он сам не показывает это и старается скрыть свою естественную реакцию организма. Возможно, Уилл делал так же. В любом случае, он мог потерпеть, если Уилл чего-то не хочет. Но из-за постоянного возбуждения Майк стал немного нервным, не то чтобы он отличался спокойствием раньше, но контролировать себя сейчас стало проблемней. Возможно ему нужно просто поговорить с Уиллом или как-нибудь намекнуть о том, что он хочет. Возможно. – Может тебе платок дать? – внезапно слышит Майк голос Лукаса со стороны, который предварительно толкнул его в плечо, дабы привлечь внимание Уилера. Макс осталивала их и, смеясь, уже бежала к Уиллу и Оди. – Что? – хмурится Майк, переводя взгляд с Уилла на друзей, что посмеиваясь смотрели на него. – Слюни подтереть, – говорит Лукас так, будто это должно было что-то объяснить. Но Майк слишком медленно соображает и продолжает, хмурясь, смотреть на друга. – Чувак, мы о том, как ты смотришь на Уилла. Держи себя в руках, – смеётся Дастин. – Я и держу, – угрюмо отвечает Майк, не обращая внимания на весёлый тон Хендерсона. Майку не было смешно. Ему нужно отвлечься, чтобы прийти в норму, поэтому он старается переключится на разговор с друзьями. – Господи, если так ты держишь себя в руках, я боюсь, что будет, если ты перестанешь, – смеётся Дастин на пару с Лукасом. Майк недовольно смотрит на них, стонет и откидывается на спину. Его друзья были такими придурками. Дастин и Лукас еще какое-то время продолжают шутить над Майком, но не видя у него никакой ответной реакции прекращают и начинают новую тему. Майк поддерживает с ними разговор, по крайней мере, пытается, пока возбуждение его не отпускает, хоть это и происходит с большим трудом и остаточными явлениями в виде нервного дерганья ногой, облизывании губ и нахмуреных бровях. Уилл, Макс и Оди сидят немного в стороне от них о чем-то радостно болтая. Время близилось к вечеру, солнце начало по немногу садится, а значит ребятам пора было возвращаться домой. Девочки с Уиллом вернулись к ним. Уилл устало сел рядом с Майком, обхватив руками свои колени, Макс опустилась рядом с Лукасом, закинув руку ему на плечи, а Оди села напротив всех друзей. – Все нормально? – тихо спрашивает Уилл, наклонившись ближе к Майку. – Конечно. Почему ты спрашиваешь? – Просто показалось, что ты выглядишь, не знаю, немного нервно, – пожимает плечами Уилл. – Тебе показалось. Все в порядке, – улыбается Майк и целует парня в висок. Друзья собираются, весело переговариваясь, дразнят друг друга, и уезжают с полюбившийся всем поляны, которую обнаружил Дастин еще летом. Поездка домой проходила в ленивых разговорах Лукаса и Дастина, остальные просто устало крутили педали, в свете закатного солнца. Не считая Оди и Макс, которые просто расслабленно наблюдали за дорогой, сидя на багажниках у Уилла и Лукаса. Они весь день провели вместе и казалось прожили какое-то маленькое приключение, хотя не произошло ничего необычного. Не хотелось думать о том, что очередные выходные прошли, а завтра снова придется возвращаться в школу. На определённом перекрёстке, уже в городе, все разъехались по своим сторонам, кроме Майка, который поехал провожать Уилла и Оди до дома. Он не остался на ужин. Майк попрощался сначала с Оди, потом с Уиллом. И их прощание затягивается на добрые полчаса, которые Уилл пытался уговорить Майка остаться и не выпускал из своих объятий. Майк почти сдался, но от долгих прощальный поцелуев он вновь почувствовал возвращающееся возбуждение, что значит им пора было остановится, а Майку возвращаться домой. Дома на входе, в коридоре, Майк сталкивается с мамой. Она спрашивает, как он провёл время и он кратко рассказывает, как они с ребятами долго катались на великах, он весь вспотел и ему срочно нужно в душ. После этого он быстро поднимается наверх и заперается в ванной. Перед глазами уже стоял образ Уилла, а возбуждение давало о себе знать.

***

В какой-то момент Майку стало казаться, будто Уилл его специально провоцирует. Либо просто крыша Майка куда-то уехала на фоне постоянного возбуждения и он видел сексуальный подтекст даже в самых обычных действиях. Самое ужасное произошло недавно на уроке истории. На этом уроке Уилл сидел спереди и немного справа и Майк его хорошо видел. Когда темы занятий были особенно скучными Майк просто коротал время пялясь на Байерса. В этот раз наблюдать за Уиллом было затруднительно. Он спокойно сидел за своим столом, слушая учителя и задумчиво покусывал кончик карандаша. Иногда он что-то записывал, но потом карандаш снова возвращался к его рту. Он водил им по губам, обхватывал ими его кончик. Казалось он делает это не осознанно, но выглядит это горячо. Майк не мог оторвать от него взгляд, но при этом он понимал, что это нужно сделать, ибо напряжение у него в штанах росло. А сделать в школе он ничего не мог. В конце концов, не идти же ему в школьный туалет, чтобы подрочить? Это так унизительно. Майк мысленно пытается докричаться до Байерса, пытается взглядом заставить его перестать делать это, но ничего не работает. В итоге, Майк находит в себе силы оторвать взгляд от этого зрелища и падает лицом на стол, остужая свое горящее лицо о прохладную поверхность.

***

В следующий раз это произошло в кинотеатре. Все друзья решили пойти на премьеру фильма "Бегущий человек". Они, как обычно, купили несколько больших стаканов попкорна и каждый взял себе по большой коле. Тут то и появилась проблема. Майк не мог смотреть фильм, пока Уилл рядом пил колу, обхватив губами трубочку. Казалось бы, что в этом такого. Майк тоже не понимал, но дыхание спирало, когда он косил взгляд на Байерса. Он был так заинтересован фильмом, что будто забывал убрать стакан в сторону и трубочка все еще находилась в его, слегка приоткрытом, рту. Майк не мог это игнорировать. Его дыхание сбилось и он чувствовал, как щеки начинают пылать от мыслей, что тут же ворвались в его голову. Видимо все дело в Майке, вряд ли бы Уилл делал это специально, он и раньше так застывал на интересных моментах фильма, но раньше Майк либо вообще не обращал на это внимания, либо легко посмеивался и шутил. Сейчас же было вообще не до шуток. Майк не знал как сесть удобней и притом скрыть свою проблему, постоянно ерзая на своем месте, получив при этом уже несколько раздраженных тычков локтем в бок от Макс. Он почти опустошил свою холодную колу и вообще не понимал, что происходит на экране. Майк резко дернулся, когда рука Уилла тронула его колено. – Эй, все нормально? – обеспокоенно спрашивает Уилл, повернувшись к нему. – Да... да, все в порядке, – сконфуженно отвечает Майк. – Я просто... я выпил всю колу, мне нужно выйти, – внезапно приходит ему идея. – Конечно, иди, я расскажу, если ты пропустишь что-то интересное, – кивает Уилл и возвращает свое внимание к экрану. Майк встал, игнорируя возмущение других зрителей и радуясь темноте в зале, и осторожно пробирается к выходу. В туалете он умывается холодной водой и старается глубже дышать. Параллельно с этим, мысленно он пытается уговорить свой член успокоиться и убедить его в том, что никакого внимания ему не достанется. Даже его собственной руки. Ладно школьный туалет, он слышал, что некоторые там даже умудрялись занимать сексом, но дрочить в туалете кинотеатра... Это было слишком. Он умывается несколько раз и на какое-то время запирается в кабинке, просто чтобы успокоиться. Сколько он отсутствовал он не знал. По его возвращению Уилл снова поинтересовался все ли в порядке и сказал, что его не было слишком долго и рассказывать придется много. Как будто Майк вообще что-то знал и понимал в этом фильме. Убедив Уилла, что все хорошо, он взял его за руку и не отпускал до конца сеанса.

***

После этого было еще несколько подобных случаев. Например, когда Уилл случайно провёл по бутылке с водой вверх и вниз, что в мгновение оживило все непристойные мысли Майка у него в голове. Или когда Уилл наклонился за упавшей тетрадкой в школьном коридоре, а Майку пришлось изо всех сил смотреть на Оди, стоящую рядом. Майк вспыхивал в считанные минуты. Он возбуждался от поцелуев, от мыслей о них, от слишком крепких объятий, так что приходилось быстро отодвигаться. Так что Майк немного переживал, как он будет скрывать свое возбуждение от Уилла, когда они останутся одни и бежать будет некуда, но в то же время он безумно сильно хотел остаться с ним наедине. Может и не нужно ничего скрывать? Все же, они оба парни, оба подростки со всеми этими гормонами и они встречаются. Наверно, можно немного расслабиться. Последние две недели они видели друг друга только в школе и на встречах с друзьями. Да и постоянные тесты, чуть ли не по всем предметам, на этой неделе сократили и встречи с друзьями. Так что, сейчас это произошло. Была суббота, выходной, Джойс, Хоппер и Оди собирались отправиться за покупками. Оди вызвалась поехать с ними, чтобы проконтролировать их покупку Eggo. Хоппер снова обеспокоился ее одержимостью вафлями, с Джойс на пару, и они несколько ограничили ее употребление этих сладостей. Она не ела вафли целую неделю, не считая раза, когда Макс принесла ей целую упаковку в школу. И за эту неделю Оди перепробовала много разных десертов и сладостей, но ничто больше ее так не заинтересовало. Она помнила, что эти вафли были первыми, что она попробовала, сбежав из лаборатории, и ценила их больше всего. Майк пришёл к Байерсам, как раз в тот момент, когда они уезжали в магазин. Хоппер наградил его тяжелым предупреждающим взглядом, но сказать ничего не успел, так как Оди поторопила его, садясь в машину. У Майка даже не было сил ухмыльнуться шерифу. Уилл радостно встретил Майка, он широко улыбался и жмурился с поцелуев, которыми они друг друга поприветствовали. В планах у них было в первую очередь сделать домашку на понедельник, чтобы все остальные выходные были свободными. Майк сидел на кровати, читая биологию и делая пометки. Уилл лежал рядом на животе, решая алгебру. И он снова это делает. Вот между бровями пролегает морщинка, что говорит о задумчивости Уилла, вот он кусает нижнюю губу, а следующим действием начинает бездумно водить карандашом по губам. Потом, видимо, поняв что-то Уилл делает запись, Майк решает, что на этом все и возвращается к тексту, но карандаш Уилла возвращается к его приоткрытым губам, слегка проскальзывая внутрь и Уилл рассеянно играет с кончиком карандаша языком. А Майк задыхается от этого вида. Когда Байерсу видимо приходит решение, он сначала кусает карандаш, замирая, а потом быстро что-то записывает. Майка хватает на несколько таких подходов, но когда Уилл начинает посасывать это чертов карандаш дыхание Майка учащается, а спокойствие вовсе улетучивается. – Прекрати это делать! – вспыхивает Майк. – Делать, что? – хмурится Уилл, поворачиваясь к парню. – Решать алгебру? – Блять. Не важно. Извини. Забудь, – нервно говорит Майк, возвращаясь к своему учебнику. – Что случилось, Майк? – вздохнув спрашивает Уилл, садясь на кровати и накрывая ладонь парня своей, от чего тот слегка дёргается. – Все нормально, – отвечает Уилер, не отрывая взгляда от страницы, застыв на одном предложении. – Майк, – требовательно произносит Уилл и подвигается ближе. – Правда. Все хорошо. Извини. Просто... Видимо нервы все еще напряжены после всех этих тестов, – отвечает, все еще не поднимая головы. – Майк, – мягко повторяет Уилл, обхватывая ладонями лицо парня, заставляя его посмотреть на себя. – Тебе не за что извиняться. Я понимаю. О, нет, ты не понимаешь, думает Майк, смотря в глаза Байерса. Темно-зеленые блестящие глаза, что внимательно смотрели на него. Взгляд Уилла метался от глаза к глазу, спускаясь к губам, будто пытаясь что-то найти. Он медленно наклоняется ближе и аккуратно касается своими губами губ Майка, замирая. Майк медленно отвечает, будто боясь спугнуть. Этот поцелуй выходит таким осторожным, будто они целуются в первый раз. Они едва двигали губами, скорее наслаждаясь близостью, лёгкими касаниями, и дыша общим воздухом. Рука Уилла, что до этого, обхватывала щеку Майка, покоилась на его шее, поглаживая по линии роста волос. Руки Майка бережно обнимались талию Уилла, с каждой секундой цепляясь за нее все крепче. Он прижимает парня ближе, в то время, как их поцелуй набирает обороты. Что-то между ними происходило в данный момент. Да, они целуются, как и много раз до этого, но это казалось интимнее и острее, чем все предыдущие разы. Майк отстраняется, тяжело дыша в губы Уилла, встречается с его поплывшим взглядом и уже через секунду вновь жадно и требовательно целует Байерса. Уилл с готовностью отвечает, сам вылизывая Майку рот. Сам тянется. Кусает за язык, всасывает его, тянет к себе. От этого у Майка кровь в жилах ускоряла свой ход и направлялась прямиком в промежность. Он ближе притягивает Уилла, крепче обхватывая ладонями, сжимая пальцы на его футболке, отчего Уилл заваливается на него сверху, но не теряется и, перекинув ногу через бедра Уилера, усаживается на него сверху. Сначала он настолько поглащен глубоким чувственным поцелуем, что не замечает ничего. Но Майк, скорее инстинктивно притягивает его ближе, почти вжимая в себя, и Уилл отстраняется. Майк не сразу понимает, что происходит, на автомате продолжая тянуться за губами Уилла. Смотря на них. Они выглядели совершенно неприлично. Зацелованные и искусанные. Майку хотелось целовать их снова и снова. Но Уилл отстранился. – Прости, – зачем-то говорит Майк, пряча взгляд и даже хочет отодвинутся, когда до него доходит, что Уилл все почувствовал. Но Уилл не отстраняется, крепко держась за его плечи. Он не выглядит испуганным, скорее заинтересованным и взволнованным. – Почему ты опять извиняешься? – задает он вопрос, слегка покачнувшись на бёдрах Майка. – Тебе не за что извиняться. Завязывай с этим. Поверь, я дам знать, если мне понадобятся твои извинения. – Эм, значит... Значит, ты не против? – хрипло спрашивает Майк, чувствуя, как горит его кожа и мурашки бегут у него на затылке от предвкушения. – Нет, только... Только мы не будем заходить слишком далеко. Ладно? – нервно просит Уилл. Он такой открытый сейчас, не прячет взволнованных взгляд, смотрит прямо, дышит тяжело, а пальцы больно сжимают кожу на плече. Майк кивает. Не понимает, что значит слишком далеко, насколько далеко можно зайти по мнению Уилла и насколько им позволено, но его уже конкретно вело и он был не в состоянии спрашивать о чем-то еще. У него голова шла кругом и просто взрывалась от нахлынувших эмоций. Сейчас, когда Уилл произнес вслух то, о чем он и сам думал, думал так много и часто, все перестало быть просто его фантазиями. Это стало реальным. Они вновь горячо столкнулись губами, неловко стукнувшись при этом зубами и одновременно рассмеялись друг другу в губы. Напряжение, что так сковывало Майка, наконец ушло. Майк, не разрывая объятий, бережно повернул Уилла и положил его на спину, нависая над ним. Он был сейчас таким красивым. Растрепанные волосы, затуманненый взгляд, искусанные алые губы. Он выглядел таким влюблённым. Майк лег на него сверху. Их бедра оказались плотно прижаты друг к другу. Оба тяжело дышали. И Майк наклонился к Уиллу за очередным поцелуем, на этот раз более удачным, тут же сталкиваясь языками. Целоваться с Уиллом было чем-то нереальным. Особенно сейчас, когда даже их поцелуи будто вышли на другой уровень. Они были более страстными, горячими и глубокими. Майк на пробу толкнулся бёдрами вперёд. Тело под ним бьет еле ощутимая дрожь, а до его слуха доходит тихий стон. Их поцелуи становились все откровеннее. Руки Уилла жадно гладили плечи и спину Майка, пробираясь ему под кофту. Майк сам уже задрал футболку Уилла чуть ли не до подбородка и опустился поцелуями на его шею. Кожа, казалось, горит под его губами и пальцами. Он, не останавливаясь, гладил грудь парня, впалый живот, оставляя влажную дорожку губами на шее, ключицах и груди. Он оставил несколько меток на шее Уилла, но они потом подумают, как будут скрывать это от родителей и друзей. Сейчас это не имело значение. В штанах Майка было горячо, а ширинка больно давила на вставший член. Он снова двинул бёдрами, на этот раз чувствуя ответный толчок. И не сдерживает стона, вновь возвращаясь к губам Уилла. Они двигаются навстречу друг другу. И Майк сходит с ума от стонов Уилла, которые он заглушал своими губами. Майк не мог перестать трогать тело Уилла, но на животе он замедлился свои движения и медленно повёл пальцами вниз к домашним штанами Байерса. Чувствуя, как Уилл замер, даже в поцелуе, он опустил ладонь на его пах. Твердый бугорок на штанах уперся ему в ладонь, а Уилл шумно вдохнул, вздрогнув. Было непривычно чувствовать в руке чужой член, но в той же мере это было волнительно и возбуждающе. Майк немного отодвинулся, чтобы лучше видеть лицо Уилла и то, что происходило внизу. Он зашевелил рукой, а Байерс откинулся на подушку, в то время как его грудная клетка ритмично вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Его глаза были прикрыты, а губы приоткрыты, он часто облизывал губы и смотрел вниз сквозь ресницы на то, как рука Майка пробралась в его свободные штаны. И Уилл застонал громче, когда он коснулся его снова, но теперь никакой ткани не было. Только ладонь и член. Майк какое-то время завороженно смотрит на Уилла, ничего не делая, привыкая к новым ощущениям. К ощущению чужого члена в руке. А Уилл и правда покраснел, его щеки соблазнительно розовые. Это выглядело одновременно горячо и мило. И он наклоняется, накрывая губы поцелуем. Уилл отвечает жадно, толкаясь бёдрами, желая, чтобы Майк наконец начал что-то делать. Цепляется за него пальцами, сильно впиваясь в кожу на спину. Тянет ближе за шею. Их языки двигаются во рту то у одного, то у другого. Уилл выгибается навстречу руке Майка. Горячие пальцы сильным кольцом обхватывают его член, сжимаются у основания и поднимаются мучительно медленно вверх. Приятно, куда приятней чем тогда, когда он делал это сам для себя. Было так хорошо. Так хорошо чувствовать руку Майка на своем члене. Чувствовать его руки на своей коже. Чувствовать его горячее дыхание на своих губах. И видеть этот голодный взгляд, которым он на него смотрит. Внезапно, Уилл понимает, что не только его члену требуется внимание. Удивительно, как в его состоянии эта мысль вообще пришла ему в голову, но это происходит. Он хотел этого. Он хотел почувствовать член Майка, хотел сжать его рукой. Так что уже в следующее мгновение одна рука Уилл опускается вниз. В самый жар между их телами. Он проводит пальцами по бугорку на джинсах Майка. Сжимает и не терпеливо опускает вторую руку, чтобы расстрегнуть ширинку. Майк упирает своим лбом в лоб Уилл и опускает глаза, замирая. Руки Уилла справляются и он слегка приспускает джинсы Майка вместе с бельём, открывая вид на побагровевший твердый член. На головке уже проступила смазка. Густая и прозрачная. Уилл собрал большим пальцем тонкую вязкую полоску, провел по члену, размазывая. Майк напряжённо дышал, наблюдая за действиями Уилла, у которого рот наполняется слюной, но он старался не обращать пока на это внимания. Он сходит с ума, касаясь влажной головки сначала неуверенно. Но он быстро смелеет и обхватывает ладонью основание члена, начиная двигать рукой. Замечая, что Майк все это время не двигался, Уилл требовательно тянется к Майку за очередной порцией влажных поцелуев. И Майк, будто отмирая, возобновляет собственные движения. Он не может сдержать стона. Уилл касается его. Уилл дрочит ему. Какое-то время им удается держать ритм, но чем ближе они были к финалу, тем чаще Уилл то и дело сбивался, словно терялся в ощущениях, будто мозг отказывал работать и выполнять несколько действий сразу. — Погоди, — сквозь поцелуй произнес Майк. Простая короткая пауза на несколько секунд, хотя бы для того, чтобы сделать нормальный вдох. Уилл оторвался от губ Майка. Он дышал часто, смотрел будто мимо, словно сквозь него. Майк, смотря прямо в его расфокусированные глаза, облизывает собственную руку, прижимается ближе бёдрами и обхватывает оба члена и ладонь Уилла, что все еще держала его член, своей. И начал двигать рукой – до самого основания, почти выпуская, оглаживая скользкие упругие головки, прижимая их друг к другу. А сам наблюдал, как сочится и перемешивается блестящая смазка. И казалось, он сейчас просто не способен оторвать от этого вида взгляд. Напряжения постепенно становилось так много, что всё тело от макушки до пяток гудело, как натянутая струна. Уилл то и дело запрокидывал голову назад, тихо всхлипывая и стараясь не отрывать взгляда от их рук, что влажно хлюпали от смазки. Подмахивал бедрами, жмурился и сильнее сжимал кулак, и, когда он это делал, Майк готов был кончить в тот же момент. Ощущений так много, все они собрались внизу живота, и казалось, еще мгновение, и это удовольствие просто сведёт Майка с ума. Они оба сходили с ума. По настоящему. Как и обещали когда-то давно в детстве. Они тогда и не предполагали, что это произойдёт подобным образом. Внезапно Уилл выгибается в пояснице почти до боли. Немой стон, от которого он задыхается, сильное покалывание внизу живота и облегчение, которое приходит с ослепительной вспышкой. Майк наблюдал за Уиллом, чувствуя как тот сильнее сжал руку на его члене, словно тиски, сам толкается в его кулак и рефлекторно продолжает двигать своей рукой, размазывая белесые капли. И кончает следом. В ушах гудело, он словно превратился в одно огромное тягучее наслаждение, которое жаркой дрожью прошибает всё тело. Он рухнул на Уилла сверху. Уткнулся носом в шею, и дышал шумно и тяжело. Его сердце колотилось в грудь Уилла, бодало ребра и сердце Уилла отзывчиво стучало в ответ. Это было совсем не то, что дрочка самому себе. Казалось бы только член в руке поменялся, но насколько по другому это ощущалось. Они даже не разделись. Футболка Уилла все также была задрана до подмышек, кофта Майка задиралась на спине, отчего он чувствовал холодок на коже, штаны обоих стянуты до бёдер. Когда дыхание немного восстанавливается, а мышцы больше не похожи на желе, Уилл обнимает Майка и целует влажный висок. Майк усмехается ему у шею. – Что? – хрипло спрашиват Уилл, нахмурившись. – Ничего, – так же хрипло отвечает Майк, со смешком. – Я так давно этого хотел, но не думал, что ты тоже хочешь. – Почему? – удивлённо спрашивает Уилл, рассеянно перебирая влажные волосы Майка. – Не знаю. Ты выглядел таким спокойным, в то время, как я сходил с ума от желания прикоснуться к тебе. В этом плане, – снова усмехается Майк и поднимается с Уилла. Рука все еще была влажной, запачканной в их сперме. Бедра Уилла тоже были испачканы. А у Уилла даже не было салфеток поблизости или туалетной бумаги. Как будто он никогда не дрочил. – Сумашедние вместе, Майк, – отвечает Уилл с улыбкой, тоже садясь. Нужно было привести себя в порядок к приезду мамы, шерифа и Оди. Уилл вообще об этом забыл. – Да, я знаю. Очень интересный у нас с тобой способ сходить с ума. Но мне определённо он нравится, – улыбается Майк и накрывает губы Уилла своими. Это спокойный поцелуй. Их губы слишком болят для более серьёзных поцелуев. Хотя работу руками оба бы повторили, но сейчас было не время. – Нужно привести все в порядок. Мама и Хоппер скоро вернуться, – устало вздыхает Уилл. Так не хотелось двигаться. Хотелось наслаждаться Майком и дальше, никуда не торопясь. – Это точно, – говорит Майк, оглядывая кровать. Все их учебники и тетради свалились на пол, плед на кровати находился в полном беспорядке, сбившись внизу кровати. Да и воздух в комнате говорил о том, что здесь происходило несколько минут назад. Майк натянули джинсы с бельём, поправил кофту и пошел в ванную, чтобы быстро помыть руки. Его одежда не пострадала, а с душем он может потерпеть, так что он протирает себя туалетной бумагой, моет руки и возвращается обратно в комнату Уилла и отправляет его в душ, сказав, что сам займётся комнатой. Первым делом он открыл окно, дабы проветрить комнату. Хоть он и не был против повисшего напоминания, в виде запаха, в воздухе, но если Хоппер решит сюда зайти, он сразу все поймёт. И Майк еще не скоро увидит Уилла. Потом он заправил кровать заново, собрал все учебные принадлежности, кинув так же на кровать и сам на нее завалился. Мышцы все еще были расслаблены, в целом ощущалась усталость. Но теперь он не чувстовал такого острого желания, какое испытывал на протяжении двух недель. Когда все тело зудело, а от него разве что искры не летели. Уилл вернулся минут пять спустя. В комнате уже было довольно прохладно, всё-таки на улице уже глубокая осень. Он ежится, закрывает окно и с улыбкой ложится к Майку. Им определённо было не до уроков. Теперь нет. Уилл тоже выглядел расслабленным и уставшим. До этого момента Майк даже не думал, что Уилл был напряжён. Но, видимо не один он страдал от желания. – Что ж, мы вышли на новый этап, – говорит Майк, слыша лёгкий смех в ответ. На улице послышался звук мотора, а через какое-то время и громкие спорящие голоса. – Вовремя мы это сделали, – улыбнулся Уилл, касаясь пальцами губ Майка. Майк игриво ловит их зубами и Уилл снова тихо смеётся. – Представь, что бы было, приедь они минут на пятнадцать раньше, – со смешком говорит Майк. – Даже думать об этом не хочу, – стонет Уилл. – Когда-нибудь мы сделаем это, когда твои родители будут дома. Или мои родители, не важ... – дальнейшие слова исчезают в ладони Уилла, накрышей его рот. – Заткнись, Майк, – снова стонет Уилл. Майк возмущённо мычит и широко лижет кожу Байерса. Тот ту же одергивает руку, будто этот язык не вылизывает периодически его рот. – Я заткнусь сейчас, но ты еще вспомнишь об этом разговоре, – подмигивает Майк и прикрывается руками, когда Уилл на него замахивается. За пределами комнаты вернулась привычная суета. Было слышно, как Хоппер что-то строго говорит, а Оди громко возмущается. Ругаться они могли только в одном случае, если это касалось вафель Оди. Но это было за дверью. Это было не важно. Сейчас важны лишь объятия другого парня, его дыхание и чужие губы на своих губах.