Новый этап

Майк заболел. Нет никаких предысторий. Он не бегал под дождём, не общался с кем-то больным, по-крайней мере, он об этом сам не знал, или еще что-то. Возможно, он подхватил вирус в супермаркете или в той же школе. Не важно где и как, важно, что он в принципе был болен. Вчера еще все было нормально. Он пару раз чихнул за ужином, чем вызвал беспокойство у матери, но отмахнулся, как всегда, от ее взволнованного вопроса о самочувствии, убедив ее, что переживать не о чем и он в порядке. Но сегодня утром он с трудом проснулся. Горло болело, будто он наелся стекла. В ушах гудело, голова раскалывалась, а нос был забит. В общем, дерьмого он себя чувствовал. Он не мог встать и не мог крикнуть, чтобы позвать маму сюда, приходилось только ждать, когда она поднимется сама. Ждать пришлось недолго, время уже поджимало, Карен пора было везти Холли в детский сад, а Майка в школу, вот только второй не торопился спускаться. Она поднимается громко, параллельно зовя сына по имени, дабы разбудить его, но сразу понимает, что что-то не так, когда открывает дверь в его комнату и видит воспалённые глаза Майка. – Хей, почему ты еще в постели? – мягко спрашивает Карен, садясь рядом с закутанным в одеяло сыном. – Чувствую себя... нехорошо, – кое-как хрипит Майк. Брови Карен взволнованно надламываются и она касается рукой горячего лба сына. – Солнышко, у тебя жар. Я так и знала, что это случится. Нужно было начать лечение еще вчера. В школу ты, конечно, же не идёшь. Сейчас мы измерим тебе температуру, потом выпьешь жаропонижающее и еще поспишь. А я отвезу Холли и куплю лекарств, хорошо? – спрашивает мама, все это время ласково гладя спину Майка. Он ничего не отвечает, еле держа глаза открытыми, и кивает. Все остальное будто проходило в тумане. Он только чувствовал жар во всем теле и дрожь пробирающую его до костей. Температура у него была высокая, поэтому пришлось выпить таблетку для того, чтобы ее сбить. Карен так же дала ему спрей, чтобы он мог нормально дышать. Майк будто пребывал в небытие или в каком-то мутном сне. Он только помнит прохладные ладони мамы и ее губы у него на лбу. А после этого наступила тишина. И он снова засыпает. Через сколько он проснулся в следующий раз Майк не знал. Чувствовал он себя не намного лучше, но озноб пропал, как и температура, от которой, казалось плавилась кожа. Проснулся он из-за телефонного звонка. Звук был слишком громким и звонким, отдающим в голове ноющей болью. Слишком раздражающим. Майк стонет и накрывает голову одеялом, надеясь, что он сейчас в доме не один и кто-нибудь возьмёт трубку, иначе ему долго придётся слушать эту трель. Вставать и отвечать не было никаких сил. Все быстро затихает. Видимо, мама уже дома. Ему хотелось ее позвать, но он не знал, как это сделать. Казалось, его мышцы стали вязкими и непослушными. А горло все еще ужасно болело при каждом сглатывании вязкой слюны. Будто услышав мысленный зов или как-то почувствовав то, что Майк проснулся, Карен поднялась к нему в комнату и тихонько приоткрыла дверь, на случай, если он все же спит. Встретившись с больними приотрытыми глазами сына, она улыбнулась и прошла в комнату, держа в руках маленький пакетик и стакан воды. – Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила женщина, присев на тоже место, что и утром. Она ставит все на тумбочку и гладит ладонью влажный лоб сына. – Плохо. Но лучше. Немного, – шёпотом ответил Майк, прикрывая глаза. – Горло сильно болит? Майк кивает, немного ближе сдвигаясь к матери. Когда ему было совсем плохо в детстве он становился тихим, спокойным и никуда не отпускал маму от себя. Видимо, годы идут, со временем он стал более независимым даже во время простуд. Но сейчас Майк хотел, чтобы мама побыла немного рядом с ним, но он не мог ее об этом попросить. Ему почти семнадцать. Он слишком взрослый для этого. Ведь так? Карен даёт ему выпить какую-то горькую микстуру, от которой он морщится, и пару таблеток. Ему незачем спрашивать, что именно он пьет, маме, в любом случае, лучше знать. – Уилл звонил. Спрашивал почему ты не пришёл в школу. И сказал, что зайдёт после уроков, – сказала Карен, продолжая нежно гладить сына. Майк недовольно мычит, он не хочет заразить Уилла. – Не надо, – все, что в итоге получается сказать Майку. – Я знаю. Я говорила, что не стоит приезжать, что он тоже может заразиться, да и ты не в состоянии принимать гостей. Но ты же знаешь Уилла, – с ласковой улыбкой ответила женщина. Майк снова недовольно стонет и кивает. Упрямства у Уилла было хоть отбавляй. – Побудь со мной, – еле слышно все же произносит Майк. Материнские руки и объятия всегда заставляли чувствовать его немного лучше во время болезни. – Конечно, – с нежной улыбкой, отвечает Карен. Состояние сына, конечно, ей не нравилось, но она была рада побыть немного с ним. Ведь он становился старше и все больше отдаляется от своих родителей, стараясь сократить их общение к минимуму. Будто общаться со своими родителями, будучи подростками, было не круто. Хотя тот же Уилл был в прекрасных отношениях со своей матерью. И Карен иногда ей завидовала. Нэнси уже покинула их дом, изредка звоня, Майк тоже уже на готове, оставалась Холли, благо она была ещё маленькой и муж, отношения с которым оказались в тупике. Но чтобы наладить именно их, должно было произойти чудо. Поэтому такие редкие минуты тепла со стороны сына она ценила как никогда. Но если бы ее поставили перед выбором, здоровый, но грубый или простуженый, но нуждающийся в ней сын, она бы лучше потерпела саркастичные возмущения. Карен удобнее устроилась на кровати, облакотившись на спинку. Она помнет новое платье, но разве это было чем-то важным? Майк лег ей на грудь и, чувствуя материнские объятия, вскоре вновь уснул. Проснулся в следующий раз Майк ближе к вечеру. Он чувствовал себя все так же отвратительно, пижама была влажной, как и волосы, прилипшие ко лбу. Он тяжело дышал, а глаза слезились. Полежав немного, чтобы отогнать сон, Майк услышал приглушённые голоса доносящиеся с первого этажа. По времени, которое Майк посмотрел на часах на руке, для возвращения папы с работы было еще рано, да и мама вот вот должна поехать за сестрой. Определить кому принадлежат голоса Майк не мог, да и не особо хотел. Он подтянулся, кое-как усевшись в постели, прыснул в нос спреем, выпил воды и взял рассасываемую таблетку в рот, продолжая кутаться в тёплое одеяло. Он кое-как находит в себе силы встать. Это было сложно, но мочевой пузырь уже не выдерживал. Тихо, на еле держищих ногах, он добирается до ванны, быстро справляется со своими делами, моет руки и умывается. Отражение его не радовало, но едва ли оно могло радовать при его самочувствие. Волосы выглядели грязно и влажно, кожа была бледнее обычного, под глазами залегли тёмные круги, а крылья носа покраснели от раздражения. Да уж, а ведь должен прийти Уилл. Не хотелось показываться перед ним в таком виде, но было слишком поздно, лет так на десять. За время их дружбы они итак видел себя в сотнях различных ситуаций. Недовольно фыркнув себе в отражение, он так же медленно возвращается к себе в комнату. Майк не замечает, что в доме в какой-то момент все стихает. Он откидывет голову на спинку кровати, шмыгая носом и закрывает глаза. Он не любил болеть. Это всегда было отвратительно и ужасно. Он чувствовал себя, как дерьмо. Объективно. Его отвлекает шум открывшейся двери. – Тебе не следовало приходить, – хрипит Майк, увидев в дверном проёме Уилла. – И тебе привет, Уилер. Тебе вообще нужно поберечь свое горло и меньше говорить, – бездумно говорит Уилл, но встретившись с взглядом Майка, понимает, что только что сказал. – Ты не в том состоянии, чтобы шутить об этом. Майк, не смотря на свое отвратительно состояние, ухмыляется и пошло двигает бровями, тут же морщась от боли, прошившей его голову. – Господи, ты такой придурок, Майк, – закатывает глаза Уилл. Когда-нибудь он привыкнет. Он проходит внутрь комнаты и садится на место, где немного ранее сидела Карен, наклоняется и целует Майка, целясь в губы, но попадая в щеку из-за отвернувшегося Уилера. – Ты тоже можешь заболеть, – объясняет Майк свое поведение. – Неважно. Ты как будто бы послушался мою маму и не пришёл бы ко мне. Как будто это работало раньше, – со смешком говорит Уилл. И, ладно, он прав. Даже в детстве, если кто-то из них двоих заболевал, второй все равно приходил навестить заболевшего. – Как ты себя чувствуешь? – серьезно спрашивает Байерс, зачесывая влажные от пота волосы Майка назад. – Лучше, чем утром, – коротко отвечает Уилер. – Твоя мама сказала, что ты совсем ничего не ел и весь день спишь. Она, кстати, уехала за Холли, но приготовила тебе перекусить. Будешь? Лёгкий суп, чтобы заполнить желудок чем-то кроме лекарств. – Не знаю. Можно, наверно. Немного, – пожимает плечами Майк. Он на самом деле не мог определить голоден он или нет. Сильного желания поесть не было, но головой он понимал, что следовало бы хоть немного перекусить. Все же он и правда последний раз ел вчера вечером. – Хорошо, я сейчас принесу, – улыбается Уилл. Он целует в этот раз целенаправленно щеку парня, и выходит из комнаты. Майк прикрывает глаза и тяжело дышит. Нужно измерить температуру. Самочувствие подсказывает ему, что она снова поднялась. Да и к вечеру она часто поднималась во время болезни. Вскоре Уилл возвращается с подносом, на котором стояла тарелка с горячим супом и стакан с чаем. Они сталкиваются взглядами и улыбаются друг другу, пока Уилл не ставит поднос на вытянутые ноги сидящего Майка. – Тебя покормить? – заботливо спрашивает Уилл, присаживаясь рядом. – Разве я похож на инвалида? У меня просто температура и насморк, у меня не отказывают руки, – грубо отвечает Майк, увидев в вопросе Уилла какую-то только ему известную усмешку. – Я просто спрашиваю. Я тоже болел и знаю, что иногда бывает ужасная слабость, особенно с большой температурой, – ни капли не обидившись говорит Уилл, с ногами забираясь на кровать. – Прости, – пристыженно отвечает Майк. Он не хотел грубить, на самом деле, не хотел. Просто из-за больной головы он тяжело соображал и расслышал не ту интонацию. Иногда он вел себя отвратительно, но он понимал это, когда слова уже вылетали из его рта. – Все нормально. Ешь, – снова улыбнулся Уилл. Он выглядел уставшим. Видимо сегодняшний день в школе выдался сложным. – Как прошел твой день? – прохрипел Майк, зачерпывая суп ложкой и с удовольствием отправляет в рот. Горячая жидкость приятно стекает по больному горлу и на какие-то жалкие секунды ему будто становится легче. И, как оказалось, он и правда был жутко голодным. – Как обычно проходят наши дни в школе. Только без тебя. Я... – начал Уилл, но внезапно ненадолго замолчал. – Я волновался, когда ты не пришёл на первый урок, а когда я позвонил на перемене вам домой никто не ответил. Потом не было возможности, нас сильно задержали после химии и я не успел сбегать на перерыве к телефону. Уилл и правда выглядел взволнованно. Он утаивает насколько сильно он перепугался. Сегодня был плохой день, точнее ночь. Очередной кошмар и в который раз с участием Майка. А на утро тот не приходит в школу, конечно, Уилл испугался. Когда трубку никто не взял, а потом он не имел возможности позвонить еще раз он чуть не попросил Оди найти Майка своими способностями. Хотя Оди сама еле сдержалась, чтобы не начать поиск Майка. К счастью, на следующем перерыве Уиллу удалось дозвониться до Уилеров и Карен сообщает о внезапной простуде сына. Все расслабленно выдыхают. Кажется, отпечаток, который Изнанка оставила на каждом из них никогда не сотрется. – Прости, что заставил переживать и сейчас нагрубил.. – Я же сказал, все хорошо. Ты в этом не виноват. Просто я паникер, – со смущенной улыбкой сказал Байерс. Майк тоже улыбается и кивает, медленно поедая суп. Во время персонального ужина Майка Уилл рассказывает более подробно о сегодняшнем дне в школе, об очередных перепалках между Лукасом и Дастином, о чрезмерно любопытной Оди, которая завалила Мистера Кларка миллионами вопросами, не давая никому ничего сказать и почти сорвала урок, о Макс, которая умудрилась несколько раз упасть со скейта, пока учила новый трюк на перерыве, и о том, как Оди несколько раз ее спасла от других падений. После они измерили температуру, которая снова поднялась. Майк чувствовал это, чувствовал, как он горит, особенно после горячего супа и чая, обливаясь потом. Уилл знающе проконтролировал то, чтобы Майк принял все лекарства, снова дал жаропонижающее и лег рядом с ним, обнимая через одеяло. Уилер казался сейчас таким маленьким, что сложно представить с его ростом. Он был сейчас уязвимым как никогда. Он лежал под боком, уткнувшись носом в шею Уилла и тяжело дышал ртом, желая, чтобы температура быстрей спала. Уилл перебирал растрепанные волосы Майка, ласково гладил его спину, руки, прижимался губами к его горячему лбу лёгкими поцелуями. Они хотел хоть как-то помочь, хоть как-то облегчить его боль. После таких кошмаров, Уилл обычно становился очень тактильным, это относится не только к Майку. Иногда Уиллу снится мама или Оди, или Джонатан, которому он звонит сразу, как проснётся, чтобы убедиться, что все в порядке. И сейчас, после очередного кошмара, переживаний в школе и болезни Майка, Уилл не мог перестать прикасаться к нему. Через какое-то время снизу послышался шум. Открылась входная дверь, послышался звонкий голос Холли. Она что-то активно вещала, топая ногами. Через минуту ее топот стал звучать все отчётливее и вскоре послышался прямо за дверью Майка. После чего дверь медленно отворилась и показалось любопытное лицо Холли, заглядывающее в комнату одним глазом. Хорошо, что девочка была шумной и Уилл смог немного подготовиться к ее появлению, он хотя бы сейчас не целовал Майка. – Уилл! – радостно поокричала она, тут же входя в комнату. Байерс подносит палец к губам и шикает, как бы прося быть потише, когда Майк заворочался и что-то промычал. Девочка повторяет его жест и тихонько прикрывает дверь, на носочках подходя к кровати брата, который снова задремал. – Майк спит? – шёпотом спросила Холли. – Ага, – тем же тоном ответил Уилл, продолжая автоматически перебирать волосы Майка. Девочка последила за этим жестом парня и, протянув руку, осторожно его повторила, аккуратно погладив голову брата. Уилл не мог сдержать улыбку. – Ему плохо? Мама сказал, что он заболел, – грустно и все так же тихо произнесла девочка. – Да, он простыл и ему нужна тишина и много сна. Ты же не будешь шуметь и мешать ему? – интересуется Уилл. Он знает какой громкой может быть Холли, все знали. Холли это маленький ураган, но очень любящий и заботливый, особенно если правильно попросить и направить. – Не буду. Я не буду мешать Майку. А ты не боишься тоже заболеть? Мама мне сказала не ходить к Майку, потому что я тоже могу заболеть. – Не боюсь, но тебе нужно быть осторожней, хорошо? Нужно слушать маму. – Да, но я просто хотела проведать Майка. И попросить, чтобы он скорее выздоровел, – сказал Холли, продолжая осторожно гладить брата, еле касаясь кончиками пальцев, боясь его потревожить, но желая показать свою заботу. – Он скоро выздоровеет, не переживай и ты снова сможешь бегать и доставать его, – подмигнул Уилл Холли, отчего девочка тихо захихикала. – Холли, вот ты где, – раздался голос Карен со стороны двери. – Майк спит, – важно сказала Холли и повторила недавний жест Уилла, приложив палец к губам и шикнув. Карен, переглянувшись с Уиллом, улыбнулась. – Вот как, хорошо. Думаю, твоя разведка окончена и мы не будем ему мешать. Поможешь мне с ужином? – поинтересовалась Карен. – Да, – радостно вскинула руку вверх девочка и осторожно поцеловав макушку брата, выбежала из комнаты, забыв об обещания вести себя тихо. Но вообще-то, по ее мнению, это и правда было тихо. – Как он? – спросила Карен уже у Уилла. Ее ничуть не смущало положение парней. Она не видела ничего плохого в объятиях Уилла и в тесно прижавшемся к нему сыне. Когда Майк болел он становился очень тактильным. Карен подозревала, что он тактильный сам по себе, но в здравом уме он это тщательно скрывает, пытаясь выставить себя максимально независимым. – Температура снова поднялась, но он поел и выпил чая. Принял все лекарства, жаропонижающее и уснул, – отчитался Уилл, не зная стоит ли ему встать при матери Майка или же остаться лежать. Он чувствовал некую неловкость в том, как Карен его видела сейчас. – Спасибо, что присмотрел за ним. Когда Тэд приедет, я могу отвезти тебя домой, после ужина разумеется, в прошлый раз ты быстро сбежал, – улыбнулась Карен. – Ты сможешь остаться у нас завтра или через пару дней, когда Майку станет немного легче и когда ты сам не сможешь заразиться. Не думай, что я против твоего присутствия или ещё что-то, просто я беспокоюсь и за тебя тоже, да и Майку нужен покой. Он первые дни всегда спит, ты же знаешь, – говорит женщина, переводя взгляд на руку Уилла, что продолжала, скорее рефлекторно, ласково перебирать волосы Майка. Уилл, поняв, что за ним наблюдают, сконфуженно спустил руку на плечо парня. – Да, конечно, – ответил Байерс. – Ладно, я пойду. Если что – зови, – кивнула она и тихонько вышла за дверь, оставляя парней наедине. Иногда Уиллу казалось, что мама Майка что-то знала, о чем-то догадывалась и он не знал, как на это реагировать. Семья Уилеров была примером, идеалом семьи, у которой все всегда хорошо, дети умницы, радующие родителей, красавица жена, примерная домохозяйка и муж – глава семьи. Сын, встречающийся с парнем совершенно не вписывается во всю эту идеальную картину, поэтому Майк с Уиллом даже не рассматривали вариант раскрытия своих отношений Уилерам старшим. Так что, если бы Карен о чем-то догадывалась они бы уже об этом знали. Возможно, она бы запретила Майку с ним общаться или бы родители Майка вместе поговорили бы с ним, объясняя, что это все неправильно, что угодно, но она бы не оставила в этом случае своего сына в объятиях его друга. Придя к такому выводу, Уилл облегчённо выдохнул и поцеловал горячий лоб Майка. – Ты чего такой напряжённый? – сонно и хрипло спросил Майк, не открывая глаз. – С чего ты взял? – недоуменно спросил Уилл. – Ты перестал трогать мои волосы и весь напрягся, – тихонько бурчит Уилер, стараясь не напрягать горло. – Ты же спал, просто не хотел мешать, – решил пока не делиться своими предположениям насчет Карен Уилл. – У меня нет сил спорить, поэтому я сделаю вид, что поверил тебе. – Ого, вот это щедрость, – фыркнул Уилл, возвращая руку в волосы Майка. – Ты как? – Нормально. Ты останешься? – Нет, сегодня не получится. Но завтра - да, – поцеловал Уилл лоб Уилера. – Ладно. Побудешь со мной пока я не усну? – спросил Майк, немного отодвинувшись, чтобы видеть лицо Уилла. – Конечно, – улыбнулся Байерс, потеревшись своим носом о нос Майка, что вызвало на его лице лёгкую улыбку. – Хорошо, – ответил Уилер, крепче обнимая Уилла и вздыхая. Как же он не любил болеть. Хотя вряд ли есть такой человек, который любит это дело. – Кстати, скорее всего, если тебе завтра будет лучше, ребята тоже придут. Ну, Оди придет в любом случае. – Боже, – простонал Майк. – Я же не умираю. – Ребята волнуются. Дастин, скорее всего, притащит какую-нибудь игру, чтобы тебя развлечь, – со смешком продолжил Уилл. – Ты же просто это придумываешь, да? – с надёжной спросил Майк. – Ага, конечно, вспомни, как ты болел в прошлый раз, – тихонько рассмеялся Уилл. В прошлый раз Майк болел давно, но это всегда проходит тяжело, и в прошлый раз Дастин притащил Эрудит, думая, что будет весело. Они разругались уже через пятнадцать минут игры, потому что они в наглую подыгрывали Майку, который иногда составлял такие слова, которых не существует или слова с ошибками в написании, в силу его самочувствия. Мягко говоря, Майк был недоволен таким поблажкам и после этого он вообще запретил друзьям его навещать пока он болен. – Я его выгоню. И вообще, ты мой парень, ты должен защищать меня. К тому же, я вообще-то болею, – недовольно проговорил Майк, хмуро подняв взгляд на Уилла. – Но в первую очередь, я твой лучший друг и я хочу посмотреть, как Дастин решит тебя развлечь, – снова улыбнулся Уилл и охает от тычка рукой в бок от Майка. – Предатель, – вздохнул Уилер. – Но ладно, я могу их немного задержать, на пару дней, чтобы ты немного пришёл в себя, а потом ты сам за себя, – пожал плечами Уилл. – И на том спасибо, – усмехнулся Майк, все еще не отводя взгляда от парня. Глаза слипались, хотелось спать, но если Майк уснёт Уилл уйдёт, а ему этого очень не хотелось. Уилл ласково прошёлся пальцами по лицу Уилера, оглаживая щеки и подбородок. Опускается сам немного ниже и касается губами губ Майка, надеясь, что в этот раз он не будет против. И Майк остается на месте. – Спи, я побуду с тобой, – прошептал Уилл, осторожно проводя пальцем по брови Уилера. Майк сначала противится, но силы окончательно его покидают и он больше не может бороться со сном. Глаза закрываются и вскоре он засыпает. Уилл еще с полчаса лежит рядом, постоянно касаясь Майка, обнимая его и целуя. Он выглядел спокойно, что ни могло не радовать. Но все же он иногда ворочался и тяжело дышал, Уилл в такие моменты шептал всякие милости и крепче прижимал к себе. Вскоре послышались шаги на втором этаже. Уилл встрепенулся, осторожно сел в постели, так, чтобы не потревожить Майка, но и не быть с ним слишком близко. – Ужин готов, можешь спускаться, – тихо оповестила Карен, приоткрыв дверь в комнату сына. – Майк спит? – Да, – ответил Уилл, поднимаясь с кровати. Карен зашла внутрь, подошла к Майку, опустила ладонь на его лоб и поцеловав, поправила одеяло. – Температура спала, – сказала она и, еще раз позвав Уилла, вышла из комнаты не дожидаясь его. Уилл воспользовался этим моментом и тоже снова подошёл к Майку, так же поцеловав его. В столовой уже был накрыт стол и теперь Уилл понял, что отказаться у него вряд ли получится, но присутствовать на ужине Уилеров без самого Майка было неловко. Подобное случалось крайне редко, обычно Майк всегда присутствовал, отчего неловкость не исчезала, но было все же немного спокойней. Сейчас Уилл волновался, что Карен правда что-то заподозрила, а при том, что недавно он сам вытворял в подвале с ее сыном он переживал еще больше. Тед особо не обратил внимания на появления Уилла, на что Карен недовольно поджала губы, но тут же натянула вежливую улыбку, встречая Уилла. Холли взволнованно еразала на своем стуле, радуясь появлению парня. Ужин проходил в довольно неловкой атмосфере. Холли без перерыва болтала, спрашивая и о школе, и о других друзьях Майка, и о самом Майке, рассказывала про свой садик и про своих друзей. Только благодаря девочке Уилл чувствовал себя более-менее спокойно. Карен тоже интересовалась делами в школе, в семье, рассказала о недавнем звонке Нэнси, в очередной раз похвалила Джонатана. В принципе, Уилл был в нормальных отношениях с Карен, но все же сейчас, в силу некоторых обстоятельств она его напрягала. С Тедом у них не было никаких отношений в принципе. За всю дружбу с Майком они разговаривали от силы пару раз. За ужин Уилл понял каково Майку находиться в собственной семье. Хоть Карен и не обделала его вниманием, в отличие от Теда, дело было все равно не в этом, а в атмосфере повисшей над родителями Майка. Ты не можешь объяснить эту атмосферу, но ты ее чувствуешь и это держит тебя в напряжении. Это как воздух перед грозой, ты понимешь что что-то грядёт, но не понимаешь что, пока первая молния не разрежет тяжёлые тучи в небе. Вот между Карен и Тедом так же, только не известно, когда эта молния вспыхнет. В целом, вечер прошел неплохо. А после него Карен, как и обещала отвезла Уилла домой, с увязавшейся за ними Холли, которая захотела покататься на машине. Миссис Уилера выглядела так, будто хотела что-то сказать, но из-за дочки не решилась. А Уилл надеялся, что это ему лишь показалось.