Новоприбывшая II: По ту сторону барикады

… Я нахожусь в какой-то лодке. Оглядываюсь по сторонам — ни намёка на горизонт. Небо затянуто тяжелыми тучами, которые словно вот-вот обрушаться на меня. Судно качает из-за бушующих волн, которые обрызгивают меня солёной водой. Пытаюсь сообразить, что делать, но мысли слишком хаотичны. Моё внимание привлекло движение со стороны. Оглядываясь, вижу, что к лодке прибивается какой-то предмет. Силюсь рассмотреть, что это, тщетно — издали напоминает мешок на обломке доски. Спустя мгновение до меня доходит, что это вовсе не мешок — это тело на обломке. Голова глухо ударяется о борт моей скудной лодки от нового толчка волны. Вздрагиваю от этого звука. Накатывает ещё одна волна — снова стук. Стук. Раскат грома. Стук. Раскат грома. Стук. Стук. Стук… Я резко открываю глаза. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы различить сон от реальности — кто-то настойчиво стучал в каюту. Бросаю взгляд на тумбу рядом, где стоят часы, которые показывать около шести утра. Что за рань? Бегло оглядываюсь назад — Лука крепко спит, перекинув руку через мой живот. Будить его желания у меня не было. Осторожно, чтобы не разбудить парня, сбрасываю его руку. Кошкой выскальзываю из кровати и попутно ищу свою одежду. В спешке натягиваю на себя свою блузку и брюки, застёгивая пуговицы на ходу. Чёрт, да иду я, иду, обязательно так непрерывно тарабанить? Мысленно чертыхаясь, добираюсь до двери. Всё ворчливое состояние испаряется, едва на пороге вижу Криса. Казалось, моё появление тоже его немного смутило. Через секунду на лице парня появляется понимающая ухмылка, которую он пытается спрятать. — Полагаю, доброе утро, Мел? — хмыкнул он, стараясь не пялиться на мою кофту, на которой я успела застегнуть лишь пару пуговиц. — Полагаю, что-то срочное, Крис? — в той же манере произношу я, даже не пытаясь спрятать лёгкую раздраженность в словах. Нервно скрещиваю руки на груди и заправляю волосы за ухо. — Он ещё отдыхает. Родригез понимающе кивает. — Не сомневаюсь, что он весьма уставший, — снова бросает колкость тот максимально вежливым тоном. Я стараюсь не подавать виду, что готова провалиться сквозь палубу из-за внезапно нахлынувшего смущения. — Скажи ему, как проснётся, чтобы спустился в грузовой отсек. Это насчёт поставок. — Хорошо, я передам. Крис отвесил шутливый поклон и развернулся прочь, уверена, сдерживая несколько острых шуток. Не смотря на его шутливое настроение, мне вспомнился наш вчерашний разговор. — Крис. — Да? — он слегка оборачивается в мою сторону. — Ты говорил, Лука изменился, — помедлив, произнесла я, опираясь плечом на дверной проём каюты, — но я пока не заметила сильных отличий. Это по-прежнему он. Родригез снова оценивающе окинул меня взглядом. Шутливая ухмылка сползла с его лица. — Конечно, это он. Это Лука. Я пристально наблюдала за Крисом, и на короткий миг мне показалось, что он пропустил «пока что», которое так и просилось в последнем предложении. Больше он ничего не говорил, а только молча развернулся и зашагал прочь к винтовой лестнице. Я несколько мгновений смотрела ему вслед. Внутри поселилась какая-то уверенность, что у нас с Крисом схожие интересы — что мы оба не такие уж и фанатики, всего лишь хотим помочь дорогому нам человеку. Внезапно вспомнился лагерь, а именно — Рита. Воспоминание о ней ярко вспыхнуло в голове. Какого ей? Она была довольно скрытной, мало общительной, Крис был одним из близких ей людей, которым она очень дорожила. Какого ей без него, без Луки? Какого знать, что близкие ей люди стали предателями? Хотя, на её месте мне было бы больно не столько от того, кем они стали, а от того, что меня посчитали не настолько важной, чтобы посвятить в свои тайны. Хаотичные мысли вперемешку с воспоминаниями сразу же растаяли, когда я почувствовала холод в ногах. Я выскочила босиком открыть двери, а на деревянной и влажной поверхности ступни быстро заледенели. Вернувшись в каюту, снимаю обратно свою одежду, невероятно тешась мысли, чтобы залезть сейчас под простынь к теплому Луке. На этот раз моя активность рядом вырвала Кастеллана из сна. Он лениво перевернулся на спину, приоткрывая один глаз. — Ты вся ледяная, — сипло бормочет он, когда я уже умостилась у него под боком, перекинув свою ногу через его. — Была на улице? — Да, выходила к Крису, который приходил по делу и сыпал колкостями с самого утра, — отвечаю тихо, утыкаясь носом в его плечо. — Сказал, что за дело? — спрашивает небрежно парень, но сонливость уже ушла из его интонации. — Да, попросил, чтобы ты сразу спустился в грузовой отсек, как проснёшься, — кивнула я, закрывая глаза. Идея ещё немного подремать казалась мне весьма привлекательной. — Ммм. Но ты сказала, что я ещё сплю? — Ну, да. — Это хорошо. Не сдерживаю улыбку, когда ощущаю мгновенное прикосновение его губ к моим. С лёгкостью отвечаю на поцелуй, завлекая парня в свои объятия. По коже пробежала волна мурашек, когда он свободной рукой скользнул по внутренней стороне бедра, поднимаясь вверх. Подумать только, ещё прошлым утром я проснулась с тревогой от того, как мы воспримем друг друга и воспримем ли вообще. А сейчас я пальцами вывожу витиеватые узоры у него на спине, словно никакого пробела продолжительностью в почти что год и не было. Вот он, мой Лука. И я искренне не понимаю, как я могла воздерживать от секса с ним всё то время, пока мы были в лагере.

***

Я вышла из душа. Долго валяться в постели никто не стал. Лука привел себя в порядок быстрее. В какой-то момент мне показалось, что он так же скажет мне ждать его в каюте и никуда носа не высовывать. Но к моему удивлению сказал, что как только я соберусь, чтобы тоже спускалась в грузовой отсек. На самом деле мы не разговаривали с ним по поводу того, какую роль я буду играть во всём этом. Мы не обсуждали и то, насколько откровенным в отношении своих планов будет сам Лука. Мы стремились лишь к тому, чтобы быть вместе, но совершенно не успели оговорить детали того, как будем существовать в новом положении дел. То, что Кастеллан сказал мне присоединиться к нему, наверное, было сродни приглашением, мол, готова ли я вливаться в коварные планы против всего человечества. А моя реакция была своего рода ответом на это. Возможно ещё только после побега из Лагеря я бы в этой ситуации отказалась. Стала таким себе серым кардиналом, который был бы просто рядом и придумывал планы спасения. Но выкованные новые привычки на острове не позволяли мне сейчас отсиживаться в каюте. Теперь я понимала, что мне придется не просто играть, мне придется по-настоящему воевать против человечества, чтобы в итоге спасти всего лишь одну душу. Достала обычные черные брюки и приталенную рубашку из хлопка. На глаза попалась шкатулка, которая тут осталась ещё с моего прошлого визита на лайнер. Там лежала некоторая моя косметика, которой я раньше пользовалась. Мой взгляд остановился на коричневом масляном карандаше для глаз. Появилось отчаянное желание воспользоваться им. За полгода я, походу, вообще разучилась краситься! Для того, чтобы подвести нижние и верхние века мне понадобилось хороших двадцать минут, чтобы я не выглядела как сумасшедшая панда, сбежавшая из зоопарка. Грузовой отсек найти было не трудно, здесь было меньше всего людей, а на ярусе у входа в ангар стояло несколько больших ящиков. Здесь столпилось небольшое количество полукровок, словно все суетились вокруг чего-то важного. Я искренне не понимала, как Лука собирается меня ввести в курс дела. Не понимала, как мне себя вести и что делать, и нужно ли делать что-то вообще. В голове крутилась абсурдная театральная сценка, похожая, как если парень приводит девушку знакомиться со своими родителями: Лука за руку приводит меня в свою банду и любезно показывает планы по захвату мира. Наконец, среди незнакомых мне фигур я заметила знакомый силуэт — Кастеллан. Я сразу направилась к нему, ужасно желая оказаться рядом с кем-то, кого я знаю. Позади него стояло двое уродливых близнецов, один из которых вчера вклинился в наш ужин. Эти двое по внешности напоминали частично медведей. Агрий и Орей, выродки, которые стали жертвами разборок с Афродитой. Внимание присутствующих сразу устремилось ко мне. Я отчаянно хотела слиться со стеной, — а ведь это было мне под силу, — но в данной ситуации следовало держать голову высоко и прямо. Кастеллан оторвался от изучающих бумаг и посмотрел на меня пытливо, склонив голову на бок. Его повадки изменились, сейчас в его жестах и взгляде исчезла мягкость и нежность, которую я наблюдала со вчерашнего дня и до сегодняшнего утра. Сейчас передо мной стоял лидер, который негласно проверял меня на выдержку. Он изящно выгнул правую бровь в своих лучших традициях, словно это был немой вопрос, уверена ли я в том, во что ввязываюсь. Внутри пискнул голосок о том, что это реально последний шанс передумать и свалить с ухмылкой в закат. Ну, ведь можно же, мм? — Крис утром что-то говорил о поставках, — произнесла я, незаметно сделав глубокий вдох. Что ж, в любом случае, отступать уже поздно. Идем до конца. — Что-то важное? Лука выдержал мой взгляд. Уголки его губ слегка дёрнулись, а весь его вид выражал одобрение — он слишком хорошо меня знал, чтобы не понять мою внутреннею нервозность. Но, видимо, держалась я достаточно круто, чтобы волнение заметил только Кастеллан. Он едва заметно кивнул, принимая мою решительность. — Да, гроб с останками титана должны доставить в ближайшее время, — заговорил парень, перечитывая факс, который лежал на столе рядом, — собственно, судно должно было быть ещё вчера. Надеюсь, задержки будут незначительные. Я приросла к полу. Пожалуй, если бы об этом я узнала ещё вчера вечером, допускаю, что до сих пор в напуганной истерике билась где-нибудь в ванной. Но в данный момент ситуация требовала моей самой сдержанной реакции. — Так он будет находиться на Андромеде? — это единственное, что пришло мне в голову, лишь бы не затягивать эту паузу, так как не только Лука с интересом и настороженностью наблюдал за каждым моим жестом. — Да, он станет обязательным пассажиром нашего круиза, — кивнул гермесовец. Окей, теперь я не ручаюсь, что следующая произнесённая мною фраза будет без дрожи в голосе. Я так часто пренебрегала порицанием Гекаты, отмахивалась от всяких её колкостей, но сейчас понимаю, что она в чём-то оказалась права — постепенно страх поднимал свою голову внутри меня. И как бы он не стал в один рост с моей любовью к Кастеллану, если не выше… Гулким эхом мои мысли перебили приближающиеся шаги. Позади со стороны грузового отделения появился Родригез, который широким шагом направлялся к нам с бумагами в руках. — Прибыла поставка от леди Арен, нам нужно сразу определиться, какой отсек оставить под гроб, — заговорил сразу парень. Он остро зыркнул на меня, но внимание задерживать не стал. — И да, она снова не вложила характеристики. До меня донеслось тихое ругательство и раздраженный вздох. — Засунь их в южное крыло, — рыкнул Лука, мотнув головой. Его доброжелательный вид превратился в рассерженный. — Свяжись с ней, скажи, что с меня довольно. Мы не можем тратить время каждый раз на то, чтобы вычислять очередных тварей. — Что ж, если я и напишу ей, то только после того, как разберёмся с ними, — угрюмо ответил Крис, — потому что в этот раз их там штук сорок. Я внимательно вслушивалась в их разговор. Тот самый грузовой отсек вдруг пришел в движение: огромные ангарные двери стали медленно с грохотом подниматься; послышался всплеск воды, которая мгновенно затопила нижний уровень погрузки. Сразу несколько полукровок в сопровождении Агрия и Орея направились в том направлении, где в проёме появились огромные контейнеры, сродни тех, что перевозят на гигантских баржах. Вместе с рёвом работающих рычагов было слышно рык того, что находилось в этих контейнерах. И, клянусь всеми богами, меня пробил озноб от этого звука. Вспомнились слова Луки о том, что с новыми тварями придется возиться. Насколько я поняла, эта леди Арен доставляла на лайнер разных чудищ, но при этом совершенно не ставила в известность, каких именно. А приходиться трудно, когда тебе привозят незнамо что. — Кхм, я могу взглянуть на них? — то ли спросила, то ли прохрипела я и тут же слегка стушевалась, когда на меня устремились сразу несколько удивленных и не менее скептичных взглядов. Снова откашлявшись я повторила увереннее: — То есть, я могу взглянуть на них, чтобы сократить ваше время на исследование вдвое. Лука бегло переглянулся с Крисом. — Ты сможешь составить свои характеристики по монстрам? — переспросил Кастеллан, будто пытался окончательно убедиться, что ему не послышалось. — При том, что пока ещё даже не видела, на кого именно необходимы характеристики? В словах слышалось не столько удивление, сколько уточнение. Гермесовец уточнял вслух, чтобы я наверняка поняла, что от меня требуется. — Именно это я и имела в виду. Как я уже упоминала своему парню, на острове мне открылись многие знания. Разумеется, за школьной партой никто не сидел и не потел над учебником вроде «Монстры от А до Я для чайников», но Геката умела находить интересные подходы к подачи новой и таинственной информации. Большую часть монстров я могла описать и характеризировать просто потому, что многих из них Геката натравливала на меня каждые выходные. На короткий миг в глазах Луки я заметила проблеск восхищения, который возникал у него всякий раз, когда я демонстрировала свои способности. Мне достаточно было одного такого взгляда вместо сотни речей, чтобы ощущать тот восторг, который захватывал Кастеллана, видя меня в действии. — Полагаю никто не собирается высказать на счёт этой новенькой? Или меня одного напрягает то, что новоприбывшая сейчас сразу взвелась в ранг лидеров и собирается осматривать наши стратегические поставки? Я резко оглядываюсь. Возмущенная тирада принадлежала высокому и жилистому парню, который стоял немного позади от Криса. Скрестив руки на груди, он сверлил меня взглядом серых глаз, чем выражал полное неодобрение. Но под впечатлением оказалась не только я — все вокруг замерли. Кастеллан медленно поднял голову и посмотрел на смутьяна. Я уже заметила, что влияние Луки тут достаточно велико, чтобы многие усмирялись от одного его сурового вида. В этом случае полукровка стушевался, но продолжил стоять, скрестив руки, и сердито глядя то на меня, то на Луку. — Гойл, я сделаю вид, что не услышал твоих слов, так как у меня сегодня хорошее настроение с утра, — довольно спокойным тоном произнёс Кастеллан, но при этом сверлил этого Гойла взглядом так, будто хотел пропилить в нём дыру. — Иди к отсекам. Гермесовец повернулся обратно к Крису, собираясь продолжить диалог с ним. Но кажется недовольный полукровка не желал так просто оставлять свою позицию. — Полагаю, настроение хорошее, потому что вы уже успели порезвиться с ней, — фыркнул Гойл, презрительно кивнув в мою сторону. Я услышала хруст суставов — мой парень позади судорожно сжал кулаки и медленно снова повернулся к непослушному. К моему удивлению полукровка слегка стушевался, рефлекторно сделав шаг назад, словно отшатнулся от тяжелого взгляда своего лидера. — Это не только я думаю, Лука. Об этом уже все говорят. Я мысленно вздохнула. Ну надо же, я и суток не пробыла на корабле, как уже заработала отрицательное впечатление со стороны команды. Хотя с ними почти не контактировала! — Но сказать, видимо, остальные побоялись. Куда им до тебя, смелого, — Кастеллан зло оглядел оставшихся полукровок вокруг, которые поспешно потупили взгляд. Родригез наблюдал за происходящем, как и я с той лишь разницей, что в нём преобладал больше интерес, нежели серьёзное переживание. Оглядываясь вокруг, заметила, что нервничать начала не только я. Остальные держались ровно, но то, как они опускали глаза пол всякий раз, когда Лука смотрел на них — говорило о многом. В частности, и о том, что я слишком много не знаю о близком мне человеке. — Сам подумай, с каким напором ты каждого подвергаешь испытаниям и проверкам. Быстрые, но эффективные методы, чтобы не допустить промахов, — продолжил Гойл, заметив, что его слушают и никто не переходит к агрессивным попыткам заткнуть ему рот, — ты же сам говорил, что преобладать должен разум, а не гормоны. Я стояла, опираясь на стол со спины. Мне хотелось вжаться в стенку и не присутствовать при этом столкновении мнений, потому что… ну потому что от напряжения в буквальном смысле электризовался воздух. Я ощущала мощную энергетику, исходящую от этих двоих, в частности, от Луки. И мне было не по себе в это атмосфере. — По-твоему, я легкомысленно отношусь к выбору новобранцев? — сухо переспросил тот, находясь всё в той же расслабленной позе. Единственное, что выдавало его внутреннее напряжение — стиснутые челюсти и желваки, которые заходили возле шеи. Голос звучал вкрадчиво, словно шипении змеи перед нападением на свою добычу. — По-моему, не даром говорят, что женщина на борту к беде, — с вызовом ответил Гойл, но было заметно, что его бравада медленно, но уверена грозилась пойти по швам. — А девки для удовлетворения потребностей и тем более. Когда попадаешь в новый коллектив, который уже сплоченный до этого, всегда не по себе. А когда этот самый коллектив заведомо настроен против тебя — разумеется, что ощущения гадкие. Но это был вовсе не детский лагерь, где все жаждут завести новых друзей. Это была община мятежников, которые одержимы идеей всемирного переворота. И, когда в таком обществе о тебе говорят гадости, нельзя дожидаться, пока найдётся тот, кто постоит за тебя. Нужно дать отпор самой. И не важно, что мне до смерти не хочеться вступать в спор с этим выскочкой. Я видела, как напрягся Гойл и видела, что Кастеллан уже сделал пару шагов в его сторону, намереваясь столкнуться в выяснении отношений. Но моя магия опередила намерения обоих. Вскинула руку вперёд, и с пальцев сорвались мерцающие черные полосы чар. Молниеносными стрелами они направились к Гойлу, а через секунду впитались в его голову через глазницы. Лука ошарашено оглянулся на меня. Я слегка пошевелила пальцами, от чего глаза парня мгновенно почернели. Его лицо вытянулось в немом ужасе, пока я продолжала хаотичные движения пальцев. — Ты прав, меня не поддавали никаким испытаниям. И да, мы спали с Лукой этим утром, — мой голос звучал ровно и тихо, но в достаточной мере слышно сквозь рёв монстров из контейнера. — Потому что все необходимые испытания я прошла на острове, пока вы все только сползались на этот лайнер. Гойл слегка подрагивал, словно видел перед собой самые худшие кошмары в своей жизни. Я продолжала контролировать магическую материю внутри полукровки, которая вызывала у него галлюцинации. — Согласна, будет нечестно, если я не покажу тебе то, как испытывали меня, прежде, чем я попала на борт Андромеды, — произношу я, покручивая кисть своей руки. Не свожу с глаз с жертвы, впитывая каждый его жалобный вдох, более напоминающий всхлип. — По-моему будет справедливо, если мы поделимся опытом друг с другом, мм? Думаю, ты оценишь увиденное, Гойл. Несчастный не двигался с места и лишь открывал, закрывал рот, словно рыба, которую выбросили на берег. Сквозь судорожные вдохи послышалось вялое: «хватит, пожалуйста, хватит». Резко опускаю руку, и черные полосы выползают из глаз Гойла, возвращаясь в меня через пальцы. Парень обессиленно рухнул на колени, хватаясь руками за голову. Я медленно обвела взглядом всех присутствующих. — Если кто-то тоже пожелает, чтобы я поделилась опытом, всегда буду рада. Но угрозу в словах распознали все. Полукровки сами по себе почти мифические создания для людей, и сталкиваются со многими монстрами и странными вещами, которые обладают чудесными свойствами. Но даже для них увидеть кого-то, кто может колдовать — сродни чуду. Геката не так уж благосклонна одарять этот мир детьми с магическими свойствами. Разумеется, демонстрация собственных сил воспроизводит ужасающее впечатление, что было мне на руку. — Что ж, отлично, тогда самое время составлять характеристики. Оглядываюсь. Лука стоит рядом с Крисом, взгляды обоих излучали удивление на ряду с удовлетворением. Я и раньше замечала такую реакцию на свои умения, так что приятно знать, что восприятие моей силы не изменилось. Родригез галантно кивнул в сторону прибывшего контейнера, приглашая меня следовать за остальными, на что я с ухмылкой кивнула. — Я и забыл, насколько ты можешь быть убийственной, — шепнул мне на ухо Лука, поравнявшись со мной. — Мне этого не доставало. — Это только разогрев, — хмыкнула я, но внутри расплылось тепло от его похвалы. Мы направились к грузовому отсеку, откуда эхом доносился рёв тех явившихся тварей. Едва мы подступили ближе, основная брама контейнера поднялась. Теперь взору открылись те самые монстры от леди Арен, которые шевелились за ещё одними решетчатыми дверьми. За стальными решетками топтались существа, похожи на безобидных коров, с вогнутой спиной, как у лошади со сломанным хребтом, тусклым серым мехом и тонкими ножками, заканчивающимися черными парными копытами. Головы этих созданий кажутся непропорционально большими для шей. Длинные, как у муравьеда, хоботы свисают до земли, а пышная серая грива закрывает зеленые глаза. — Откройте отсек полностью, — произнесла я, внимательно наблюдая за монстрами. Их рык стих и стал походить на какое-то грубое мычание. Замечаю напряженные переглядки со стороны стоявших вокруг парней. — Мел, мы не знаем, на что они способны, — произносит Лука тоном, будто говорит с сумасшедшим. — Все характеристики составляются с надеждой не быть убитыми от этих же поставок. Подавив раздраженный вздох поворачиваюсь к парню. Несколько минут мы пристально смотрим друг на друга. — Уверена, твои приспешники достаточно хороши, чтобы не допустить неприятных инцидентов в случае моей оплошности, — хмыкнула я, а после добавила серьёзнее: — Чтобы характеристика была полной, я должна понимать существ, а это возможно лишь при непосредственном контакте. Любая преграда будет мешать возобновлению связи. Остальные полукровки нервно переглядывались. Даже Крис сменился в лице, хотя до этого держался так же спокойно как и его друг. И только Кастеллан продолжал испытывающе смотреть на меня, будто пытался убедиться, отвечаю ли я за слова. Что ж, стоит ли возмущаться на подобную реакцию, учитывая, что я просила выпустить из-за ограды целую ораву чудовищ. — Откройте отсек полностью! — помедлив, наконец, воскликнул Лука. Его просьбу выполнили не сразу. Видимо кто-то на рычагах тоже оторопел от подобного предложения. Я услышала лязг метала — кто-то из парней обнажил меч, ожидая напор существ, которые вот-вот вырвутся из-под тисков. Но вот всё же раздался скрежет, и последняя преграда отсека стала медленно подниматься. Не сомневаюсь, что решётки были зачарованы, помогая чудовищам быть в оковах. Они сразу ощутили, что сдерживающая сила слабнет: рык сменялся в интонации, некоторые монстры головами стали биться о металлические стены их воображаемой клетки, предвкушая свободу. Я снова воззвала к своей силе. На этот раз без срывающихся черных полос или каких-либо цветных волн, которые распространялись вокруг с убийственными последствиями. Внешне это было вовсе не заметно, но ментально я будто распространяла излучения, чтобы «словить волну монстров». В этот момент чувствовала себя каким-то вайфай-роутером для чудищ. Существа услышали эти колебания. Рык постепенно стал стихать, а топ стал менее активным — меня восприняли. — Это катоблепасы, — тихо произношу я, не сводя гипнотического взгляда с существ. Вообще, я их вовсе не гипнотизировала, но со сфокусированным взглядом было проще контролировать излучаемые волны. — Они правда кажутся безобидными, но их ядовитые взгляды и дыхание доказывают обратное. — Есть у них какие-то свойства или возможности? — спрашивает Лука. — Ну, если это можно назвать возможностями, — отвечаю, пожав плечами. — Они легко приспосабливаются к новому месту, но они очень трудны к перевозке: дергаются, протяжно мычат и легко забивают до смерти хоботами всё, что попадется под копыто, — я нахмурилась, — не самые опасные создания, знаете ли. Это были такие себе монстры, точнее опаснее сыскать всегда можно. Мне казалось Лука будет искать целые полчища порождений вроде Ехидны или Харибды, учитывая глобальные цели планов этих мятежников. — Они будут хороши в основном для передвижения в схватке, — словно прочитав мои мысли подметил Крис. — Эта поставка станет исключительно для практичных целей. — Оу, вот как. Я рассказала им ещё кое-что, что знала о монстрах. При этом я почти не применяла силы, разве что для контроля этих существ, но их нрав подобен домашним животным — они в меру спокойные, если ощущают силу лидирующую для них же. Это силой в данный момент выступала я. Этот контакт мне был необходим, чтобы сдерживать монстров и понимать, что им нужно. — Вы слышали, достаньте необходимое, — раздал указание Кастеллан. Он кивнул близнецам. — Агрий проверишь выполненое. Уродливый здоровяк ворчливо рыкнул. В какой-то момент мне показалось, что он что-то огрызнётся в ответ гермесовцу или даже угрожающе двинется в его сторону. Но сын Ареса лишь кивнул с гримасой полного неодобрения, не отважившись перечить указаниям. Я невольно задумалась, насколько масштабно всё спланировал Лука, если ему не перечат даже вспыльчивые и столь необузданные дети бога войны. На крошечный миг внутри шелохнулся голосок, который предостерегающе прошептал внутри о том, что перемены в людях порой бывают не самые лучшие. Но я быстро отмахнулась от этой мысли. Это говорил и Родригез о Кастеллане, но разве тот изменился? Ничуть, ни намёка на какое-либо тёмное начало в этих льдисто-голубых глазах. Мне не о чём беспокоиться. Остальные медленно начали расходиться, получив поручения от своего лидера. Параллельно каждый из полукровок бросал на меня озлобленные взгляды, от чего я решила, что на ночь двери в каюту должны быть обязательно закрыты. — Задержись, Гойл. Полукровка, который совсем недавно показал свой бунтующий нрав, остановился рядом с Лукой. Парень держался стойко, но что-то мне подсказало, что где-то в его выражении лица можно было вычислить затаившийся страх. Кастеллан медленно шагнул к юноше, который устремил свой взгляд куда-то вдаль, не решаясь повернуться к гермесовцу. Какое-то время парни молча стояли рядом друг с другом. Я рефлекторно вздрогнула, когда Лука резко дёрнулся, хватая Гойла за руку. Последовал резкий удар по колену. Он выкручивает руки наглеца, когда тот рухнул на колени. Полукровка всрикнул, когда послышался мерзкий хруст запястья. — Это лично от меня. Я не потерплю такого тона, тем более по отношению к Мелэйне. Голос Луки звучал до ужаса спокойно и безэмоционально, но от него у меня закрались мурашки под кофтой. Если бы кто-то обращался ко мне таким же тоном, моё сердце невольно остановилось бы от страха. Но, пожалуй, что было наиболее жутким в этом моменте — наглец-полукровка не выругался, не рыкнул в ответ, что было вполне ожидаемо после его мятежной речи. Но он лишь зашипел от боли, стиснув зубы, не поднимая глаз даже на Кастеллана. — Такого больше не повториться, — сдавленно выдавил тот из себя, сжимая свою руку. Его лицо всё ещё было искажено от боли. — Чудно, — кивнул Лука, отступая на шаг в сторону. — Можешь идти. Я ошарашено смотрела на то, как покорно Гойл удаляется из ангара. — Что ты такого заставила его увидеть? — внезапный вопрос Родригеза заставил меня едва заметно вздрогнуть. — То есть, понятно, что ничего приятного, но всё же. Это было что-то из твоего опыта? Интересно просто. Крис беспечно передёрнул плечами, но что-то в его позе выдавало напряжение. Кажется, так как я была поражена прошедшим моментом с Лукой, так и они были ошарашены от моего метода постоять за себя. Снова противный шепоток, напоминающий совесть. Ты так ужасаешься им поступкам, но сама далеко не ушла. Если вспомнить всё, что я делала на острове по велению Гекаты, то окажусь грешнее каждого на этом корабле. — Мне выпадала всякая грязная работа, — отмахнулась я, слегка запнувшись на последних словах. — Всего лишь показала отрывки из неё, и всё. — Ясно. Родригез всегда казался мне необычайно чутким к атмосфере вокруг. Сейчас он интуитивно, что ли, понял, что будет лишним, поэтому прикрывшись какими-то поручениями, удалился. Хотя, я могу себя просто накручивать, и у него действительно были дела. Я какое-то время прислушивалась к уходящим шагам. Лука закрывал какие-то ящики рядом с контейнером с монстрами, а после отошел за стеллажи с какими-то ящиками. Его, к слову, давно закрыли на все замки. — Я и сама могу угрожать наглецам, — небрежно произнесла я, следуя за парнем. — В этом было необходимости. Кастеллан остановился у одного отсека с полками и медленно обернулся в мою сторону, глядя на меня своим колким взглядом и выгибая бровь. — Тебе его жаль? — Просто говорю, что в этом не было необходимости, — продолжаю в том же тоне. — Мне кажется, ты понял, что я могу постоять сама за себя. Гермесовец по-прежнему выглядел удивлённым. — Как я уже говорил, — помедлив, произнёс он, слегка хмурясь, — я не потерплю такого тона о тебе в моём присутствии. На миг в его словах прозвучали стальные нотки, но это было сказано исключительно из заботы ко мне. Разве его можно винить в том, что он лишь отстаивал мою честь? Моё волнение или беспокойство отступило. — Да, пожалуй, стоило сперва начать беседу с благодарности. Услышав расслабленный тон в моих словах, Лука мягко улыбнулся. Он подошел ближе, наклоняясь ко мне, при этом опирался руками на каркас позади меня. — Ты можешь попробовать отблагодарить меня сейчас, Уоллен, — усмехается парень, и я ощущаю жар внутри от того, какой характер несёт эта ухмылка. Его тело предельно прижимается к моему. Места вокруг стеллажей достаточно, чтобы я сместилась в сторону; да и вообще пространства здесь хватало, даже среди этого лабиринта металлических полок. Но разве тогда было так интересно. Хищно улыбаюсь в том же духе, что и он. Мгновение пристальных взглядов, и вот я уже задыхаюсь от нехватки воздуха, потому что доступ к кислороду перекрывает поцелуй. В голове шелохнулась мысль, что минутная напряженность между нами нашла свой выход в весьма жарких прикосновениях. — Возможно, в лагере тебе и приходилось отстаивать себя, но здесь никто не посмеет даже посмотреть косо в твою сторону, — шепчет Лука, оторвавшись от моих губ. — Теперь всё будет иначе. Я изумлённо смотрела в эти родные глаза, которые сейчас блестели каким-то лихорадочным блеском. За прошедшее время на острове я забыла, что раньше сталкивалась едва ли не каждый день с насмешками и злобными взглядами. Возможно, это не проявлялось в открытую, но так или иначе, меня не воспринимали полукровки. Разумеется, Лука по возможности отваживал от меня нежелательных выскочек. Многие не говорили со мной попросту из-за моих отношений с вожатым одиннадцатого домика, но это не меняло их мнения обо мне. Геката вбила мне в голову за последние месяцы, что полагаться стоит только на саму себя. И сейчас я вспомнила вдруг, как это — быть под покровительством кого-то. Я ощутила разливающееся тепло где-то в животе от одной мысли, что теперь Лука в состоянии разорвать в клочья каждого, — в прямом смысле этого слова, — кто осмелиться хотя бы слово плохое сказать обо мне. — Я и забыла, как пылко ты можешь оберегать, — хмыкнула я тихо, пристально разглядывая его лицо, которое сейчас было в миллиметрах от моего. — Ну, пылко я умею делать не только это, — самодовольно засмеялся парень и снова накрыл мои губы своими. Улыбаясь сквозь поцелуй, я мысленно вздохнула с облегчением. Что ж, возможно, уже многие вещи не будут прежними, но кое-что осталось прежним — во всяком случае, забота Луки обо мне уж точно.

***

Возвращаясь с острова у меня в голове мысленно был составлен целый свиток, состоящий из пунктов о том, что мне предстоит делать. Я знала, что согласилась на глобальную аферу ради спасения души своего парня. У меня имелись свои принципы и идеи, но они были не такими параноидальными, чтобы желать глобальной перестройки мира, в результате которой последуют численные жертвы. В моей голове вспыхивали образы того, что может ужасного случиться, что меня ждёт и с чем придется бороться морально. И, разумеется, больше всего я боялась, что мой скрытый умысел узнает Лука. Но всё пошло совершенно не так, как в моей голове. То есть, да, свои намерения я не покинула. Только вот это не походило на моральные терзания или пытки, к которым я мысленно готовилась.Последние несколько дней прибывали поставки загадочной леди Арен, о которой я не имела и малейшего представления. Я помогала полукровкам принимать контейнеры с монстрами и распознавать их. Как говорил Родригез, его жизнь стала намного проще, когда исчезла потребность в постоянном донимании этой Арен, от которой сложно было добиться ответа с первого раза. Постепенно я стала кем-то на подобии тени общего босса — со мной особо не говорили, мне в спину летели острые и угрожающие взгляды, но в лицо мне больше никто не высказывался. И разумеется Лука Это пожалуй было самое приятное и желаемое из всего происходящего. Завтракали мы обычно порознь из-за его дел. Он всегда раньше просыпался, я часто просыпалась одна в кровати. Но зато за нами оставались всегда ужины, за исключением тех редких вызовов, когда Кастеллану требовалось прийти на место. Ни один вечер не проходил без длинных разговоров на палубе или где-то под открытым небом. Я даже удивлялась по началу, потому что это не было похожим на наше прежнее общение. Исчезла та самая сковывающая недосказанность и скрытность гермесовца, что так изматывала его морально. Сейчас он ощущал, что между нами нет секретов. Кажется, это вызывало у него удовлетворение. Однажды, когда мы наматывала очередной круг по лайнеру, Лука сказал мне: — Знаешь, мне кажется, я стал яснее видеть свои цели, когда ты снова тут. — Это в тебе говорит длительное отсутствие секса, — не удержалась я от подколки, но мысленно его слова были восприняты слишком серьёзно. — Возможно, и всё же. Тут мы, конечно, были правы, ведь играли важную роль оба фактора. Физическая наша близость во всех смыслах этого слова делали наши планы на будущее какими-то... менее эфемерными, что ли. Впрочем, секс с Кастеланном что угодно мог сделать более ярким и реальным — этим нам нравилось заниматься наиболее. Возможно, моё представление о спасении души этого парня было слишком преувеличено. Возможно, в таком темпе я смогу постепенно отговорить его от навязчивых идей. Его острый ум и моё возрастающее могущество — убийственный дуэт, который очень вскоре сбежит от всего происходящего дерьма. В такие моменты я особо верила в то, что смогу остановить это ядерную бомбу замедленного типа.

***

Я заворожено наблюдала за тем, как его пальцы скользят по моему животу, пока я лежала сбоку, опираясь головой на его торс. Нагота наших тел уже перестала смущать меня, как это было по началу, что невероятно потешало самого Кастеллана. — У тебя много шрамов, — заметил Лука, очерчивая один из них указательным пальцем. — Незначительные, но они есть. Он прав, на острове происходили всякие вещи, которые оставляли метки не только на моём разуме, но и на теле. — Да, — согласилась я, — всякое было. Однажды Геката учила меня подчинять волю птиц, бросив в клетку с разъярёнными воронами. Критические ситуации мотивируют, — добавила я с кривой улыбкой, которая скорее напоминала гримасу. Рука парня замерла на мне. — Это жестоко. — Мы полукровки, Лука, — хмыкнула я, быстро переплетая пальцы с его, — назови хоть что-то не жестокое в нашей жизни. Он сдавленно вздохнул, крепче сжимая мою руку. — Знаю, за это я их и ненавижу. Они лишают нас жизни, с рождения привязывая нитки к нашим жизням, словно они для них кукольные марионетки, — его голос зазвучал приглушенно, словно парень впал в глубокие раздумья. В раздумья с примесью ненависти. — Считают, что могут распоряжаться своими полукровными детьми, словно вещами. Я перекатилась на живот, поспешно придвигаясь к нему. Рассеянный взгляд сразу же сфокусировался на мне. — Ну, в этом плане я сама выбрала свой путь, — сказала я, склонив голову на бок. — Да, но, не в отношении всего другого, — сухо ответил Лука. Его голос превращался в ледяное звучание всякий раз, когда заговаривал о богах и полукровках. Он вдруг резко обратил на меня свой взгляд, словно пришпилил бабочку булавкой. — Том тоже выбрал сам свой путь? Я замерла на месте. Упоминание моего лучшего друга, который был мне реально братом на протяжении всей моей сознательной жизни, оказалось словно ударом тока. Оказывается, я так давно не вспоминала о нём. В лагере и дня не проходило, чтобы я мысленно не возвращалась к нашей размеренно жизни, к нашим мечтательным планам. Когда закрутилась вся эта история с Лукой, я словно потерялась. Шла вперёд по густому болоту, и только сейчас оглянулась. Оглянулась и начала медленно вязнуть в трясине болезненных воспоминаний. — Возможно, это даже лучше, чем то, что могло с ним быть в дальнейшем, — глухо произнесла я, будто не своим голосом. — И что же за мир они нам подарили, где смерть это наилучший исход? — с горечью говорит гермесовец. Его слова действуют обжигающе. Меня внутри будто мгновенно пропустили через мясорубку, заставив заново вспомнить всё, что мы прошли с Томом. На заднем фоне зашевелилась мерзкая вина за то, что так легкомысленно оставила его в закоулках своей памяти. — Эй, — словно почувствовав мою внутреннюю тоску, Лука бережно обхватил мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза, — не впадай в печаль. И уж тем более в болото из чувства вины. Я лишь хотел сказать, что многие из нас достойны лучшей судьбы. — Да, я понимаю, — вяло усмехаюсь я. — Просто слишком неожиданно накатили эти напоминания. — Понимаю, — я закрыла глаза, ощущая, как его руки нежно скользнула к затылку, перебирая мои тёмные волосы. На миг я заметила своё собственное отражение грусти. — Я тоже временами неистово корил себя, когда моя жизнь шла таким чередом событий, что не было времени на память о Талии. Со временем я осознал, что почтить утрату близких мы можем не только упоминанием, но и поступками. Хотя, осознавать это было нелегко. На миг моё отчаянье отступило, так и не заполонив меня доверху. Я пристально смотрела на Кастеллана —так уж повелось, что он не разговорчив в плане своего прошлого. Трагическая история с Талией была покрыта мраком, но время от времени он мне подсвечивал. В такие моменты я видела, что мы похожи с ним, касательно потерь. Девочка Талия, которая стала очень важным человеком для Луки, — во всех смыслах этого слова, если говорить о тонком юношеском восприятии, — оставила глубокий след утраты в его сердце. Это ощущалось, когда Кастеллан вспоминал о ней время от времени, как сейчас. — Как это странно, жить дальше, зная, что близкие нам люди никогда не последуют вместе с нами в это будущее, — задумчиво прошептала я. На миг мы умолкли. Но Лука быстро вышел из этого глубокомысленного транса. Он усиленно заморгал, словно смахивал оцепенение. — Поэтому важно строить новый мир, чтобы эти смерти не были напрасны, — твёрдо сказал он, а затем потянулся ко мне. Видимо, на этом наша тоскливо-горестная беседа была окончена. — И я рад, что в этом мире рядом со мной будешь ты. Я не успела что-то подумать или ответить, как он снова затянул меня в глубокий поцелуй. Всякий раз этот контакт, прикосновения его в принципе, заставляли меня трепетать в тёплых и таких знакомых руках. В такие мгновения я понимала, что, если и есть где-то моё бренно место в этой Вселенной, то только рядом с этим человеком. Внезапно наша сказка была разрушена настойчивым стуком в каюту. Я с раздражением отстранилась от Луки. — Ненавижу, когда он так стучит, — проворчала я. Надо сказать, было редкостью, когда что-то происходило ночью. Но, если такое и было, — всего-то раз за всё моё пребывание здесь, по сути, — сообщать о случившемся приходил Крис. Уверена, это было не совпадением, что тревожить нас мог только Родригез; скорее всего, по просьбе Луки, чтобы нас двоих видело как можно меньше народу. — Радуйся, что он вообще стучит, — в том же недовольном тоне ответил Лука. Он накинул свою футболку, что висела на стуле. Я плотнее закуталась в простынь, не желая одеваться в ночь. Обычно я не участвовала в тех делах, что происходили на лайнере ночью, на что я, собственно, и не жаловалась. Лука быстро пересёк каюту и резко открыл двери. Родригез, стоявший на пороге, имел вполне обеспокоенное выражение лица. Это мне удалось заметить даже в тусклом свете корабельных фонарей. — Его привезли, — коротко произнёс тот. Разумеется, мне стало ясно, о чём они толкуют. Да и морально готовилась к этому, что не было такой уж и тайной. Но, всё же, инстинктивно вздрогнула, осознав, что на лайнер прямо сейчас прибыл гроб с останками титана. — Да, подожди меня снаружи. Лука тут же закрыл двери и потянулся за штанами цвета хаки, что высели на стуле у кровати. Вид у него сделался весьма угрюмым и сосредоточенным. Мне стало не по себе ещё больше. — Моя помощь нужна? — тихо спросила я, не сводя глаз с парня. — Или, может, мне стоит просто спуститься? Кастеллан быстро привёл себя в порядок — переодел рубашку, которую бегло застёгивал, заправляя в брюки. Наконец, он обратил на меня внимание. — Нет, но спасибо, что спросила, — усмехнулся он, наклоняясь ко мне. Мои губы словили беглый поцелуй. На миг вид у Луки сделался какой-то слишком задумчивым. Выровнявшись во весь рост, он добавил: — Слушай, не хочу, чтобы ты чувствовала себя какой-то пленницей или ущемлённой. Тебе правда стоит пока быть тут, но, если ты... — он замялся, — если ты действительно, по-настоящему захочешь быть там, рядом со мной, можешь спуститься. Это за грузовым отсеком, коридор, что сворачивает влево. Я удивлённо уставилась на парня. Никто никогда мне не запрещал перемещение по Андромеде, но негласно моя свобода тут всё же ограничивалась. Но то, что говорил Лука, означало лишь одно — он мне доверял и хотел видеть рядом во всех этих делах. Я благодарно улыбнулась. — Я тебя услышала, Лука, — произношу это с каким-то волнением. Но у этого волнения напрочь отсутствовало смятение или смущение — эта едва уловимая дрожь в голосе была пропитана страхом. — Иди пока, тебя Крис уже заждался. Напоследок мы снова обменялись поцелуями, после чего он поспешно покинул каюту. А я обессиленно откинулась на подушки, осознавая, что моё тело бьёт мелкая дрожь. Едва до меня донеслись слова Криса, я открыла свои ментальные барьеры, пытаясь понять, что за атмосфера вокруг с прибытием останков, и ужаснулась. Меня до костей пронизала эта угроза, которая скользким облаком заползала в саму душу. Мне хотелось спрятаться от этого мрачного настроения хоть где — то ли дальняя каюта, то ли дно океана, абсолютно всё равно. Лишь бы меня не нашла эта убийственная энергетика. Но помимо страха появилась настороженность. Новые ощущения возникли почти вот только-только. Я резко подорвалась снова на кровати, прислушиваясь к нутру. Отбросив в сторону страх и отчаянье, которое накотило из-за гроба с Кроносом, вокруг витало ещё кое-что очень мощное и сильное. Только эта энергетика было не древней, а совершенно юной, свежей. Догадка поразила меня молниеносно: — Чёрт! С ошарашенным выражением лица я потупилась в темноту, пытаясь осознать — мои радары чётко ощущают присутствие мощного полукровки. И я ставила голову на отсечение, что это никто иной, как Перси Джексон.