История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

Чтобы начать что-то искать на странного парня, у мужчин не было даже полного имени искомого, но номер тем не менее был. Единственное, что останавливало Союза от звонка — его приближённые, мол «спугнёшь». Но по мнению самого СССР, Рейх оставил ему номер, не для того чтобы русский НЕ звонил. Четыре дня мужчина смиренно терпел и слушал паникёрство своих приближённых. Ну, как слушал… если быть точнее, то он полностью на них забил, безвылазно занимаясь эти дни документами у себя в кабинете. Но когда серьёзных документов не осталось… Было восемь вечера, а к нему в очередной раз заявились все трое с докладом, итог которого как и в прошлый раз — ничего. «Позвонить, когда я захочу отдохнуть?» — Союз упёрся локтём в стол и кулаком в щёку. Он совершенно не слушал, что там говорил Китай, пропуская мимо ушей абсолютно всё. Вторая рука расслабленно лежала на столе и мужчина задумчиво постукивал по столу указательным пальцем, — «А если я сейчас хочу отдохнуть? Хм…» — он прикрыл глаза, — «Вот и позвоню. Нахер их всех». — …так что, Союз, мы д… — до сих пор что-то плёл азиат, явно не замечая, что его не слушают. Босс прервал его одним очень ёмким словом: — Завались, — сказано было на выдохе без каких-либо эмоций в голосе, кроме задолбанности. Он откинулся на спинку кресла, доставая мобильник. — Что случилось? — спросил КНДР. — Я ему звоню. — Но… Союз прервал подчинённого холодным взглядом, который ясно давал понять, что его мнение тут лишнее. — За эти несколько дней ничего не изменилось, а от секса я отказываться не намерен. Вы мне мозги уже затрахали по этому поводу, а теперь моя очередь побыть активом, — он достал из ящика листочек с номером. — А если это ловушка? — хмуро и явно недовольно спросил Китай, приподняв бровь. СССР вздохнул. — Специально ради вас поставлю разговор на громкую связь, чтобы вы поняли суть, — с раздражением выдохнул Союз, — Ну так что? — …ладно, — согласился Китай. Он ничего не сможет сделать, да и Союз прав, они ничего не добились за эти четыре дня, — Только разговор на запись поставить нужно. — Ты пипец умный, — саркастично хмыкнул СССР, наконец нажимая кнопку вызова. Послышались гудки, трубку не поднимали секунд пятнадцать: — Алло? Хм~ — раздался голос из динамика, — Либо ошибка, либо это ты, Союз. Я угадал? — ухмылка в голосе. — Угадал, — Союз держал телефон перед собой. — Ну приветик~ Признаться честно, думал ты позвонишь позже, — усмехнулся немец. — И почему? Я ломаться по твоему должен? — усмехнулся в ответ мужчина. — Да не, я о тебе не такого низкого мнения. Но вот очень сомневаюсь, что кто-нибудь из твоих людей не начал паниковать по этому поводу, как девственницы перед оргией. Трое мужчин подавились воздухом. — … — помолчал СССР, глянув на подчинённых, — Ты удивительно точно подобрал сравнение, — хмыкнул русский. — Знаешь, по охреневшему кашлю на заднем фоне, я уже понял, что попал в точку. Но мне кажется, что позвонил ты не из-за личной жизни своих подчиненных. Хотя возможно если у вас там и вправду оргия намечается… — Ты прав… — прервал его СССР, не давая закончить мысль, но вот Рейх тоже не дал ему закончить. — На счёт оргии что-ли? СССР не привык ни к тому, чтобы его перебивали, ни к подобным шуткам, поэтому завис на пару секунд. — … — Эх… я пошутил, но судя и по твоему молчанию, и по тишине на заднем плане, с юмором у вас всё туго, — наигранный грустный вздох — Засунь своё ехидство… — Могу, но ты потом не поместишься, — фыркнул парень. — Вот и проверим… — прорычал СССР. — Окей~ Где и когда? Ты сам меня перебил, так что познай дзен и успокойся. Я злопамятный и мстительный. Союз сжал переносицу двумя пальцами. — Ради этого я тебе и звоню, — с раздражением выдохнул Союз. Все равно ведь скоро отыграется с лихвой, — Через час будешь свободен? — Полтора. Мне ещё ванну принять надо успеть. — Ладно, — он посмотрел на стоящих перед ним мужчин, — Машина за тобой заедет. Только скажи куда. — Скажу, но есть небольшая проблема. — Какая? — Я ещё не ужинал. — Намёк на то, чтобы сводил тебя в ресторан? — усмехнулся мужчина. — Наглость — второе счастье. — Прямой текст, если быть точнее, но да, хочу. И я не против, чтобы ты попытался меня споить, алкоголь я переношу хорошо, поэтому желательно что-нибудь покрепче. Но не водка. А вот наглостью будет, если я посоветую тебе одеться не как на похороны или сходку синдиката. — Мой гардероб тебя не касается, — раздражённо цыкнул Союз. — Да-да, имидж — наше всё, — ехидно прыснул Рейх. — Выебу, нахальная шлюха. — Сразу же после ужина. Тогда ты не против, если я начну собираться. А заехать нужно в… — далее Рейх назвал пересечение каких-то улиц и сбросил трубку. Секунд на тридцать в кабинете воцарилась полная тишина. Союз пытался усмирить своё раздражение, а Китай, КНДР и Вьетнам вообще пытались прийти в себя и понять, что это сейчас было. Эта шлюха, которая, судя по записке, не шлюха, но при этом всё равно шлюха, буквально назвала верхушку мафии девственницами. Шлюха. Верхушку мафии. Зная, о ком говорит. Ну пиздец. А над самим СССР, который является боссом этой организации, он смел издеваться. Все трое хоть и позволяли себе критику в адрес начальника и обращались к нему на «ты», но издеваться… нет уж, жить ещё хочется. Союз никогда не славился милосердием, как и жестокостью, впрочем. А вот холоднокровием это да. От его взгляда бросало в дрожь почти всех. Кроме этой шлюхи. — Ему хана, — раздражённо цыкнул Союз, приподнимая уголок губ, но это тоже было раздражение. Он поднял взгляд на притихших мужчин. — Теперь вы поняли, почему я не беспокоился о нём? — он усмехнулся, — Кроме полного отсутствия инстинкта самосохранения в нём ничего странного и нет. — … — И всё-таки правильно он выразился: «Девственницы перед оргией», — не сдержал издевательского смешка СССР, слегка оскалив зубы и прикрыв глаза, — Северный, Китай, вы на сегодня свободны, а ты, Вьетнам, собирайся, через час выезжаем. — Да, я понял, — задумчиво кивнул Китай, — Но может стоит хотя бы наблюдение приставить? Всё-таки ты слишком важная фигура. Здесь даже не только в парне дело. — Ты серьезно? — это обычный вопрос, а не сарказм. — Абсолютно, — кивнул Азиат. — Хорошо, разрешаю приставить наблюдение. Но при одном условии… — он хищно и опасно оскалился, и остро, с настораживающим весельем, глянул прямо на своего заместителя. И всё-таки, хоть Рейх и взбесил его в самом начале, после раздражения пришло хорошее настроение. Занимательная шлюха, но его задница и рот привлекают больше, а тут одна девственница мужского пола ставит возможность получения этих вещей под угрозу. — При… каком? — что-то заставило Китая поёжиться. — Раз уж это была лично твоя инициатива, и если из-за этого наблюдения мой секс сорвётся, то лично ты и будешь отрабатывать. Я закрою глаза на то, что ты совершенно не в моём вкусе и не привлекаешь. Понятно? Китай сильно побледнел, а по телу пробежали мурашки. Могло показаться, что Союз просто шутит, а пожалеет Китай потом другим способом. Только вот, есть один малюсенький нюанс… Союз не умеет шутить. Вообще не умеет. Никак. Абсолютно никак. — Д-да. — с заминкой ответил Китай, успевший пожалеть обо всем на свете. — Тогда ладно, — хмыкнул СССР, — Вьетнам. — Да? — нервно вздрогнул тот. — Зарезервируй столик и номер в… «Yggdrasil» пожалуй. Как и для чего, надеюсь, ты понял. (P.S: Yggdrasil, читается, как Иггдрасиль — всемирное древо или древо жизни из скандинавской мифологии) Всего в городе было три пятизвёздочных отеля: Goldmoon, Yggdrasil и Napoleon. — Сейчас сделаю, — выдохнул Вьетнам, сочувственно глянув на Китая, но тот в общем-то сам виноват. *** — Прекрасно~ — усмехнулся Рейх. Он сидел на своей кровати, согнув ноги, на которых стоял ноутбук. На нём были короткие домашние шорты на завязочках коричневого цвета и чёрная футболка с изображением веточки мяты. Он закрыл ноутбук и довольно потянулся. — Начинается новая глава моей жизни? Хех, пусть так, но это не повод отказываться от классного секса. Пора собираться~ До этого момента Рейх в общем-то не был связан с организованной преступностью, с криминалом — да, но он просто одиночка со связями и друзьями. От Аргентины он узнал много чего интересного о новоиспечённом любовничке, а за несколько дней он понял, что́ хочет получить от этого, кроме секса. Он хочет азарта и новизны. До этого он был аккуратен и всегда находился в выгодном положении, если бы не это, то его бы уже давно загребли или убили. А какой азарт, если ты уже знаешь, что победил? Жизнь у него до этого была отнюдь не скучной, но человек это такое странное создание, которое любит создавать себе проблемы… Первым делом он пошёл в ванную, где провёл полчаса, параллельно решая, что надеть и ещё несколько мелочей. «Так-с, нужно выглядеть сексуально и немного развратно, но при этом не выделяться на общем фоне посетителей ресторана. Хотя, если уж брать в расчёт Союза, который скорее всего припёрся во всём чёрном… не проблема в общем-то» Десять минут ушло на подбор одежды. Ещё десять минут на одевание и всё сопутствующее. И ещё десять минут ушло на все прочие мелочи, на подобии того, чтобы захватить с собой смазку. Хотя она, кажется, сегодня не понадобится… Чёрный элемент в его одежде присутствовал всегда, чтобы иметь возможность носить любимую фуражку, которую он снимал только по необходимости или когда она совершенно не вписывалась в нужный образ. Сейчас он стоял перед порогом в высоких чёрных кожаных сапожках на каблучке и с декоративной шнуровкой по бокам; коротких белых обтягивающих шортах из плотной ткани и тёмно-коричневом топе с английской проймой и оголённой по талию спиной. На правом запястье красовалось несколько тонких серебряных браслетов. В этот раз рюкзак был другим: орехового цвета кожаный рюкзак с откидным верхом. (Английская (американская) пройма, если говорить так, чтобы нормальный человек понял — это вырез наоборот, т.е. плечи открыты, а шея и ключицы закрыты. Если не вдаваться в подробности.) Что Рейх собирался делать оставшиеся полчаса? Разумеется запутывать следы! Так он и позволил вычислить местоположение своего дома, ха! Коротко о его маршруте: Пошёл в противоположную сторону, прошёл по дворам, а затем по главной улице пошёл уже в нужную сторону; затем снова во дворы, обходя треть квартала, снова засветившись на уже другой широкой улице, перпендикулярной прошлой. И наконец, снова петляя по дворам и ещё одной широкой улице, он пришёл на место встречи с той же стороны, с которой пришёл бы по нормальному маршруту. Он уже мысленно угарал с того, как эти «девственницы» будут пытаться по камерам отследить его маршрут, чего явно не смогут сделать, ведь он не просто так по дворам ходил. А вот если до них после этого ещё и дойдёт, что Рейх специально запутал свой маршрут… это уже другая, более смешная история. Место встречи представляло из себя пересечение улиц возле какого-то жилого комплекса из трёх девятиэтажек тёмно-зелёного цвета. *** Машина приехала почти ровно в полдесятого вечера. Рейх её сразу узнал, потому что увидел номера, когда та выехала из-за поворота. Да и тачка дорогая с тонированными стёклами. Машина остановилась прямо перед ним и Рейх начал подходить, ухмыляясь. Из машины вышел уже знакомый Вьетнам. — Давно не виделись, цветочек~ — усмехнулся парень. — Заткнись и полезай внутрь, — цыкнул азиат, презренно и раздражённо окидывая его взглядом. Он открыл заднюю дверь. — Будешь так дуться — лепесточки попадают~ — подмигнул ему Рейх и пригнувшись, сел в машину. Дверь за ним захлопнулась довольно сильно. — Тебя я тоже рад видеть~ — повернув голову в сторону, немного прищурился парень. Рядом с другой дверцей сидел СССР и разглядывал его. — А я-то как рад, — оскалил зубы Союз, сосредоточив взгляд на шее, — Я смотрю, у тебя уже всё зажило… ты же понимаешь, что за свой длинный язык поплатишься?~ — Жду не дождусь~ — облизнулся Рейх, закидывая одну ногу на другую и подперев голову рукой. Машина тронулась с места. Это был центр города, поэтому до гостиницы было всего двадцать минут езды. За это время Вьетнам вообще не проронил ни слова, а Рейх и Союз перебросились всего парой фраз. *** Гостиница Yggdrasil была высоким, в 36 этажей, зданием. Прожекторы на самом верху здания были направлены вниз, окрашивая здание зеленоватым цветом. На 80% здание состояло из стекла — сказывались панорамные окна в номерах — а остальное было выложено терракотовой плиткой. Вокруг гостиницы располагался газон. Чёрный Мерседес с тонированными стёклами остановился чуть дальше входа, прямо перед таким же чёрным BMW. — Стол зарезервирован на твоё полное имя, номер тоже, — обратился азиат к Союзу. — Мгм, — кивнул СССР, открывая дверь автомобиля, Рейх проделал тоже самое, но с другой стороны. Вьетнам остался в машине. Ему досталось в прошлый раз, когда он вместе с ними вышел. Так что нет, спасибо. Хотя личный номер у него есть и в этот раз. Во всех этих гостиницах он бывал по десятку раз. — Идём?~ — ухмыльнулся Рейх, подхватывая того под локоть обеими ладонями. — Хм, — усмехнулся СССР, отставляя локоть немного в сторону, — И зачем? — Люблю поиграть на публику, — Немного сильнее сжал его руку Рейх. Они двинулись к гостинице. — Кто бы сомневался, — выдохнул Союз. Чем бы дитё не тешилось, лишь бы стонало и плакало~ Перед входом было несколько гранитных ступеней, за которыми находились автоматические двери. Внутри гостиницы было много растений, а большинство деталей интерьера было сделано из дерева или под него. Также преобладали тёмные оттенки красного, коричневого и зелёного. Ресепшен находился в стороне, возле лестницы и лифтов, но сейчас им нужно было не туда. Они прошли по красному ковру к небольшой «кафедре» за которой с дежурной улыбкой стоял парень приятной наружности. Чёрные брюки, жилет и туфли были разбавлены белой рубашкой. На кафедре лежал лист с записью имён. Рядом с администратором стояло двое охранников не маленьких габаритов, но они всё равно были меньше СССР и это заставило их насторожиться, всё-таки их работа защищать это место. Они это очень умело скрыли, но подходя к ним Рейх заметил дрогнувшим мизинец у одного и напряжённую шею у другого, а сам администратор как раз таки был абсолютно спокоен, всякого навидался уже. — Союз Советских Социалистических Республик, — Коротко пояснил русский, что-то высматривая среди столиков. — Да, — кивнул администратор — Ваш столик под номером 34. Он вас проводит, — ладонью он показал на одного из амбалов, который был поменьше. Рейх подмигнул с ухмылкой парню, на что тот вежливо улыбнулся. Они с Союзом направились за мужчиной в костюме. Зал ресторана был достаточно большим и, насколько знал немец, вмещал в себя ровно 50 столов. Пол зала был сделан в виде ступеней, на подобии рисовых полей на пекинских или токийских холмах — они имели плавную, округлую форму и были своеобразными островками, частично настеленными друг на друга. Ассиметрично эти «ступени» были разбросаны по залу и среди них не было самой высокой. Высотой они были около 30 сантиметров и каждая вмещала в себя по 5 столов на расстоянии около трёх метров друг от друга. К одной из таких платформ подвели гостей и, немного поклонившись, указали на столик в центре. Рейх отпустил его руку и они сели на стулья. Белые скатерти в пол и прозрачные узкие вазы, с аккуратной веточкой какого-то дерева, смотрелись вроде просто, но при этом атмосферно. Также на столе лежали два меню в черной обложке. — Заказывай, что хочешь, — сказал Союз, открывая своё меню. — Ты будешь заказывать что-то из спиртных напитков? — спросил Рейх. — Нет, ты сказал, что хочешь, чтобы я тебя споил, так что выбирай сам. Полагаюсь на твой выбор, — СССР не отвёл глаз от страниц. — Ясненько. Ты будешь заказывать рыбу, птицу или мясо? — Зачем тебе это? — поднял голову Союз. — Для того чтобы понять: выбирать мне из белых, розовый или красных вин. Оранжевые не нравятся уже мне, да и сомневаюсь, что оно тут есть. А нет, есть, — последнее он уже сказал сам себе. — А как эт… — Это связано. К мясу хорошо красное и сухое розовое, а белое лучше всего к рыбе. Просто скажи, — не поднимая головы, прервал его Рейх. — Рыбу не очень жалую, поэтому мясо, хотя я не разбираюсь в винах, — вернул взгляд к меню мужчина. — Я догадывался, поэтому изначально и спросил о блюде, а не о вине, — как бы между прочим заметил немец. — … — Союз не знал, раздражён он или озадачен. Хотя ему скорее пофиг. Через секунд тридцать снова подал голос парень: — Коньяк, виски или ром? — Коньяк, — в этот раз Союз не поднял голову, находясь на странице с основными блюдами. — Окей, — он перелистнул страницу. Примерно через пять минут Рейх закрыл и отложил меню на край круглого стола. Ещё через какое-то время Союз тоже закончил и просто положил открытую книжку на стол. Буквально через несколько секунд к их столику подошёл официант, который до этого стоял или ходил поблизости. — Могу ли я принять заказ? — со спокойной и вежливой улыбкой спросил одетый с иголочки парень, с блокнотом и ручкой в руках. — Будьте добры, — кивнул Рейх,— Бифштекс с грибами в сливочном соусе и сырно-мясная нарезка. Так же на счёт алкоголя: красное и сухое La Tournee Des Princes, а также коньяк Hennessy, superior. — Как скажете, — лёгкий поклон, — Вы тоже готовы сделать заказ? — обратился он уже к русскому. — Да. Стейк средне-сильной прожарки в остро-сладком соусе и салат Цезарь без анчоусов. — Благодарю. Скоро вам всё принесут. Позвольте откланяться. Официант удалился. После пятисекундного молчания, Рейх сказал: — Есть идеи о чём можно поговорить, пока несут заказ?~ — он поставил локти на стол и сцепив пальцы замком положил на них подбородок. Ноги под столом лежали одна на другой. — Если бы не твоя «проблема», то тебе не пришлось бы сейчас думать о чём поговорить, — СССР откинулся на спинку стула, скрестив руки и ноги. Он ухмыльнулся. — Тебе же нравится, когда я инициативный, а на голодный желудок я бы таким не был. Хм, уверяю, что ты сегодня тоже не останешься голодным~ — он хитро прищурился. — С этим сложно поспорить, — хмыкнул Русский — И на сколько ты устал за эти дни? Меньше, чем за те три недели? — Эти дни были достаточно скучными и бумаги сыпались как из рога изобилия. Хотя впрочем, они выдались проще, — выдохнул СССР. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, может позлить тебя тогда? — театрально задумался немец. — Не стоит беспокоиться. Мои сотрудники позаботились о том, чтобы я задолбался и за такой промежуток времени. — Это ты сейчас о своих девственницах? — с интересом спросил Рейх. — В основном, — кивнул Союз, — Они тебя ненавидят. Им как раз принесли посуду двое официантов: тарелки, столовые приборы, салфетки, высокие бокалы для вина и такие же, но чуть шире и на достаточно короткой ножке для коньяка. — Хм, несколько обиженных мафиози-девственниц во врагах? Почему бы и нет?~ — хохотнул Рейх, — И ради интереса, сколько у меня таких врагов? — Трое. Вьетнам даже убить тебя грозился. — Цветочек-то? Миленько. Наверняка своими девственно-белыми лепесточками насмерть защекотит. — Так и передам ему, что пистолеты и ножи ему больше не пригодятся,— хмыкнул, прищурившись Союз, — А ведь за это он может реально тебя возненавидеть. — Ну и ладно. Будто он первый. Подвергать опасности всю организацию ради жалкого меня? То, во что это выльется меня уже касаться не будет. И не важно буду я на этом свете или на том, — Рейх прищурился. СССР тоже ухмыльнулся уголком губ, остро глянув на него. — И ежу понятно, что ты явно не простая шлюха. Так кто? Не меня одного это интересует, — он поддался вперёд, сложив руки на край стола. Рейх тоже азартно оскалился, смотря на него изучающим взглядом. — У всех свои секреты. — Которые могут плохо для них кончиться. — Вот скажи, то, что ты меня трахаешь, связано с твоими делами и работой? — Хм, нет в общем-то, — хмыкнул СССР, понимая, к чему тот клонит — шиш ему, а не ответы. — У меня также. Между нами только постель, и то, что у каждого за её пределами, никого не интересует, — он подпёр щёку одной рукой. — Но ты обо мне знаешь, а я о тебе нет, — он хмыкнул, убирая из голоса серьёзные и угрожающие нотки. Не для этого он здесь. — Мне кажется, или этот вопрос мы решили ещё тем утром? — скептически приподнял бровь Рейх, тоже вернув голосу обычный тон, — С того момента ты ничего не изменил. — И с чего это я должен был что-то менять? — недовольно протянул Союз. — Вот именно. Поэтому не кати на меня бочку, — он откинулся на спинку стула, — Жуткая машина, жуткий водитель, твоя внешность и монохромный гардероб. Не понимаю твоего удивления. Вини меня только в наблюдательности. — Тц! — цыкнул Союз, ему ведь и сказать нечего. Рейх стал вертеть в руках чистую и блестящую как зеркало столовую ложку. И ведь реально — маленькое зеркало. — Думай, что хочешь, но мне и вправду похрен на всё, кроме конкретно твоего тела. Своих проблем хватает, например, досмотреть сериал или научиться печь бисквиты. — Мне бы такие проблемы, — выдохнул мужчина, закатив глаза. — Так хочется научиться печь бисквиты?— со смехом спросил Рейх. — … — Союз две секунды помолчал, — Не очень, но мне кажется это всё-таки лучше горы документов. — То, что документы — дерьмо, я согласен, но ты ещё не сталкивался с бисквитами. Вот печёшь вроде идеально по рецепту, но тварь всё равно не поднимается. Перепробуешь кучу всего и в итоге он поднимается, но он начал остывать и осел, сука, — недовольно пробурчал немец. — Ну, каждому свое, — отмахнулся Русский. Единственным его знанием о бисквитах было то, что это выпечка. Поэтому он в душе не ебёт, что в этом контексте значит «подниматься» и «оседать»... Это же просто штука из муки... оно живое? Ладно, это точно не его дело. К ним подошли два официанта с подносами, принеся все блюда и алкоголь. Один парень ушёл, унеся разносы, а второй стал откупоривать штопором бутылку вина, после чего разлил по бокалам. — Коньяк желаете открыть сейчас или позже? — спросил официант. — Откройте сейчас, но не разливайте, — сказал Рейх, подвигая стул немного ближе. *** — Какие ещё, нахрен, бисквиты? — приподнял бровь КНДР. — Коржи такие, — ответил ему Китай. — Я не идиот и знаю, что это такое, придурок, ты ведь понял, что я имею ввиду. — Ты не по адресу. Я уже ненавижу этого парня, но при этом и не понимаю. — Странный он… *** Через минут тридцать тарелки были пусты, а нарезка только начинала уминаться в закуску к алкоголю. За время еды они выпили только полбутылки красного вина. «Хорошо, что он взял мясную нарезку, она отлично идёт к спиртному… и он видимо это знает». — Хмыкнул Союз. Ужин прошёл не так скучно, как предполагалось. Обычно, если он с кем-то ужинал, то это был деловой партнёр, с которым было необходимо заключить договор, а это что-то новое. Он не расслаблялся, но и напряжён не был. Разговор было достаточно сложно конструировать, но и молчать не хотелось. Вопросы на подобии «Расскажешь о себе?», «Чем занимаешься?» были закрытой темой для обоих, а, скажем, «О погоде» они наговориться успели. Если кратко, то длинные паузы они разбавляли разговорами о том, что им не о чем разговаривать. Не то чтобы кто-то из них стремился что-то узнать, потому что обоим было плевать друг на друга в этом плане, но молчать тоже не вариант. — Вино хорошее, думаю, что коньяк пойдёт ещё лучше, — хмыкнул Рейх, открывая бутылку с крепким напитком. — Надеюсь, — кивнул СССР, — Я всё равно предпочитаю крепкие напитки. — Они помогают отвлечься, — согласно кивнул Рейх, разливая по низким бокалам янтарную жидкость. — А тебе есть от чего отвлечься? — хмыкнул СССР, потянувшись к своему бокалу — А у кого этого нет? Разве что у шизофреников. От чего отвлечься есть даже у психов, — глаза Немца были насыщенного красного цвета. Он ехидно усмехнулся, — Ты относишься к кому-то из них? — Если бы, — усмехнулся русский, взяв бокал за короткую ножку, — У больных ублюдков тоже есть проблемы, — он оскалился. — Все мы в чьих-то глазах больные ублюдки, — ухмыльнулся Рейх, поднимая и протягивая руку с бокалом, — За больных ублюдков?~ — За больных ублюдков, — поддержал тост Союз. Звон бокалов был достаточно громким, но всё равно сливался на общем фоне звуков. Союз сделал глоток, распробовав, он выпил остальное залпом. Алкоголь приятно обжигал горло и оставлял во рту горьковатое послевкусие. — Коньяк — что надо, но тосты, это явно не твоё, — он усмехнулся. — Раз ты поддержал, значит тост нормальный, а у тебя вкус хреновый, либо он хреновый у нас обоих, — Рейх опустошил бокал в два больших глотка. — Мне оба варианта не по душе. — Душа? Не знаю что это~ — усмехнулся парень, махнув бокалом в воздухе и поставив его на стол, — Твоя очередь наливать. Мужчина не стал спорить и потянулся за бутылкой. Последующие бокалы растягивались хотя бы на несколько глотков. Тостов больше не было, а закуски постепенно съедались. *** Когда в бутылке осталось только треть алкоголя, Рейх сказал: — Слушай, не то что бы я совсем против, но мне интересно… — он положил в рот кусочек сыра и откинулся на спинку стула. — Что именно? — отпил он из бокала. — … Трахаться мы тоже будем под наблюдением? — с этими словами Рейх немного повернул голову влево. Он смотрел на столик, находящийся на краю платформы, которая была на один уровень выше их. За ним сидели двое мужчин в чёрных костюмах. Те мгновенно отвернулись. Даже с такого расстояния, немец увидел, что один из них знатно побледнел. С чего бы? — Хах… — строить из себя дурачка он не собирался, — Заметил значит. — Извини, если обижу, но разведка явно не их профиль, — фыркнул Рейх. — Это так, да и не я их назначал, — пожал плечами СССР, — Девственницы у меня очень инициативные. — Так это они? Миленько. — Надеюсь ты не собираешься обидеться и уйти? — хмыкнул он, облокотившись на стол. — Нет, с чего бы? — удивился Рейх. Но потом подумал ещё раз, — Чисто из интереса, почему ты спросил? — Понимаешь, — ухмыльнулся русский, — самому инициативному я пообещал, что если из-за слежки ты уйдешь, то твою работу выполнит он. Рейх удивлённо хлопнул глазами. А через секунду прыснул в кулак. Зажимая рот рукой, он тихо ржал почти полминуты, частично сгибаясь. — Ух… — он утёр слезу, — А я то думал, чего это один из них такой бледный! Чёрт~ я знал, что наказания в мафии суровые, но не думал, что настолько, пхах! Прошло ещё полминуты, до того, как Рейх смог нормально успокоиться. — И ты бы серьёзно… слушай, может мне тогда специально уйти?~ — он поднёс руку к лицу, а глаза заблестели ехидным пламенем. — Прошу, пожалей мой желудок, — усмехнулся СССР, реакция парня его позабавила, — Меня же вырвет. — Пфф~ Ну если ты так просишь… — театрально вздохнул Рейх. Он повернулся к столику и состроил им ехидную улыбочку с узким прищуром и приподнятыми бровями. — Не переживай, я ведь заинтересованное лицо, — Рейх подпёр голову тыльной стороной ладони и пошловато ухмыльлся. Он потёрся ногой об ногу СССР, что от посторонних скрыла скатерть. — Иначе бы у меня твоего номера не было~ — Именно~ — немец залпом выпил остатки в бокале, — Давай быстренько расправимся с остатками, — кивок в сторону бутылок, — и перейдём к цели моего визита?~ Оставлять жалко. — Поддерживаю~ — оскалился Союз. Остатки коньяка он разлили по бокалам, это было многовато, но зато бутылка была пуста. Кого сейчас этикет волнует? Рейх такое количество осилил в несколько глотков, улыбнувшись. — Ты не ответил на вопрос: следить за нами будут?~ — Не будут, гарантирую~ С остатками вина они покончили почти также, но в два присеста.