История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

В душе всё прошло отлично. Союз хорошо переносил холод и решил отомстить Рейху, включив тропический душ на ледяную воду. Тот едва не вскрикнул, но это добавило ему классных ощущений. Особенно в первые минуты. Теперь главное, чтобы не простыл. После секса, Русский быстро ополоснулся под такой же ледяной водой и вышел, а Рейх остался принимать тёплый душ и заодно вымывать себя. Собравшись выходить из комнаты, Союз заметил на полке жучок, о котором уже забыл. «Ну пиздец, если он всё это время здесь был…» — цыкнул он, прихватив жучок с собой и захлопнув дверь ванной. Позже он просто раздавил его и выкинул. *** Когда Рейх вышел из ванной, в одном нижнем белье и с накинутым на голову полотенцем, время преодолело отметку в 2 часа ночи. Он прихватил из ванной все свои вещи и свалил их на стул. Затем он аккуратно развесил одежду и достал из рюкзака расчёску, чтобы причесать волосы после душа. — А ножки-то нормально ходят, — хмыкнул с кровати СССР, проследив за его телодвижениями. — И что?~ Ты сам сказал, что я умею добиваться желаемого~ — немец бросил на него самодовольный и ехидный взгляд. «Вот опять этот взгляд…» — вздохнул Союз. Неважно, насколько сильно он извивается под ним, стонет и просит, но потом всё равно ведёт себя, как самый гордый и умный на районе. Не то чтобы они долго знакомы, но так было после каждого раунда в оба раза. Недавно он буквально потёк только от того, что его нагнули задницей вверх, а выполнив норматив по стонам, он уже с ехидством жалуется, что видите ли «от ковра спина жжётся». Это полное игнорирование унижения? Завышенное ЧСВ, уровня Бог? Идиотизм? Игра? Да чёрт с этим. СССР никогда не славился проницательностью, а если и славился, то это неправда. — Сказал, — вздохнул и согласился Союз. Он прикрыл глаза, — но ты меня бесишь. — В этом я спец, — усмехнулся Рейх, — моя задница сегодня прочувствовала всю степень твоего «бешенства», — он убрал расчёску и достал телефон с зарядкой, — Утром опять сбежишь? Рейх направился к кровати. — Завтра четверг. Сам догадаешься? — раздражённо вздохнул СССР, не открывая глаза. — Дерьмово… — протянул парень, забираясь на другую половину кровати. — Ещё бы. — Извиняюсь, но я уже предвижу, что девственницы ещё вынесут тебе мозг по поводу меня~ — он с усмешкой глянул на него, а потом перевёл взгляд на телефон. — Что-то не слышу в голосе раскаяния. — А его и нет. Проблемы всё равно не мои~ — Рейх печатал что-то в телефоне — Станут твоими, когда меня доведут на работе до белого каления и мне надо будет выпустить пар, — русский открыл глаза и скосил их на парня. — Я только рад, что это не последняя наша встреча, дорогой~ — последнее было произнесено издевающейся интонацией. — Нутром чую, что тебе моя жизнь нахер не сдалась. Но ты меня откровенно напрягаешь. — Извини что спустил на землю, большой босс, но ты прав – твоя жизнь для меня почти никакой ценности не имеет. Чутьё тебя не подводит, — посмотрел с усмешкой на него немец, — Если вкратце, то моей заднице не хватает приключений, члена и проблем. — За последствия я не отвечаю, извини что спустил на землю, но рисковать чем-то ради твоей задницы я не намерен. Ты знаешь кто я, так что проблемами и членом не обделю, — в ответ усмехнулся СССР. — Как скажешь. Но было бы хорошо, если бы ты хоть подумал о том, чтобы спасти меня, если меня вдруг похитят~ — мило улыбнулся немец. — И зачем? — усмехнулся СССР. — Спасибо скажу. — Как щедро… — закатил глаза Союз. Раздалась стандартная мелодия звонка. — Заебали… — русский поднялся с кровати и направился к плащу на вешалке, в кармане которого и лежал телефон. — Что опять? — рыкнул он в трубку. — … СССР продолжил разговор за закрытой дверью в ванной. «Подслушивать или нет?» — задумался Рейх. Интересно же, — «Да не, нафиг их… так, что там Швейцарии нужно было…а, точно, Нидерланды…» *** Союз надолго в ванной не задержался. Когда он вышел, то увидел Рейха, который облокотился на изголовье кровати и был накрыт одеялом по пояс. Он, кажется весьма активно с кем-то переписывался, не обращая внимания на него. В этот вечер не произошло ничего особенного. Союз выключил свет и лёг на свою сторону кровати. Они оба были только в нижнем белье Он полежал какое-то время на спине, а потом повернулся спиной уже к Рейху, ложась на бок и подкладывая руку под голову. Рейх скосил взгляд на оголённую спину. «Его наверняка пытались убить, а он тут трахается с такой подозрительной сволочью как я. Я понимаю, что он сейчас не спит и не расслаблен, но это всё равно забавно…» — прищурившись, Рейх беззвучно усмехнулся и вернулся к переписке с Нидерландами. Немец легко заметил целых три шрама от «скользящих» пуль и один от сквозного ранения в плечо. А до этого он мог лицезреть шрамы на торсе, оставленные скорее всего ножами когда-то давно в драке. Союз приоткрыл глаза, леденящий кровь взгляд серых глаз был направлен в стену на другом конце номера. «А ведь и вправду не рыпается…» *** Звон будильника для СССР – был как гром среди ясного неба. «Когда это я заснул?..» — он резко сел на кровати. Мысль отдавалась эхом в голове и тяжестью в конечностях, — «Я… потерял бдительность? Я? С ним-то?» — из-за резкой смены положения, голова закружилась и он приложил руку к лицу. — Да вырууубиии ты эту хуйню ужеее… — раздались из-за спины воющие и сонные звуки, — Не мог нормааальную мелодию поставить, а не это дерьмооо…? — будильник и вправду был отвратительным: ритмичный писк на очень высоких нотах. — Могу запись твоих стонов поставить. Сойдёт? — с раздражением цыкнул русский, но будильник выключил. Осознание того, как он легко и сильно подставился, настроения не добавляло. — Потом скинь мне этот шедевр. Будет у меня твоей мелодией звонка, напоминая о том, как ты меня кричать заставляешь, — недовольно хмыкнул Рейх, разворачиваясь к нему лицом. — Если бы тебя было сложно заставить стонать, то я бы принял это за комплимент, — поднялся он с кровати. — Не всем я за это даю номер, — хмыкнул Рейх, подпирая голову рукой. СССР хмуро глянул на него, а потом снова отвернулся. — М?~ — с интересом приподнял брови немец, — Круто, я успел испортить кому-то настроение за шесть секунд после пробуждения… новый рекорд~ — Не заставляй выходить меня из себя. — Накажешь?~ — с ехидством и повышенным интересом как в голосе так и во взгляде поинтересовался парень, прожигая похотливым взглядом широкие плечи. Мужчина, собравшийся отправиться в ванную, замер на полсекунды, после чего развернулся всем телом к нему. Он оглядел покрытое синяками и укусами тело, от которого видел только верхнюю часть. — А знаешь, пожалуй накажу, — с умным видом согласился русский, — Настроение с утра хуёвое, вот и отработаешь, — хмыкнул с усмешкой он. — Пф~, будто ты мне платишь, — Рейх быстренько откинул одеяло, представ во всей красе. — Если бы платил, ты бы так не выёбывался, — стоя на коленях, он угрожающе возвышался над парнем. Рейх в свою очередь закинул руки над головой и повернул голову в бок, ехидно ухмыльнувшись. Он согнул ноги в коленях и развёл их в сторону всего на пару сантиметров, показывая, что готов принять любое наказание~ — Дам тебе выбрать, — довольно облизнулся Союз, — раком, боком или на спине?~ — Третье. По-миссионерски~ — Рейх уже горел желанием приглашающе раздвинуть ноги, но эту честь надо оставить любовничку… — Вот и славно, как раз хотел посмотреть на твоё лицо во время сучьих стонов~ — Ждёшь пока я потеку?~ — предвкушающе сглотнул немец, вспоминая ночь. Он всё-таки не сдержался и раздвинул ноги чуть шире, а СССР своим торсом завершил дело. — А мне надо ждать, шлюшка?~ — плохое настроение унесло – как ветром. Он пошло усмехнулся. Работа подождёт и ничего с ней не сделается. Одной ладонью он зафиксировал руки у него над головой и склонился к искусанной шее, проведя языком по следу зубов. Второй рукой он провёл по бедру от колена до ягодиц. Рейх довольно промычал, открывая еще больше доступа к шее. *** — Обещаю выёбываться чаще~ Рейх лежал на кровати, раскинув руки в стороны и до жути довольно лыбился прикрыв глаза. Живот был забрызган его собственной спермой, а тело пребывало в сладостной истоме. «Всё-таки секс с утра — высший класс~…» — довольно подумал немец. — Тогда точно сидеть не сможешь, — размял плечо Русский и хрустнул шеей. Всё-таки в теле и вправду осталась приятная лёгкость, да и настроение поднялось. — Если сможешь меня довести до этого, то я только рад буду, ещё ни разу не пожалел, что номер оставил, — хмыкнул тот. СССР просто закатил глаза и скрылся в ванной, а через двадцать минут он был одет и готов к выходу. — Девственницам передавай привет! — не поднимая головы, помахал ему Рейх, вытянув руку вверх. — Они будут очень «рады», — саркастично хмыкнул СССР и хлопнул дверью. Рейх довольно потянулся. «Чем бы сегодня заняться?» *** — Чего так долго? Случилось что-то непредвиденное? — Вьетнам стоял у давно заведённой машины. СССР опоздал почти на полчаса и азиат начал серьёзно беспокоиться. — Случилось. Утренний стояк и возбуждённая шлюха. Постарайся не испортить мне настроение, — довольно хмыкнул СССР, самостоятельно открыв дверь и сев на заднее сиденье. Вьетнам вздохнул. Приближённые знали о том, что шлюхами СССР часто увлекался, но никто не жаловался, ведь босс во-первых – тот ещё трудоголик и работает за десятерых, во-вторых – ему простительно, ведь в их ремесле все снимают стресс теми или иными способами и в-третьих – это одно из самых безобидных развлечений, которое Союз мог себе позволить. А позволить он мог очень многое. Начальник мог бы легко вымещать злость на работниках, мог бы быть отъявленным садистом и развлекаться пытками или мог тонуть в алкоголе. Многие могли лицезреть злобного, как собака Баскервилей Союза и навряд-ли хотели бы увидеть это ещё раз. Он становится чертовски вспыльчивым, едким и злобным, а эти черты очень опасны при наличии пистолета в кобуре. Две недели назад – самый пик восстания банд, глава едва не пристрелил одного из шестёрок, пустив пулю в стену за его спиной, а в данный момент даже не помнит какую промашку тот допустил. Сейчас у того и вправду настроение хорошее, поэтому водитель промолчал. *** Через двадцать минут они подъезжали к офису, который представлял из себя самый обычный стеклянный небоскрёб. На самом деле, мафия — это просто бизнес, ведь они занимались и легальным ремеслом. Каждая из пяти группировок синдиката занималась своим делом. Город был поделён на пять частей: Северную, Южную, Западную, Восточную и Центральную. Каждая часть была территорией одной из группировок, за которую они были в какой-то степени ответственны. • Южная территория контролировалась Мексикой. Нелегальный бизнес был почти полностью завязан под наркотики. Марихуана, амфетамины, героин, кокаин и так далее, они почти полностью монополизировали наркобизнес в этом и ещё нескольких городах, гнули цены, но товар был очень качественным. Легальный же бизнес группировки основывался на безалкогольных напитках, хлебобулочных изделиях и ещё нескольких пищевых отраслях. Из-за того, что наркотики было больше негде достать и они были очень дорогими, смертность от передозировки была слегка ниже чем во многих других городах, ведь многие просто не могли позволить себе дозу. • Северной частью заправлял СССР и его территории были самыми большими, но захватывали много простых жилых районов, что только проблем приносило. Нелегальный бизнес: производство огнестрельного и холодного оружия, а также его поставки. Легальный бизнес: производство крепких алкогольных напитков, мебели и бытовой техники. • Восточная территория была подконтрольна Японской империи. Дела его группировки почти нельзя было разделить на легальные и нелегальные. Бизнес основывался на клубах, кафе и борделях. В этих же местах проходили встречи преступников, «южные» сбывали наркотики и всё в таком духе. Нелегальный-легальный бизнес. • Западную территорию занимал Великобритания, засевший в производстве различных средств гигиены, электроники и кондитерских изделий. Его бизнес, как и у ЯИ, тоже можно было отнести к незаконно-законному. • Центральную территорию занимал Германская империя. Его компании производили пиво, шоколад, колбасные изделия, пару видов оружия, косметику и различные средства по уходу за собой. Империя влез в разные отрасли, весьма элегантно и по-издевательски пихнув бедром Союза и Великобританию, да так удачно пихнув, что те никак не отреагировали, закатив глаза и забив на него. Город был подмят под синдикат более чем на половину. Все это знали и никто ничего не говорил. Все они также вели дела за пределами города и даже страны. 38-46% товаров на полках магазинов ближайших областей — продукты компаний, подконтрольных синдикату. Деление города на территории не подразумевало работу группировки только на своей территории. Негласное правило звучало примерно так: «Если на твоём участке произошла какая-то хрень, делай что хочешь, если эта самая хрень никому кроме тебя не мешает. Если же мешает, то разберись. Если же произошёл мешающий другим боссам пиздец, то те постараются помочь». Примером «хрени» можно считать мелкую аферную компанию, а за пример «пиздеца» можно считать недавнее восстание, в подавлении которого участвовали все пять группировок. Для правительства был достаточно большой плюс: минимальное количество террористических атак, ведь с ними, чтобы сохранить свои владения, жёстко разбиралась мафия. На обычных граждан такое соседство с синдикатом вообще никак не влияло, а иногда даже создавало безопасную атмосферу, потому что мелкие банды зачастую не рыпались и не мешали им жить, а самой Мафии до них дела вообще нет. Тем не менее, случайных жертв перестрелок достаточно, но они есть везде. Если кратко описывать, то получается так: Синдикат и правительство стараются игнорировать друг друга. Мафия видит в жителях только клиентов законного бизнеса. Работы у полиции и без того полно: убийства, изнасилования, похищения, кражи и т.д. Много важных шишек в городе были подкуплены мафией или сотрудничали с ней же. Этот многомиллионный мегаполис почти не отличается от сотен других таких же. Синдикат на целые 70% занимается полностью легальными делами, что всем только выгоднее. Они бизнесмены с уклоном в криминал, у всех пяти группировок даже есть свой офис, что делает их ещё более похожими на обычные компании. Возле одного такого офиса и остановился Вьетнам, заглушив мотор. *** Все работающие в главном здании были связаны с мафией, даже если не занимались криминальными вопросами и они прекрасно знали, на кого работают и кто их начальник. Когда СССР зашёл в здание через раздвижные двери, многие приветственно закивали, но боссу до них дела почти не было и он отделался простым общим кивком. Он направился к лифту и повернув за угол увидел двух девственниц, стоящих возле дверей лифта. — Почему вы стоите тут, а не поднимаетесь в офис? — спросил Вьетнам у «подружек». — Мне тоже интересно, — кивнул Союз. Китай с КНДР выглядели какими-то удручёнными. — Понимаешь, Сербия… — начал Китай и вздохнул. — Скорее всего он нас попытается убить… — продолжил за него Северный, — Как минимум. — С чего бы это? — не понял СССР, как и Вьетнам. — Так как шлюха всё-таки затащила жучок с собой… А для того чтобы архивировать эту запись её надо обработать… — вздохнул КНДР. — А единственный кому мы это можем доверить – это Сербия… поэтому ему мы её и отдали минут 30 назад. Китай и КНДР явно успели обсудить эту тему, поэтому легко заканчивали предложения друг за друга. Да и друзьями они были. — О, кажется я понял! — Вьетнам стал очень весёлым, — Это же наверняка была порнуха чистой воды, а для обработки её нужно прослушать почти без перемотки! Вы двое наверняка быстро смылись, вручив запись. — … — промолчал глава, — Удачи, — сказал он и нажал кнопку лифта. Не его это дело, да и сами виноваты Сербия — их главный айтишник и хакер. Он живёт на работе в самом буквальном смысле и свою квартиру посещает от силы раз в две недели. Он единственный говорил Союзу всё прямо. Например то – что он идиот. Вид Союза его нисколько не пугал, а также он знал, что незаменим, как сотрудник. Поскольку ему было срать даже на Союза, то следственно плевать на положение остальных и относился он соответственно. Ему было плевать на то, что те уже поубивали десятки человек и многих пытали. Около 20 часов в сутки он проводил за компьютером и не всегда за работой. Тем не менее, Союз с его мнением считался и со всякими «странными» вопросами обращался к нему. Оба парня смиренно вздохнули, а Вьетнам надеялся что не попадёт под раздачу. — Хм, — неопределённо хмыкнул СССР пока они ехали в лифте, на что все трое обратили внимание, — А ведь он теперь знает – что вы девственницы. — Ёбаный пиздец… — выругался Вьетнам. «Этот чёрт ведь нам теперь житья не даст…» Сербия относился к тому раздражающему типу людей, которые помнят всё и всегда, постоянно в это тыкают, вызывая реальное желание отправить их в морг, но при этом этого сделать нельзя, что выводит ещё больше. Тут либо насмерть, либо никак, потому что мстить тот всю жизнь будет, с его возможностями это будет очень легко. Как раз из-за этих возможностей и насмерть тоже нельзя — Союз запрещает. Все трое ехали в офис, как на пыточный стол, предвкушая как Сербия в ближайшем времени выжмет из их прозвища все соки. «А всё из-за этой суки… Тц» *** Если вы думаете, что исполнительный комитет только в перестрелках участвует, то вы сильно ошибаетесь, потому что это в основном тонны бумаги и литры чернил. Поскольку незаконная часть работы занимает только 30% их деятельности, да и учитывая благоприятное воздействие синдиката на прочую преступность города, работы у исполнительного комитета довольно мало, если не брать в расчет последние шесть недель, пока гасили восстание. Вот бумагами они и занимаются. По пути к своим рабочим местам они даже не встретили злобного айтишника, который видимо до сих пор был занят работёнкой весьма интересного характера. В исполнительном комитете состояло только пять человек: Китай, КНДР, Вьетнам, Сербия и Куба, взявший двухнедельный отпуск неделю назад. Хоть Сербия и состоял в этой группе, но работал только с техникой. Длинная история. Кабинет у них был общий, со столами стоящими по краям комнаты и с чисто стеклянной стеной. Всё было удобным и комфортным. Красный ковёр почти на всё помещение, кофеварка, мини бар, удобные кресла и качественные столы с компьютерами. Несколько растений и полки со всякими папками. Отсюда же шла дверь в архив, копия которого была и в электронном виде, а немного дальше была дверь в кабинет Союза. После РИ, любившего старину и викторианский стиль, СССР почти ничего в кабинете не менял: ковёр, деревянный столик посредине из залакированного тёмного ореха и на изогнутых ножках, два дивана по бокам, обрамлённые в такое же дерево и с изящной спинкой. Хороший стол из тёмного дерева, стоящий перпендикулярно диванам, который был удивительно вместительным и удобным, потому что был немного изогнут. За столом стояло объёмное кожаное кресло на колёсах, а за ним высоченные книжные полки с книгами, которые никто никогда не читал и не будет, сделанные для чистого декора. У Союза не было какого-то определённого вкуса в дизайне, поэтому с переменой обстановки в кабинете он не парился, а сейчас уже просто привык и менять не хотел. На столе учтиво и в ожидании мужчины покоились пара стопок документов. «Единственные кто ждёт меня в любое время дня и ночи…» — с усмешкой подумал СССР. Он зачастую безвылазно уходил в работу на несколько часов и время летело быстро. Правда бывали дни, когда работа не шла ни в какую, но они были достаточно редко и трудоголизму не мешали. *** Пиздец подкрался незаметно. Дверь в офис не скрипела, а пол в коридоре был также застелен ковром, поэтому шагов не было слышно. Парень средней комплекции в обтягивающих джинсах, незаправленной и немного помятой тёмно-синей рубашке с подвёрнутыми до локтя рукавами, белые волосы которого были собраны в неряшливый слабый пучок и оставленной длинной чёлкой, достаточно долго стоял в дверях и разглядывал девственниц. Глаза тёмно-красного цвета с чёрными, как сама ночь мешками под ними были скрыты за прямоугольными очками и прожигали их насквозь. Сербия сделал шаг в комнату и усмехнулся, видя как шарахнулись парни, едва не выхватив из кобуры свои огнестрелы. Своими острыми зубами он не уступал Рейху. — Как дела, девчонки?~ — пропел весело Сербия. — Завали ебало, — мрачно сказал Китай. Эту фразу он готовил заранее и выплюнул незамедлительно. — Не говори такие плохие слова своим невинным ротиком, — насмешливо фыркнул программист. Китай едва не взорвался от раздражения, но Сербия показательно отвернулся. — Как интересно получилось, благодаря девственницам я наслушался стонов, матов, криков и весьма интересных обращений в адрес нашего начальника, которые въелись мне в память, — едко усмехнулся Сербия, — А, я же ещё эпитеты не упомянул, — театрально закатив глаза, протянул он. — Ну и каких, интересно? — усмехнулся КНДР, — Девственник тут только ты. — Во-первых, я не девственник, а во-вторых… ты про обращения спрашиваешь? Так вот тебе пример… — ехидно усмехнулся парень и достал из кармана телефон и нажал соответствующие кнопки. «…Ах! Союзик, горячо! Аах! Дорогой! Ммм! Сладкий!!! ААААХ~…» — Весело, да? — прошипел с прищуром Сербия, — Вот этого вот, — помахал он телефоном, — было на три с половиной часа записи, которая закончилась, когда кто-то из них сломал жучок. — … — молчание в ответ. — Я не понимаю, зачем вы вообще жучок ставили, если изначально не планировали ставить его в комнату и прослушивать в режиме реального времени. Три дебила. И да, Китай, раз на кону стояла твоя задница, то мог бы постараться, в этом я с парнем солидарен. Скажи спасибо Рейху, что это не твои стоны на записи, — высокомерно усмехнулся айтишник. — Я тебя сейчас… — у азиата глаза потемнели, а руку судорогой свело от желания пустить ему в лоб целую обойму. — Что за шум? — раздалось со стороны кабинета. — Да ничего, Союзик, — издевательски усмехнулся Серб, — Пытаюсь вбить в них толику здравого смысла. Мы ведь уже поняли, что парень не простой и навряд ли парень прокололся бы так просто. — Ясно. Но больше не называй меня так, — нисколько не изменившись в лице, сказал СССР. — А почему нет? Неужели это особые привилегии, сладкий? — удивлённо захлопал глазами Сербия. — Я серьезно. Перестань, — нахмурился Союз, бросив на него острый взгляд. — Не переживай, меня самого воротит. Мне эти привилегии не нужны, — Сербия был достаточно умным, поэтому легко и быстро понял, что зачастую СССР весьма пассивен в эмоциях, даже негативных, а с таким лицом и глазами он родился, ничего тут не поделаешь. — Я тоже не хочу тебя трахать, — дёрнул плечом Союз. — На том и порешили, — выдохнул Серб.