Моё пекло

Ночь умеет поглощать. Пучина тьмы, открывающая саму суть любой души, привлекает, очаровывает, отдаёт в руки пьянящим и таким желанным грехам. Самим мыслям, не всегда есть место. Они теряются в действиях, рождённых желанием. Огромные панорамные окна манили своими видами на город. Миллионы огней, как ночное небо гипнотизировали сильнее любых созвездий. Манящие своей доступностью. Опускаться всегда приятнее. Сколько бы мы не летели вверх, звезды всегда будут неприкасаемые. Такими они созданы. То, что так прекрасно, но недосягаемо, со временем убивает любое стремление и вызывает лишь отвращение. То ли дело огни города. Они внизу. Как преисподняя. Так доступно и близко. Опустившись, мы уже часть созвездий. И не стоит даже прогибаться и унижаться перед недосягаемыми звёздами. В глазах демона отражался каждый блик. Его и без того янтарный взор, стал похож на две ярчайшие звезды. Демонам не всегда хватало доступных огней. Сама их природа, вызывала сильнейшую страсть к искушению непорочных душ. И теперь Кроули чувствовал в себе их начало. Его уже несколько тысяч лет беспокоила, вводила в эйфорию и доводила до безумия лишь одна душа. Самая чистая и непорочная из всех, кого ему доводилось встречать. Теперь его личный ад был не под его контролем. Пламя, сулившее грешникам, обжигало своего же владыку. Беспокоило и мучало прах его души, словно песок в старинных часах, вращая по кругу его метущийся разум. Каждая клетка его смертного тела пылала, терзаемая своим же хозяином. Тьма. Как сладка она в своих пороках. Пробуждаясь с наступлением сумерек, зарождаясь на дне бокала самого дорогого виски. Демон делает очередной глоток. Лёд обдаёт холодом его губы, но разгорячённое тело упускает это. Его не беспокоит стремительно опустевшая бутылка. Его беспокоит свет. Единственная недосягаемая звезда в легкомысленном созвездии. Чистый огонёк на дне пучины порока. Кроули прижимает горячую ладонь к стеклу, мгновенно покрывающемуся конденсатом и громко выдыхает. Отчаянный крик души, призывающий забыть то болото, что сладким мёдом затекает в его сознание, утопает в последнем глотке янтарного золота. Демон знает наверняка, чего ждать от этой ночи. Он отдастся мраку, и тот поглотит его без остатка в его же желании. Чёрный бентли рассекал ночные улицы, бессовестно нарушая все возможные правила. К чему быть сознательным, если сегодня ты нарушишь все запреты и утащишь за собой в пропасть ещё одну душу. Станешь самой сутью того, что твой ангел так тщетно пытался подавить и вернуть то, что осталось на дне бутылки в этот вечер. Машина затормозила напротив букинистического магазина. Вывеска гласила что он уже закрыт. Но этот свет. Тусклый. Раболепное свечение, обманчиво, ведь его хозяйка, едва ли уступала по силе ему самому. Белокурая девушка в кремовом брючном костюме с изящной бабочкой и усталыми глазами перебирала книги на полке. Демон медлил. Что его сейчас держит? Он не мог объяснить даже самому себе. Свет погас. Кроули тут-же вышел из машины и уверенно, хоть и немного пошатываясь подошёл к двери, известив о своём прибытии громким стуком. Тишина. Он постучал снова. Через мгновение дверь слегка приоткрылась. Бледное лицо, показавшиеся в приёме озарилось лёгкой улыбкой. - Кроули? Что-то случилось? - её улыбка сменилась беспокойством. Да, такой он её любил. Беспокойной, чувственной, непорочной. И страх. Хоть и неосознанно, но так возбуждал его. - Ничего такого. - он постарался изобразить непринуждённость и слегка улыбнулся. - Разве нужен повод, чтобы навестить друга? - Как-то поздновато для визитов. - она не спешила открывать дверь. - Брось. Тебе же нравятся ночные посиделки. - он улыбнулся шире. Азирафель не могла понять, что именно её настораживало в нём. Устойчивый запах алкоголя, был не в новинку. Но сейчас, был ещё один едкий запах. Сера. И он был как никогда резким и сильным. - Давай лучше, встретимся завтра. - выдавил ангел. - Я правда сейчас не могу. Дверь не успела закрыться. Кроули одним движением руки, оттолкнул её и зашёл внутрь. Очередная мысль, оставленная здравым рассудком, умоляла его повернуть назад. Но тьма сильнее света, и она куда приятней и доступней. Она живёт сейчас, призывая жить, а не думать. И пусть самая светлая душа окажется на дне его же пропасти, он не даст свету шанс. Она испуганно отстраняется. Но демону не нужен её страх, он хочет отдачи. Почему? Почему он всегда получает всю благосклонность от тех, кто не годится ей и в подмётки. Но она всегда была куда желанней и любимей. Каждый её намёк, взгляд, да что угодно! И он готов был отдать все царства мира за… Да к чёрту. Его зрачки стали такими широкими, что золото его глаз символично исчезло в черноте. Ангел отступила ещё на шаг, тут-же оказавшись прижатой к стене. - Кроули, тебе лучше уйти. - неуверенные нотки словно шёлком скользнули по его ушам. Зачем ты говоришь, ангел? Весь смысл в твоём молчании. Он переступил черту лишь за тем, чтобы поглотить неосквернённый свет пламенем порока. Кроули моментально сократил расстояние между ними. Он осторожно обхватил ладонью прохладную шею и поднёс пылающие губы к её уху. - Если ты в бездну, я за тобой. - прошептал он опаляющим дыханием, заставляя её содрогнутся. Приятная тяжесть, начинающаяся в груди, алой лентой загоралась и приятно сползала по телу, заканчиваясь в самом низу живота. От его тяжёлого дыхания, пьянящего, с лёгким ароматом обожжённой дубовой коры, ей казалось, что адское пламя, губившее их души, теперь зарождается где-то внутри её смертного тела и она потеряла контроль над его силой. И Кроули это почувствовал. Он тут-же сомкнул их губы, сперва целомудренно и сдержанно. Она приоткрыла рот впуская его язык глубже, тут-же обхватив его шею холодными пальцами. Импульс, сигнал побудивший его к действию. Он блуждал руками сперва по талии, затем под рубашкой с таким напором, что перламутровые пуговицы посыпались на пол, куда следом упали пиджак и блузка. Пряди её волос, пахнущие липой и диким мёдом, скользили по его лицу слегка обжигая тлеющим огнём чистоты. Её ум не был затуманен, и она знала исход с точностью. Поэтому снова отстранилась, собрав последние силы и оттолкнув демона. - Стой! Нет, ты же… В отличии от него… Она успела лишь отойти в глубь комнаты, прежде чем его рук снова обвились вокруг неё. Одна крепко прижала к его торсу, другая тонкими пальцами зарылась в густых белых прядях. Её мысли ушли вместе с любым сомнением. Горячее дыхание опалило сначала шею, затем нежной волной спускалось всё ниже к самому лону. Азирафель протянула руку и обхватив пальцами его подбородок, притянула его к пылающим губам. Демон одним щелчком пальцев заставил их одежду воспламенится и не обжигая посыпаться прахом вниз. Оковы сорваны. Ангел в его руках был тончайшим хрусталём, который он бесстыдно покрывал поцелуями, по которому блуждал руками, не отказывая себе в постыдных желаниях, тех мыслях, что он воплощал. Что она позволяла ему воплощать. Ещё один напор, и они упали на диван. Ночь не оставила ничего в нём, от прежнего, сочувственного демона. Азирафель сделала последнюю попытку взмолить к нему, заставить пощадить её душу. Но Кроули не услышал. Его горячие, словно угли в камине губы, покрывали поцелуями чистое тело, оставляя ожоги на целомудренной плоти. Он вошёл в неё быстро и резко, заглушив сорвавшийся крик самым обжигающим и желанным поцелуем за все шесть тысяч лет. Его движения становились быстрее, ангел импульсивно обхватила ногами его талию. Она отдавалась ему так неистово, позволяя аду получить то, что рай так старался уберечь. Она принимала каждый толчок, вознаграждая самой чувственной и нежной отдачей, не отводя взгляда от змеиных глаз. Вот что он хотел. Жар, что зародился в глубине её чресел, стал разливаться по всему телу ангела, возбуждение, приносящее до этого только удовольствие и вихрь чувств, перерастало в боль. Она отталкивала мысли об этом до последнего, пока сила, что пробуждалась в ней всё больше с каждым его движением, не взяла верх. К удивлению самого демона, она резко обхватила одной рукой его плечо, а другой оттолкнулась от дивана, оседлав его сверху. Теперь он мог видеть её. А точнее то, что он с ней сделал. Всегда холодное и бледное, словно мрамор тело, покрывали десятки трещин, сливающихся в единую сеть, под которыми светилось жёлтое пламя. Небесно-голубые глаза, стали похожи на два отшлифованных до зеркального блеска янтаря, обрамлённых выгоревшими черными белками. Её крылья распахнулись. Всё ещё белые, но уже от основания медленно выгорали, оставляя черные как смола перья. Падшая. Кроули не отводил глаз от её тела. От прежнего ангела ничего не осталось, но Азирафель продолжала доводить его до безумия. Он резко выпрямился и прижав к себе тело, что теперь обжигало его руки словно раскалённый метал, сомкнул их губы. Ощутив сильное тепло, медленно расходящееся по телу, она протяжно застонала и бессильно упала ему на грудь. Ночь умирала на их обнаженых телах, переплетенных в объятиях. В свете луны, Кроули мог разглядеть её новый облик. Совсем новый и такой порочный. Он желал её снова. Его пальцы обливали её нежные бедра. Азирафель спала на его груди так мирно и покорно, что демон готов был отдать свою вечность, за то, чтобы она осталась здесь хоть на мгновение дольше. Две души на дне бездны. Он был рядом когда она пала, и будет вечно утопать с ней в их личном пекле.