Your breath is like poison.

– Ваша свадьба, думаю, состоится через недели три, может месяц. И никаких отговорок, дело не только в том, что сын Кима для тебя наилучший вариант, на кону стоит огромная сделка, которая принесёт процветание нашему делу. Надеюсь, ты осознаешь всю серьёзность данного брака, – проговорил взрослый мужчина в деловом костюме, отпивая кофе из маленькой фарфоровой чашечки, – я надеюсь на тебя, милая. – громкий стук чашки о такое же фарфоровое блюдце с орнаментом, состоящим из раскрывшихся водяных лилий и ещё каких-то растений. – Да, отец, я знаю. – на лице девушки не дрогнула ни единая мышца, что нельзя сказать о ее сердце. Оно колотилось так, будто под тонкой рубашкой скрывалась маленькая птичка, которая спешит вырваться наружу. – Позволь мне хоть познакомиться с ним поближе. – Конечно, дочка, он тебе обязательно понравится. Тебе стоит знать, что его зовут Ким Сокджин, а остальное узнаешь завтра. Семья Ким любезно пригласила нас на ужин в ресторан, дабы обсудить детали свадьбы и, непосредственно, делового предложения, которое она нам предоставила. – В обычно холодном и рассчетливом голосе Ли проскочили нотки отцовского тепла, которого так всегда не хватало девушке, – Все будет хорошо, я обещаю. Вечером Сеул особенно прекрасен и заманчив: высокие здания, переливающиеся светом; толпы туристов, с восхищением любуются огнями ночной столицы; местные жители, что ужинают в уютных забегаловках, причмокивая и восклицая: "Айщ, кимчи сегодня особенно хорош! Сонха, неси ещё!"; неоновые вывески, заполняющие светом тёмные переулки. Этой дивной ночью не наслаждается только девушка, которая, сидя за столиком в ресторане, морщила носик и хмуро сводила брови к переносице, дожидаясь супругов Ким и их драгоценного сына. – Это они так бесстыдно опаздывают, или мы слишком рано приехали? – поинтересовалась Ария, отодвигая свой уже давно остывший кофе, но тут же её внимание привлекает какое-то движение, которое происходит в дверях роскошного ресторана. В проёме стеклянной двери появились двое высоких мужчин: на глазах были темные очки, а сами они были одеты в абсолютно одинаковые костюмы. Дожидаясь непонятно чего минут пять, они все же соизволили отодвинуться от входной двери и впустить в помещение немолодую пару и идущего прямо за ними молодого господина, который был выше своих родителей на голову, если не больше. Только переступив порог, парень устремил взгляд в зал и уже через секунду сфокусировался на лице Арии, а позже и на её глубоком декольте. Её реакция не заставила себя долго ждать: ушки тут же начали гореть, щеки залились краской, а руки неловко пытались прикрыть ту часть тела, на которую обратил внимание красивый, но, видимо, бесстыжий Ким-младший. Изящно ступая лакированными туфлями по холодному мраморному полу, юноша цепляет свое пальто рукой и кидает его в руки одному из "громилл", которые всё мялись на пороге заведения, дожидаясь приказа Сокджина. – Добрый вечер, господин Ли, хочу попросить прощения за то, что мы заставили Вас ждать, произошли некоторые трудности, связанные с компанией и пришлось срочно их уладить, – мужчина лет сорока пяти любезно пожал руку отцу Арии и широко улыбнулся, выражая все свое сожаление. А то, о чем они говорили позже, девушка не слышала, до её сознания долетали лишь какие-то отрывки разговора: что-то об акциях, поставщиках, финансах... Но Арию это совершено сейчас не волновало. Обратив свое внимание на, как ранее ей сообщил отец, Сокджина, юная особа поймала себя на мысли, что он чертовски привлекателен, на ум приходили всего два слова - всемирный красавчик. Чистая бледная кожа; высокий лоб; правельный овал лица; яркие пухлые губы, на зависть любой девушке, часто дёргаются в соблазнительной ухмылке и прекрасные чёрные глаза, тускло поблескивающие после бокала красного вина; выразительные брови, которые он вот уже в третий раз за вечер изгибает в немом вопросе, ловя на себе голодный взгляд девушки, что успела уже мысленно вылизать каждый сантиметр лица молодого господина. Сжимая плотнее колени, Ария лишь может бесстыдно пялиться на Кима, поминутно смачивая пересохшие губы, с которых уже давно стерся блеск со вкусом вишни. Она следит за его движениями с блаженным выражением лица, отмечая его ненаигранную грациозность: вот он сидит полубоком к Ари, обмениваясь парой фраз с её отцом; подпирает голову рукой, но найдя эту позу не удобной, тут же убирает руку и поправляет непослушный воротник, проехавшись длинными пальцами по перекатывающимся мышцам на шее, сглатывая ком в горле, от чего дёргается кадык. Арии жарко. Невыносимо жарко. Она спешно хватает ртом воздух, будто это её последние минуты, перед тем, как ей перекроют кислород. – Ари, тебе плохо? — обеспокоеннно спрашивает женщина, которую не на шутку пугает излишне бледное лицо дочери. – Нет... я... просто, мне надо отлучиться в уборную, – шепчет ей девушка, что уже минут двадцать изнывает от жжения в области чуть ниже пупка, где завязался тугой узел возбуждения. Ария вскакивает из-за стола и на ватных ногах двигается в сторону женского туалета под пристальным взглядом пары хищных глаз. Стуча каблучками по мраморному покрытию пола, девушка чуть ли не спотыкается о свои же ноги, когда осознает, что этот молодой человек вызывает у неё бурю эмоций и заставляет стыдливо заливаться краской от своих же похотливых мыслей. Кажется, будто она плелась вечность по просторному залу ресторана, всё так же чувствуя, как её сверлят глазами, да ещё и так упорно, будто хотят сделать в ней дырку. Завидев чуть поблескивающий в темноте значок с выгравированной буквой "ж", Ария расслабленно выдыхает и как пуля влетает в помещение. Отшатнувшись от холодной двери, девушка облокотилась о мраморную поверхность раковины, она блаженной выдохнула, когда её пальчики уже тянулись к крану, чтобы пустить спасательную струю прохладной воды, но тут до слуха доносятся еле слышные шаги. Стук, затем звук открывающейся двери и наконец хлопок, а за ним щелчок металического замка. – Чем-нибудь могу помочь? Я в Вашем распоряжении, принцесса.