Море волнуется раз

*** Минерва МакГонагалл сидела в кабинете директора и медленно проматывала в голове воспоминания. Теперь она вполне могла позволить вести себя в кабинете так, как ей хочется — он уже очень давно принадлежит ей. Если, конечно, не считать некоторого влияния одного очень нахального юнца… Первые пять лет она пользовалась кабинетом исключительно по надобности — когда нужно было принять официальных гостей или воспользоваться чем-то из набора артефактов, оставленных предыдущим директором Хогвартса. При этом она соблюдала максимальную осторожность, крадучись, будто вор, брала то, что нужно и выходила, молясь про себя старине Годрику, чтобы Альбус ничего плохого не подумал. Постепенно ситуация изменилась и она набралась куда больше храбрости. Первым в кабинете появился её чайный сервиз. Потом объявилась вечная банка с имбирным печеньем в виде тритона. Стоило Дамблдору один раз похвалить её за то, что она, наконец, начала осваивать его кабинет и принимать тяжелое наследие, как развернулась настоящая экспансия – но покойный Великий Светлый только улыбался и мечтательно смотрел через полуопущенные веки на происходящее. Времена в затхлом кабинете декана Гриффиндора забыты — теперь там теснится Невилл, а комната забита цветами — это всегда вызывало у женщины какое-то странное ощущение неправильности происходящего. Возможно, именно поэтому бедному Долгопупсу и доставалось больше всего «материнской любви», как свой метод взаимоотношений с персоналом характеризовала сама Минерва. Она поспешно отвернулась от окна и сделала вид, что тщательно изучает документы — хотя за долгие годы работы в школе и такие же долгие годы покрывания административных дыр, созданных Альбусом Дамблдором — негоже сильнейшему Светлому магу двадцатого века вникать во всю эту бюрократию и марать бумагу! - запомнила их наизусть с первой до последней строчки. Нужно было успеть… Нужно было… Успеть что? Она оторвалась от листов, неглядя подмахнула несколько и бросила быстрый взгляд на планировщик дня, лежащий на столе. В пятнадцать тридцать нужно принять Драко Малфоя, молодого главу Попечительского совета — опять ему приспичило совать свой длинный нос в наши дела! Наверняка опять будет просить принять кого-то из слизеринцев на место преподавателя зелий. Как будто было мало Снейпа и Слагхорна? Самый молодой глава Попечительского Совета в каждый визит, в каждый чертов визит, выводил её из себя! Прежде всего, Минерву раздражал тот факт, что вокруг него каким-то образом концентрировался её любимый выводок львят — выпускники с курса Поттера. Сначала сам Гарри начал с ним общаться, а байки — она хотела бы верить, что это именно сказки — про их попойки быстро вошли в собрание легенд и сказаний Хогвартса. Потом — Грейнджер, умная, красивая мисс Грейнджер… Поддалась его чарам и вышла за него — это в то время, когда школе как воздух было необходимо усиление позиций в Министерстве. Теперь и Невилл — но с ним все было достаточно очевидно. Мальчик просто пытается сопротивляться удушающей, как ему кажется, заботе и ищет союзников, где придется. И это, надо отметить, приносит какие-никакие плоды — именно Долгопупс с подачи своего скользкого друга продавил ввод в программу новых книг — учебников по зельеварению с комментариями покойного Снейпа, своего пособия по травологии и трактата про животных от бывшей Лавгуд. К каждой из этих книг МакГонагалл относилась достаточно настороженно, но комиссия осталась в восторге. Деваться было некуда. В дверь кабинета тактично постучали. Быстрый взгляд на часы — точен как всегда, секунда в секунду. Стиснув зубы, Минерва проговорила: - Войдите. В кабинет вошел Драко Малфой, как всегда, лоснящийся от сознания собственной избранности, в костюме серого твида, на руке висит сложенное пальто, в другой — фетровая шляпа. Естественно, одежда выглядела так, будто только что куплена. - Доброго дня, директор МакГонагалл, - её губы скривились в подобии улыбки, хотя бы в мелочах она могла позволить себе поиздеваться над младшим Малфоем, - У меня к вам совершенно необычайное предложение. - Надеюсь, вы не устроились в фирму по распространению маггловской косметики? - Решил повременить с этим, - он уселся в кресло напротив, - Но новость и впрямь чудесная, - он так и лучился удовольствием от собственной жизни. - И что же за новость? - это уже начинало надоедать. Минерва поправила чуть сползшие с переносицы очки. - Гарри Поттер вернулся, - он улыбнулся. Всего три слова, а каков эффект! Будто в Хогвартс пробрался маггл-террорист и взорвал бомбу! Даже МакГонагалл, много повидавшей на своем веку, не удалось скрыть свое удивление до конца — глаза расширились. - Вы уверены? - Да, вполне. Я писал ему с некоторой периодичностью, - он стряхнул невидимую пылинку с шляпы, которую крутил в руках, - И Гарри ответил. Тем же днем — а было это вчера, он согласился встретиться со мной и Гермионой на званом обеде… Мы немного поговорили о планах. Он намерен вернуться в Хогвартс, только уже в качестве преподавателя, - чуть лукавая улыбка тронула губы блондина. - И что же мистер Поттер хочет преподавать? - мозг сам собой перестроился на рабочий лад, - Какие у него рекомендации? - О, полагаю, историю магии, - небрежный тон, - А что до рекомендаций, то полагаю, лучшей его рекомендацией станет тот факт, что он поработал над третьим изданием «Истории магии» Батильды Бэгшот и написал несколько статей для нового тома, охватывающего события с середины двадцатого века до начала двадцать первого. - Да-да, припоминаю. Министерство еще хотело включить его в программу школы через два года, - МакГонагалл слегка покачала головой, - И когда он готов прибыть в школу? - Полагаю, прибыть он готов сейчас, - откровенно ухмыльнулся Малфой, - Он сейчас в Паркинсон-холл, только и ждет, чтобы поговорить с вами. *** День для Невилла Долгопупса явно не задался. С утра его любимый, но находящийся в откровенно преклонном возрасте Мимбулус Мимблетония начал обрызгивать все вокруг вонючим соком с периодичностью раз в тридцать две минуты. И всё бы ничего — кабинет декана Гриффиндора и в учебное время далеко не самое посещаемое место в школе, но именно сегодня мужчина собирался поработать с документами — и после третьей струи в лицо прекратил всякие попытки, ведь даже очищающее заклинание уже не справлялось с тем, чтобы избавиться от запаха полностью. После этого он пошел в библиотеку — вдруг там найдется что-то подходящее для этого случая? Учась в школе, он думал, что травология — прежде всего наука практическая. Посадить растение, ухаживать за ним, вырастить и результат использовать для дела. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что дело обстоит с точностью до наоборот. Результатом этого неприятного открытия стали вечные посиделки в библиотеке за книгами и постоянные дискуссии с Слагхорном на тему того, насколько сильно глинистость почвы влияет на свойства мандрагор. Однако, благодаря этому он смог гораздо более разумно организовать рынок подпольных поставок растений из теплиц на большую землю. Использование подходящих почвенных смесей и нужных удобрений позволило Невиллу закрепиться на рынке поставщиков редких ингридиентов для различных зелий. Именно доход с этого небольшого… бизнеса позволил ему издать приличными тиражами собственный учебник по травологии и помочь Полумне с её трудом. Кое-какая заслуга здесь принадлежала и Драко Малфою — Невилл никогда бы не подумал, что блондин способен помогать, тем более, что это была сфера общих интересов. Но их тандем уже несколько лет как доказал свою работоспособность. Мысли о Луне всегда вызывали у него двойственные ассоциации. Именно она — его любовь и именно его любовь вызывает у него столько негативных эмоций. Разве так должно быть? Да, бабушка всегда говорила, что любовь — это когда по своей воле делишь и радости, и горести, но… Он всегда делит с ней всё, в то время, как она — вовсе нет. Конечно, это можно списать и на особенности характера — после «дружеских посиделок» в подземелье у Малфоев женщина старалась показывать свою жизнь таким образом, чтобы все видели только позитив. Но ведь он не все? Под мрачный аккомпанемент этих мыслей Невилл понял, что заплутал. Забавно — уже столько лет в школе, декан Гриффиндора, и заблудился… Вместо библиотеки оказался у кабинета директора. Сквозь приоткрытую дверь доносились обрывки разговора, но он не прислушивался. В голове уже пронеслось привычное «никогда не поменяешься» от бабушки. Поморщившись, он отогнал образ покойной Августы на окраины сознания — где им было самое место, и прислушался к разговору. В нем некто, говорящий голосом Драко Малфоя говорил о том, что Гарри Поттер хочет вернуться в школу — и стать преподавателем. Эта новость, помноженная на неожиданность, сразу подняла настроение мужчины — старый друг возвращается! После стольких лет! Между делом вспомнился престранный эпизод, когда сам Невилл, Полумна и Драко пытались утешить Пенси — вскоре после того, как Гарри исчез. Утешение, конечно, вышло не особенно удачным — они даже не ступили за порог дома, - но воспоминания остались, что надо. Паркинсон-холл, в отличие от Долгопупс-холла производил должное впечатление. - Полагаю, он готов прибыть сейчас, - услышал Невилл, и подпрыгнул на месте от радости, едва не пища, как маленький ребенок, которому дали самую вкусную конфету из «Сладкого королевства». Сверху послышались шаги — и через десять секунд с верхней ступеньки лестницы на Долгопупса смотрел Малфой. Приветливо улыбнувшись другу, он махнул рукой и Невилл принялся подниматься вверх по лестнице. Краем уха услышав: - Сейчас еще и профессор Долгопупс поднимется, чтобы, так сказать, засвидетельствовать… Мужчина вошел в кабинет МакГонагалл — впервые за много лет без вечно висящего над головой ощущения приближающейся головомойки и свободно вздохнул. - Здравствуйте, директор, - коротко кивнул, - Это правда? - Сейчас и увидим, - сделала неопределенный кивок Минерва, - Наш глава Попечительского Совета уверяет, что да. Пламя в камине директорского кабинета вспыхнуло ярко-зеленым и из него шагнул мужчина. Первые секунд двадцать в кабинете было тихо, как в гробу — МакГонагалл и Долгопупс молчали, огорошенные, а Малфой явно наслаждался произведенным эффектом. Лысый худощавый мужчина, больше похожий на жгут сухожилий и мышц, с головой, туго обтянутой кожей, похожей на пергамент, его роднили с Гарри Поттером лишь шрам в виде молнии — выделявшийся на высоком лбу и ярко-зеленые глаза. - Я не опоздал, профессор? Или, вернее сказать, директор МакГонагалл? - улыбнулся гость, - Полагаю, Драко вам все рассказал и мне нет нужды повторяться, - его улыбка, несомненно теплая, все равно выглядела так, будто кто-то стянул кожу на затылке и заставил скривить губы. - Нет, Поттер, не опоздали, - первой опомнилась директор Хогвартса, - Вы как раз вовремя — только-только подошел профессор Долгопупс, чтобы засвидетельствовать то, что вы — это действительно вы. - А кто же еще это может быть? - мнимое удивление очень быстро сменилось новой улыбкой. Невилл смотрел на Гарри во все глаза и не мог им поверить. Еще немного и он принялся бы их протирать — настолько надуманным всё выглядело. Сказки про дружбу Поттера и Малфоя всегда казались ему чересчур фантастичными, чтобы быть правдой. А теперь — гляди, они совсем рядом, улыбаются один другому… - Привет, Невилл, - наконец гость обратил внимание и на Долгопупса, - Рад тебя видеть и, должен сказать, замечательные у вас обоих учебники. Побольше бы про морщерогих кизляков… - слова Гарри были как бальзам на душу, хоть и последнее предложение сквозило иронией. - Как и твои работы, - неестественно тихо ответил ему Невилл, - Что ты хочешь преподавать? - Историю магии, - неловко поведя плечами, проговорил Гарри, - Да, я знаю, что завалил СОВ, но именно это и стало тогда толчком к действиям! - О, вашу сдачу истории магии Хогвартс еще нескоро забудет… Экзамен, перерастающий в битву в Министерстве! - оборвала его излияния МакГонагалл, - Теперь я убедилась, что это и впрямь вы. - Отлично! - воскликнул Гарри, - Когда приступать?