Стань моей жизнью

Последние несколько дней ей было очень скучно. Вроде бы, расписание её было прежним: по утрам тренировки, чуть позже занятия с молодёжью, и иногда дежурства у экранов наблюдения. Полный день забот, а всё не то. Раньше Клэри радовалась тренировкам с Джейсом, ведь он был не так требователен как его парабатай, сейчас ей не хватало супруга. Алек свалил занятия с ней на брата, сам предпочитая тренировать детей. Избегал ли он её? Нет. Просто был предельно отстранённым. Клэри понимала, он переживает личную драму, друг уже коротко обмолвился о разрыве мужа с Магнусом. Подробностей не сказал, заявив, если захочет, Алек сам её просветит. Именно эта нехватка Алека в жизни и заставляла Клэри скучать. Это же ставило её в тупик. Романтических чувств к нему у неё уже не было, но Клэри за недели, которые они пытались принять друг друга как друзья, успела привыкнуть к Алеку. Также она была растеряна, не знала как себя вести, в силе ли былые договорённости? Но вопреки логике, не трогала его, ждала сама не знала чего. Дождалась. Это Клэри поняла едва увидела какой-то хищный взгляд Алека, когда он зашёл в комнату. — Помнится, ты говорила Джейсу, что прибыла сюда, чтобы заниматься самообразованием, — со странны выражением лица произнёс Алек. — Помню, — настороженно отозвалась Клэри. — Есть ли подобные стремления на самом деле? — чуть улыбнулся он. — К чему вопрос? — что-то в ситуации пугало Клэри. Алек сидел на кровати чуть склонив голову набок, впервые за кучу дней в его глазах было что-то кроме напускного равнодушия или тоски. Там вспыхивали лукавые искры. Он и правда наконец начал чувствовать в себе зачатки сил двигаться дальше. Разговор с Джейсом зародил в сердце надежду, что когда-нибудь он сможет справиться, вызвал желание бороться. Только по щелчку пальцев у Алека перестроиться не получалось. Несколько дней ему понадобилось, чтобы взять себя в руки. — Последние дни у меня волшебным образом образовалась уйма свободного времени, — криво хмыкнул Алек. — Для меня у родителей резко закончились дела и задания. И я подумал, что вполне могу помочь тебе в вопросах получения знаний и становления истинным сумеречным охотником. Клэри вся подобралась. Она хорошо знала, какой жёсткий тренер из Алека. После тренировок с ним ей казалось, что её через мясорубку провернули. Кто знает, каким учителем теории может он оказаться? Не возненавидит ли Клэри любимое времяпровождение после занятий с Алеком? Но разве не она недавно размышляла, как ей не хватает общества мужа? — Соглашайся, — заговорщицки улыбнулся ей Алек заметив сомнения. — Будет сложно, но интересно. Это я тебе обещаю. — Ладно, — негромко произнесла Клэри. — Только без фанатизма. Хорошо? — Посмотрим. На что, интересно, она сейчас подписалась?

***

Ад. Она самовольно ввязалась в добровольную пытку. Иначе, занятия с Алеком назвать не получалось. Ещё в академии учеников в подросковом возрасте делили на воинов и теоретиков. Задачей первых была непосредственная борьба с врагами сумеречного мира и охрана наиболее значимых объектов или членов конклава. Вторые сосредотачивали силы на изучении теоретической части: законов, истории и всего, что может быть полезно в работе с документацией. Конечно, воины были обязаны знать теорию, а теоретики иметь хорошую физическую форму, но всё равно на старших курсах упор делался на выбранное направление. Жёсткая муштра Алека, казалось Клэри кошмаром наяву. Он совершенно не делал скидок на её пол, возраст и опыт. Он был воистину беспощаден, и ей хватило пары тренировок: одна утром, другая вечером, чтобы сотню раз пожалеть о своём согласии. Она скучала по этому? Точно была не в себе. В теории муж оказался тоже очень требовательным. Для Клэри стало открытием, как много ещё она не знает. Она никогда не считала Алека дураком, но была изумлена объёмом его знаний. Но и тут оказалось непросто. Клэри всегда считала себя сообразительной, Алек требовал схватывать материал быстрее и запоминать детальнее. Также, Клэри была вынуждена признать — Алек стал другим. Или пытался? Какая разница? Он теперь был куда сосредоточеннее. На беду Клэри, основным объектом своего внимания он избрал её. Он словно вознамерился сделать из неё уникального Суречного охотника, как он сам. Не желал понимать — она другая. Просто неспособна существовать в режиме такого дедлайна. Уже через четыре дня она не выдержала и взвыла, высказав всё это Алеку. — Ты недооцениваешь себя, — буднично ответил он ей. — А ещё у тебя есть склонность жалеть себя. — Неправда! — обиделась Клэри. — А чем по твоему ты сейчас занимаешься? — парировал Алек. — Алек, я и правда не против научиться новому, — попыталась объясниться Клэри. — улучшить свои навыки, но в пределах разумного! Ты же делаешь их меня какого-то универсального солдата. — То есть, ты отказываешься? — уставился на неё супруг. — Да, — кивнула Клэри, затем резко замотала головой. — То есть, нет. Алек, я всеми руками за обучение, но не столь жёсткое. В ответ Алек чуть прищурившись стал изучать Клэри глазами. Её слова не стали для него неожиданностью, но всё равно расстроили. В глубине души, он надеялся на иное. — Я думал, человек, который способен принимать столь безумные решения, как избавление от чувств средством обращения к безмолвным, должен обладать поразительной внутренней силой, — наконец заговорил Алек. — Такой человек вполне способен бросить вызов своим слабостям, дать бой и победить. Видимо, я ошибся. От слов таких Клэри стало почему-то стыдно. Это что же получается, Алек верит в неё куда больше её самой? Пока она размышляла, Алек отложил тренировочный шест и направился к выходу из зала. Клэри запаниковала. — Алек! — крикнула она, и когда он обернулся замялась. — Я… — Клэри, подумай на досуге вот о чём, — произнёс Алек сухо. — С незапамятных времён известно: знания — сила. Кто владеет информацией — тот владеет миром. Но, иногда этого всё-таки оказывается мало. Задумайся, почему члены совета постоянно окружают себя толпами охраны? А потому что, они, может, и владеют в безупречности знаниями законов и всего с ними связанным, но они не способны защитить даже самих себя. Одно это уже делает их неполноценными сумеречными охотниками. Всегда может случиться что-то, когда рядом никого не окажется и защищать себя придётся самостоятельно. Не дожидаясь ответа, он вышел, оставляя Клэри одну. Она всё это знала и понимала, но озвученные Алеком, эти истины казались совсем иными. Более близкими и важными.

***

До самого вечера Клэри размышляла о сказанном Алеком. Он был абсолютно прав! Но его режим обучения был настоящей пыткой! А без него, Клэри весь день, за исключением часов когда преподавала у детей, неприкаянно моталась по институту. При всей правильности его слов в голове Клэри не укладывался факт: почему сам Алек не может следовать им? Почему позволяет так с собой обращаться? Что руководит им? Любовь к родителям или он терпит всё это из-за любви к Магнусу? А может, он вопреки собственным размышлениям, банально сломался? Она хорошо понимала насколько её родители отличаются от Лайтвудов. Её мама и папа всеми силами всегда старались поддержать своих детей в их мечтах и начинаниях. Клэри была уверена, пусть и без особой радости, но приняли, если бы кто-то из их детей оказался с нетрадиционной ориентацией. Да они даже её безумие поддержали! И никогда бы её родители не стали делать всё, чтобы развить в своих детях чувство вины или комплексы неполноценности, как родители Алека. Столпотворение народу в довольно поздний час, привлекло внимание Клэри. Что там опять случилось? В любом случае, пройти мимо она не могла. Но увидев в центре Алека и Кевина, решила, что лучше бы она шла своей дорогой. Любит она Алека или нет, она явно была на его стороне. Кевин её раздражал неимоверно. Клэри выводила из себя его гнилая подлая натура. Все эти дни, при каждой встрече, стоило ей заметить взгляд данного парня на себе, она позволяла себе поплеваться на него ядом, и он начал её избегать. Трус. Алек предпочитал просто игнорировать все выпады этой сволочи. — Ты можешь сколько угодно изображать, будто что-то из себя представляешь, но мы все знаем, кто ты и что ты, — слышался голос Кевина. Его шавки-дружки горячо поддерживали своего вожака. Все остальные присутствующие предпочитали хранить молчание. Ими руководило обычное любопытство. — Я отлично знаю кто я такой, — мрачно ответил Алек. — А вот кто ты? — Я? — хмыкнул Кевин. — Нормальный парень. Мне не в чем себя упрекнуть. Не я позорю нашу расу своим существованием. — Неужели? — от Алека волнами расходился холод. — Ты так гордишься собой? Чем? Тем, что как старая примитивная бабка собираешь и распускаешь сплетни? Говоришь исподтишка гадости обо мне, в полной уверенности, что тебе ничего за это не будет? Мне это надоело. Больше терпеть твоё тявканье в свою сторону я не намерен. — И что ты сделаешь? — самоуверенно оскалился Кевин. — Несколько веков назад существовала традиция, когда двое нефилимов не могли мирно решить какой-то конфликт и не желали обращаться в вышестоящие инстанции, они сходились в поединке. Считалось, ангелы в такие моменты становились на сторону правого и он побеждал. Так вот, я вызываю тебя на поединок до первой крови. Выбор оружия за тобой. Голос Алека звучал ровно и уверено. Когда стих последний звук, в зале повисла звенящая тишина. Народ с предвкушением ждал ответа опонента. — Да у тебя совсем плохо с головой, — заржал Кевин, но смех его звучал как-то нервно. — Какие ещё поединки? Кто позволит? Ты бредишь, Лайтвуд. Я не намерен впустую тратить на тебя своё время. — Не нужно прятаться за законность и моих родителей, — без тени эмоций ответил Алек. — После твоей последней выходки они тебе не помощники. Я жду ответа: да или нет? — Да вот ещё пачкать о тебя свои руки, — фыркнул сплетник. — Вот ты и показал, чего стоишь, — впервые за всё время Алек улыбнулся, широко, с превосходством. — На самом деле, ты жалкий трус и своими убогими выступлениями стараешься хоть как-то компенсировать свою ущербность. Тебе природа не дала выдающихся талантов. Ни ума, ни боевых навыков. Ничего. Твой отказ лишний раз доказывает сказанное мной, ведь каждый тут знает я превосхожу тебя во всём. — Если только происхождением и извращёнными склонностями, — не желал сдаваться Кевин. — Заткнись, — прилетел ответ. — Если ещё раз откроешь рот в мою сторону, ещё одна мерзкая выходка, я больше не стану предлагать тебе поединок, я просто надеру тебе задницу. Тебе пора понять своим скудным умишком, что за свои слова и поступки нужно быть готовым ответить в любой момент. Если понадобится, я вобью в тебя это и мои родители мне не помешают даже если захотят. Люди в зале зашептались, а в душе Клэри стала подниматься гордость за супруга. Она с первой стычки Алека с этим козлом Кевином, жаждала, чтобы Алек поставил выскочку на место. Её задевало, то что он смирился с положение дел, при котором стал изгоем в родном доме. Он молча глотал насмешки и издёвки, что приводило Клэри в смесь злости и отчаяния. И вот, Алек наконец-то решил дать отпор и сделал это красиво. Он на всеобщее обозрение выставил трусливую натуру своего неприятеля. Может, после этого обитатели института задумаются над своим поведением? — А вы, — продолжил Алек обводя рукой собравшихся, — присмотритесь кому вы поддакиваете и за кем повторяете. Стыдно следовать за трусом и уподобляться ему. — Да ты! — зашипел оскорблённый Кевин. — Жалкий заднеприводный… На это Алек замахнулся ногой в направлении парня и остановился в каких-то паре-тройке сантиметров от лица оцепеневшего охотника. — В следующий раз я не остановлюсь. Раздались неуверенные аплодисменты. Впервые, за много месяцев, толпа поддерживала Алека, а не его обидчика. Они смогли увидеть в нём силу и характер. Нефилимы по-прежнему не могли и не желали принимать его наклонностей, но при всём этом он был сыном своих родителей со всеми из этого вытекающими. Алек уходя с места представления улыбался. Легко и расслабленно. Он уже забыл, каково это не чувствовать себя отщепенцем. Поразительное чувство, вселяющее уверенность в себе. Ему было плевать, какие санкции применят к нему родители узнав о происшествии. С самого начала не стоило поддаваться и прогибаться под них. Да, Магнус его многому научил. Заставил вспомнить о своих желаниях, сделал смелее в проявлении чувств, но только сейчас Алек окончательно понял: что значит бороться за себя. Больше никто не будет диктовать ему как жить. — Алек! — Алек обернулся. — Постой! — Да, Клэри, — улыбнулся он. — Это было невероятно круто! — зелёные глаза сияли восторгом. — Ты сделал его! На это Алек лишь пожал плечами. — И, Алек, я хочу продолжить заниматься с тобой, — произнесла Клэри не переставая улыбаться. — Правда? — хмыкнул он. — Да, — закивала Клэри. — Как ты говорила… Универсальный солдат? — лукаво сверкнул Алек глазами. — Им хочешь стать? — Нет, — качнула Клэри головой. — Я хочу стать настоящим сумеречным охотником, умным и сильным. Как ты. От похвалы девушки Алек ощутил как щёки заливает румянец. Он был смущён, но доволен. Ведь он правда желал ей добра. Из-за него она отказалась от истинного сокровища — умения любить. Так пусть хотя бы сможет всегда себя защитить как словом, так и делом. Сама же Клэри просто поняла, она хочет стать умнее и сильнее, чего бы ей это не стоило. Вообразить тренера лучше, чем Алек она тоже не могла. Он, в отличии от родных или преподавателей академии, не будет её жалеть, а сделает всё, чтобы раскрыть её потенциал. Это ей и нужно.