Взаимная выгода

— Тук тук, — сказала я, заходя в кабинет Пеппер. — Доброе утро! — О, проснулась? — Пеппер захлопнула ноутбук, в котором пару секунд назад был Старк. — Как настрой? — Честно? Как-то не очень… — я проснулась не в духе, хотя два последних дня были просто чудесными и, что немаловажно, спокойными. — Переживаешь? — Пеппер вышла из-за стола и пригласила меня присесть на диванчик. — Это нормально. Все переживают перед выступлениями или соревнованиями. — Я не переживаю. Просто как-то грустно, ну или… Не знаю… Тревожно… Еще и этот дождь… — Он скоро закончится. Может это просто ПМС? — Ну, этот процесс у меня крайне нерегулярен. — Может стоит подстраховаться? — Пеппер мне подмигнула, — Все необходимое в ванной. — Лааадно. — Я почувствовала себя максимально неловко, но переборола это чувство. — Спасибо. — Слушай. Я хотела сегодня поехать с тобой, но планы прям с утра сильно изменились. Нам с Роудсом нужно срочно уехать по делам. Важным. — Ок. — Ты не сильно расстроишься? — Надо, значит надо. — Тони звонил, желал тебе удачи. Я промолчала. — Ты обиделась? — Нет, просто предчувствие нехорошее какое-то по поводу сегодняшнего дня. — Так! — бодро начала женщина. — Хватит раскисать! Сегодня ты должна блистать, а не раскисать! Пойдем чего-нибудь вкусного приготовлю для поднятия боевого духа? — Моему боевому духу не хватает чего-нибудь сладкого. — Организуем! — Пеппер встала, увлекая меня за собой из кабинета. *** Ни после завтрака, ни после утренней зарядки, ни после долгой поездки до стадиона настроение ко мне так и не пришло и тревога никуда не делась. Словно в воздухе витало что-то нехорошее. Я не могла этого видеть, но чувствовала каждой клеточкой. На стадионе я долго бродила в толпе школьников, пока нашла свою команду спортсменов, которую я вычислить смогла только по цвету формы и, не сразу, но появившемуся учителю. Я все еще была мало с кем в школе знакома и моя социализация ограничилась пределами класса. Хотя и тот не весь… да… это ненормально… у меня все-таки есть проблемы… Долгий скучный инструктаж окончательно добил остатки оптимизма. Нас растащили по группам по спортивным направлениям в разные каморки стадиона и начали долго и нужно рассказывать сначала технику безопасности, а потом, хоть что-то важное — график мероприятия. «В одиннадцать часов начнется парад школ. Мы тоже не в восторге, но приехало телевиденье, поэтому у каждого, я повторюсь, у каждого, на лице должно быть написано, как ему все здесь нравится! Дальше у нас Бронкская старшая школа науки исполняет гимн. Радость и воодушевление на лицах, повторюсь! Дальше… так, вы у меня легкая атлетика… дальше у вас квалификационные соревнования в спринтах, прыжках и… да, спринты и прыжки. Дальше у нас обед и развлекательные выступления каждой школы и с двух часов после обеда мы уже начинаем бороться за подиумы. С пяти награждения и закрытие. Всем все ясно?» Никто не собирался задавать вопросы настолько нудному оратору и поспешили покинуть душную каморку, создав настоящую давку в дверном проеме. Глотнув свежего, хотя слово «свежий» было далеко от правды, густого и влажного воздуха, толпа ломанулась в сторону старта парада. — Хей! Триш, как настрой? — откуда-то из толпы раздался знакомый голос, а потом изображение догнало звук. — Мы с Питером выпросили пропуск на стадион, чтобы тебя поддержать! — наконец прорвался сквозь толпу Нэд. На головах парней красовались кудрявые парики расцветки нашей школы, а в углу рта Нэда, словно согара, торчала дудка. Подойдя ближе, он практически мне на ухо подул в фанатскую атрибутику, чем на пару секунд оглушил на одно ухо. — Ага, правда после парада нам надо срочно бежать на водный стадион, но к финальным забегам бы обязательно вернемся. — Добавил Паркер. — Какая радость, — ковыряясь пальцем в заложенном ухе, пробурчала я. — Хей, ты чего? — спросил Питер. — Где твой чемпионский настрой? — Не знаю. У меня странное чувство. Будто за мной пристально кто-то наблюдает. И, как только я приехала сюда, оно только усилилось. — Ну не знаю. Это все, наверное, из-за камер. Мое паучье чутье говорит, что все хорошо. Ты просто нервничаешь. — Ну возможно… Ладно ребят, мне пора в ту толпу. — Я указала пальцем на выстраивающиеся ряды Нью-Йоркских школьников. — А вам пора на трибуны. — Да, надо еще Мишель найти. — заявил Нэд. — они с оркестром тоже выступают сегодня, но мы все пропустим из-за договора. — Могу снять вам на телефон. — Ну тут и без того телевиденье снимает все подряд, — немного горделиво выдал пухляш. — Но ни MJ крупным планом, — я подмигнула парням и побежала к своей кучке спортсменов. Продираясь сквозь толпу школьников, я врезалась, как мне показалось в пупок, насколько он был высоким, мужчины, который явно был старше всех, кто нас окружал. — Воды? — из пластиковой корзинки он достал небольшую бутылочку и протянул мне. Я встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок после столкновения и, ничего не сказав, хоть это невежливо, просто обошла его слева и направилась к точке старта своей команды. Влажность от утреннего дождя постепенно вытеснилась июньским зноем, сделав ожидание стартов невыносимым. Организаторы не предоставили для участников никакого укрытия, поэтому весь газон стадиона был заполонен сидящими и лежащими на траве школьниками. А ожидание было долгим. Мои квалификационные забеги были одними из последних, что на сто метров, что на четверть мили, поэтому я слонялась из стороны в строну, продолжая накручивать себя собственной паранойей. Шум болельщиков с трибун стал смешиваться в один сплошной гул. Уже было совершенно невозможно разобрать объявлений по громкоговорителю, объявлявшего фамилии стартующих. Про очереди в туалет я вообще молчу. А какой там стоял аромат! Ммм… слонявшиеся в толпе операторы настроения не добавляли, хотя многие участники выдавливали из себя позитив, попадая в объектив. Я уже начала предвкушать, какие статьи в таблоидах появятся, если какой-нибудь, так называемый журналист, вычленит мое недовольное лицо в потоке видеокадров. — Эй, Уилсон, твой старт через забег, пошли, — из-за толпы услышала я голос тренера и проталкиваясь через более рослых сверстников, пробилась к нему, — твоя задача сейчас попасть в первую четверку, сильно не рви, но и за бортом постарайся не остаться. — мужчина дал мне последние наставления и, похлопав по плечу, удалился в сторону финиша. Я никогда особо не боялась забегов. Моя физическая форма из-за занятий в академии щита была значительно выше большинства ровесников, но в последний месяц я практически не занималась, а они, явно, готовились. Но и проиграть было не сильно стыдно, как минимум по двум причинам: от нашей школы в спринтах участвовало еще три человека, и мне было плевать на спортивные стипендии за которые уже начали бороться мои ровестники. «На старт! Внимание! Марш!» Выстрел холостого патрона из сигнального пистолета и забег начался. Восемь девочек, включая меня, рванули с места. Признаюсь, я не ожидала такой прыти на квалификации, поэтому, чтобы не пролететь мимо финальных забегов, пришлось сильно постараться с половины дистанции. По итогу я финишировала третьей, что вполне меня устроило и я пошла настраиваться на четверть мили, которая после стометровки стала немного пугать. Если и там на отборе будет такая конкуренция, то мне просто не хватит сил на все старты, на которые меня заявил тренер. Я решила не рисковать и сразу ему сообщить, то не собираюсь подыхать за честь школы еще и в такую жару. — Неплохо Уилсон, очень неплохо. — учитель меня опередил, подойдя ко мне, пока я пыталась отдышаться после забега. — Ты у нас единственная в школе, кто прошел в финал на стометровке. — Да она какие-то бешеные! — наконец отдышавшись выдавила из себя я. — Я думала они будут экономить силы, а они как втопили. — Добро пожаловать в старшую школу. — Дайте закончить среднюю. Еще пара таких забегов и я до нее не доживу. — Кстати о забегах. Полмили у тебя где-то минут через десять. Успеешь отдохнуть? — А, если я скажу нет, это что-то изменит? — Нет. — Тогда успею… — Я взяла бутылку воды с судейского столика и пошла за учителем. — Слушайте. Меня заявили на слишком много дисциплин. Я не справлюсь. Я не думала… — Да, я все понимаю, — неожиданно легко воспринял мое нытье мужчина. — С каких дисциплин тебя снять? — А с каких можно? От стометровки отказываться уже глупо, я уже в финале. — Могу тебе замену на эстафете найти или снять с мили. — Из двух зол я бы пробежала милю. — Но в эстафете всего сто метров, — мужчина поднял бровь, ожидая моего финального решения. — Я не командный игрок. — Хорошо, как скажешь. Все прошло лучше, чем я думала. Ни тебе «Ты опозоришь честь школы», ни «Посмотри, ты не одна такая, всем тяжело». А может и зря я разнылась? Пока я ходила и корила себя за свою слабость, пришло время второго квалификационного старта на четверть мили. Из-за того, что бежали мы на стадионе, это был один круг с небольшим. На старте стометровки я чувствовала себя неуютно, ведь там половина девочек была выше меня, на старте на четверть мили я вообще оказалась самой низкой и щуплой из всех. Если не сказать, что я была одной из самых мелких, кто вообще заявился на эту дистанцию. Ну это и не очень странно, ведь для четверти мили в высоком темпе уже была нужна более значительная выносливость, чем для стометровки. — О, это же Старковская сучка. — неожиданно доя меня прозвучало справа. — Отвали от нее, Крис, и сосредоточься, — прозвучал второй голос. — Посмотрим, что ты скажешь, когда из-за нее кто-нибудь из нас не выйдет в финал! Я нашла в себе силы промолчать и даже не посмотреть в сторону провокаторши. Она же специально говорила громко, чтобы выбить меня из душевного равновесия, а в целом ей и сильно стараться то не пришлось. — Так может тебе просто стоит хорошо пробежать, а не по сторонам смотреть? — сказала вторая и их прервал судья. «На старт! Внимание!» —Хана тебе, сучка! — крикнула первая. «Марш!» Снова выстрел. Снова все рванули с места, словно убегая от стаи злых собак. Правда уже на первом повороте две девчонки значительно замедлились, не рассчитав своих сил. Обойти их было несложно. На втором повороте еще одна и это тоже оказалось несложно. Итак, уже пятая. За последние двести метров пришлось постараться, чтобы обеспечить себе уверенное место в четверке. Собрав силы, волю и душевное равновесие в кулак за десяток метров до финиша я оказалась второй, обогнав языкастую девочку со старта. Но, кажется, ее такой расклад совершенно не устраивал. Один тычок плечом в плечо сзади и вот я уже не чувствую земли под ногами и, словно в замедленной съемке, вижу стремительно приближающуюся к лицу землю. Ну точнее прорезиненную дорожку. Ух. Лучше бы там была земля… Трение о резиновое покрытие обожгло подбородок, скулу и левый локоть. Только чудом в полете я успела немного перевернуться и пиземлиться не на колени, а на бок. Бедро выдержало, коленям бы пришел полный конец. Доли секунды после приземления я боялась открыть глаза, ожидая продолжения падения, но все было позади. «Поднимайся!» Сквозь шум трибун и пульса в моей голове я услышала голос тренера. «Вставай! Три метра! Осталось три метра!» Да, мне не показалось. Я потрясла головой, чтобы сориентироваться в пространстве и, определив направление финиша, буквально на четвереньках преодолела черту. После финиша я распласталась на дорожке и, поняв, что на резине лежать горячо, просто перекатилась вбок, распластавшись уже на газоне. — Ты в порядке?! — подбежал взволнованный физрук. — До медиков дойдешь или проводить? Я лишь подняла правую руку с оттопыреным большим пальцем и продолжила лежать на газоне, пытаясь не показывать боли, разрывающей лицо и локоть. Он не стал допытываться, а побежал куда-то, оставив меня лежать на траве. И, если боль можно было стерпеть, то горечь обиды была сильнее. Собравшись с силами я встала с травы и поплелась к палатке медиков. Антисептик жег лицо, а я лишь сидела и гипнотизировала экран с результатами последних забегов. Позорное пятое место. И силы потрачены, и лицо расцарапано и в финал не вышла. — Ай! — крикнула я, когда медсестра неожиданно дотронулась спиртовой салфеткой до разодранного локтя. — Потерпи. — За что они так со мной? — неожиданно для женщины, да и доя себя тоже спросила я. — Какая им разница, кто мой опекун? — Они просто завидуют, — ответил тренер, который подошел со стороны глухой стенки палатки, оставшись вне поля моего зрения. — Я подал апелляцию. Девочку, которая тебя толкнула, дисквалифицируют. — Ну вот, справедливость восторжествовала, в теперь дай руку, я ее уже наконец перебинтую! — возмутилась медсестра, у которой я сегодня была далеко не первая. — И теперь еще больше людей меня возненавидит… — Ты тут ни при чем. Это она решила нарушить все правила. Причем непонятно зачем. Это всего лишь квалификация. Она шла третьей. — Я уже устала от такого отношения! — возмутилась я и, наконец, эмоции взяли верх и я разрыдалась без тени стыда и попытки сдержаться. — Мне больше нравилось, когда меня не замечали! — Я не психолог… — учитель подошел и обнял меня, пряча мое зареванное лицо от возможных снимков. — Но, мне кажется у тебя есть два пути решения этой проблемы: или сказать все своему опекуну и, возможно, он как-то поможет тебе снова уйти в тень, либо научиться извлекать выгоду из такой «популярности». — Он предложил… перейти мне… на домашнее обучение… — глотая всхлипы пожаловалась я. — Но я не знаю… как мне… поступить… Помогите хотябы вы мне! — Как вариант. А почему бы и нет? — Я не хочу на домашнее обучение… — Ну вот, ты сама ответила на свой же вопрос. Я вытерла кулаком соленые ручьи со своих щек, размазав влажную пыль по всему лицу. Выглядела я, по-видимому жалко, потому что медсестра сама предложила проводить меня умыться. По возвращении учитель все еще ждал меня в палатке медиков, что-то читая в программке соревнований. — Выглядишь лучше, — подбодрил он меня, действительно немного успокоившуюся и освежившуюся. — Я сейчас поведу команду на обед, я тебе принесу твой ланчбокс, их вроде бы как персонально упаковывают и все такое, а тебя просили подойти вон туда, за трибунну. — он указал пальцем в сторону служебного выхода со стадиона и потрусил в сторону учеников нашей школы. Я понятия не имела, кому могла понадобиться… Еще и в таком укромном месте… где никто не услышит криков. В голове пронеслась мысль, которая в моменте показалась гениальной: из-за дисквалификации ученицы Бронксской школы я с пятой строчки поднялась на четвертую и теперь одна пятая Нью-Йорка мне хотела отомстить. — И почему меня не могут просто оставить в покое? — спросила я вслух. — Что? — переспросил медик, дремлющий в углу палатки. — Это я не вам. — Ответила я и, наконец, спрыгнула с кушетки. Не дергать судьбу за яйца и избегать сомнительных встреч — это не про меня. Настроившись на потасовку, я стала прикидывать в каком случае стоит ввязываться в драку, а в каком все-таки трусливо сбежать. В академии щита меня научили драться. В рамках подготовки у меня даже были спарринги с Мстителями, но в силу возраста все тренировки проходили строго по правилам и строго один на один. А кто в уличных драках дерется по правилам? Иногда правильнее остаться без гордости, но с целым лицом. Или почками… В этих мыслях я добрела до края трибуны и остановилась, выравнивая дыхание, чтобы сразу не выдать свой страх соперницам. Ведь противники, как собаки, чувствуют панику и нападают еще активнее, если ты их боишься. Сделав глубокий вдох я шагнула навстречу неизвестности. — Что ты тут делаешь? — ошеломленно произнесла я, резко выдохнув накопленный воздух. К моему удивлению за трибуной не оказалось ни толпы, ни единой девчонки. Прислонившись к металлическому профилю, придающему жесткости конструкции многоярусных сидений, в кепке, синих солнцезащитных очках, полностью погрузившись в мобильный телефон, стоял мой опекун. Волна облегчения пронеслась, оставив на спине мелкие мурашки и неприятный холод в конечностях, в самых кончиках пальцев. — Что с тобой опять случилось? — оторвавшись от гаджета то ли взволнованно, то ли разочарованно спросил мужчина и в пару шагов оказался рядом. — Упала. — Опять в обморок? — Нет, нет. — Тебе нужно на законодательном уровне запретить заниматься физкультурой, она тебя травмирует. — Он аккуратно взялся за целую часть моего подбородка, приподнял его вверх. Осмотрел масштабы трагедии. — Все нормально… Повторю вопрос, что ты тут делаешь? — Приехал к тебе на соревнования, что тут удивительного? — Начнем с того, что все? Ты же до завтра должен быть на другом конце страны. Разве нет? — И да, и нет… — протянул он, чем-то снова увлекшись в своем телефоне, но быстро что-то напечатал и вернулся в реальность. — Я какое-то время буду… посвободнее. — Слушай, меня сюда позвал мой физрук, как ты вообще его…? — не успела я договорить, как из ниоткуда перед моими руками образовался пол-литровый стаканчик с трубочкой, а потом в поле зрения появилась и та, кто его доставил. — Это был не он, — сказала Бруно, вручая боссу его стаканчик, — чтобы он сам своим ртом у кого-то что-то спросил? Смешно. — Что это за дрянь? — сделав глоток, фыркнул Старк. — Протеиновый коктейль, не морщись, он шоколадный. — Решил подкачаться? — не выдержала я от комментария и отпила из своего стаканчика, у меня был вполне себе обычный молочный коктейль. — Ну, можно и так сказать, — ответил мужчина, брезгливо помешивая содержимое стаканчика трубочкой. — Слушай, в вашей семье ты больше всех похожа на взрослого и ответственного человека, — обняв меня за плечо сказала женщина, — приглядывай за этим типом, — она указала пальцем в сторону своего босса и моего опекуна, — чтобы он есть не забывал, а то, как ребенок маленький, честное слово! — она отпустила меня, поправив смявшееся плечо футболки и протянула Старку ключи. — Держи, ты видел, где я припарковалась, а я пойду домой. Мне после таких поездок нужен отдых. Дня два хотя бы. — Тебе точно не нужна? — Старк потряс ключами, делая пару глотков напитка. — Я живу в двух кварталах отсюда. Дойду. — Спасибо, Хэппи вечером тебе ее пригонит. — Не беспокойся. Она мне не понадобится примерно целую вечность. Надо выспаться. — Аминь! — хохотнул Старк, провожая взглядом помощницу и потягивая протеиновый коктейль. Я уже постепенно начала привыкать к своеобразным взаимоотношениям моего опекуна с окружающими его людьми, но что происходило между этими двумя для меня все еще оставалось загадкой. Вероятно из-за того, что мы редко пересекались, но все разы, что я присутствовала с ними двумя в одной комнате, я не понимала, почему они до сих пор не поубивали друг друга. — Так о чем я? — спросил Тони, повернувшись ко мне. — Ах, да… нам нужно серьезно поговорить. И может быть даже не здесь, — он посмотрел по сторонам, но при беглом осмотре не нашел более уединенного места. — Ладно. Между делом, — он взял меня под здоровый локоть и повел вдоль глухой задней стены под трибунами. — я тут продолжил поиски Стейна и кое на что наткнулся. Аукцион.. Ай, не суть… Короче, есть проблема, потому что он теперь знает, что я его ищу, а значит может начать действовать более… — Агрессивно? — Я хотел сказать - открыто. Где Паркер? — Не отвлекайся! — Я попросил Роуди спрятать Пеппер от греха подальше. — Поэтому у нее сегодня появились срочные дела? — Именно. — Ты думаешь, что он начнет мстить тебе через близких людей? — Не исключено. — А я приманка? Поэтому ты тут? Шестеренки в моей голове закрутились настолько активно, насколько это было возможно с учетом легкого обезвоживания, боли от падения и усталости от зноя. Я изучала в академии разные тактики и стратегии, в том числе и по поиску и поимке опасных преступников и нет, меня ничуть не удивил и не обидел поступок опекуна. Он играл шахматную партию со своим первым и главным врагом и мне нужно было знать, какая я фигура на этой доске. — Не совсем. Ну точнее как… в целом ты права. Да, и поэтому, — он снова сделал глоток протеина и снова скривился, — Как можно пить эту дрянь? — выкинув стакан в ближайшую урну, он продолжил свои наставления. — Веди себя так, словно ничего не происходит, но будь всегда на виду. Постарайся оставаться или в поле моего зрения… — он отвлекся на телефон на пару секунд, — или.. Паучка. Ни с кем не уходи в укромные уголки. Ничего не ешь и не пей из чужих рук. — Э? — я подняла стакан с молочным коктейлем от Бруно. — Ну от нее не в счет. Если ей будет нужно, она найдет способ отомстить мне, не навредив окружающим. Наставления опекуна породили во мне легкое ощущение тревоги. Хотя легкой? Нет. Совершенно не легкой! Чувство реальной тревоги! Если даже железный человек беспокоится, значит быть беде. И тут я вспомнила, что мы вообще-то планировали собраться с ребятами на ночевку на базе, и, если для Питера вся ситуация со Стейном представляла опасность не большую, чем и все другие его паучьи вылазки, то для Нэда и Мишель опасность была действительно выше их стандартной жизни. — Наверное мне стоит сказать ребятам, что сегодня мы не поедем на ночевку на базу? Общаясь со мной они будут в опасности. — Ну, если за тобой следят… Черт, ладно, выкладываю все карты… — он снова глянул на мобильник и вернул взгляд на меня. — На территории стадиона сейчас находится два человека из списка, который мониторит Пятница. — Который ты показывал мне в мастерской? — Да. Поэтому, отстраняйся ты от своих друзей, не отстраняйся. Они уже все про тебя знают. И, в целом, пока дети под присмотром, особенно на базе, они в большей безопасности, чем поодиночке у себя дома. — Но они же не смогут там жить вечно… — Вот и повод разобраться с проблемой как можно быстрее. — Ну да, если бы не Мишель с Нэдом, то можно было бы отложить вопрос до лучших времен… — У меня есть кое-какие мысли. Но нужно немного времени. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы минимизировать опасность. — И все же… — я подняла правую бровь, левую опустив вниз насколько это было возможно. — Протеиновый коктейль? Я постаралась разрядить обстановку, прекрасно понимая серьезность сложившейся ситуации. Но, если мы оба будем стоять с задумчивым видом только потому что этому способствует ситуация, результат быстрее не придет. Да и мне нужно было возвращаться «в свет», изображая, что ничего не случилось. — Не смотри на меня так, не я его заказал. Это инициатива Джессики. Ладно, я буду где-нибудь неподалеку. Постарайся еще больше не покалечиться. — Хорошо. А после всех мероприятий? — Я найду тебя и отвезу всех вас на базу. — Нэд будет в восторге. — О Боже. Ну у меня хотя бы есть время морально подготовиться, — Тони улыбнулся и обнял меня, стараясь не задеть больной локоть и подбородок, получилось неловко. — Удачи! — Спасибо. — И будь аккуратна, — значительно тише повторил он. — Помню. Теперь мне стало понятно, откуда взялось это странное чувство. За мной действительно следили и, видимо, уже с самого утра. Это знание принесло заметное облегчение. Во-первых, я не схожу с ума, во-вторых, я верила в то, что Тони найдет способ усмирить разбушевавшегося беглеца-Стейна. — Сэндвичи и апельсиновый сок. — обнаружив меня в толпе сидящих на траве школьников в пучине собственных мыслей, протянул мне обед тренер. — Ага, благодарю. — Я взяла еду и положила рядом с собой на газон. — Все нормально? — непонятно, физрук действительно беспокоился за меня или за итоговый рейтинг школы в общем зачете, но приятнее было думать что за меня, по крайней мере он и до этого интересовался моей жизнью. — С забегов сниматься не планирую, если вы об этом. — Злая ты сегодня, — учитель театрально насупился, но потом сел на корточки рядом, положил мне руку на плечо (популярное место оказалось) и продолжил. — Используй эту злость, чтобы надрать задницы этим зазнавшимся бронксским идиоткам и навсегда снять вопрос о правомерности твоего участия хоть в чем-либо. — Фу-фу-фу! За такие скверные слова мистер Морита заставит Вас пересмотреть речь Капитана Америка минимум три раза, — отшутилась я, всем своим видом пытаясь донести, что я в порядке. — Пойдем к нашей команде, сейчас начнутся выступления. Я встала и последовала за преподавателем. Наша команда собиралась в противоположной части стадиона, поэтому идти пришлось долго. Идя за спиной мужчины, я незаметно кинула свой обед в урну от греха подальше. Паранойя паранойей, а перестраховаться лишним не будет. Зная, что за тобой наблюдают, очень сложно не пытаться найти этого человека в толпе. Я то и дело одергивала себя, когда начинала пялиться на трибуны каждый раз, когда по спине пробегал неприятный холодок. Разумеется, ничего я разглядеть не смогла, однако своим поведением привлекла внимание Питера, который успел вернуться с водного стадиона и незаметно пробрался в ряды участников легкоатлетических состязаний от нашей школы. — Хей, чего ты так озираешься, словно за тобой гонятся? — спросил он на ухо, когда затихла оглушающая музыка. — Потому что так и есть! — на моих словах заиграл оркестр Нашей школы, поэтому мне пришлось кричать. — Смотри, Мишель! — я указала пальцем, а потом оглянулась на парня. Я совершенно забыла, что их с Нэдом снарядили фанатской атрибутикой и строго настрого запретили от нее избавляться до награждения победителей. Прыснув себе в кулак я снова повернулась к выступающим лицом. — В каком смысле? — Тони попросил, чтобы я была у него или у тебя на виду. — Объяснила я, когда заиграла флейта и можно было донести информацию, не надрывая голосовые связки. — И это сейчас не шутка. — Мистер Старк здесь? — парень занервничал, между ними до сих пор было что-то типа обиды или скорее какой-то недосказаннсоти. — Расслабься, — я пнула парня здоровым локтем в бок, — он после мероприятия всех нас повезет на базу, у тебя будет куча времени посмущаться. — Я искренне веселилась и на некоторое время даже расслабилась по поводу слежки. — Что у тебя с лицом? — наконец заметил парень. — И с рукой? — уже перекрикивая тромбон добавил он. — Одна стерва из Бронкса решила меня проучить. — Я успел!!! — задыхаясь и кряхтя прокричал ворвавшийся в толпу Нэд как раз на последнем аккорде. — Будем считать, что да! — засмеялась я, увидев перекошенный парик на запыхавшемся и потном однокласснике. Аплодисменты снова создали невероятный шум, мешающий любому общению, на смену которым вновь заиграла из колонок музыка, заполняющая паузы между выступлениями школ. Еще пятнадцать минут стояния под солнцепеком, три выступления и нас отпустили готовиться к своим этапам. Парни искренне меня пытались подбодрить, Питер даже раздобыл бутылку воды, которую я по завету опекуна мигом осушила, не оставив никаким злодеям возможности в нее что-либо подмешать и отправилась к старту стометровки. «Так как в этом году у нас заявилось много спортсменов на короткую дистанцию — начал небольшой инструктаж главный судья дисциплины — соревнования у нас проходят по олимпийской системе в четыре этапа. Все здесь стоящие прошли первый квалификационный этап и могут ознакомиться с очередностью стартов в четвертьфинале. Для тех, кто хорошо бегает, но плохо знают математику, в четвертьфинале у нас четыре забега, в полуфинал выходят по четыре лучших из каждой группы, в полуфинале у нас аналогично выходят по четыре человека и в финальном забеге участвуют восемь лучших спортсменов. Для тех, кто участвует в других дисциплинах, настоятельно рекомендую провериться перед дальнейшим участием у медиков, потому что погодные условия достаточно тяжелые.» Да. Погода становилась только хуже и хуже. Чем дольше солнце стояло в зените, тем интенсивнее оно выпаривало влагу из земли и всех участников в целом. Из плюсов, часть участников, прошедших квалификацию на четверть мили снялись с забегов после речи главного судьи и четвертьфиналы отменили, оставив только полуфинал и финал, из минусов, меня тоже начало заметно пригревать. В поисках тенька я чуть не прошляпила время своего старта в четвертьфинале, благо фамилии участников объявляли в громкоговоритель и на стадионе в этот момент было достаточно тихо, чтобы я это услышала. И четвертьфинал стометровки оказался легкой прогулкой. После обеда все немножко расслабились и уже не так тратили силы на забег, ну, либо они поставили в приоритет другие старты, понимая, что в стометровке шансов у них не очень много. Без больших усилий я прибежала третьей практически не запыхавшись, обеспечив себе уверенный проход в полуфинал. Далеко уходить на этот раз было нельзя, потому что между стартами оставалось все меньше и меньше времени, хотя, по-хорошему, для красивого финального забега могли бы дать участникам немного отдохнуть. Но никто не заботился о красоте, все хотели просто закончить. В полуфинале было сложнее. На этом этапе уже отсеялись все незаинтересованные и борьба накалилась. В целом, прибежать четвертой, не потратив на это все свои остатки сил, мне это не помешало, но и бодрости не прибавило. Порадовало то, что за первые места в забеге разыгралась нешуточная битва и сил на нее соперницы потратили немало. — Умница! — нашел меня перед финальным забегом физрук. — осталось еще немного и сможешь отдохнуть. — В финале я самая низкая, — констатировала я, перевязывая шнурки. — поэтому шансов у меня не очень много. — А ты не смотри на соперниц. Не дай им тебя запугать. Как лицо? — он поглядел на раны, — и локоть? — Щиплет от пота. — Я бы предложил тебе заморозку, но ее нельзя на поврежденную кожу. — Вы расстроитесь, если я не попаду на подиум? — Шутишь? Ты своим выходом в финал уже принесла школе баллы. Не думай о всяких глупостях. Да и тем более, я знаю насколько ты быстрая, если хочешь, у тебя просто нет шансов… — он промолчал и с хитрым видом добавил, — проиграть. Давай, соберись. Со скоростью у тебя все в порядке, осталось моральный дух настроить и победа обеспечена. Но физрук не представлял, насколько сложно было привести в порядок моральный дух. Перед финальным забегом на стометровке внимание половины стадиона было приковано к нашей восьмерке и поэтому отличить пристальные взгляды обычных болельщиков от наблюдателей Стейна чутью было практически невозможно. Хотелось выпрыгнуть из собственной шкуры и отправить ее в одиночку на старт, а самой спрятаться под трибуны. Ближе к Старку. С ним спокойнее. Я знала, что опекун где-то рядом. Знала, что друзья где-то рядом. И, как бы раньше для меня не было это удивительно, это действительно придавало какой-то уверенности. Клинт был прав. Сама не верю, что согласилась с Бартоном! — Так, девочки, три минуты и собираемся на старт! — сообщил главный судья. После слов судьи я встала с газона, сделала пару прыжков, встряхнула конечности и нацепила на лицо маску непоколебимой уверенности, что моей наглости хватило чтобы помахать всему стадиону, повернувшись на триста шестьдесят градусов. Это, видимо, было настолько неожиданным для моих соперниц, что я видела, как из них вытекает уверенность в собственных силах. И я попыталась насладиться этим чувством, словно энергетический вампир. «На старт!» Вдох… вокруг нет ни единой души… «Внимание!» Выдох…я сражаюсь только сама с собой… «Марш!» Бежать! Бежать! Бежать! Бежать! Не обращая внимания ни на кого! Просто держаться своей дорожки! Просто сделать лучше всех то, что умею! Просто бежать! Поток мыслей уровня умственно-отсталого у меня прекратился только при виде клечатого флага. Пробежав по инерции еще метров двадцать, я остановилась, уперлась ладонями в колени и, пытаясь отдышаться, не грохнувшись на землю, стала гипнотизировать табло, которое как на зло долго не отображало результата. Хотя глубоко в душе мне уже было плевать, на каком я месте. Табло моргнуло и ушло в перезагрузку, сделав и без того долгое ожидание просто невыносимым. Другие девочки облепили судей, которые упорно отбивались, не демонстрируя участницам результаты забега. Я же вертела головой в поисках знакомых лиц. В том месте, где полтора часа назад Тони давал мне наставления сейчас было пусто. Питер, Нэд и Мишель были где-то в толпе на трибунах, где вычленить конкретные лица было буквально невозможно. Тренер ушел готовить ребят к эстафете. Снова чувство полнейшего одиночества. Но не успела я вдоволь насытиться жалостью к себе, как ко мне подбежали друзья, пихая под нос бутылку воды и какой-то маленький портативный вентилятор. — Что вы тут делаете? — немного отдышавшись спросила я. — Вас сейчас отругают. — Давай отойдем с дорожки. — Сказала Мишель. — Чего они тянут? — возмутился Нэд, глядя на все еще загружающееся табло. — Ну ты же и так все видел… — простонала я, плюхаясь на резиновое покрытие за границей беговой дорожки, ближе к трибунам. — Там не так все однозначно… — почесав затылок объяснил Питер. — Ты и девчонка в зеленой майке прибежали одновременно и теперь непонятно, ты вторая или третья. — Вторая или третья? — я чуть не подавилась водой, выпустив широкий фонтан изо рта. — Ты сейчас серьезно? — Более чем. — Если я третья, то я весь вечер сегодня буду подносить вам напитки. — Ты и так будешь весь вечер подносить нам напитки, потому что бродить в одиночку по базе Мстителей никто не будет, — засмеялся Нэд. — Хотя и очень хочется. — Сказать ему? — спросила я, глядя на Питера. — И слушать его еще часа два? — пробухтел Паркер. — Что сказать? — воодушевился толстяк. Я посмотрела на паучка, глаза которого закатились так высоко, что, вероятно, он мог увидеть собственный мозг. Мишель же смотрела на нас троих словно на душевнобольных. — Старк заберет нас отсюда и отвезет нас на базу. — Быстро протараторила я, надеясь, что Лидс не поймет смысла моих слов. Но парень все услышал, не смотря на то, что в момент моих слов включилось табло и трибуны разразились оглушительным грохотом. Кто-то свистел, кто-то топал, кто-то хлопал, а кто-то просто громко кричал. Моя фамилия и название школы красовались на второй позиции, опережая третье место всего лишь на доли секунды. Но весь этот грохот перекрикивал Нэд, визжащий от восторга, что сам железный человек повезет его на ночевку с друзьями. — Тони будет в восторге. — Констатировала я, глядя на друга. — Поздравляю! — крикнула Джонс и аккуратно обняла меня. — Серебро! — Отдохни немного, — сказал Питер, намутивший где-то полотенце. — Сейчас вроде бы эстафета, а потом четверть мили. — Ты еще и четверть мили побежишь? — удивился Лидс. — Бессмертная! — Еще и милю. — Добавила Мишель. — Сумасшедшая! — констатировал пацан, покрутив у виска. — Где тут туалет? — проигнорировав высказывания друзей спросила я, оглянувшись по сторонам. — Мишель, проводишь? — поинтересовался Питер у нашей общей подруги. — Да я вроде не маленькая… — пробухтела я, но вспомнив просьбу опекуна и увидев реакцию паучка хлопнула себя по лбу. Мишель без лишних вопросов согласилась проводить меня до уборной. Объяснения, что все переживают из-за постоянных нападок на меня на почве ненависти к Тони, ей оказалось достаточно. Помимо прочего инцидент на квалификации на четверть мили сделал легенду более правдоподобной. Кто-то скажет, что у меня действительно разыгралась паранойя, но ставлю сотню баксов, что на обратном пути я снова видела того здоровяка, в которого врезалась утром. Это мало уже походило на совпадение. Я поставила в голове воображаемую галочку, попросить Тони показать мне фотографии тех, кого программа вычислила на стадионе. Я полностью понимаю, почему он не сделал этого раньше, если бы я знала их в лицо, я бы инстинктивно начала их искать в толпе, полностью разрушив план. Но раз они вели себя так неаккуратно, постфактум я имела право на проверку своих способностей. К моему счастью, здоровяк пока только наблюдал, не предпринимая никаких действий. Без приключений мы вернулись к ребятам, а потом они оставили меня среди остальных участников готовится к оставшимся забегам. Из-за того что организаторы дали очень мало времени на отдых между дисциплинами, я для себя чётко решила, что рвать мышцы на четверть мили я не планирую. И в целом так и поступила. Без особых усилий выйдя в финал, я совершенно без угрызений совести сдала финал, придя в спокойном темпе на пятом месте. И плевать на места. И плевать на баллы. И плевать на девчонку, которую я лишила возможности пройти квалификацию, хотя это она сама себя лишила этой возможности, я тут ни при чем! Впереди остался только забег на милю, за который я совершенно не переживала, во-первых, потому что я могла пробежать её в таком темпе, в котором меня в академии заставляли бегать десять километров, совершенно не напрягаясь, при этом для других участниц это был достаточно высокий темп, во-вторых не участвуя в эстафете и слив результаты четверти мили я успела отдохнуть, в отличие от девчонок, которые пытались успеть везде, в-третьих, миля проводилась не по олимпийской системе, а массовым стартом, и мне просто нужно было с самого начала вырваться вперёд, чтобы не толкаться и не тратить время в начале, а теперь возвращаемся к пункту 1 и вспоминаем что для меня это не проблема. В целом все так и случилось. Практически не напрягаясь, я забрала свое первое место, вызвав волну негатива остальных участниц, и невероятной гордости за себя у себя самой же. Знаю плохо. Знаю, что нужно уметь выигрывать. Но меня этому никто не научил, да и не нужно мне это. Решив, что фраза «держись на виду» распространяется на толпу участников, идущих в раздевалку, перед награждениями я отправилась за своими вещами, чтобы потом не толкаться вместе с остальным. Я достала из рюкзака телефон, на котором моргало непрочитанное сообщение от Старка. «Буду ждать на парковке. Меня засекли репортёры, пришлось смыться» К сообщению также прикладывалась фотка машины, видимо, той самой, ключи от которой передала при мне Бруно. Потому что в автопарке опекуна я такой не помнила. Это был белый внедорожник RAM, а насколько мне известно, он не писал особых тёплых чувств к таким трамповозам. «Поздравляю с победой!» — прилетело второе сообщение, пока я разглядывала фотографию, что ничуть меня не удивило. Я уже запомнила – Тони всегда все знает. Даже если он не находится рядом, даже если прячется от папарацци в тачке своей помощницы. Награждение было торжественным, а следовательно, очень… нет не так! Оооооочень долгим. С горем пополам дождавшись своих двух медалек, я схватила, буквально за шкирку, друзей, и потащила на выход, опасаясь толкучки после окончания официальной части мероприятия. Всю дорогу я пыталась проинструктировать Нэда в части взаимодействия с Тони. Точнее я просто его уговаривала не сильно активно приставать к моему опекуну и попытаться надоесть ему максимально близко к базе, чтобы нас не высадили раньше. Лидс пообещал быть паинькой, но никто ему, разумеется, не поверил. Найти машину было несложно. Старк перепарковался максимально близко к выходу. Он даже вышел и обнял меня и поздравил с хорошими результатами, прежде чем мы сели и уехали, не дожидаясь толпы навязчивых репортеров. — Ого! Тачка - огонь! — Нэд смог сохранить молчание минут семь, но это был даже рекорд. — Я передам хозяйке, — улыбнулся Тони, оплачивая парковку через открытое окно на автоматическом паркомате на выезде со стадиона. Шлагбаум открылся и мы, наконец-то, покинули мероприятие. — Я бы чего-нибудь поела, — вбросила идею я в воздух. — Я бы тоже не отказалась, — добавила Мишель. — Ага! — только и сказал Лидс и только Питер промолчал. Старк посмотрел на парня через зеркало заднего вида, а потом на меня на переднем сидении. Ничего не сказав, он свернул с намеченного в навигаторе маршрута влево. Резче, чем хотелось бы, а иначе бы пришлось две минуты стоять на светофоре. После поворота впереди завиднелась вывеска «Бургер Кинг», что сразу объяснило изменение маршрута. — Черт, нет автокассы, — проныл Тони, глядя на здание ресторана. — Сходишь? — спросил он у меня. — Но я же не… — договорить я не успела. — Пошли, — поддержала меня Мишель, зная о моей абсолютной несамостоятельности. — Всем бургер и картошку? — Эспрессо, — объявил опекун. — Двойной. — Немного подумав, добавил он. — И сникерс! ***pov автор отныне и вовеки…*** Оставлю эту информацию тут. За время написания этой истории много воды утекло и сейчас я чувствую, что пора сменить повествование, потому что сама становлюсь все ближе по возрасту к Старку, чем к Трише ;) P.S. автора все еще расстраивает отсутствие комментариев. P.P.S. Приятного прочтения. Тони проводил девушек взглядом до входа в здание и снова посмотрел на Паркера через зеркало заднего вида. Питер все еще не находил себе места, то ли смущаясь, то ли злясь. Он прятал глаза, пытаясь не встретиться со Старком взглядом. — Чего дуешься? — нарушил молчание мужчина. — Чего? С чего вы взяли? — прикинулся дурачком Паркер. — Ну давай продолжим эту игру, — Старк отвел взгляд, отвлекшись на телефон. — Костюм. Это слишком дорогой подарок, — Питер проиграл в этом эмоциональном квесте. — С учетом того, что я отказался… принять условие. — Ну, — Тони развернулся вполоборота, — мне он тоже незачем. Пытался я его примерить, маловат. Но у меня все-таки будет одно условие. Чтоб никакие наглые ручонки больше не пытались отпаять систему безопасности! — голос мужчины звучал как никогда серьезно. — А ни то руки откушу! — добавил он, глядя на Нэда. — Ладно, расслабьтесь, добавил он, видя, что подростки достаточно испугались, — Шучу. Не мал, костюм тянется. А вот полезите в систему безопасности, руки откручу! Серьезно. Мальчишки затихли, опустив головы и вспоминая недавние приключения в Вашингтоне. Старк им лично ничего не высказывал за эти события и эмоционально это было еще сложнее, если бы он наорал. — Мистер Старк, а можно… — нарушил молчание Нэд, пытаясь преодолеть всю неловкость сложившейся ситуации, — можно селфи? Тони, давно привыкший к подобным просьбам, лишь усмехнулся от смущения Лидса. — Давай позже, — не из вредности, а, скорее, от общей усталости, и максимально тактично отказал Старк. Усталость. Постоянная усталость стала верным спутником мужчины в последние дни или даже недели. Недостаток сна давал о себе знать. Хоть ему и удалось проспать почти четыре часа в полете, на общую ситуацию это мало повлияло. Возраст. Возраст Тони стал ощущать не так давно. Раньше он мог двое суток кутить на вечеринках, а на утро третьего дня читать лекцию на какой-нибудь научной конференции. Сейчас же недостаток здорового сна бил по продуктивности словно падающая в мультфильмах наковальня на голову главного героя. Старк перестал чувствовать себя молодым и это, как он уже для себя понял, и стало одной из причин опеки над подростком. Она напоминала ему, что действительно важно. — Мистер Старк, — снова подал голос Паркер, — а что будет, если я... ну... облажаюсь? Снова. Тони бросил на него быстрый взгляд. В его глазах на долю секунды промелькнула тень. Тень Нью-Йорка, тень инопланетного вторжения и всех тех решений, что ему пришлось принимать. — Ты облажаешься, Паркер, — без обиняков ответил он, снова отвернувшись. Голос его был серьёзен, лишён привычной иронии. — Это не вопрос «если», это вопрос «когда». И когда это случится, я хочу, чтобы ты был готов не просто геройствовать, а выживать. Ты не один из Мстителей. Никто, кроме друзей не придет к тебе на помощь. Это твое решение. Ты должен быть быстрее, умнее и незаметнее. Ошибки будут. Главное — делать из них выводы, а не ныть в подушку. Питер сглотнул. Слова Старка были как холодный душ. Он кивнул, крепче сжимая кулаки. — Мистер Старк... а вы когда-нибудь боялись? По-настоящему. До дрожи. В салоне повисла тишина. Тони бросил на парня серьёзный взгляд через зеркало. — Каждый раз, Паркер. Каждый чёртов раз, когда я надеваю костюм и поднимаюсь в небо. Страх — это нормально. Он не даёт тебе стать идиотом. Он напоминает, что ты живой. Сделайте непринужденный вид, девочки возвращаются, — объявил Тони, снял очки и потер горящие от недостатка сна глаза, — когда вы уже своей шоколадной подружке расскажите паучий секрет? Всем же станет проще жить. — Я не уверен, что готов, — немного поразмыслив ответил Питер, к тому времени Триш уже дернула ручку передней пассажирской двери, а ЭмДжей обходила машину, чтобы сесть с другой стороны, — как будто… мне хочется немного… личного. — Но оно уже давно вышло за границы личного — принимая от Триш горячий кофе с шоколадным батончиком, также завуалировано как и Паркер, продолжил Старк. — Спасибо… Как только о секрете знают двое, это перестает быть секретом. — Так-так-так. У нас тут клуб любителей секретов? Я тоже хочу вступить. — заявила Мишель, усевшись и пристегнувшись. — А я могу быть казначеем клуба! — оживился Нэд, пытаясь перевести тему. — Так о чем шептались? — не унималась мулатка. — Да так, — Нэд провел рукой в воздухе и решил, что нужно что-то добавить, — о науке. О патентах. Чего вы так долго? — Очередь, — ответила Джонс и, стукнув по руке тянущегося за бургером Нэда, добавила, — ты в машине сейчас накрошишь, поешь за столом! — мучить парней допросом она прекратила. Пока. — Ты говоришь как моя бабушка. Даже жутко. — Кстати, о бабушках, точнее дедушках, — протянул Старк, выруливая на дорогу. — У меня, между прочим, был дворецкий, который тоже вечно читал нотации. — он развернул шоколадный батончик и откусил сразу половину. — Но он хотя бы носил смокинг и знал, как смешать идеальный мартини. — Эй! А почему ему можно есть в машине, а мне нельзя?! — возмутился Лидс. — Потому что он может себе позволить оплатить химчистку салона, а ты нет. — Поставил на место друга Паркер. — А правда, что в гараже у вас стоит настоящий танк? Просто для коллекции? — выпалил Нэд, смутив всех окружающих. — У меня в мастерской стоит «Lotus» 1967 года. И да, он стоит даже дороже. А танк я подарил Роуди. Он хотя бы умеет им пользоваться по назначению. Нэд, услышав про мастерскую, оживился. — Кстати, о лаборатории! Мистер Старк, а правда, что у вас там есть робот, который собран специально, чтобы делать смузи? — Правда. — Тони хмыкнул от идиотского вопроса. — Но он настроен только на клубнику и банан. И взрывается, если добавить киви. Не спрашивай почему.

***

Внедорожник RAM плавно ехал по трассе, но нутри машины разгорелись нешуточные страсти: Питер, Нэд и Мишель на заднем сиденье яростно спорили о финале последнего сезона популярного сериала. — Это был самый дешёвый клиффхэнгер в истории! — гремел голос Нэда. — А по-моему, это было гениально! — не сдавалась Мишель. Тони крепче сжал руль. Каждый возглас отдавался тупой болью в висках. Он сделал неглубокий вдох. Анальгетик, принятый час назад, переставала действовать слишком быстро. — Тони? — тихий голос Тришы вырвал его из оцепенения. — Ты останешься с нами перекусить или сбежишь в мастерскую? Он заставил себя растянуть губы в привычной усмешке, но она вышла слегка натянутой. — Нет, Триш. Я вас только отвезу. У меня... срочные дела. Нужно отъехать. Он говорил тихо, почти не разжимая зубов, и смотрел прямо перед собой на дорогу. Затем, не поворачивая головы, он очень медленно, почти незаметно, опустил правую руку с руля и положил её на колено ладонью вверх. Пальцы едва заметно дрожали. Триша проследила за его движением. — Что-то серьёзное? — так же тихо спросила она, делая вид, что просто поправляет ремень безопасности. Тони прокрутил рукой в воздухе, как бы говоря «да так…» , а потом вовсе отмахнулся. — Просто... важный звонок, — соврал он, значительно громче прошлых слов, потому что дети на заднем сидении притихли. — Из Токио. Неотложный. Он снова сжал руль, и Триша заметила, как он на секунду прикрыл глаза, словно борясь с приступом тошноты или головокружения. — Ладно... — протянула она, внимательно глядя на его профиль. — Эй банда, — неожиданно бодро провозгласил Тони и улыбнулся, обращаясь к заднему сиденью. — А вы уже решили каким именно способом планируете сегодня разнести базу? — Ну, мы думали устроить киномарафон, — первым нашелся Нэд. — Или в приставку порезаться. — Триш, ты на крышу никогда не поднималась? — спросил мужчина у подопечной. — Неа. — Лифт около зала пресс-конференций. Доступ у тебя есть. Я думаю, что там вам будет намного веселее, чем торчать в комнате.

***

Спустя полчаса машина плавно затормозила в подземном гараже базы Мстителей. Старк заглушил мотор, и тишина показалась оглушительной после уличного шума. — На сегодня аттракцион «Приключения с Тони» окончен, — объявил он, отстёгивая ремень безопасности. Дети быстро выпрыгнули из внедорожника, оглядываясь по сторонам, рассматривая автопарк. Нэд уже и забыл об обещанном селфи. — Джессика попросила следить, чтобы ты не забывал есть, — с ехидным прищуром напомнила Триш опекуну. — Клянусь изжогой, бургер съем, — подняв руку вверх, сообщил мужчина. — Картошку, не обещаю. После этих слов он достал сверток с бургером из бумажного пакета, а остальное вернул подопечной. Он растрепал упаковку и сделал демонстративно большой укус, после чего улыбнулся и открыл дверь спорткара, припаркованного рядом. — Не скучайте. Буду… — он задумался, что-то прикидывая в голове. —когда буду. Скорее всего поздно. — Так, — проводив взглядом отъезжающую машину опекуна, объявила Триша. — Займемся исследованием новых территорий?

***

Кабинет кардиолога в частной клинике на Манхэттене был воплощением минимализма и спокойствия. Светлое дерево, мягкий свет, панорамное окно с видом на Центральный парк. Всё здесь должно было внушать умиротворение и веру в современную медицину. Старк, сидящий в кожаном кресле, разрушал эту идиллию одним своим присутствием. Он выглядел здесь так же уместно, как ракета в цветочном магазине. Закинув ногу на ногу, он с преувеличенным интересом изучал плакат с анатомическим строением сердца. — Давайте посмотрим, что у нас тут. Кардиограмма...Ультразвук… Холтер... Анализы крови. Мистер Старк, — доктор Штерн не отрывал взгляда от планшета с результатами, — как я понимаю, вариант с экстренной госпитализацией отвергается сразу? — получив подтверждение своей догадке, доктор продолжил, — ваши показатели... они вызывают у меня желание не просто выписать вам рецепт, а выписать вам путёвку в санаторий. На год. Вы существуете на кофеине и адреналине. Тони картинно вздохнул и закатил глаза. — Доктор, давайте без этих ваших медицинских страшилок. Я в порядке. Я даже сегодня утром сделал три подтягивания. Ну, два с половиной. Последнее было больше похоже на конвульсии, но тем не менее! Я в тонусе. — Подтягивания? — доктор Штерн наконец поднял голову и посмотрел на него поверх очков. — Вы пришли ко мне на приём после перелёта через всю страну, какого? Пятого за неделю? Спите по три часа в сутки, а мерцательная аритмия у вас в карте записана каллиграфическим почерком. И вы говорите мне про подтягивания? — Это называется «активный образ жизни», док! — парировал Тони, откидываясь на спинку кресла. — А то, что вы называете «аритмией», я называю «творческим пульсом». У гениев сердце бьётся в особом ритме. — А у вас оно бьётся так, будто пытается сбежать из грудной клетки, — сухо заметил врач. — Я устал это говорить. Ваше сердце работает на пределе возможностей уже несколько лет. Шрапнель, реактор, облучение, операции — это чудо, что вы вообще живы. — Чисто технически, чудо — это моя работа, — попытался вставить Тони, но врач его перебил. — И я вижу по показаниям кардиомонитора, — он пролистал данные на экране. — и что вы превышаете дозировку «Мезатона» вдвое. Перепады слишком резкие. Тони на секунду замер. Его привычная ухмылка дрогнула. Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике. — Вдвое? — он хмыкнул, но в голосе не было иронии. — Доктор... Я уже и тройную дозу пробовал. Честно… Хватает ненадолго. Мне и сейчас не очень хорошо. Доктор Штерн мгновенно отложил планшет и встал со своего кресла. Профессиональная небрежность исчезла, уступив место сосредоточенности. — Опишите характер боли. Жжение? Сдавливание? Острая? Тони поморщился и приложил ладонь к грудине. — Не острая. Тупая. Как будто... кто-то сел сверху. И дышать... не то чтобы тяжело, но как-то лениво. Врач померил давление, потом быстро обошёл стол и взял стетоскоп. — Встаньте. Дышите. Не глубоко… как обычно. Тони послушно встал и сделал несколько вдохов, пока доктор слушал его сердце и лёгкие. Лицо врача оставалось непроницаемым, но движения были быстрыми и точными. — Сядьте обратно. Пульс частит, но ритмичный. Давление низковато даже для вас. — Он вернулся за свой стол и что-то быстро набрал в планшете. — Вы правы. Двойная доза уже не работает. Организм адаптировался и требует ещё, а побочка бьёт по сосудам мозга. Отсюда и тошнота с головной болью. Тони устало потёр лицо ладонью. — У меня нет времени болеть. Я должен быть в десяти местах одновременно. — Именно поэтому вы сейчас здесь. Потому что если фундамент рухнет, то всё ваша куча дел похоронит вас под обломками. — Он вернулся к своему столу, открыл ящик и достал два рецептурных бланка. — Тони, я не просто так занимаю это кресло уже двадцать лет. Я вижу, когда пациент держится на честном слове и горстке таблеток. Вы сейчас именно в таком состоянии. В вас не осталось ни капли запаса прочности. Ещё одна перегрузка — и никакой кардиовертер не поможет. Вы не просто «плохо себя чувствуете», вы на грани. Ваша жизнь держится на честном слове и вашем упрямстве. Тони долго молчал, глядя на свои руки, лежащие на подлокотниках. Он не пытался отшутиться сразу. Когда он наконец поднял взгляд, в нём не было привычного огня, только свинцовая усталость. — «На честном слове и на одном крыле»? Звучит как название для моей автобиографии. Хотя нет, автобиография будет называться «Как я чуть не умер. Снова и снова, и снова». — Я меняю вам схему лечения. «Мезатон» отменяем немедленно. Это не выход. Тони скривился. — И что мне делать? Падать в обморок на совещаниях? Это сильно бьет по имиджу. Вы же не хотите, чтобы акции «Старк Индастриз» рухнули? Иначе мне нечем будет вам платить. Врач начал быстро писать, проговаривая вслух: — Ну в противном случае просто некому будет мне платить. Не падать в обморок — это теперь ваша главная рабочая задача. Я выписываю вам новый бета-блокатор, он мягче и лучше держит ритм при низком давлении. Принимать строго по часам, никаких «когда вспомню». — Он взял второй бланк. — А это... транквилизатор из группы бензодиазепинов. Не для кайфа, Старк, а чтобы ваше сердце перестало сходить с ума от стресса. И я надеюсь, вам не нужно напоминать, что они несовместимы с алкоголем? Тони замер. Он перестал ёрничать и посмотрел на доктора с удивлением. — Серьёзно? «Колёса для нервов»? Снова? — Серьёзно, — отрезал доктор Штерн, не отрываясь от письма. — Ваша тахикардия во многом вызвана истощением ЦНС которое вы игнорируете. — В прошлый раз ваши таблеточки мешали думать. — Это была тяжелая артиллерия. Не забывайте, у вас был нервный срыв. Тони взял рецепты, а доктор продолжил. — И главное - лежать! — отрезал врач тоном, не терпящим возражений. — Никакой работы. Полный покой. Объясню на вашем языке: Представьте, что ваше сердце — это реактор. Вы годами перегружали его, игнорируя все системы охлаждения и предупреждения о критической температуре. Вы просто заклеивали датчики скотчем и вливали больше энергии. Сейчас система охлаждения отказала, а сам реактор начал плавиться изнутри. Мы должны его немедленно заглушить и запустить аварийный протокол восстановления, иначе будет взрыв. И это не кино, Старк, это ваша жизнь. Тони посмотрел на него с сомнением, но потом его плечи опустились. Он сдался. — Ладно-ладно... Я понял. Буду хорошим мальчиком. Обещаю спать и есть броколи. Доктор Штерн позволил себе лёгкую усмешку. — Вот это уже похоже на план. И чтобы я не слышал о вас в новостях минимум семь дней. Иначе я лично приеду к вам домой и отключу кофемашину. Тони встал, поправляя пиджак и убирая рецепты во внутренний карман. — Угроза уровня «красный». Понял вас, док. Кофемашина будет в безопасности... наверное.

***

Зона отдыха на крыше действительно оказалась чудом. Огромное пространство, залитое июньским солнцем, было огорожено высоким панорамным стеклом с одной стороны и стенами жилого блока с трех других, закрывая пространство от лишних глаз. В центре, под плотным тенью тента, скрывался бассейн, а вокруг него расположились глубокие шезлонги и низкие столики. Город сквозь стекло казался игрушечным, отделенный полосой хвойного леса и легкой дымкой смога. — Ого! — выдохнул Нэд, бросая рюкзак на ближайший диван. — Это же... это как в кино! — А где тут кнопка «включить вечеринку»? — пошутил Питер, с восторгом осматриваясь. Тем временем Мишель нашла панель управления и включила музыку. Из невидимых колонок полился лёгкий лаунж. — Так-то лучше, — кивнула она сама себе и плюхнулась в шезлонг. — Смотрите! — Нэд с восторгом указал на встроенный в стену мини-бар. — Там даже холодильник есть! Питер тут же подбежал к бару и распахнул дверцу. — Ого! — его глаза загорелись. — Да тут целый арсенал! Нам же можно? — получив утвердительный кивок от Триш парень продолжил рыться в холодильнике. — Смотри, Нэд! «Mountain Dew», «Dr. Pepper»… да тут все есть! А тут... — он открыл соседнее отделение, — снеки! «Doritos» всех видов! Начос! И даже эти маленькие солёные крендельки! Парни перетащили половину того, что нашли на столик у бассейна. Спор о фильме был решён демократическим голосованием (победил «Пятый элемент», потому что Мишель пригрозила включить какой-нибудь артхаус, если парни хоть раз упомянут «Звездные войны»), и подростки принялись за еду. Запах горячих бургеров из бумажных пакетов смешался с ароматом начос из бара и шипением открытой колы. Они перетащили шезлонги полукругом перед огромным экраном и погрузились в мир летающих такси и злодея Зорга, периодически комментируя устаревшие спецэффекты и цитируя любимые фразы Брюса Уиллиса. Когда на экране пошли финальные титры, а город за стеклом всё ещё был залит ярким июньским солнцем, возникла пауза. — Ну что, — Мишель потянулась, как кошка, и выключила экран с помощью пульта, который нашла под подушкой одного из шезлонгов. — Какие планы на остаток вечера? Будем ждать, пока стемнеет? — А что тут ещё делать? — лениво спросил Нэд, который успел задремать во время просмотра и теперь сонно хлопал глазами. — О! — Питер подскочил на месте, словно его осенило. — А можно в бассейн? Все посмотрели на огромный бассейн под плотным тентом. Вода в нём была неподвижна и покрыта защитной плёнкой. — Он же закрыт, — резонно заметила Триша. — Для обычных людей — да, — Питер уже загорелся идеей. — Но мы же не обычные люди? Мы на базе Мстителей! Тут всё должно управляться с пульта. Он подбежал к той же панели управления, где Мишель включала музыку. Экран приветливо загорелся.— Так... «Климат-контроль»... «Освещение»... Ага! «Бассейн»! Он нажал на иконку, и под тентом что-то тихо загудело. Защитная плёнка на воде начала медленно сматываться в специальный жёлоб у бортика. — Работает! — воскликнул Нэд, мгновенно просыпаясь. — Стоп-стоп, — Мишель скептически скрестила руки на груди. — У кого-нибудь есть купальники? Или вы собираетесь плавать в трусах? Я на это смотреть не подписывалась. Повисла неловкая пауза. Питер и Нэд переглянулись. Очевидно, купальников у них не было. — У меня есть запасные шорты, — неуверенно сказал Питер. — Они в рюкзаке. Но это не совсем то... — И вообще, — добавила Триша, которая до этого молчала, — я не умею плавать. Так что я точно пас. Нэд, который уже был готов прыгнуть в воду, замер с разочарованным видом. — Ну вот... Вся идея коту под хвост. В этот момент Мишель, которая снова копалась в панели управления, победно вскрикнула: — Ага! Я так и знала! Она нажала ещё одну кнопку. В стене рядом с баром, который они уже обчистили, с тихим шипением открылась ниша, которую раньше никто не замечал. Внутри, на полках, ровными стопками лежали полотенца с логотипом «Stark Industries», а на вешалках висели десятки махровых халатов и разных форм и размеров спортивных купальников с бирочками из химчистки. — Вуаля! — объявила Мишель. — Решение всех проблем. Это же зона для отдыха и релаксации. Тут все предусмотрели за нас. Она взяла себе тёмно-синий халат и накинула его на плечи. — Парни, — она кинула им темно-синие плавки, — переодевайтесь вот в это. Триш... Триша с сомнением взяла купальник. — Я же сказала, я не умею плавать. Питер уже натянул плавки в туалете и вернулся — И что? Это же отличный повод научиться! Мы тебя научим. Это несложно. Главное — не бояться. Нэд энергично закивал, все еще рассматривая бирочку на трусах в поисках размера, чтобы не тратить время на примерку зря. — Да-да! Мы будем держать тебя! Триша посмотрела на их воодушевлённые лица. На искренние улыбки. Страх перед водой боролся с желанием не быть той, кто всё портит. — Ладно... — наконец сдалась она. — Только вы... будьте рядом. — Само собой! — хором ответили парни. Через пять минут все были готовы. Питер и Нэд с громкими криками и кучей брызг прыгнули в воду и сразу же принялись топить друг друга. Мишель показывала Трише основы того, как держаться на воде и как правильно дышать. Обучение Триши плаванию превратилось в главное развлечение вечера. Она оказалась на редкость плохим учеником: то уходила под воду с головой, отчаянно молотя руками, то замирала в воде столбом, как топор, отказываясь доверять стихии. Питер и Нэд, сменяя друг друга, хоть и не очень терпеливо, но пытались научить её «плавать по-собачьи», что со стороны выглядело как попытка трёх пьяных тюленей организовать синхронное плавание. Мишель смеялась до слёз, снимая всё это на телефон и обещая «никому никогда не показывать». К тому времени, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небоскрёбы на горизонте в золотисто-розовые тона, все четверо окончательно выбились из сил и проголодались. Именно в этот момент двери лифта открылись, и на крышу вышел Хэппи Хоган. В руках он держал огромную корзину для пикника, из которой торчали ручки лопаток и щипцов для гриля. — Я подумал, вы тут оголодали совсем, — пробасил он, с отеческой улыбкой глядя на мокрых и счастливых подростков. — Решил устроить вам настоящий ужин. Восторженный вопль Нэда был слышен, наверное, даже в Бронксе. — Хэппи! Ты спаситель! — Питер, мокрый и счастливый, готов был расцеловать отнлохранителя. — Я готов съесть целого быка! — Хот-догов будет достаточно, — усмехнулся Хэппи, ставя тяжёлую корзину на специальный столик у встроенного в пол гриля. — И я даже захватил всё для смузи. Знаю, как вы, молодёжь, любите эту полезную дрянь. Пока Хэппи, как профессиональный шеф-повар, колдовал над огнем, подростки, переодевшись в сухие халаты, расселись вокруг, вдыхая умопомрачительный аромат. Триша, которая всё ещё была немного красная от смущения из-за своих «успехов» в плавании, с благодарностью приняла стакан горячего шоколада, который Хэппи налил из термоса. — Ну что, как день прошёл? — спросил Хэппи, ловко переворачивая первую партию колбасок. Шипение жира и запах жареного мяса создавали невероятно уютную атмосферу. — Потрясающе! — воскликнул Нэд. — Мы смотрели кино, плавали... Триш, кстати, почти научилась плавать! Ну, то есть она почти не тонула! Триша кинула в Нэда подушкой со своего шезлонга. — Я тебя сейчас утоплю по-настоящему! После угрозы началась настоящая подушечная война и Хэппи поспешил ретироваться, совершенно не планируя становиться еще одной стороной конфликта.