Взаимная выгода

В тусклом свете единственной лампочки, болтающейся на проводе, Обадия Стейн в последний раз проверял свой внешний вид в осколке зеркала, прислонённого к стене. Он поправил идеально ровный узел галстука. Через пятнадцать минут он выйдет к свету софитов и миру. Феникс, возрождающийся из пепла. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проеме появилась Триш. Её руки были сбиты в кровь. Костяшки пальцев, ободранные об острые края бетона, покрылись коркой грязи и запёкшейся крови. На ладонях виднелись глубокие царапины. Колени её штанов были порваны, сквозь дыры проглядывали такие же ссадины, из которых сочилась сукровица, смешиваясь с грязью. Но самое страшное было не это. Вся её одежда, лицо и волосы были покрыты толстым слоем серой пыли и бетонной крошки. Пыль въелась в кожу, очертила тёмные круги под глазами и прочертила дорожки на щеках там, где ровными струйками стекал пот. Она выглядела не как подопечная миллиардера, а как выжившая после землетрясения. Она медленно подняла руку и вытерла грязный лоб тыльной стороной ладони, оставляя на лице ещё одну тёмную полосу. Она не стала закрывать дверь за собой, оставив путь к отступлению открытым. Стейн медленно повернулся. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Ты, — произнёс он безэмоционально, словно констатируя факт. — Я должен был догадаться. Старк всегда посылает женщин делать грязную работу. — Грязную работу? — Триш шагнула внутрь, в тень. — Ты про это? — она дернула край своей футболки отчего вокруг поднялось облако пыли. — Извини, что не успела переодеться, боялась опоздать… Говорят, у тебя сегодня бенефис. Стейн позволил себе лёгкую, снисходительную улыбку. — Остроумно. Для твоего возраста. Но, видишь ли, в чём разница между нами? Я построил империю. А ты... ты просто играешь в игры в песочнице своего… тьфу, я даже не знаю, как его назвать. Триш не ответила сразу. Вместо этого она сделала шаг к перекосившемуся столику из красного дерева и безразлично провела пальцем по его поверхности. Когда она убрала руку, на полировке осталась чёткая линия в толстом слое пыли. — А в твоей песочнице слишком грязно, — произнесла она, разглядывая свой палец. — Феникс возрождается из пепла... Но ты почему-то выбрал для этого помойку. Это так символично. Твоя новая империя начинается с кучи мусора. Улыбка Стейна стала чуть тоньше. Укол попал в цель. Это было оскорбление не его действий, а его вкуса и положения. — Ты тратишь моё время, — его голос стал холоднее. — Ты как и твой недопапаша только и делаете, что тратите время. За все то время, что у него было, он просто продолжал клепать костюмы вместо того, чтобы построить что-то большее. — И поэтому ты его убил? Ах нет же! Ты убил его потому что боялся. Боялся, что он может щелчком пальцев развеять твою легенду. Ты всегда боялся, что он окажется лучше тебя. И знаешь что? Он лучше. Даже мертвый. — Иди домой, девочка. — Он указал на неё рукой, словно вынося приговор. — Оплачь своего наставника. А завтра включи новости. Тебя там ждет кое-что занимательное. А еще ты увидишь, как мир приветствует своего нового, ЗАКОННОГО! Владельца компании. Хотя у тебя и без этого будет над чем поплакать. Это был момент его триумфа. Он видел боль в её глазах, ну или то, что хотел видеть, и упивался ею. Он был на вершине мира, и этот вид опьянял его сильнее любого вина. И вдруг... она рассмеялась. Заливисто и истерично. — Да, видео с родителями… Это было подло. Почти отвратительно. Но мне плевать, — пожала плечами девочка. Стейн нахмурился. — Что смешного? Триш перестала смеяться и посмотрела на него с жалостью. — Смешно то, что ты сейчас один. Совсем. Твой покровитель в маске сбежал. Тони мёртв. Кучка охраны там внизу? — она кивнула во двор, — они кинут тебя при первом удобном случае. Сынок? Презирает тебя. Когда ты выйдешь к репортерам, ты увидишь в их глазах не восхищение, а страх и отвращение. Ты останешься один в своей «империи». — ОДИН?! — взревел Стейн. — Я буду владеть этой компанией! У меня будет власть! — Власть? — Триш покачала головой. — Власть — это когда люди идут за тобой добровольно. А тебя будут терпеть из страха. Ты будешь королём в замке из стекла и ненависти. Ты всегда был один, Обадия. Просто теперь у тебя не будет даже иллюзии друга, чтобы это скрыть. Стейн шагнул к ней, его лицо исказилось от боли и ярости. — Ты не знаешь о чем говоришь! — Я знаю достаточно, — тихо сказала Триш. — Я знаю, что ты убил единственного человека, который когда-либо видел в тебе что-то большее, чем просто завистливого клерка. Пока ты не попытался его сгноить в Афганской пещере… Я здесь не для того, чтобы тебя судить. Я здесь, чтобы сказать тебе в лицо: ты жалок. Вот теперь маска невозмутимости дала первую трещину. Стейн медленно повернул голову. — Что ты сказала? — Ты жалок, Обадия, — повторила Триш громче и чётче. — Ты не феникс. Ты даже не стервятник. Ты просто старый неудачник. Ничего не можешь сделать нормально. Даже «Аид», смертоносный практически неуловимый яд… Даже с ним ты не смог справиться. Даже какую-то девчонку убить не смог, не говоря о железном человеке. Стейн сделал шаг к ней. Его лицо потемнело. — Следи за языком, девочка. Ты говоришь с человеком, который... — ...который проиграл? — перебила его Триш. — Да-да, я знаю эту историю. «Трагическая авиакатастрофа». Какая ирония. Ты так боялся разоблачения, что сам себя загнал в угол. Восемь лет никто о тебе не вспоминал. И завтра никто не вспомнит. Как бы ты не рвал свою жопу, на фасаде будет гореть его имя, а не твое. Стейн сжал челюсти так, что заиграли желваки. Он был на пределе. План работал, что подогревало Триш, притупляя чувство самосохранения. — Простое… ординарное… ничтожество… — добавила она, наигранно незаинтересованно, для пущего эффекта она перевела взгляд с оппонента на свои поломанные о бетон ногти. Наконец Стейн сорвался. Он схватил её за плечи и с силой, рождённой чистой, незамутненной яростью, впечатал её спиной в ближайшую бетонную опору. У Триш клацнули зубы, воздух с хрипом вырвался из лёгких. Он не бил её. Пока нет. Он просто держал её, нависая над ней, его лицо было в нескольких сантиметрах от её. Она чувствовала запах его недорогого одеколона (еще один удар по самолюбию мужчины), смешанный с запахом его пота и гнева. — Ты думаешь, ты такая умная? — прошипел он. Его пальцы впились в её плечи через кофту. — Ты думаешь, твои слова что-то значат? Ты — пыль. Грязь под ногтями. Ты копалась в обломках, как крыса, доставая тушку такой же крысы, и теперь смеешь читать мне лекции? Триш смотрела на него в ответ. В её глазах не было страха. Только мрачное удовлетворение и боль от ушибов. — Ты убил его, потому что он был прав, — выдохнула она, морщась от боли в спине. — Ты не мог провернуть все это сам. Тебе помогли и теперь ты боишься разоблачения. Боишся, что вскроются тайны. Старые и новые. Ты ничтожество. Это было последней каплей. Стейн с рёвом отшвырнул её от себя. Триш отлетела на несколько шагов и упала на грязный пол, больно ударившись локтем. Триш попыталась отскочить к двери, но он был быстрее. Его пальцы вцепились в её уофту мертвой хваткой и дёрнули на себя с такой силой, что она потеряла равновесие и упала на грязный пол. Он навалился на неё сверху, прижимая своим весом. Стейн быстро подошел, насколько позволяло его обожженное тело, и встал над ней, тяжело дыша. Его трясло. Его идеальный костюм был помят, галстук сбился набок. Он выглядел как загнанный в угол зверь. — Ты за это заплатишь... — выплюнул он, его голос дрожал от ярости. — Да, я наконец-то убил его и сделаю то же самое и с тобой, а потом брошу твой труп рядом с его. Воссоединитесь на том свете. Его пальцы потянулись к её горлу. Но Триш была готова. Она перекатилась в сторону и активировала электрошокер на часах, которые ей выдал Тони, но ничего не сработало… Обожженная энергеей реактора кожа не пропустила импульса. Стейн лишь рассмеялся и с размаха ударил девочку по щеке кулаком. Очки ЭДИТ отлетели в сторону, а Стейн снова оказался верхом на ней, пытаясь закончить начатое. Задушить эту занозу в заднице. Триш захрипела, царапая его руки и пытаясь вырваться из-под его тяжести. В глазах потемнело от паники и нехватки воздуха. Внезапно раздался громкий треск электрического разряда и вой боли Стейна. Его тело дёрнулось, мышцы свело судорогой, и он рухнул на бок, освободив Триш. Он корчился на грязном полу, хватая ртом воздух. Триш перекатилась на бок, кашляя и жадно глотая пыльный воздух. В ушах звенело. Она попыталась нащупать очки ЭДИТ, но их нигде не было. Стейн с трудом поднялся на четвереньки, его взгляд был абсолютно безумным. Триш обернулась. В дверном проёме стоял Тони с какой-то собранной наспех на коленке лазерной пушкой. — Ты... — выдохнул Стейн, глядя на него с неверием. — Ты же... мёртв... должен быть мертв! Тони сделал шаг вперёд. — Как и тогда, восемь лет назад, когда ты в прошлый раз пытался меня убить. Дружище, это не так просто. Стейн попятился, его самообладание рухнуло окончательно. — Охрана! Чего вы стоите?! АРЕСТУЙТЕ ЕГО! ОН ВТОРГСЯ НА ЧАСТНУЮ ТЕРРИТОРИЮ! В дверях за спиной Тони появились двое охранников в чёрной форме. Они направили на него автоматы. — Сэр, оставайтесь на месте! Тони даже не повернулся, делая еще один шаг в сторону Стэйна. Один из охранников сделал шаг вперёд. — Я сказал... Договорить он не успел. Сверху, откуда-то с коридорного пространства , на него спикировала красно-синяя фигура. Паутина опутала руки и ноги охранника, и он с грохотом врезался в стену, потеряв сознание. Раздались выстрелы после чего второй охранник получил удар ногой в грудь от Человека-паука и отлетел в груду ящиков. — Привет! — весело крикнул Питер Паркер, приземляясь между Тони и охранниками. — Простите за опоздание! Развлекался в стэлс-режиме с остальными бугаями. Их тут оказалось неожиданно много. Стейн смотрел на это с открытым ртом. — Что... что это такое?! — Это? — Тони даже не взглянул на Паука. Его взгляд был прикован к Стейну. — Это кавалерия. А теперь... Он сделал последний шаг и с размаху врезал Стейну кулаком в челюсть. Удар был не сильным, но для измученного тела Тони был предел. Стейн рухнул как подкошенный. Тони пошатнулся от отдачи и боли в ребрах. Паук тут же оказался рядом и поддержал его под руку. — Мистер Старк! Вы в порядке? То есть... выглядите вы ужасно. — Бывало и хуже, — выдохнул Тони. — Помоги ей. Паук кивнул и одним прыжком оказался рядом с Триш, которая пыталась встать на ноги, а Старк принялся связывать руки Стейну его же галстуком, после чего вернулся к Триш. Она была в ужасном состоянии: избитая, в крови и пыли. Он осторожно коснулся её разбитой щеки. — Ты как? Сильно болит? Девочка посмотрела на него заплаканными глазами и слабо улыбнулась. — Царапина. Даже сотрясения нет. — В подтверждение она энергично потрясла головой. Паук что-то долго слушал в наушнике, после чего принялся что-то усердно искать. — Нашел! — Победоносно вскинув руку с разбитыми очками провозгласил пацан. — Но, кажется, им тоже конец… — Он прижал палец к уху и добавил, — Мистер Роудс говорит, что видео с признанием и нападением записали на локальный комп, даже если очкам конец. И да, они уже вызвали копов. — Проваливай отсюда, тебя здесь не должно быть, — серьезно заявил Тони. — И спасибо тебе, что прикрыл наши шкуры. — Всегда пожалуйста! — сообщил Паркер и взмыл в темноту неба словно его никогда тут и не было. — Я так за тебя испугался! — наконец дал волю эмоциям железный человек и с силой обнял подопечную.

***

Верфи превратились в улей. Мигалки полицейских машин заливали всё вокруг синим и красным светом, от которого у Триш уже болели глаза. Каждый всплеск света казался ей ударом по голове. Она сидела, прислонившись к холодной стенке одного из многочисленных морских контейнеров. Мир вокруг был размытым пятном из звуков и цветов: лязг металла, крики офицеров, шипение раций. Всё это доносилось до неё как сквозь толстый слой ваты. В нескольких метрах от неё Тони стоял, опираясь на борт кареты скорой помощи, в которой некоторое время назад ее осмотрел доктор и подтвердил ее удовлетворительное физическое состояние. Напротив Старка стоял начальник полиции округа. Крупный, очень высокий, более чем на голову выше своего собеседника и почти вдвое шире. Он хоть и был в штатском, но все равно в его внешности читалась полицейская выправка. Триш не слышала слов. Она видела лишь общую картину. Вот Тони вскидывает руку в раздражённом жесте. Его лицо, и без того бледное, в свете мигалок кажется почти белым как мел. Он прижимает левую руку к боку — там, где под курткой у него расположился пакет со льдом. Триш знала, что ему больно. Каждое резкое движение заставляло его лицо кривиться. Её взгляд был прикован к нему. Начальник полиции что-то кричал, брызжа слюной. Тони отвечал, его плечи были напряжены, спина — неестественно прямая. Он не кричал в ответ, но его поза излучала такое ледяное презрение, что даже с расстояния Триш чувствовала его ярость. Это было слишком. Слишком много света, слишком много шума. Адреналин, который держал её на ногах всё это время, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и свинцовую усталость. Успокоительные, принятые перед просмотром видео, уже перестали действовать. Тело начало дрожать. Сначала чуть заметно, потом всё сильнее. По щекам, смешиваясь с грязью и бетонной пылью, потекли горячие слёзы. Она обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь, но это не помогало. Она не могла отвести взгляд от Тони. Вся боль, весь страх, которые она заперла внутри себя, пока разбирала завал, вырвались наружу одним сокрушительным потоком. Тони, словно почувствовав её взгляд, повернул голову. Их глаза встретились на мгновение. Он что-то сказал напоследок своему собеседнику и оттолкнулся от машины. Он направился к ней. Каждый шаг давался ему с трудом. — Эй... — его голос был хриплым. — Ты как? Триш не могла говорить. Она просто смотрела на него снизу вверх, и новая волна рыданий сотрясла её тело. Она видела, как он поморщился от боли в боку, когда неловко сел рядом с ней на асфальт. Она не ответила. Вместо этого она подалась вперёд и уткнулась лицом в его плечо, вцепившись пальцами в его куртку. И заплакала — громко, навзрыд, уже не сдерживаясь. Она чувствовала, как он замер от неожиданности. А потом его здоровая рука осторожно и неловко легла ей на спину, поглаживая её по пыльной кофте. — Ну... ну... всё кончено. Ты справилась лучше всех. Его голос был тихим и полным усталости. — Пока я летела к «Глобал тауэр»… Когда я узнала, что здание снесли… я думала, что ты умер... — прошептала она сквозь слёзы, чувствуя солёный вкус на губах. Она почувствовала, как он вздохнул, и его плечо чуть расслабилось. — И всего-то? — он усмехнулся, за что получил удар кудаком в здоровое плечо. Мир вокруг продолжал гудеть и мигать, но сейчас это не имело никакого значения. — Что ему было нужно? — спросила Триш, справившись с истерикой. — Пооицейскому. — Пит, на блюдечке. Договор о регистрации, помнишь? — Мммм, какая прелесть. Этот договор теперь всегда будет твоей проблемой? — Я уже миллион раз пожалел о том, что мы его ратифицировали.

***

— Закажи пиццу. Много пиццы. Самую большую, какую найдёшь. И чесночные узелки. И... колу. Кажется, мы заслужили читмил. — На этих словах, адресованных Хэппи, грязные с головы до пяток Тони и Триш зашли в хол жилого блока. Хэппи шел немного сзади, что-то набирая стилусом в планшете. — Как только закончу с эвакуацией брони. — Задумчиво произнес мужчина. — Нет! Пицца — приоритетная задача! — отрезал Тони. — Сразу после душа! — Ну судя по слою грязи на вас двоих, у меня есть минут пятьдесят. — констатировал Хэппи. Тони, который уже ковылял к лифту жилого блока, обернулся через плечо. — Сорок. Максимум. И я хочу всё меню. Слышишь? Всё, что у них есть. — Я уже отправил заказ. — Спокойно ответил Хэппи, не отрываясь от планшета. — Включая твою любимую «Диабло». Тони на секунду замер, и на его измученном лице промелькнуло что-то похожее на искреннюю благодарность. — Ты... ты всё ещё лучший. Лифт вознёс Старка на второй этаж. — Триш? — окликнул оставшуюся стоять девушку Хэппи. — Да? — она перевела на мужчину усталый взгляд. — Ты была... очень храброй. — Сказал он тихо и абсолютно серьёзно. — Тони повезло, что у него есть ты. Триш слабо улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Она была слишком измотана. В этот момент из-за угла коридора, ведущего к кухне, вылетели Нэд и Мишель. — ТРИШ! — завопил Нэд, раскинув руки для объятий, но тут же осёкся, увидев её состояние. Он замер на месте, его глаза расширились. — Ого... ты... ты как? Выглядишь так, будто тебя пропустили через шредер, а потом собрали обратно. Мишель была более сдержанной, но её беспокойство было не меньше. Она быстро подошла и, игнорируя грязь, осторожно обняла подругу. — Ты в порядке? Все, что произошло… Ты нас до чёртиков напугала. Все уже попало в новости... — Я в норме, — выдохнула Триш, на секунду прижимаясь к ней в ответ. — Просто... грязная. И ты теперь тоже. — Фигня, — ответила моментально Мишель. — А где Питер? — тут же спросил Нэд, оглядываясь по сторонам. — Он же был с вами? Триш отстранилась от Мишель и устало провела рукой по пыльным волосам. — Он в порядке. У него ещё есть дела по городу, он на связи. А Роуди? Где Роуди? — Ушел спать, как только мистер Хоган подтвердил, что вы в порядке. Фух, кажется все закончилось, — Нэд с облегчением выдохнул и плюхнулся на диван в холле. — Мне нужно полчаса, а потом я снова вся ваша. И у нас сегодня пицца на завтрак. Ну разве не идеальное утро? — Слава богу, — простонал Нэд. — Я сейчас умру от голода. У нас было столько адреналина, что я сжёг все калории за неделю.

***

Прошло около часа. Запах «Диабло», чесночных узелков и горячего сыра пропитал спальню Триш в которую переместилась вся тусовка. На огромном экране, занимавшем всю стену напротив кровати, беззвучно крутились новости, но никто не обращал на них внимания. Тони, уже в чистой, хоть и мешковатой одежде, сидел на полу, скрестив ноги, и держал в руках картонную коробку с пиццей прямо у лица. Рядом с ним, в такой же позе, сидела Триш. Мишель и Нэд расположились на гигантском диване, обложившись подушками и тарелками. Это была картина абсолютного хаоса и уюта одновременно. Повсюду валялись пустые коробки, салфетки и банки из-под колы. — Я не понимаю, как в тебя это влезает, — с набитым ртом проговорила Мишель, глядя, как Триша тянется за пятым куском. — После того как тебя пытались придушить, метаболизм работает на сверхзвуковой скорости. Это... наука. — Или просто ты бездонная яма, — фыркнул Нэд, пытаясь отобрать последний кусок пепперони. — Я вот уже не могу... Хотя нет, могу. Дай сюда! В этот момент панорамное окно бесшумно отъехало в сторону, и в комнату, перевернувшись в воздухе, приземлился Питер Паркер. Он был в костюме, но без маски. — Я проверил все точки, которые мне скинул мистер Роудс! — бодро отрапортовал он и замер, принюхиваясь. — Ого. Пицца? «Диабло»? Вы начали без меня? — Садись, пацан, — Тони махнул рукой на свободное место рядом с собой. — Ты заслужил. И даже не думай о калориях. — Никогда и не думал думать! — Питер просиял и тут же схватил кусок. Какое-то время в комнате царила блаженная тишина, нарушаемая только жеванием и довольным мычанием. Но Тони, доев свой кусок, вытер руки о салфетку, посмотрел на часы (без пяти минут семь) и стал серьёзным. Он посмотрел на подростков. — Так, — начал он. — Нам всем надо немного отдохнуть. А кому-то и много… Хэппи развезёт вас всех по домам... часов в девять утра, чтобы не перепугать ваших родителей ранним возвращением. И, надеюсь, вы понимаете, что ночью ничего не произошло? Все тихо спали в гостевой комнате. — В целом, поддерживаю, — согласилась Мишель, — у меня на день есть кое-какие планы, — загадочно произнесла она, сделав чуть ли не магический пас руками. — Ну у нас есть два часа, самое время для нудных документалок? — наигранно бодро провозгласил Питер. — Если все расходятся, то я тоже не против… — немного расстроено отозвался Нэд. — Мистер Старк, Вы же обещали мне сэлфи! — вспомнил он прошлый день. Тони, который уже собирался ретироваться из комнаты, замер и медленно повернул голову. На его лице промелькнула смесь усталости и искреннего раскаяния. — Чёрт. Прости, парень. Совсем из головы вылетело. Длинная выдалась ночка. — Он с кряхтением выпрямился, рёбра протестующе заныли. — Ну, раз уж я обещал... Давай сделаем это. Только быстро, пока я не рассыпался. Нэд мгновенно оживился. Он вскочил с дивана, чуть не опрокинув пустую коробку из-под пиццы, и достал свой телефон. Его глаза горели детским восторгом. — А можете знак мира показать? Вот так! Да! — пара снимков и восторг пацана перешел на галактический уровень. — Поставлю это на экран блокировки! — Только не вздумай в сеть выкладывать, — чрезмерно строго произнес Старк. — Обещаю… — растерялся Лидс. — Шучу, — Тони улыбнулся и хлопнул парня по плечу. — Расслабься. — Старк прищурил один глаз, глядя на экран, и направился к кровати Триш. — Я потратил на фотосессию всю энергию, накопленную на марш-бросок до спальни, надеюсь вы не против, если я прилягу здесь? — не дожидаясь ответи он сил на кровать, — буду очень благодарен, если вместо этой чуши, — он указал рукой на беззвучные новости, — включите что-нибудь… другое. Нэд, всё ещё находясь на седьмом небе от счастья из-за всего того, что произошло за последние сутки, первым схватил пульт. Он быстро переключил канал. На экране замелькали кадры: суровые норвежские фьорды, мужчины в свитерах с оленями и бесконечные ряды одинаковых канцелярских скрепок, ползущих по конвейеру. — О! Документальный фильм о производстве скандинавских скрепок! — радостно объявил Нэд. — То, что надо! Из горы подушек донеслось едва слышное одобрительное бормотание.

***

Документалка действительно сработала лучше снотворного. Старк заснул буквально в ту же секунду, как только закрыл глаза. Триш честно боролась со сном минут восемь, но тоже проиграла, устроившись на диване в куче подушек, поменявшись местами с Нэдом. Питер выйграл войну со сном, но решил, что после боя все-таки нужно принять душ и перестать пахнуть дохлыми кошками. Нэд и Мишель остались единственными бодрствующими зрителями «увлекательного» кино. — Эй, — тихо позвал Нэд, понизив голос почти до шёпота, чтобы не разбудить остальных. Он ткнул MJ локтем в бок. — Мишель? Она медленно повернула голову. — Что? — А ты... ну... — он замялся, оглядываясь по сторонам. — Ты ведь знала? Про Питера? Ты не удивилась… Совсем. Мишель выгнула бровь, словно вопрос показался ей глупым. — Конечно, знала. Я же не слепая. Уже месяца два как… — быстро прикинула она в голове. — ЧТО?! — воскликнул он громче, чем следовало, но быстро осекся, — И ты молчала?! Погоди-погоди... То есть ты хочешь сказать, что знала раньше меня?! Мишель закатила глаза и снисходительно улыбнулась. — Нэд, это было очевидно. У него постоянно были эти... «стажировки». Прямо посреди учебного дня. Исчезнет — потом вернётся весь помятый или с пластырем на щеке. Думаешь, я поверила в ту чушь про репетиции школьного оркестра? — Но... но... — Нэд был в полном шоке. Мишель начала загибать пальцы: — Первое: он всегда опаздывает. Второе: его рюкзак весит тонну, будто там кирпичи. Третье: он знает о событиях в городе больше, чем новостные каналы. Четвёртое... — Ладно-ладно! — Нэд замахал руками, сдаваясь. — Я понял! Я просто... я думал, я самый близкий друг, который в курсе его секрета! — Ты и есть самый близкий друг, — спокойно сказала Мишель, возвращаясь к созерцанию экрана. — Просто я умнее тебя. Нэд обиженно засопел, скрестив руки на груди, но долго молчать не смог. — Ну и ладно. Подумаешь. Зато я сделал селфи со Старком. А ты нет. — Нэд вздохнул, взял пульт и убавил звук документального фильма до минимума. В комнате стало совсем тихо. Только фильм про скрепки продолжал свой нудный рассказ, убаюкивая всех, кто ещё бодрствовал.