Into the Abyss

      Joshua Bradford, Clayton Worbeck — This Is What Remains       В салоне витала гробовая тишина, пока машина неслась по оживленной трассе. За окнами мелькали заснеженные деревья, припорошенные снегом долины. Метель на время затихла, и стрелка спидометра постоянно достигала максимальной отметки.       Мотор ревел. Из-под колес вылетали комья грязи, забрызгивая обгоняемые машины. Мадара сжимал руль с таким напряжением, что костяшки пальцев побелели. Его мрачный взгляд ни на секунду не отрывался от дороги. А сидящий рядом Изуна продолжал копаться в своем ноутбуке.       На экране была выведена карта северной части острова Хонсю, куда устремлялась красная точка. Их цель. Отследить ее не составило особого труда: Акира не выключила свой телефон, а в машине, которую она украла, имелся датчик GPS. Теперь оставалось только догнать ее, забрать племянников и… отправить девушку на лечение в клинику.       Мадара пошел на обгон, и Изуна инстинктивно вцепился в ручку двери. В таком состоянии с ним ездить опасно — учитывая нечищенные дороги и нервозное состояние брата. Он до сих пор не мог прийти в себя после произошедшего. Увидеть Акиру на пороге своего дома ночью Мадара совершенно не ожидал. И уже тогда должен был догадаться, что ее пустые глаза таят в себе опасность. Но монстра в овечьей шкуре он не заметил — и за это сразу заплатил самую дорогую цену:       племянников       Очнулся Мадара уже под утро. К этому моменту дом был абсолютно пуст: Акира забрала детей. Зачем ей это понадобилось стало ясно, когда на почту Изуны пришло сообщение от Орочимару. И его содержимое очень сильно поразило обоих Учиха.       Как оказалось, девушка не один год провела в стенах психиатрической больницы. Официальным диагнозом была поставлена резидуальная шизофрения*, которая проявлялась примерно через год после рецидива. Однако ни один специалист, нанятый Орочимару, не сумел однозначно сказать, что с Акирой не так. В обычное время она вела себя как среднестатистическая японка. Не вела такой уж асоциальный образ жизни. Улыбалась — жила как обычные люди. Но при этом каждый поход к врачу заканчивался одним и тем же: новой порцией медикаментозного лечения.       Держать Акиру в клинике было бессмысленно. Но и помочь ей не виделось возможным. Специалисты говорили, что психологическая травма прошлого разрушила не просто ее сознание. Тот случай, после которого Судзуки стала не жить, а существовать, разорвал очень крепкую и жизненно важную связь — эмпатическую.       Всё детство девушка провела в окружении людей, у которых была сильно развита эмоциональная телепатия. И, лишившись ее, она, по сути, потеряла свою опору — утратила связь с реальностью.       Новость об этом ударила по Мадаре и его брату осознанием, почему их племянники так сильно привязаны друг к другу. Они всегда вместе. Если кому-то из них плохо, остальные ходят поникшими и совершенно подавленными. Радость, как и боль они делят на всех. А от мысли, что их могут разлучить, детей одолевает звериный ужас.       Эмпаты — очень хрупкие ангелочки, которых неожиданно забрала Акира. Хотела ли она защитить детей или у нее попросту случился рецидив — этого не знал даже Орочимару. Но в одном он был уверен на сто процентов:       племянницу необходимо найти как можно скорее       Иначе может случиться непоправимое…       — Орочимару написал, что отправил своих людей наперехват, — Изуна вздохнул и откинулся на спинку сиденья. — Но ближе всего находимся мы.       — Сколько еще до фамильного особняка?       Пустой голос Мадары прошелся дрожью по спине младшего брата. Отведя глаза к окну, тот почти беззвучно ответил:       — Нам — триста километров. А ей… меньше двухсот.       Нога втопила педаль газа на максимум, и сердце затаилось, когда в голове мелькнуло содержание оставленной записки:       «Я сделаю так, чтобы семья воссоединилась. Обито ждет нас»              

***

      JDM | CHROMA — Dawn Of The Rebellion       — Обито, подождите нас!       Угодив ногой в глубокий сугроб, Акира не удержала равновесие и вместе с идущим за руку Шисуи упала в колючий снег. Шапка с красным помпоном отлетела в сторону, а сама девушка со вздохом завалилась спиной на белоснежный покров. Изумрудного цвета глаза устремились к небу, которое заволокло белесая дымка.       С гор надвигалась буря. Ветер постепенно усиливался, а вместе с ним и так холодный воздух насыщался пронизывающим морозом. Щеки полыхали алым румянцем, снег забрался в ботинки, а черные как смоль волосы рассыпались по сверкающему полотну.       Глубоко втянув свежесть раннего утра, девушка покосилась на упавшего рядом Шисуи. Секундой позже между ними плюхнулся Итачи, щебеча о том, как же он рад этой прогулке. Акира его мысли совсем не разделяла, поскольку погода с каждой минутой ухудшалась, а до дома нужно было идти практически час.       — Ну и чего вы развалились?       Замерзшее лицо озарила широкая улыбка, когда над девушкой внезапно навис Обито. Боковым зрением она заметила, как Хатаке помогает Рин пробраться через сугробы. А ребетня при виде брюнета разразилась звонким лопотанием по поводу оленей, которые как раз обитают где-то поблизости.       — Я устала, — Акира взяла Обито за руки и с его помощью выбралась из рыхлого снега. Как только она устойчиво встала на ноги, парень ласково привел будущую невесту в порядок, а после поднял ее шапку.       — Нам немного осталось, — и посмотрел в направлении реки, до которой их отделял небольшой пригорок. Со стороны леса, укутанного снежным саваном, доносилось щебетание птиц. Порывистый ветер смахивал снежные шапки, припорашивая головы детей, решивших устроить прогулку по лесу. Родители Акиры были против этого, но три просящих взгляда Учиха вымолили разрешение посмотреть на местную живность. Но с одним условием: если начнется метель — сразу домой.       Прикрыв лицо рукой, Судзуки обхватила Обито под локоть и вместе с ним направилась за остальными. Дети, подобно зайчикам, носились вокруг них, забрасывая снежками и умоляя идти быстрее. А Какаши с Рин уже стояли на пригорке, ожидая остальных.       Когда хвойный лес остался позади, Акира опустила взгляд на реку, затянутую плотной коркой льда.** На другой стороне раскинулась глухая стена из еловых веток, за которыми, по ее воспоминаниям, начиналась вотчина оленей. Местные животные были совершенно непугливыми, поскольку за ними ухаживал лесничий. Судзуки и ее друзьям не раз выпадал шанс увидеть обитателей здешнего леса — а пару лет назад они даже смогли покормить молодую самку с оленятами.       Этот рассказ оказал на Итачи и Шисуи очень сильное впечатление, поэтому дети захотели воочию увидеть животных. Отказать им было невозможно, поэтому вся их компания теперь стояла в нескольких километрах от дома с одной единственной целью:       посмотреть на оленей       — Вы уверены, что лед крепкий?       Спустившись к реке, Нохара осторожно подошла к кромке льда и носком сапог побила по твердой глади. Обито и Какаши на ее опасения лишь усмехнулись, зная, что в это время года река безопасна для перехода.       — Тут идти-то немного, — ответил Учиха и показательно для всех вышел на середину реки. Акира неосознанно вздрогнула, когда этот идиот еще и попрыгал на месте, чтобы доказать свою правоту.       — Вот видите, ничего страшного, — вторил другу Хатаке, после чего протянул своей девушке руку. Рин с заминкой приняла ее и очень осторожно пошла к другому берегу.       Итачи и Шисуи уже хотели ломануться за остальными, как вдруг их схватили за капюшоны, настойчиво оттягивая назад.       — По льду ходят аккуратно, — Акира пригвоздила мальчишек суровым взглядом, и Обито, наблюдавший за невестой, не удержался от тихого смеха.       — Да не будь ты таким параноиком, дорогая. Сколько лет мы уже ходим сюда. И никогда этот лед не…       Вдруг со спины послышался пугающий треск. Парень резко обернулся назад и с ужасом посмотрел на то, как лед под друзьями начал ломаться. Огромная трещина прошла у него между ног и потянулась прямиком к Акире. Сердце застучало словно оголтелое, и Обито истошно закричал:       — На берег!       Но последнее слово заглушил бурный поток воды, показавшейся из-под тонкого, еще не укрепившегося льда. Затвердевшая гладь треснула, и Какаши с Рин камнем ушли под воду, мгновенно теряясь в бушующей стихии. Не теряя ни секунды, Обито подкатился к появившейся проруби и попытался схватить подругу за руку. Но ту очень быстро унесла бурлящая река, которая стала пробиваться наружу.       Лед ломался, трещал. И когда Обито с ужасом понял, что его друзья сейчас умрут, он отпрянул от проруби. Но на ноги встать не успел. Неожиданно опора под ним пропала, и парень успел лишь посмотреть на свою возлюбленную.       А после он также затерялся в бурном потоке воды…       — Обито!       Отчаянно выкрикнув, Акира на всех порах понеслась вдоль реки, еще надеясь спасти жениха и друзей. Ноги утопали в сугробах, колючий ветер терзал ее заплаканное лицо. Но она упорно бежала в направлении течения, веря, что в конце найдет живых родных.Однако с каждым шагом силы, как и надежда покидали ее. Пока она вовсе не упала коленями в колючий снег, потерянными глазами смотря на плотную корку льда.       Замерзшая река уходила дальше — на многие-многие километры, в море, которое забрало у нее еще и любовь…              — … но скоро мы снова станем вместе.       Бледный образ Обито улыбнулся и повернулся к ней спиной, уходя в запорошенную снегом чащу. Бездумно посмотрев на машущих Какаши и Рин, Акира протянула руки озадаченным детям.       — Куда мы идем? — Изуми настороженно спросила, крепко сжимая ладонь такого же перепуганного Саске. Старшие же братья стояли по разные стороны от девушки и спокойно смотрели на такой знакомый лес. В их глазах не было страха, а на детской душе ширилось ощущение приближающейся свободы. Вскоре они встретятся со своей семьей. Увидят маму, папу — обнимут Обито, который так долго ждал их возвращения. Им больше не придется бояться, что их заберут. Ведь родители будут с ними. И Акира, их любимая сестричка, поможет им воссоединиться с семьей.       Улыбнувшись, Судзуки присела на корточки перед напуганными малышами и ласково прошептала:       — С вами хочет поздороваться Обито. А потом мы пойдем домой, где нас ждут родители.       — Мамочка?.. — Изуми еле слышимо пискнула, неосознанно делая шаг вперед.       — Они очень хотят вас увидеть.       — Мы тоже, — стерев проступившие слезы, Саске встал возле сестры и уже с большей решимостью посмотрел на Акиру. — Ты же не бросишь нас?       Никогда       Ледяные пальцы переплелись с пальчиками Изуми и Саске, после чего вся компания отправилась за уходящими призраками. Заброшенный особняк Учиха скрылся за деревьями, и в округе воцарилась безмолвная, умиротворенная тишина.       Осталось совсем немного — и призраки, наконец, найдут свой покой.              Выехав из леса, Мадара сразу увидел огромное двухэтажное здание, со всех сторон окруженное заснеженным и довольно мрачным лесом. Возле каменного ограждения, ворота которого были открыты, стояло две машины. Из людей никого не наблюдалось — и это ничуть не успокоило. Лишь подарило крохи надежды, что приехавшие уже нашли Акиру и отобрали у нее детей.       С такими мыслями оба Учиха вышли на улицу, устремляясь прямиком к центральному входу. Пробегая мимо внедорожника, Изуна неожиданно заметил множество маленьких следов. И в любой другой ситуации он бы выдохнул с облегчением, радуясь, что племянники действительно здесь. Однако секундой позже мужчина уже проваливался в сугробах, устремляясь к яркой вещичке, валявшейся в снегу.       — Это кукла Изуми.       Мадара, подбежавший к брату, с замиранием сердца забрал любимую игрушку крохи, с которой она не расставалась даже в ванной. И если подарок матери валялся здесь, а следы уводили в лес, то…       — Эй, идиоты!       Мужчины одновременно обернулись назад, когда со спины их окликнули суровым женским голосом. Посмотрев в ту сторону, они увидели двигающихся к ним людей. В светловолосой женщине Изуна сразу узнал главу клана Сенджу, а ее спутником оказался не безызвестный писатель — Джирайя.       — В доме их нет? — Мадара спросил, и подошедшая Цунаде сердито фыркнула.       — Их нигде нет! А вы…       Мы только время теряем, — подумал Изуна и, не дожидаясь остальных, побежал по уходящим в лес шагам. На ходу он достал свой телефон и попытался запилинговать сигнал Акиры. Но как и ожидалось, сети здесь не было, поэтому мужчина сделал несколько глубоких вдохов и с горящей решимостью вошел в лес.       Статистика говорит, что зачастую такая безрассудность приводит к печальным последствиям. Но сейчас Изуне плевать на свою жизнь. Ведь если с детьми и… Акирой что-то случится, его существование потеряет какой-либо смысл.              Последний шаг, и девушка замерла на краю обрыва.*** Сбоку бурлящим водопадом срывалась ледяная вода, устремляясь к голубому горизонту — туда, где начиналось бескрайнее море. Макушку припекало яркое солнышко, в свете которого серебрились образы погибших друзей. Какаши с Рин сидели на большом валуне, улыбаясь как прежде. Также тепло и радостно. А позади Акиры остановился Обито.       Обхватив ее руками вокруг талии, он положил подбородок на плечо и тихо прошептал:       –Только не бойся, любимая. Еще немного…       — … и мы будем вместе, — на выдохе закончила Судзуки и решительно посмотрела в конец своего существования. Больше не будет страха засыпать. А одиночество навсегда растворится в тепле и уюте, которое ей и детям подарит семья.       Нужно только сделать шаг, и всё закончится…       Ласковая улыбка озарила расслабленные лица детей, в глазах которых горела непоколебимая преданность. Взявшись за руки, они встали на край обрыва. Ветер на мгновение притих, будто сама природа опасалась спугнуть этих ангелов. Журчание воды стало доноситься где-то на задворках сознания. И единственной связью с окружающим миром стало тепло другого человека.       Они семья.       Они должны быть вместе.       Должны вернуться к тем, кто ждет их на той стороне…       — Не смей!       Занеся ногу для последнего шага, Акира озадаченно посмотрела в сторону леса, из которого выскочил Изуна. Появление дяди на мгновение заставило детей усомниться. Изуми и Саске отошли чуточку назад, а их братья выжидающе покосились на старшую сестренку. Но абсолютная решимость, что блеснула в двух изумрудах, вернула ангелочков на истинный и… конечный путь их существования.       И они шагнули в пропасть.       — Черт вас подери!       Подлетев к обрыву, Изуна в самый последний момент успел ухватить Саске за капюшон. Мальчик испуганно вскрикнул и как можно сильнее вцепился в руку сестры. Взгляд, полный надежды, устремился к дяде, который с ужасом наблюдал за летящими вниз Акирой и мальчишками.       Не успел.       Не спас…       — Не дергайтесь, сейчас вытащу!       Мужчина осторожно вытянул детей, отталкивая их от обрыва. Мысли закрутились в настоящий водоворот — исекундой позже он сиганул вслед за остальными. Медлить, искать дорогу вниз было бы пустой тратой времени. А так… а так у него имеется слабый шанс спасти если не всех, то хотя бы одного.       Подбежавший к малышам Мадара прижал их к себе, а после помолился всем богам, чтобы этот идиот не убился о камни. И вернул их семью обратно.       — Они в порядке?       Подняв растерянный взгляд к Цунаде, мужчина рассеянно кивнул. А после уже вовсю перебирал ногами, устремляясь прямиком с горы. Надеясь, что внизу его встретят живые и невредимые родные.       … Изуна вынырнул из воды и огорошенным взглядом начал выискивать упавших. Ледяной поток воды так и норовил утянуть его на дно. Собачий холод пробивал мужчину до самых костей, но он пытался не обращать внимание на столь незначительные вещи. Стараясь не врезаться в появляющиеся камни, Изуна выискивал взглядом хотя бы одну макушку. Но позади остался один метр бушующей стихии, затем мужчину несколько раз ударило о камни — и в конце он с криком преодолел довольно крутой порог.       Течение поубавилось, и мужчина сумел с большей осознанностью осмотреться по сторонам. Внезапно краем глаза он зацепил, как на снежном берегу, цепляясь друг за друга, лежат три тела.       Слезы радости и ужаса растворились в ледяной воде — и Учиха на всех порах устремился к своим ангелам. Кое-как выбравшись на сушу, он рухнул коленями возле головы Акиры. Девушка со всей силы прижимала к себе детей, которых потряхивало от холода. Но самое главное, они были живы. Насквозь промокшие, продрогшие, напуганные, но абсолютно невредимые.       В отличие от их спасительницы…       — П-прости… м-м-меня…       С окоченевших губ сорвался еле уловимый шепот, и по подбородку потекла тонкая струйка крови. Округлив глаза, Изуна поднес дрожащие руки к груди, по которой расползалось алое пятно.       — Что это?..       Несколько пуговиц отлетело в снег. Онемевшие пальцы распахнули края пальто, открывая то, что пробило Акиру насквозь. На остром конце ветки застыла холодная кровь, и каждый вздох натыкался на ощутимое препятствие.       Девушка задыхалась.       Но при этом в ее глазах горел затухающий огонек радости. Она спасла детей. Не дала им уйти за грань, куда стремительно утекает ее жалкая жизнь. Шисуи с Итачи живы. Изуна спасет их. Дядя поможет семье остаться вместе.       А ей уже пора оставить этот мир, чтобы, наконец, избавиться от призраков прошлого. У нее всегда был выход, но она старательно отмахивалась от столь серьезного шага. Но сегодня, в последнюю минуту своего существования, Акира поняла:       она должна была умереть еще в тот день       — Не… н-не… держ-жись за… прош…       Последнее слово застыло на окоченевшем языке, и в красивых изумрудах затух огонек жизни. Образы прошлого начали медленно таять в морозном воздухе, пока от них не осталось даже короткого воспоминания. В конце мрачного, холодного мира замерцали слабые всполохи света, к которым устремилась успокоившаяся душа. Она слишком много испытала, чтобы и дальше волочить свое бесцельное существование.       Устала.       Больше нет сил для нового шага.       Пора вернуться к своим…       –Ты должна жить, сестренка.       По онемевшему телу прокатился мощный электрический импульс. А после изумрудного цвета глаза отразили радостно счастливую улыбку.              

***

      We Were Here Together — Main Theme       

Десять лет спустя

      Уставшее лицо накрыли ладонями, и со стороны Президента компании Учиха донесся тяжелый вздох. Посидев так несколько минут, Мадара уже хотел вернуться к своей нескончаемой работе, как вдруг в кабинет без стука ворвался Шисуи. За парнем, держась за руки, двигались Итачи и Изуми. Повзрослевшие и ставшие друг другу намного ближе, чем просто брат с сестрой…       — Дядя-я-я, — Шисуи осуждающе протянул, вставая сбоку от Мадары. — Мы ждем только тебя.       Посмотрев на наручные часы, мужчина чуть кресло свое не повалил, когда неожиданно понял, что они опаздывают. А его Изуна точно не простит, если в этот день они не приедут в назначенное время.       — Как дела у Саске?       Машина выехала со служебной парковки, направляясь за пределы шумного Токио. За окнами мелькали серые здания, лица хмурых людей. Уже не дети смотрели на безликий облик города без особого интереса, витая в своих мыслях. Но когда по бокам от дороги появились зеленые насаждения, в их глазах загорелся огонек предвкушения.       — Он и Наруто уже там, — Шисуи тихо ответил и окончательно отрешился от окружающего мира. Сидевшая рядом Изуми посильнее сжала его руку, безмолвно даря свою поддержку. Каждый год они возвращаются в особняк родителей, чтобы вспомнить прошлое. Никто не забыл — и уже никогда не забудет тех, кого с ними больше нет…       Повернув ключ зажигания, Мадара со вздохом посмотрел на стоявшие возле ворот машины. Значит мы последние, — подумал он и вместе с племянниками направился в сторону дома. Летний ветерок колыхал его волосы, разнося по округе ароматы распустившихся цветов. Под ботинками хрустела песчано-гравийная крошка, что уводила их не к самому особняку — а намного дальше, туда, где похоронена память и частичка их семьи.       Железная оградка скрипнула, и первым на родовое кладбище ступил Шисуи. Глубоко вдохнув, он кивком головы поздоровался с Орочимару, что разговаривал в отдалении вместе с Минато и Джирайей. А после подошел к Саске.       Безмолвно поздоровавшись с братом, на груди которого рыдала Наруто, парень перевел взгляд на Изуну. Мужчина, облаченный в черные одежды, — как и все присутствующие, стоял перед могильной плитой. Поникшим взглядом он смотрел на белые цветы, что лежали на холодном камне. Внутри растекалось невыносимая печаль, проникающая под каждую клеточку его тела. Но боли не было. Как и мыслей о том, что он не уберег самое ценное в своей жизни.       Прошлое уже нельзя изменить — с ним можно только свыкнуться, чтобы продолжать жить. А не существовать.       — Можем идти.       Тихий голос вырвал мужчину из тяжелых мыслей, в которых он стал неумолимо утопать. Дернув уголками губ, Изуна наклонился вперед и со всей нежностью поцеловал жену в макушку. Кончиками пальцев он ласково провел по щеке уснувшего сына, покоившегося на груди матери. А после покатил инвалидную коляску на выход из этого сосредоточия уныния и пустоты.              Обито Учиха.       Шисуи мельком мазнул по надписи на надгробном камне, после чего посмотрел в два нежных и полных любви изумруда. Губы тронула мягкая улыбка, и он прошептал:       — Здравствуй… мама.