Три желания

Геральта словно бьёт обухом по голове. Из неё испаряются все мысли, он не понимает, что происходит, а единственная оставшаяся частичка рассудка отчаянно тянет его к Лютику, и он впервые больше не в силах ей сопротивляться. Он делает шаг навстречу барду, заставляя того вжаться в стену и зажмуриться, ожидая удара или ругательств, но вместо этого... ...касается ладонью его лица. В распахнувшихся глазах Юлиана разливается чернота: зрачки стремительно расширяются. На щеках проступает румянец. Он буквально забывает, как дышать. Совсем как той ночью, когда они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Геральт мягко и задумчиво проводит пальцами по виску музыканта, чувствуя его прерывистое дыхание, замечает следы помады на волосах за ухом, и злость вперемешку с желанием снова сжигает его изнутри. Мой. Только мой. Катись оно всё к чертям. Поддавшись порыву, ведьмак грубо стирает помаду с головы парня, и, не дав себе опомниться, резко целует его в губы. Лютик с тихим стоном отвечает на поцелуй, подаётся вперёд всем телом, запускает пальцы в спутанные белые волосы. Геральт вжимает его в стену, целует глубоко и грубо, распалённый ревностью и жгучим желанием - он хочет растерзать его и одновременно присвоить себе, покрыть следами от засосов и укусов каждый сантиметр этого хрупкого тела, оставить на нём свой запах. Острые зубы ведьмака впиваются в нижнюю губу Лютика, и тот издаёт сдавленный стон, особенно когда после болезненного укуса кожу мягко зализывает горячий язык. Геральт прижимается пахом к бедру музыканта, он подаётся вперёд, и их возбуждённые члены прижимаются друг к другу сквозь одежду. Лютик мягко и потрясённо стонет в поцелуй. Ведьмак думает, что это самые прекрасные звуки, которые способен издавать музыкант. Его колено проскальзывает между ногами барда, тот вздрагивает, но не сводит ноги, давая доступ к промежности. Геральт разрывает поцелуй и нетерпеливо расстёгивает дублет, а за ним и рубашку своего любовника, покрывая поцелуями и укусами молочно-светлую кожу. Юлиан вцепляется в его плечи, запрокидывает голову и жадно хватает ртом воздух, когда горячий язык ласкает его ключицы, а через секунду острые зубы сжимают затвердевший сосок. Музыкальные пальцы дрожат от возбуждения и волнения, стягивая одежду с ведьмака. Лютик не может поверить в реальность происходящего, но, даже если это сон, бред, сумасшествие, - что угодно, - он хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Оба остаются только в нижнем белье, ладони ведьмака скользят по телу барда, гладят его обнажённую спину, сжимают ягодицы, затем мягко очерчивают напряжённый член сквозь тонкую ткань. А следом происходит то, что Юлиан не мог вообразить даже в самых смелых фантазиях. Геральт опускается перед ним на колени. Развязывает шнуровку, сдёргивает бельё и на пробу касается розовой головки кончиком языка, слизывая выступившую капельку смазки и вызывая у парня хриплый стон. Губы обхватывают член, он погружается в восхитительную горячую тесноту и влажность - сначала медленно, затем быстрее; Лютик цепляется за волосы ведьмака, издаёт невероятно возбуждающие рваные всхлипы, мечется, упираясь спиной в стену, и Геральт жёстко фиксирует его бёдра руками, не давая вырваться из сладкого плена его рта. Кажется, он вот-вот кончит, по телу пробегает дрожь, стоны перемешиваются со словами. — Геральт... пожалуйста... — Пожалуйста что? — ведьмак выпускает его и целует в бедро. Затем, не дожидаясь ответа, поднимается, подхватывает дрожащего юношу на руки и переносит на кровать. Они освобождают друг друга от остатков одежды, и Лютик охает, глядя на внушительный член ведьмака. Затем облизывает губы и наклоняется к нему, проводит языком по всей длине и вбирает его в себя до основания. Хриплые стоны Геральта, пошлое причмокивание и губы Лютика, сжатые вокруг его члена, тонкие музыкальные пальцы на его бёдрах. Невыносимо прекрасно. Пара секунд - и ведьмак прижимает барда к кровати, нависая над ним, а затем впивается поцелуем в его рот. Языки соприкасаются, губы втягивают чужие губы, не давая им вырваться. Ладонь Геральта скользит по животу барда, на мгновение обхватывает сочащийся смазкой член, заставляя парня вскинуть бёдра и застонать, а затем опускается ниже, впервые прикасаясь ко входу между ягодиц. — В моей сумке есть масло с ромашкой, — неуверенно произносит Лютик и из просто румяного становится пунцовым. Геральт ухмыляется, затем встаёт с постели и достаёт из сумки прозрачный пузырёк. Музыкант сидит на кровати, поджав колени к груди, и так преданно и ожидающе смотрит на него, что у ведьмака перехватывает дыхание. Первое, что он делает, когда возвращается к Лютику - глубоко целует его в губы. Затем опускается ниже, проводит языком по груди, обхватывает губами один сосок, сжимает пальцами второй. Бард выгибается ему навстречу и стонет. Белый Волк отрывается от него, зубами открывает пузырёк и выливает масло на ладонь. Опускает руку вниз, разводит бёдра Юлиана в стороны и осторожно смазывает вход, затем мягко толкается внутрь одним пальцем. Лютик ужасно мило хмурится, пытаясь привыкнуть к ощущениям, и ведьмак выливает остаток масла на головку его члена, затем обхватывает его второй рукой и медленно ласкает. Он хочет не дать ему кончить и довести до изнеможения. Рваные всхлипы и стоны музыканта заполняют комнату, уже два пальца двигаются внутри, растягивая его, задевая простату; в такие моменты по телу проходит крупная дрожь, а стоны почти превращаются в крики. Геральт добавляет третий палец. Лютик впервые издаёт по-настоящему болезненный звук, но ведьмак действует нежно. Вторая рука скользит по его члену, оглаживает головку и отвлекает от боли. Три пальца сгибаются внутри, упираются в простату, и сквозь стоны звучат слова: — Геральт... ради всего святого, сделай это. Ведьмак прекрасно понимает, о чём идёт речь, но лукаво вскидывает бровь и произносит: — Что сделать? Это? — рука на его члене сжимается сильнее. — Пожалуйста... трахни меня. Земля уходит из-под ног. Прямо сейчас перед ним обнажённый Лютик - возбуждённый, раскрасневшийся и так восхитительно умоляющий его трахнуть. — Это твоё желание? — с улыбкой спрашивает Геральт, сжимая пальцами бёдра любовника. Лютик открывает рот, чтобы ответить, но с губ срывается только стон, потому что ведьмак приставляет головку члена к его входу и произносит: — Это моё желание. Он толкается в горячую тесноту. Лютик до невозможности узкий, и медленные движения распаляют всё сильнее. Геральт даёт ему привыкнуть некоторое время, покрывая поцелуями его тело. Скоро на нём проступят метки: засосы, укусы, синяки от пальцев, стискивающих его бёдра. Отныне бард будет принадлежать только ему. Ведьмак начинает двигаться всё быстрее, выбивая из Юлиана громкие стоны, тяжело дыша, прижимаясь к нему всем телом. Член музыканта зажат между их телами, и это ещё один источник наслаждения. Оба они близки к разрядке, Геральт ускоряется и доходит до бешеного темпа, Лютик двигается навстречу, хватается за его спину, покрывает поцелуями его шею, тянется к его губам, впивается в них, затем выгибается, запрокидывает голову и с протяжным криком кончает. Из груди ведьмака вырывается глубокий стон, он изливается внутрь, падая на грудь барда и целуя его в шею. Несколько минут они тяжело дышат и приходят в себя, даже не меняя позы, в которой лежат. — Я люблю тебя, — хрипло говорит Геральт куда-то в ключицу Лютика. Музыканту в сотый раз за вечер кажется, что он сходит с ума. — Ч-что? — Что слышал, - недовольно бурчит Геральт. Затем приподнимается и мягко целует его в губы. У ведьмаков, безусловно, есть чувства. Но кто сказал, что о них легко говорить? *** — Так ты сыграешь мне её? Лютик подходит к Геральту со спины, обнимает его и вдыхает до безумия родной запах. — У меня не было на это времени. Я был слишком занят тобой, — ведьмак улыбается и сжимает его ладонь. — Да брось, ты две ночи просидел с лютней, — смеётся Юлиан. — Думаешь, я не заметил? *** — Да, вот так, правильно. Чуть-чуть расставь пальцы. А правой рукой - движение сверху вниз. Солнце заходит, река затягивается дымкой. В воздухе повисли влажность и аромат травы. Лютик держит руку Геральта в своей, фиксируя её на грифе лютни, показывая, как зажимать струны. Впервые ведьмак не хочет, чтобы он прекращал болтать. Как послушный ученик, он берёт пока ещё фальшивый аккорд и наблюдает за тем, как Юлиан расставляет его пальцы. — У тебя было три желания, — внезапно вспоминает Белый Волк и улыбается. — Какое будет третьим? — Я просто хочу быть с тобой, — отвечает Лютик. И Геральт целует его в губы.