Flore Raisins

— Самый лучший мальчик на земле! — Джин попытался отвлечь парня комплиментом. — Да ладно, я слышал что вы тут сплетничаете. Обещаю никому не рассказывать, — Хосок оттопырил мизинчики для заключения обещания. Переглянувшись с Джином, вы приняли обещание Хосока, пожав его мизинцы своими грязными от птицы и рассола руками. — Эй! — Хосок раздул ноздри и начал недовольно вдыхать и выдыхать воздух, но быстро переменился и забрал всю работу Джина на себя. — Тебя Юнги зовёт. — Понял. Справитесь тут без меня? — Джин спросил скорее у тебя, чем у Хосока, надеясь на то, что ты справишься с кулинарными способностями его друга. — Да, всё нормально, — успокоив старшего, ты, проводила того взглядом и продолжила разделывать тушу в тугой тишине. — Так о чём вы ещё говорили? — Хосок первый решил начать разговор. — Да так. О себе рассказывал, о Юнги, — неловко посмеявшись, добавила. — О тебе начал. — Ну да, это я как раз и застал, — Хосок так же смущённо посмеялся и продолжил. — Хочешь.. я могу и сам тебе рассказать о себе? — парень на время ответа перестал следить за жаркой овощей и завис взглядом на тебе. — Да, буду рада послушать всё, так сказать, от первого лица. Тогда Хосок улыбнулся в половину от своей радости, потому что физически просто не смог бы передать всё. Он рассказал о том что с детства любил танцевать. Может это по генам передалось, а может и нет, но оба родителя были в балете: мать прима, а отец постановщик. Банальная история, но благодаря родителям он и встал на ноги в сфере танцев, только когда парень захотел пойти дальше, родители оказались против. Видите ли, в их планах была идеальная семья, которая будет жить в театре не только физически, но и душой. А их любящий сын собрался пойти другой дорогой, сделав выбор в пользу каких-то уличных, совершенно диких, по сравнению с балетом, танцев. С трудом и временем, родители приняли желание Хосока, но их поддержкой, после совершеннолетия, он больше не мог заручиться. Танцуя на улице, парень познакомился с кучей интересных людей: с такими же танцорами, с обычными прохожими и туристами. Он увидел настоящую жизнь за пределами студии и она ему понравилась. — Ощущение свободы и непринадлежности кому или чему либо, просто невероятна. Первое время я действительно был абсолютно счастлив, до тех пор, пока у меня не начали кончаться отложенные деньги, — Хосок усмехнулся, когда вспомнил первый, серьёзный жизненный, опыт улиц. — Тогда я не особо думал об этом, потому что всегда мог заработать на улице, но по возвращению домой, я тогда жил с соседом, он был странный, но я не придавал этому внимания, — уточнил парень. — Когда я зашёл в свою комнату, увидел что она была абсолютно пустая. Моих вещей там было мало, но кроме них, там стояла техника хозяев, которые сдавали мне комнату. Я не особо переживал за то, что всего этого нет, надеялся на понимание арендодателей, поэтому сразу рванулся к ящику с вещами. Когда вспоминаю об этом, прибить себя наивного хочется, хранить все последние деньги в ящике. Надо же было до такого додуматься? Ну, примерно тогда я и оказался на улице. Меня выгнали из той комнаты и я ещё остался должен за всё украденное тем парнем. Некоторое время не смог танцевать, пришлось работать, чтобы отдать долг и только тогда, когда я смог выйти в абсолютный ноль, без жилья и питания, я сразу же пошёл танцевать, — закончив с мрачной частью истории, Хосок снова засиял. — Те времена тоже не были сказочными, я не доедал и спал на улице, но тогда мне было намного проще ведь я мог танцевать. Правда потом я снова устроился на работу, но уже с возможностью выходить каждый день на улицу и танцевать, танцевать и ещё раз танцевать, — ярко улыбнувшись, Хосок закончил свой рассказ такой моралью: если найдёшь то, что тебе заменит воздух - все горы и пропасти станут для тебя ничем, ведь ты всегда сможешь дышать, преступая их. Даже если это просто мысли и мечты, они всё равно имеют огромный вес в твоей выносливости и силе воли. — Вау... — ты была под огромным впечатлением после рассказа Хосока. А пропустив его, в совокупности с рассказом Джина, через свой мозг и вовсе с трудом подняла челюсть с пола. — Вы.. столько всего пережили... Чонгук мне говорил что ты танцевал, параллельно работал и хотел открыть студию, но я и не представляла что у тебя за плечами такая история. У вас всех.. — ты зависла взглядом на лице парня, пытаясь убедиться в том, что он, рассказав эту историю, действительно счастлив и не улыбается ради того, чтобы снять напряжение в разговоре. — Я себя сейчас немного неловко чувствую, — отведя взгляд куда-то в сторону, ты снова заплакала, но сразу же приказала себе остановиться, пока всё не зашло слишком далеко. Смахнув последние слёзы с покрасневших, как обычно, у тебя бывало во время плача, щёк, ты продолжила нарезать закуски. — Эй, — Хосок посмеялся не ожидая такой реакции от тебя. — Я не хотел чтобы ты плакала, прости, — парень заглянул в твои глаза, надеясь найти в них прощение. — Ты не виноват, — Т/И сразу же отрицательно покачала головой. — Просто, думаю, что у вас всех слишком трагичная судьба. Такого не должно происходить с хорошими людьми.. — Мы ограбили два банка и взяли тебя в заложники, ты о чём? — Хосок начал гладить тебя по спине, чтобы успокоить. — Я не о том. Вы же не стали бы этого делать, если бы не всё это случившееся. — Да не стали, но тогда бы мы и не стали такими, какими сейчас являемся. Не реви, — парень погладил тебя по голове и начал доставать приборы для ужина. — И не забивай голову подобным. — Ладно, — разложив закуски по тарелкам, остался последний штрих: подать всё к столу. — Подожди, — коснувшись плеча Хосока, ты попросила того не уходить. Убедившись что парни в гостиной, на которую очень кстати был хороший вид из кухни, увлечены разговором, а не бунтом и требованием еды, ты попросила Хосока об ещё одной просьбе. — Можешь мне рассказать про Чонгука? Джин не успел, а сам он не особо разговорчив в этом плане. Рассказал немного о вас, а когда попросила рассказать о себе, просто проигнорировал, — Т/И недовольно шикнула в сторону гостиной и будто ребёнок, мысленно показала язык несговорчивому парню. — Да, он не особо болтлив, когда дело касается его самого. Когда мы только познакомились с Юнги и Джином, он до последнего отмалчивался, пока не сломился под напором Джина, — на этом моменте ты не смогла сдержать смешок вспомнив историю знакомства Джина и Юнги. Видимо Джин, несмотря на свои слова, до сих пор добивается того, что ему нужно, методом липучки. История Чонгука оказалась не менее трагичной. Хосок сразу начал с самого больного и это была смерть матери Чонгука, после которой отчим выгнал шестнадцатилетнего парня из дома. Год скитаний в одиночестве и Хосок, после того, как Чонгук стал часто крутиться вокруг того, взял неформальную опеку над парнем на себя. — Ну с того момента мы в принципе всегда вместе были. — Понятно тогда что с тем свитером, — ты случайно произнесла мысли вслух. — Ты про тот что с машинкой? — Хосок повторил силуэт машинки на груди. — А? Ну да, — тебе стало немного неловко от того, что такие мысли были услышаны. — В этом ничего такого, — парень заметил твоё смущение и поспешил успокоить. — Его мать занималась вышивкой и когда заболела, перед смертью, подарила ему этот свитер с машинкой. Он потом рассказал, что это единственная, связанная с мамой, вещь, которую ему удалось забрать с собой из дома. Засев в одинокий уголок своего подсознания, ты начала переосмыслять чуть ли не всю свою жизнь с самого рождения. "Может у меня и не так всё плохо? Может моя мечта и не мечта вовсе? Может стоит отбросить эту глупую идею с кафе и просто вернуться в то, что осталось от семьи? Я ведь даже не знаю что с мамой сейчас.. да мне и не интересно было после того, как она поступила со мной.. с памятью об отце..." — от размышлений тебя отвлекло бедро Хосока, толкающее тебя всё сильнее. — Ты чего застыла? — держа в руках, будто официант со стажем, пять тарелок с едой, парень призвал тебя к тому же действию. Накрыв на стол, все поблагодарили друг друга за почти успешную операцию, еду и решили выпить за "пополнение в семье". Ты сразу же стала похожа на яркую, только что сорванную с дерева, вишню. Странно и дико неудобно получать похвалу от малознакомых людей буквально не за что. Хотя и малознакомыми, теперь, их трудно назвать. Из уст близких, немало правды можно узнать о человеке, в чём ты сегодня убедилась лично.