Flore Raisins

Закончив с трапезой, довольные и сытые, все сидели и разговаривали ни о чём, осторожно потягивая алкоголь, дабы не переборщить. Чонгук с восторгом смотрел на Джина, периодически смеясь над рассказанными, между разговором, шутками, а ты, вместе с Хосоком, слушала историю об одном из странных клиентов Юнги в тату салоне. — Точно! — Чонгук подорвался со своего места к сумкам. Дежавю. Он снова полез за часами. — Это тебе, — младший вручил Джину часы, которые недавно настраивал в номере отеля. — Вааа, — от искреннего подарка Гука, старший начал лупить того по плечу. — Спасибо малой! — Нравится? — сверкающими, от нетерпения, глазами, парень ждал примерки. — Очень! — не сдержав чувственных порывов, Джин обнял довольного Чона. — Вот, несмотря на свою, как ты говоришь, странность, — вернувшись в кресло, старший начал посвящать тебя в детали, рассказанные ранее на кухне, характера Чонгука, при самом парне, чтобы увидеть хоть грамм стеснения в его глазах. — Он очень чуткий и заботливый! Ты просто посмотри на эти часы! — Джин не мог перестать хвастаться новым подарком. Он и правда был в восторге от деловито сидевших на нём часов. — Эй, а нам ты ничего не подаришь? — Хосок начал тыкать локтем в рёбра, только что присевшего, младшего. — Конечно подарю, — Чонгук снова встал и не пройдя и шагу, повернулся обратно к Юнги и Хосоку. — Я дарю вам свою любовь! — Гук забавно распластался на недовольно корчившихся, от тяжести объятий, старших. — Да уж, — Юнги пытался держаться всё тем же отстранённым парнем, но не устоял под теплотой, подаренной самым младшим. — Очень весомый подарочек, я навсегда его запомню, — Юн смеялся из-за того что не мог спихнуть с себя крупного парня. Несмотря на разницу в пять лет, Юнги существенно уступал Чонгуку в силе, потому старался не давать повода для проявления такого рода нежностей. Все действительно были счастливы, не обращая внимание на те обстоятельства, в которых им пришлось оказаться из-за неудачно сложившейся судьбы. Вечер пролетел незаметно за бесконечными разговорами и обсуждениями всего подряд. Парни то и дело вспоминали глупые ситуации, которые вместе пережили и сквозь смех, делились ими с тобой. А под самый конец вечера, перед тем как разойтись по комнатам, старших пробило на философию. Увидев в вас с Чонгуком детей, так как оказалось, вы с ним одного возраста, парни решили научить вас жизни очень чудны́м способом. Убедившись в ваших навострённых, на их речь, ушах, они не могли перестать осыпать, уже более серьёзные, истории, яркими метафорами. Настолько яркими, что вы не понимали посыла, который, так усердно старались до вас донести. Периодически переглядываясь и улыбаясь друг другу, вы поняли в чём дело. Не давая вам напиться, старшие влили в себя большую часть купленного алкоголя, при этом, наказывая, пить меньше, ведь алкоголь губителен для нервной системы молодых. С горем пополам, вам всё-таки удалось отправить старших по кроватям, взяв на себя уборку. Джина пришлось тащить вдвоём, потому что тот начал уверять вас в своей кристальной трезвости, даже пытался продемонстрировать акробатические трюки в доказательство, но Чонгук смог уберечь старшего от получения травм, впоследствии чего, на диван было пролито оставшееся вино. Уложив самого буйного ребёнка в постель, вы начали третью мировую с пятном. Кое-как, работая быстрее скорости света, с помощью моющих средств, вам удалось спасти диван. Рассевшись по креслам, из-за насквозь промокшего, от ваших манипуляций, дивана, вы долго смотрели друг на друга в абсолютной тишине. Вашу идиллию прервал странный звук из комнаты Джина, это было что-то между хрюканьем новорождённого поросёнка и набирающим воздух, в лёгкие, пловцом перед заплывом на большую дистанцию. Сначала вы оба испугались такого резкого и внезапного звука среди тишины, но опознав храп старшего, не могли прекратить смеяться давясь слезами. Разобравшись с последней кучей посуды, пришло время для сна. Тебе уже было не важно где ты ляжешь, лишь бы поскорее окунуться в мир сновидений. А вот парень в этот раз неплохо запарился с этим. — Проходи, — Чонгук открыл дверь своей комнаты, пропустив в первую очередь тебя. — Я на диване лягу. — Ты в отеле кровати сдвинул, а сейчас на диван переезжаешь? — стоя всё ещё в дверях и наблюдая за тем, как парень расправляет для тебя кровать, не смогла сдержать насмешки. — К тому же он узкий и мокрый, как ты собираешься там спать? — Чон проигнорировал твои вопросы и приготовив постель, собрался освободить комнату чтобы ты смогла спокойно расположиться в ней. — Стой, — ты остановила парня в дверях, уперевшись рукой в его грудь. — Т/И, я устал, мне не до твоих шуточек, — парень резко выдохнул окинув тебя тяжёлым, закипающим от злости, взглядом. — Мне тоже не до них. Просто не играй в героя и спи на своей кровати, — развернув Чонгука спиной к выходу, ты начала легонько пихать его, направляя в сторону кровати. — Это уже не принципиально важно. Не хочу завтра слушать твоё нытье о том, как плохо тебе спалось на диване и какая я ужасная, обрекла бедного парня на такие муки. У тебя есть ещё что-нибудь, чем можно укрыться? — уложившись, как можно ближе к своему краю кровати, ты расслабилась под покровом пушистого одеяла. — Нет, — Гук, немного подумав, повторил те же действия что и ты. — Тогда постарайся в этот раз лучше держаться своей половины кровати, чем в прошлый раз. Если утром ты снова будешь валяться на мне, я не посмотрю на беззащитность во время сна и задушу тебя подушкой глазом не моргнув, — закончив с предупреждениями, ты окончательно утонула в омуте мягкой постели закрыв глаза. — И тебе доброй ночи, — посмеявшись над твоей показушной жёсткостью, Чонгук спустился на подушку и подперев голову рукой, несколько минут, словно заворожённый, всматривался в умиротворённые черты лица Т/И. Утро выдалось на удивление спокойным, повернув голову в сторону, ты не обнаружила, заснувшего прошлой ночью, рядом парня. Воспользовавшись моментом абсолютного владения кроватью, ты растянулась, словно мартовский кот под лучами солнца, по её периметру. Смакуя удовольствие от утренней неги, ты обратила внимание на часы, стоящие на прикроватной тумбе. Либо ты поздно проснулась, либо затянула с утренним ленивым времяпровождением, потому что часы показывали третий час дня, что никак не клеилось с обстановкой в доме. Внутри комнаты тишина, за её пределами тоже ничего не было слышно. Самостоятельно разобравшись в комнате, ты одолжила из шкафа парня полотенце и направилась в ванную с намерением принять утренний душ. Открыв дверь, ты обнаружила того самого парня, а в его объятиях унитаз. Видимо количество, хоть и небольшое, выпитого алкоголя дало о себе знать. Сама ты не любила выпивать в компании, потому что алкоголь хоть и расслаблял тебя, погружал в некий дурман, но не бил в голову настолько, что сносило крышу и землю под ногами. Ты никогда не теряла ощущение реального мира и потому, по итогу пьянки, становилась кем-то вроде трезвого водителя. На утро все жаловались на головные боли, обезвоживание и бесконечное желание желудка очиститься, а ты, как ни в чём не бывало, отправлялась на работу, иногда и на выручку знакомым, несмотря на огромное или наоборот, количество выпитого алкоголя. — Эй, — ты легонько ткнула бедро парня носком. — Совсем плохо? — А тебе будто хорошо, — Гук начал растирать лицо руками, чтобы прийти в себя. — Да у меня то нет проблем с алкоголем, — посмотрев ещё пару секунд на парня, ты решила помочь ему. — Дай мне принять душ, — Т/И начала тянуть похмельный балласт за локоть вверх. — И я сделаю тебе суп от похмелья, который вышибет из тебя все страдания. Убедившись, что парень без проблем добрался до кровати, ты приняла скорый душ и отправилась на кухню. Там было всё так же тихо, поэтому ты решила что остальная команда пьяниц так же страдает от последствий. Уже немного ориентируясь по кухне, ты приготовила суп из того, что было. Он так и назывался "суп из того, что есть". Отец часто любил хорошенько отметить победу в гонке, потому научил тебя своему фирменному антипохмельному супу. Найдя в морозилке смесь овощей, ты сварила из них солоноватый бульон, закинула мясо и острый перец. Разлив по четырём тарелкам горячее, спасительное, лакомство, ты вернулась в комнату, чтобы позвать Чонгука к столу, но тот начал упираться ссылаясь на сильную слабость и едва подвластное ему тело. — И что теперь делать? Чонгук, засранец! Вставай, если ты не поешь, станет ещё хуже, — ты попыталась стянуть больного парня с кровати, но твои слабенькие ручки были ничем в сравнении с упёртостью и силой Чона. — Как хочешь. Суп я приготовила, твоё дело - съесть его, — остановившись в дверях комнаты, ты добавила. — Надеюсь твои хёны не такие упёртые, — захлопнув, как можно громче, на зло ослу Чонгуку, дверь, ты направилась в комнаты парней. Хосока ты разбудила в первую очередь, голова хоть у него и болела, но он не стал припираться, когда ты предложила помощь. Юнги так же как и ты не страдал от похмельного синдрома, но всё равно не стал отказываться от горячего, свежесваренного, супа. У Джина всё было так же плачевно, как и у Чонгука, потому пришлось выманивать хотя бы на диван гостиной и кормить Его Величество там. Когда все почувствовали себя лучше и прозвали тебя похмельной феей, стало немного легче от здорового и сытого вида парней. Но Чон так и не вышел, поэтому пришлось собрать всю свою стойкость и выйти на поле боя с этим громадным дитём.