Flore Raisins

— Он будет примерно в такой же расцветке, даже чуть ярче, — ближе к вечеру, Юнги показал тебе невероятный эскиз. Огненный, увлекающий в искрящие детали, феникс, но он не был охвачен пламенем, как обычно, рисуют. Ты не понимала как, но Юнги удалось в рисунке передать то, что феникс буквально состоит из этого пламени. — Юнги это.. — подобрать слова было и правда сложно. Мало того что парень так красиво предоставил тебе будущую татуировку, так он и продемонстрировал вчера свои способности в набивании этих самых татуировок. — Слов о неземной красоте эскиза будет мало, так ты ещё собираешься его на живом человеке нарисовать. — Да, только я не знаю насчёт места, — Юнги озадаченно треплет волосы. — В идеале, нужно бить на рёбрах, но для первого тату, тем более ты девушка... Боюсь боль будет нетерпимая даже с обезболивающим. — Чонгук же сказал что ты бьёшь так как, хочешь или не бьёшь вовсе. Я как-то уже свыклась с этой мыслью, так что я вроде как готова. Хотя, наверняка даже не представляю какая боль меня ждёт, — ты начала смеяться стараясь скрыть страх перед парнями. — В любом случае, тебя никто насильно держать не будет, — Чонгук, заметив твои непроизвольно стучащие по его колену пальцы, решил поддержать. — Если терпеть совсем не сможешь - Юнги остановится. А может тебе вообще повезёт с болевым порогом и ты ничего не почувствуешь, — Чон перевёл взгляд на друга. — Да, без проблем, — а тот закивал в подтверждение слов младшего. — Пойдём наверное ко мне в комнату, на кресле удобнее будет, — молча кивнув, ты последовала за Юнги. Комната Юнги была на удивление чистой, для парня, и светлой, от чего чистота казалась излишне стерильной. Заправленная кровать у стены, кресло напротив, за дверью другое, похожее на массажное, кресло и письменный стол с одной единственной толстой тетрадью в углу. Такую организованность очень непривычно видеть, особенно после проживания с парнем, который привык разбрасывать одежду и мусор, в виде фантиков или пачек от долбанного попкорна, по вашей комнате. — Я пока всё приготовлю, присаживайся, — Юнги, сразу после того, как дверь за твоей спиной захлопнулась, указал на такое же светлое, как и комната, кресло. — А ты можешь то кресло взять, — повернувшись, ты увидела Чонгука. — Эй, ты то чего здесь? Я думала ты там подождёшь. — Мне всё равно пока что нечего делать, так хотя бы посмотрю на то как ты мучаешься, — Гук подмигнул, а после, схватил кресло и перетащил ближе к тебе. — Очень мило с твоей стороны, — на вредность парня ты ответила высунутым языком. — Тебе лучше раздеться, — натянув перчатки, Юнги подошёл к вам. Увидев твоё проснувшееся стеснение он добавил: — Сейчас я только мастер и буду сосредоточен на рисунке, так что не переживай на этот счёт. — Я вообще отвернусь, — Чонгук, стоило только перевести взгляд в его сторону, сразу же поднял руки вверх капитулируя. — Буду только подушкой для битья. Смирившись с ситуацией, ты просто сняла толстовку и легла на кресло под, уже включенный, светильник. Холодные руки Юнги начали наносить не менее холодную мазь на твоё, покрывшееся мурашками, тело. Подождав пару минут, старший проверил действие анестезии и как только ты перестала явно чувствовать его касания, раздался громкий звук машинки. Тебя немного начало трясти и чувства обострились, потому эта машинка казалась тебе громче, чем на самом деле, децибел так на 150 точно. — Я начинаю, — Юнги предупредил тебя, затем ты почувствовала те же холодные руки, а после них, последовала пронизывающая до костей и даже глубже, боль. Чонгук наивно полагал, что такая хрупкая девушка как ты, не причинит много боли его добродушно предоставленной руке. Вы оба ошиблись. Ты так же наивно полагала что получить татуировку можно за достаточно короткий и менее болезненный, в плане ощущений, срок. В итоге: ты мочишь кресло слезами, стараешься не дёргаться и сдерживать крики, быть более терпеливой, чтобы мастеру Мину не пришлось останавливать работу и поскорее закончить твой личный ад, а Чонгук искусал большую часть губ, стараясь выглядеть мужественно и не замечать твоих вцепившихся в него коготков. Он периодически вытирал твоё покрасневшее, от слёз и криков, лицо и продолжал следить за профессиональными движениями друга, пытаясь отогнать мысли о том, что он никак не способен унять твою боль. Большое количество наитончайших игл вгоняли краску в твою бледную, как тебе уже начинало казаться, бездыханную, кожу на протяжении четырёх, чудовищно мучительных, часов и ты всё равно не смогла узреть итог. — Больно. Очень больно, — тихо хнычешь в кресло, горло высохло от криков. Нужна была смирительная рубашка, потому что ты явно начала сходить с ума. — Ну всё, — сняв одну из перчаток, Юнги промокнул капли пота с твоего лба, содержащие должно быть боль тысячи, а то и больше, людей. Он уверял тебя в конце твоей нескончаемой агонии. — Закончим через пару дней или неделю, — парень отложил машинку и устало откинулся на спинку стула. — Смотря как приживётся. Подожди пока не будет полностью готова, смотреть запрещаю, — парень продолжал наказывать, а после смягчился. — Всё закончилось, чего трясёшься то? — Ощущение будто до сих пор пытаешь меня, — ты пыталась смеяться, но слёзы не прекращали литься как бы ты их не сдерживала. — Предложил бы выпить чего, но может качество рисунка ухудшиться так что... — Да уж. А ты можешь хотя бы чем-нибудь помазать чтобы не так сильно жгло? — Да, и мне, — Чонгук показал кровоточащую руку. — Чонгу! — ты вскочила с места и завопила ещё громче от боли. — Ауч! Я... Чёрт... Прости, я не специально. — И что мне от твоих прости?! Я будто с дикой кошкой подрался! — ты бережно, превозмогая боль, тянулась к руке парня, но тут же отпрянула после его слов. — Если так подумать, это не так уж и больно было, по сравнению с тем, что я только что испытала! — Я тоже вообще-то сидел здесь не так давно! — И что?! Я знаю что на руке бить не так больно, так что заканчивай делать из меня должника! Больно-больно-больно!! — за огрызаниями с младшим, ты не заметила тихого Юнги, который начал заматывать твоё тату. — Погоди-погоди, — Чон достал телефон и пока ты не соображала, что он творит, сфотографировал красноватый, от раздражения, рисунок. — Ты же потом покажешь мне? — резко изменившись в лице, ты стала более чем миленькой и уже шептала парню свою просьбу. — Конечно... Нет, — Чонгук начал так же мило, как и грубо закончил. — Зараза! — ты в шутку замахнулась на младшего и в этот момент Юнги, чтобы закрепить заживляющую плёнку, надавил сильнее обычного от чего ты снова заскулила. — Сделай ему то же! С помощью парней, ты кое-как натянула толстовку и выйдя из "салона" Юнги, с Чонгуком в роли костыля, вернулась в комнату, обещая ответить на все вопросы Хосока и Джина, ожидающих в гостиной, завтра. Цепляясь за тёмную футболку Гука, как за последний шанс избежать очередной порции боли, ты просто отказывалась ложиться на кровать. В настолько комфортное положение парень расположил тебя к себе. — Т/И, может отпустишь меня? — Гук заводится и ты это слышишь, но ничего не можешь поделать. — Не могу... Ты можешь так постоять, пока я не усну, а? — жалобно, исподлобья, умоляешь парня, пытаясь дышать как можно реже, чего не скажешь о Чонгуке. Его горячее, от теряемого контроля, дыхание так и заставляет край ушка краснеть. — Ещё чего пожелаете? Могу я предложить принести вам личное опахало или.. — пока ты развесила уши на речи парня, тот резко перехватил руками остальную часть веса с твоих ног и аккуратно, под гневные проклятия в его сторону, расположил на кровать. — Тише, тише, — Чонгук шептал, не отводя взгляда куда-то вправо или влево, смотрел чётко в твои, вновь наполняющиеся слезами, глаза. — Я здесь. Всё, — Чон лёг рядом, боясь прикоснуться к тебе, сделать ещё хуже, оттого и застыл со странным положением рук и взгляда над тобой. — Пожалуйста... Сделай что-нибудь, — понимаешь, просишь о невозможном, но ничего другого не приходит в голову. Вдруг этот парень залечит твои раны? А вдруг сможет? — Я не знаю что... Что мне сделать? Только скажи, — уподобившись твоему уровню громкости, Чонгук стал намного тише. — Просто... — ты чуть ли не в припадке билась, пытаясь улечься так, чтобы лишний раз не возвращаться в тот чан с лавой, специально для тебя, лично Сатаной, приготовленной. — Всё сделаю, — парень мягко произнёс после того, как ты определилась с расположением своих конечностей по кровати. "Спасибо", — согнув колени прямо под грудь так, что пижамные штаны полностью оголили аккуратные щиколотки и расположив каждую из рук на разные подушки, ты одним взглядом поблагодарила Чона, а тот и без слов всё понял кивнув в ответ. — Возьми мою гигиеничку, — вглядываясь всё детальнее в лицо парня, поглощённое темнотой комнаты, но освещённое, при этом, всё тем же светом фонаря, ты заметила, покрытые грубой корочкой, от запёкшейся крови, губы. — М? — парень не думал что этот тихий вечер будет прерван чем-то, кроме вашего дыхания. — Твои губы, — ты провела пальцем по своим губам, чтобы Чонгук понял о чём ты. — А, ну да. В этом же ты виновата, — из-за того что вы так наспех обменялись сторонами кровати, парень без проблем развернулся к твоей тумбочке и ухмыльнувшись своим мыслям, повернулся к тебе, начав демонстративно водить помадой по губам. — Что? Почему ты делаешь это так? — было смешно от очередной манерности парня, так что ты выделила последнее слово в тон его новообретенной личности. — У нас с тобой сейчас непрямой поцелуй происходит, — Чонгук довольно накрывает одну губу другой для равномерного распределения нанесённого средства. — Ребёнок, — ты лишь фыркнула в ответ не отвлекаясь от его блестящих глаз. — Почему ты не спишь? — Потому что ты не спишь, — парень, до этого по-ребячески причмокивающий губами, в миг повзрослел.