Flore Raisins

Стоило догадаться, что твою сумку могли изъять как улику, и не тратить время на посещение банка. Поблагодарив охранника за информацию, ты напоследок поинтересовалась, где здесь ближайший полицейский участок. Проходишь пару домов, после них заворачиваешь во дворы и выходишь на другую улицу. По словам мужчины - это самый короткий путь. Идёшь прямо до автобусной остановки рядом с кофейней в торце старого дома, останавливаешься. Из-за довольно приличного возраста здания, расположение окон первого этажа ниже, чем обычно, почти подвальное, что позволяет оценить обстановку, не заходя внутрь помещения. Освещения с улицы, за счёт немного пасмурной погоды, недостаточно: оно серовато. Хотя это и придаёт некой атмосферы, дополнительную подсветку, в виде гирлянды на окнах и настенных светильников, всё же включили. Тебе, как будущему хозяину подобной точки, стало интересно узнать всё более детально, потому собираешься перестать смотреть в окно, как бедный родственник, и зайти наконец внутрь. Направляешься в сторону предполагаемого входа, как тебя пугает грубость незнакомого человека. — Ты придурок! Имбицил полный! Я же предупреждал: не трогать всё до моего прихода! А знаешь что? Достал меня уже, поэтому ты уволен! Только посмей на глаза мне попасться, я тебе яйца вырву и на лоб наклею, чтобы все знали какой ты утырок яйцеголовый! — парень весь от злости брызжет слюной, краснеет, становится ярче первого цвета радуги. Ты сначала пугаешься неожиданного крика, думаешь к тебе обращаются, потому останавливаешься и боишься пройти дальше. — А ты чего вылупилась?! — незнакомый твёрдо тыкает пальцем в экран телефона, сбрасывая звонок, напряжённым взглядом изучает тебя, после заходит в кафе. — Что это сейчас было? — в шоке стоишь на том же месте, пытаясь вспомнить как дышать. Стараешься забыть и не анализировать произошедшее, заходя следом. Только открываешь дверь, как в нос бьёт пряный запах выпечки. Кажется, у них здесь и кафе и булочная со своей кухней, в одном помещении. Чувствуешь, как прямо сейчас в духовке подрумяниваются самые ароматные булочки с корицей, а подходя ближе к кассе, всё перемешивается с грубоватыми оттенками насыщенного эспрессо, помогая тебе достигнуть пика эйфории. Место явно пользуется спросом, тем более во время обеда, потому из всех свободных мест, видишь одно - рядом с тем грубияном. Некоторое время сомневаешься, думаешь попросить завернуть заказ с собой, но слышишь как тихую лирику, из колонок, и негромкий гомон людей, прерывается чем-то из вне. Инстинктивно смотришь на окно и видишь крупные капли, с силой бьющие по стеклу и, без лишней задержки, стекающие вниз. Плюешь на неудобное столкновение перед кафе и присаживаешься рядом. — Извините, здесь не занято? — тихо интересуешься в спину не очень приветливого парня. — Нет, — а тот, обратив голову, в твою сторону, меньше, чем в пол оборота, отодвигает барный стул, предоставляя тебе еле ощутимое разрешение сесть рядом. — Хорошо, — так же тихо, будто от твоих действий может случиться взрыв, ставишь кофе и тарелочку с душистой выпечкой на стол, присаживаешься рядом. Только собираешься откусить лакомый кусочек едва остывшего лакомства, как замечаешь на себе пристальный взгляд. — Что-то.. не так? — сглатываешь слюну, что успела выделиться от предвкушения более сытной еды и отвечаешь на взгляд. — Вас случайно не Т/И зовут? — незнакомец обратился к тебе, сменив интонацию на более вежливую и учтивую. — А что? — Вы любопытная или глупая? Отвечайте на вопрос: ваше имя Т/И? Я не мог ошибиться. — Да, вы правы, — чувствуешь нарастающую неприязнь к парню, она вытесняет страх, который не позволял тебе расслабиться всё это время. — Теперь вы. Можете ответить на мой вопрос? — Я детектив Ким, — после этой фразы молодой человек безжалостно начинает стучать по твоей спине. Из-за громкого кашля, некоторые посетители недовольно оборачивались в вашу сторону, будто из-за этого ты пойдёшь против физиологии и станешь тише. — Я оставлял свой номер вашей соседке. Запейте, — детектив пододвигает ближе заказанное только что кофе. Снимаешь крышечку со стакана и отхлёбываешь жадный глоток горячего напитка, настолько горячего, что обжигаешь язык и немного горло, прежде, чем с фееричными брызгами в разные стороны, выплюнуть всё на Ким Тэхёна, прилично так замарав его рубашку. — П-простите! — охаешь, прикрывая рот руками, и хватаешься за стопку салфеток, чтобы не дать пятнам впитаться ещё больше. — Ничего страшного, — детектив рычит и грубо стряхивает капли кофе вместе с твоими руками. — Нужно прямо сейчас что-то сделать, иначе пятна останутся, — сжимаешь использованные салфетки в кулачках. — Они и так останутся, — Ким делает заключение, оттягивая рубашку, чтобы лучше рассмотреть масштабы. — Извините, я вам всё возмещу. Сколько она стоит? — начинаешь копаться в сумочке, надеясь на то, чтобы тебе хватило денег расплатиться прямо сейчас. — Она бесценна. Мне её сшил один очень дорогой человек собственными руками, — парень снимает рубашку из-за неопрятного вида, который ему создают эти прелестные остатки кофе, чудом не затронувшие ткань чёрной футболки. — Этот человек и этикетку сшил? — усмехаешься, замечая серый кусочек ткани у воротника клетчатой рубашки. — Вам стоит быть аккуратнее, когда врёте, детектив Ким, — поражаешься как быстро меняется состояние рядом с парнем: сначала он выводит тебя из себя, ошеломляет, а затем заставляет чувствовать себя виноватой, уязвимой и так по кругу за считанные секунды. — Что ж, неплохо. Я проверял вас на внимательность, — Ким повесил рубашку на спинку стула и снова устремил свой проницательный взгляд на тебя. — Я могу поинтересоваться с какой целью? — С целью утолить банальный интерес, но это сейчас не важно. Мне нужно задать вам несколько вопросов, касательно недавно произошедшего ограбления. Вам пришлось стать его свидетелем и это ясно по оставленной сумочке, которую вам, я так полагаю, не терпится забрать. Не переживайте, я верну её, даже с учётом такого странного факта как то, что вы спохватились её только сейчас, — парень, как заведённый, начал говорить, не давая тебе шанса на ответ. Не произнося того вслух, он сразу же поставил тебя в роль человека, который будет говорить лишь с его разрешения. — Где вы были всё это время? Проверив удостоверение личности, я сразу же направил к вам своего человека. Несколько раз, — на последней фразе детектив сделал акцент, указывая на свой тип расследования: терпеливый и дотошный одновременно. Свою дотошность он подтвердил подозрительным осмотром обстановки вокруг, так как лучше, чтобы вас никто не слышал. — После неудачных попыток, я решил составить напарнику компанию и так же навестить вас. На удачу столкнувшись с вашей соседкой, кстати, милая женщина, но излишне любит сплетни и недостаточно ухаживает за собакой, — парень тяжело выдохнул, будто сам устал от своих объяснений, хотя заметно было, как он был увлечён ими. — В общем, я оставил ей свой номер, но вы так и не перезвонили. Вы не похожи на какого-то нарушителя закона, скорее наоборот, вы охотно пойдёте на сотрудничество, во имя справедливости и наказания виновных, отсюда могу сделать лишь один вывод: произошло что-то неожиданное, только я не могу понять что. Всё выглядело так, будто вы прямо-таки собирались куда-то сбежать: уволились с работы, пришли в банк, чтобы взять кредит, только вот он предназначен был не для осуществления моей провальной теории с бегством, а для бизнеса, — Ким похоже пытался всё более доходчиво объяснить тебе с кем ты имеешь дело, чтобы избежать в дальнейшем недопониманий и пустой траты времени. — Что вас побудило пропасть на два месяца? — Я расскажу, если вы позволите, — слушать его рассуждения наверняка было полезно для знания деталей расследования, но так скучно, что ты не удержалась от колкости на этот счёт. Увидев внимающий вид сконцентрированного детектива и его готовый записывать, всё сказанное тобой, диктофон, ты начала рассказ, не особо углубляясь в детали. Ты надеялась на то, что вопросы тебе будет задавать человек, не особо заинтересованный в раскрытии этого дела, для такого твоих ответов хватило бы сполна, но не для Ким Тэхёна. Пожелав самой себе удачи, ты рассказала всё то же про кафе, рассказала почему, уволилась и зачем тебе нужен был кредит, а своё отсутствие оправдала внезапным переездом к парню. Следующие, после вводящего разговора, вопросы, всё больше ставили тебя в тупик. Тэхён видел в тебе свидетеля, потому старался не давить, иногда помогал с деталями, которые могли как-то прояснить воспоминания, а ты чувствовала себя подозреваемым, зная больше, чем следователи о стороне разыскиваемых. На все неприятные и разоблачающие тебя вопросы, ты отвечала совсем размыто, чётко отыгрывая провалы в памяти из-за страха, в тот момент, за свою жизнь. — Хорошо, спасибо за беседу, если вспомните что-нибудь ещё, звоните или в участок заходите, я последнее время там работаю. — Что? Погодите, а как же сумка? — спрыгиваешь с высокого стула следом за детективом. — Вы, похоже, многое скрываете, на четверть вопросов отвечали: "Не помню; извините, не могу вспомнить; не уверенна, вроде бы..." и прочее. Потому, я не считаю наш разговор особо откровенным и плодотворным, так что ни о какой взаимовыгоде и речи быть не может. Вы мне информацию, я - сумку, договор был таковым. — Но я правда рассказала всё, что помню! Да и как же я позвоню вам? Все мои вещи в сумке, и телефон не исключение! — не перестаёшь возмущаться под внимательным надзором следователя. — Ничего не могу поделать, — а тот только плечами пожимает и убирает в карман выключенный диктофон. — Повторяю: вы всегда можете зайти в участок и.. — Почему я должна тратить на это своё время?! — совсем срываешься и не желаешь дослушивать его педантичные разглагольствования. — Я не виновата в том, что вам настолько не хватает улик против преступников, что вы цепляетесь за каждого, мимо прошедшего тогда, человека. Если я сказала не помню, значит не помню! — с подготовленной информацией у тебя туго, потому решаешь взять эмоциями, их у тебя хоть отбавляй. — Вы не представляете, как я тогда испугалась за свою жизнь: эти крики и хаос... Я еле успела выбраться из здания через дверь для сотрудников, а потом бежала так быстро, как только могла, спряталась в каком-то дворе и ждала пока всё утихнет. Элементарное желание выжить, заставило меня бежать сломя голову и не обращать внимание на какие-то там детали! Всё, о чём я тогда могла думать - это о своём спасении, будто не ограбление тогда происходило, а покушение на мою жизнь, понимаете?! — смотришь прямо в глаза, стараешься передать всю панику, которую ты тогда и правда переживала, только немного при других обстоятельствах. — Я вас понимаю, а вот вы меня, кажется, нет, — Ким ведёт рукой, предлагая снова присесть. Сначала игнорируешь его жест, но чувствуешь настойчивость, решаешь всё же послушаться и вновь взобраться на стул, упираясь руками в мягкое сиденье. — Думаю, вы примерно представляете то, что у каждого преступника есть свой почерк: особая последовательность действий, определённые улики, которые он оставляет, где-то даже свой фирменный росчерк на стене. У этого ограбления так же есть своя особенность и это её практическое отсутствие. Как вы сказали, с уликами и правда не густо, кажется, даже если бы мы провели какую-нибудь экспертизу, мм.. скажем, плитки на полу, куда они могли натаскать земли и пыли с ботинок, то и там было бы всё стерильно. Они выключают камеры, не следят, даже не стреляют! — взглянув на детектива внимательнее, ты разглядела своего рода одобрение в его глазах. Если перевести такой взгляд в слова, может получиться что-то вроде: "Мы по разные стороны, но то, что вы не убиваете, упиваясь властью на тот момент, вызывает некую симпатию, которую я отказываюсь признавать". — Все детали очень схожи с ограблением в марте, но даже это не помогло. Я не могу распространяться, пока ведётся расследование, но активно оно ведётся сейчас лишь мной и моим помощником, потому никому, видимо, особого дела до этого нет. — Кроме вас и напарника, которого вы недавно уволили? — усмехаешься, делая рискованное предположение, и ловишь усмешку в ответ. — Т/И, вы излишне наблюдательны там, где это не требуется. — На самом деле, детектив Ким, это вы даёте слишком много поводов проявиться этой наблюдательности, — видишь не сползающую ухмылку, потому с огромной радостью добавляешь. — Не думаю, что вы имеете право держать мою личную вещь после востребования при себе, верните по-хорошему. — Иначе что? — парень с интересом наблюдает за раскрытием твоей сущности, пока ты вновь спрыгиваешь со стула. — Ничего, — спокойно выдыхаешь и улыбаешься. — Не вернёте вы, вернёт ваше начальство. — Что ж, пройдёмте тогда в участок, — Ким касается твоей спины слегка подталкивая к выходу. — Это ещё для чего? — из-за сопротивления рука жёстче впечатывается в спину, от чего поворачиваешься требуя объяснений. — Вам удалось убедить меня. Я собирался оставить её у себя, как повод встретиться снова, но, видно, не судьба. — Вы не похожи на человека, который верит в судьбу, — сдерживаешь улыбку и, перекидывая сумочку через плечо, следуешь к выходу. — Первое впечатление обманчиво, — следователь хватает грязную рубашку и, за пару своих длинных шагов, догоняет тебя. — Как скажете, детектив Ким, — пожимаешь плечом и выходишь под звон колокольчиков над дверью на сырую улицу, сразу же попадая под проливной дождь.