Придурки

      Тело не подавало признаков жизни. Еще раз потыкав незнакомца шваброй, я рвано выдохнула и беспомощно осмотрела помещение в поисках выхода из идиотского положения. Ну почему? Почему именно в мою смену?       Нечто фиолетовое продолжало лежать на полу без признаков жизни. До прихода начальства и поваров оставалось полчаса, а кухня заляпана в крови и у меня тут труп. Вопрос, как быстро отмыть кухню и куда прятать труп? Вызывать скорую и полицию не вариант, так как хозяин заведения был повязан с криминалом, а половина персонала либо не имела лицензии, либо вообще незаконно находилась на территории Италии. К слову сказать, я как раз из вторых, что еще больше вводило меня в уныние.       Трудна и неказиста жизнь обычной уборщицы.       И все же. Не было ничего более глупого, чем стоять на заляпанной кровью кухне со шваброй наперевес и спрашивать: «Чувак, ты в порядке»?       Хотя нет, самой глупой ошибкой моей жизни было переродиться в этом ебанутом мире, промахнувшись мимо тушки главного героя. Ну да ладно, куда девать труп?       — Так, чувак, ничего личного, но проблемы негра, то есть меня, начальство волновать не будут, так что кухня должна блистать, а рабочий день начинаться по графику, — с этими словами я присела на корточки и попыталась перевернуть труп на спину. Труп внезапно захрипел, заставляя меня испуганно ахнуть и весьма неаккуратно бросить начатое дело. С тихим стуком тело упало обратно на пол, а после откуда-то вывалился настоящий пистолет, заставляя меня нервно икнуть. Нет, живя в Италии, удивляться оружию перестаешь быстро, как и трупам, чьи ноги в ранний утренний час могут мелькнуть, волочась по земле из-за угла дома сеньора Бонмарито, который тут же улыбнется тебе, выглянув из-за того же угла, зазывая в свою маленькую пиццерию на другом конце улицы, но все же, судя по количеству крови, чувак давно должен был окочуриться.       А время шло. Переборов себя, я нервно бросила взгляд на часы и, чувствуя, как минуты считают время до моего вылета с работы, схватила недобитка под мышки и поволокла в сторону своей каморки для хозяйственного инвентаря. Кровавый след тянулся за нашей развеселой компанией, пока я тащила на себе не меньше семидесяти килограмм мяса, чувствуя, как нарастает боль в спине. Ноги в каморку бы не влезли, а на мой любимый ящик надо было труп еще усадить.       — Чтоб тебя, — пропыхтела я и с мыслями «держись, родимая» кое-как усадила его на ящик, очередной раз расслышав болезненный не то хрип, не то стон. Оценив пока еще не покойничка, положила пистолет на соседний ящик. — Надеюсь, ты не сдохнешь за полтора часа.       Схватив швабру и ведро, я в темпе вальса начала затирать кровавый след и остальные улики, надеясь, что в этот день все внезапно попадут в пробку или дружно проспят. Отжимая тряпку в ведро с кровавой водичкой, я уже с улыбкой встречала нашего шеф-повара и быстренько сваливала в сторону своей каморки. Обязанности посудомойщицы никто не отменял.       В аптечке оказались бинты, обезболивающее, пластыри, игла с мотком специальных ниток. В медицине я смыслила очень мало, но даже до меня дошло, что шприцы, вероятно, утащил наш тайный наркоман, тоже мне, секрет Полишинеля, а все остальное тоже, скорее всего, кому-то понадобилось. Впрочем, осталось то, что мне должно было пригодиться, поэтому, вытащив телефон, я приземлилась на соседний ящик вместе с трупом и забила в поисковик видюшку, суть которой сводилась к тому, как спасать принцесс на смертном одре. Пока мой туповатый гаджет грузил с пробуксовкой на одном месте, я, включив тусклый свет в своей каморке, осмотрела пациента.       Пациент был качественно загримирован. Во всяком случае, прикид заядлого фрика наводил на эти мысли. Правда, вместо кожаного костюма в обтяжку, продырявленного в трех местах, у Джокера я представляла классический. Ну да ладно.       Темно-фиолетовую, очень качественную, между прочим, экипировку байкера портила кровь. Приложив пальцы к шее моего визави, я уже прикидывала, как подкатить к соседу сеньору Бонмарито с деликатной услугой по утилизации трупов, но, на удивление, под пальцами бился четкий, ровный пульс. Такой, будто парень всего лишь поспать прилег. Примостив свою задницу обратно на ящик, я озадаченно уставилась на чувака, на автомате вытирая окровавленные руки о передник.       — Может, тебя и спасать не надо? — тихо спросила, но не дождавшись ответа, все же начала расстегивать куртку. Две дырки от пуль на одном плече и, видимо, ножевое ранение в живот. И судя по всему, смертельное. Покосившись на лежащий пистолет, я неожиданно поняла, что этого чувака лучше все же добить.       — Вита!       Подскочив на ноги, я уже было дернулась бежать, но вовремя вспомнила про кровавый передник. Вот было бы весело, если бы я сейчас выскочила из каморки в таком наряде. Маньячелло блин.       — Иду!       Работа не ждет, так что надо было приступать к делу, а то не дай Господь еще и зарплаты лишат. Про недобитого паренька я благополучно забыла, впахивая за троих, не успевая отходить от раковины и к концу дня не чувствуя ни спины, ни рук.       Уходила я, как обычно, последней. Франческа хотела было мне помочь, но, в последний момент вспомнив о спрятанном в каморке госте, я отказалась, и стоило только закрыться двери за последним уходящим человеком, как я рванула в сторону каморки, не выпуская швабру из рук.       Рывком открыв дверь, я ошарашенно уставилась на парня, который, видимо, до этого старательно штопал свой бок, обработав рану честно заныканным мной коллекционным виски! Виски, который я хотела продать! Точнее уже готовилась им расплатиться за услугу с Бонмарито. Варвар! Как можно этим виски!..       — Мне нужен твой телефон, — спокойно заявил парень.       — А мне покурить, — выдала я, продолжая больными глазами смотреть на ополовиненную бутылку и думать об упущенной возможности наконец-то выбраться из своей невеселой жизни.       Парень недовольно цокнул и как-то неуверенно начал хлопать по своим карманам, кажется, что-то ища. Наконец он сунул руку куда-то во внутренний карман куртки и вытащил упаковку сигарет. Безумно дорогих сигарет.       — Держи. Только телефон дай.       На автомате взяв смятую и заляпанную кровью пачку, озадаченно посмотрела на парня.       — Как свидетеля не грохнешь?       — А надо?       — Не, не стоит, — мотнула головой и нервно протянула свой раздолбанный телефон. После чего поспешно выскользнула за дверь и бросилась к черному ходу, на ходу доставая сигарету и чувствуя, как волосы зашевелились на затылке. Мне казалось, что в этот момент начало нестерпимо зудеть под резинкой растянутых трусов на заднице. Жопа чуяла смерть.       Это был долбанутый мир, который вызывал во мне чувство беспомощности и обреченности, так как мой мозг, взращенный в нормальном мире, очень долго не мог принять столь радикально отличающийся этот. К слову сказать, моя глубокая моральная и психологическая травма, по словам доктора, и сыграла в моей жизни решающую роль, а именно лишила возможности унюхать окружающий мир и переиначила, по словам моих знакомых, мой запах так, что со мной на расстоянии метра больше пятнадцати минут находиться было невозможно.       В том мире я безумно любила аромат мяты, просто обожала эфирные масла, но некоторые люди знают, что если переборщить с ароматом, то сильнейшая головная боль будет обеспечена. Наверное, мой шок и потрясение от открытия особенностей этого мира были настолько сильным, что тело в своем репертуаре отреагировало, выдав сногсшибательный, просто до одурения приятный, но сильный аромат, что реально сшибал с ног всех без разбору в течение пятнадцати минут. Так что если альфы на меня и обращали внимание, то ненадолго. Нюхалки коробило у бедных.       Один мой знакомый омега как-то пошутил, что мне нужно найти того, чей запах перебьет мой, либо того, у которого отсутствует нюх. Ну или того самого, легендарного Истинного. Посмеялись и забыли, а я порадовалась и поржала, так как благодаря своему убийственному аромату, я не могла учуять любой другой и не впасть в то идиотское состояние раболепия.       И вот, когда я нервно курила на крыльце черного входа в наш занюханый ресторанчик, наблюдая за кошкой, копающейся в мусорных баках, пытаясь игнорировать воющее чувство грядущего пиздеца, внезапно почувствовала, как кто-то уткнулся куда-то мне в волосы. А учитывая то, что волосы очень хорошо хранят запах, то нежданного нюхача должно было вырубить если не мгновенно, то весьма скоро.       — Ты приятно пахнешь, — выдал хрипловатый голос.       «Заебись», — подумала я, роняя сигарету и чувствуя, как сквозь ореол моего привычного сногсшибательного аромата прокралась металлическая нотка. Нотка запаха свежей крови.