...
15 февраля 2020 г., 05:42
Они были и будут друзьями.
Но не такого он хотел с самого начала…
***
Диего всегда нежно касался ее тела, блуждая по нему руками и доставляя сладкое удовольствие. Каждая их ночь приносила незабываемое чувство эйфории и дело всегда заканчивалось приглушенным рычанием «жгучего брюнета», после чего его партнерша чувствовала как содрагается от желанного экстаза. Карина всегда требовала больше, впивалась в его спину ногтями, уже и позабыв о том, что всего пару часов назад в салоне ей сделали очередной френч. Каждый поцелуй, состоявшийся по ее инициативе, имел металлический привкус. — Слушай, Карина… Тебе никогда не хотелось чего-то большего? — парень закусил нижнюю губу, натягивая на себя джинсы, которые были успешно стянуты с него и валялись где-то в дальнем углу еще вчерашним вечером. — Ты про новые игрушки? Я всегда за, ты же знаешь. — шатенка подобралась к итальянцу со спины, сжимая его в крепких обьятиях и целуя в шею. Она прошептала ему на ухо очередные пошлости, после проведя коготками по сильной груди. На таки действия брюнет лишь тяжело вздохнул, оборачиваясь и опрокидывая хрупкое тельце на кровать, он вновь затянул ее в сладкий поцелуй. «В тихом омуте черти водятся. » — пронеслось в голове Диего, когда он впервые встретил любительницу повеселиться в одном из самых элитных клубах города. Такая невинная и хрупкая как цветок староста их группы оказалась похотливым демоном, настоящим суккубом во плоти, что питался людскими желаниями. На ее крючок попался и сам голубоглазый брюнет. Даже сосчитать было трудно, сколько раз он пытался завести разговор с одногруппницей в учебном заведении, чтобы наладить контакт и наконец, для начала, подружиться. Но то, что он увижел и испытал на себе в ту ночь с ног на голову перевернуло мир этого безответно влюбленного дурака. Он в очередной раз затянулся сигаретой, выпуская изо рта поток серого дыма, разьедающего ноздри своим противным запахом. Раньше и в голову никогда бы не пришло, что он мог бы начать курить, распивать алкоголь днями на пролет, но эта неугомонная девушка выглядела так сексуально, когда доставала из коробка новую сигарету или делала новый глоток вина, прямо из бутылки, после чего красная жидкость стекала тойкой струйкой по подбородку, а затем уже и по шее. Слаще всего было пробовать этот напиток из ее губ, словно вино смешивалось с медом, вкус которого он ощущал при каждом новом поцелуе. При каждом таком поцелуе сердце словно сжималось, когда после него она вновь зарывалась носиком в его черные как смоль волосы. Крашенные. Потому что ей больше нравятся брюнеты, а не блондины, такие, по ее словам, «Слишком Хорошие». Ради нее он готов был на все, даже стать плохим и прогуливать каждую пару, вопреки словам отца и слезам матери, которая твердила, что это она виновата в том, что ее сын стал таким… Таким идиотом… — Я люблю тебя… — вновь сладкий шепот на ухо Карины, на что та прислонила указательный палец к губам секс-друга. — Ты же помнишь, что это все просто наша игра? Очень… Очень… — она пыталась закончить предложение, но не желая дальше слушать, Диего заставил ту жадно глотать ртом воздух, грубо хватая ее за бедра и буквально вдалбливаясь в девушку, что закатила глаза от удовольствия, вновь крича о том, чтобы он не сдерживался. Кажется, такого рода крики, стоны и вздохи уже слышали все соседи и какой только грязью этих двоих не поливали, но обоим было все равно. Он любил ее и не хотел бы отдавать никому. Ничей вкус, что он пробовал после нее не мог сравниться с этой демонессой, ее же устраивал почти каждый новый экземпляр. Лишь этот из раза в раз возвращался к ней, как верный щенок. Даже прозвище «Хатико» было любезно вручено ей ему. Но он был не против быть для нее даже самым жалким покорным псом, которого она могла пинать, кричать на него, лишь бы была рядом. Ему, возможно, больно. Ему, возможно, уже надоело это все. Возможно, он когда-нибудь и уйдет. Но она даже не вспомнит о верном Хатико, ей будет откровенно все равно на то, что тот, кто когда-то дарил цветы, менялся ради нее и отдавал последнее уйдет. Ей нужен был лишь только секс, хотя в ее жизни его и так было достаточно, но именно Диего мог доставить незабываемое удовольствие. Он был настолько нежен к ней, но хоть одно не понравившееся ему слово из девичьих уст и он вновь толкал ее на кровать, разрывая одежду на шатенке, в нетерпении «наказать» за плохие слова и дурные мысли. Но ведущей в их «отношениях» всегда была именно француженка, которая каждый раз загоралась новыми идеями, связанными с их интересными играми. Он всегда убеждался, что у отличницы как будто в голове ничего нет, кроме мыслей о половых актах. Да и разве он заблуждался? Он снова покинет ее квартиру, оставит ее наедине с собой, заставит взять в руки бутылку дешевого виски. — Ты такой наивный, Диего… Я ведь всего лишь хочу поиграть с тем, кто когда-то делал мне больно… — он не помнил. Не помнил вечно заливающуюся слезами ученицу средней школы, на которой он когда-то так яростно вымещал всю свою злобу. Дурак, влюбился на свою голову, лелея надежды на то, что их отношения перерастут во что-то большее, даже не подозревая о том, что…Они были и будут друзьями.
