Sympathy for the Devil

***

С появившейся необходимостью отбирать сатанинские тексты для последующей переработки вместе с Лилит свободного времени у Спеллман становится меньше. Профессор Лавкрафт, вернувшийся в академию, когда Зельда восстановила её, всё же ушёл спустя несколько недель, не приняв женское руководство, и преподавание защитных чар легло на плечи Зельды. Когда приходит пятница, Спеллман сложно поверить, что ей полагается небольшой отдых. За окном темно, но она всё ещё перебирает справочники и листает монографии в своём кабинете, чтобы извлечь источники представленных материалов. — Ma chère? — окликает её Мари, появившаяся в дверях. — Не собираешься заканчивать? — У меня сегодня ещё запланирована встреча чуть позже, — устало выдыхает Зельда, отвлекаясь от документов. — Мне кажется, эта неделя никогда не закончится. — Может, стоит её перенести и немного расслабиться? — Мари подходит ближе, огибая стол и облокачиваясь на него. Её голос звучит сладко, а в намерениях нет ничего невинного. — Это очень важная встреча. — Взгляд Зельды медленно скользит по телу Мари, и она невольно закусывает губу. — Завтра я вся твоя. — Не обещаю то же самое, ma chère. Мари медленно подходит ближе к Зельде, останавливаясь в полуметре, но та властно притягивает её к себе резким движением и тянет вниз для поцелуя. Спеллман замирает буквально в сантиметре от губ Мари, выдерживая расстояние, не позволяя прикоснуться. Она чувствует участившееся горячее дыхание на губах и самодовольно ухмыляется. — Сейчас ты не выглядишь столь уверенно, моя дорогая, — Зельда улыбается и возвращается взглядом от губ к тёмным глазам. Когда Мари пытается вновь сократить расстояние между ними, она отстраняется и мягко касается губами шеи, оставляя поцелуй. — Зельда, пожалуйста, — тяжело выдыхает Мари её имя, запуская пальцы в волосы и притягивая её ближе к себе. — Ты сделала выбор. Зельда ухмыляется и отстраняется, но в то же мгновение Мари болезненно тянет её за волосы назад, открывая доступ к шее и прижимаясь губами. Тёплое дыхание щекочет кожу, а горячий язык скользит вверх, будоража, прежде чем она прикусывает тонкую кожу шеи. Зельда тяжело выдыхает, даже не пытаясь скрыть возбуждение. Ей всегда больше нравилось, когда Мари переставала быть нежной и брала своё, хоть это и случалось нечасто. — Надеюсь, ты не торопишься, — шепчет Мари, продолжая смешивать поцелуи с укусами и поспешно расстёгивать пуговицы блузки. — М-м-м? — Спеллман хмурится, пытаясь вспомнить, о чём речь. — Я готова задержаться.

__________________________

Шёпот возле картины — и Зельда исчезает из академии. Несколько склянок, мобильник и свёрнутый лист бумаги — всё, что она берет с собой. В прошлый раз она скучала по сигаретам, но прекрасно знала также то, что всё равно не смогла бы курить при ребёнке, а именно с Каином она провела большую часть времени. В последнее время её зависимость ослабла, Спеллман нашла иные способы избавления от стресса, и работали они безотказно. Она появляется сразу в гостиной, а не в коридоре, как в прошлый раз. Делая первый шаг, Зельда задевает оказавшуюся на пути тумбочку, и сборник Томаса Харриса падает с шумом. Из комнаты появляется удивлённое лицо Лилит, которая, кажется, ожидала увидеть именно её. — Могли просто позвать меня. Не обязательно разбрасываться моими вещами, — Лилит усмехается и, бросив взгляд в комнату, выходит, почти полностью прикрыв дверь. — Мне жаль. — Зельда наклоняется, чтобы поднять книгу, но лишь удивлённо смотрит на корешок. — Вам нравятся книги, где герои похожи на вас? — Она смеётся, но немного нервно, предполагая, что Лилит не против ужинать людьми. — Вы намекаете на каннибализм? — Лилит приподнимает брови, но не получает ответа. Она лишь пожимает плечами и испытующе смотрит на Зельду. — Так что? Вы принесли? Спеллман невольно хмыкает. Это напоминает покупку наркотиков и времена, когда она сама покупала травку или что-то покрепче в переулке у небрежно одетого парня. Кокаин в 1988 в Нью-Йорке был распространён не только среди ведьм и колдунов, всегда поощряющих все виды пороков и удовольствий, но и среди смертных. Это делало его крайне доступным в те годы, однако Спеллман в основном совмещала наркотики с чёрной мессой. С оргией, которой она заканчивалась, и блаженство и эйфория были несравненны под влиянием кокаина. — Да. И я составила список. — Какой список? — Я не просто поставляю вам зелье раз в неделю. Думала, мы договорились. — Зельда протягивает склянки Лилит и проходит вглубь гостиной, осматриваясь, словно видела комнату в первый раз. — Ах, верно. Вы собирались пробудить во мне талант к писательству. Чудесная была идея. Лилит прячет зелье в один из ящиков и подходит к большому дубовому столу в конце комнаты. Она взмахивает рукой, материализуя ещё один стул по другую сторону стола. — А ещё мне нужен материал для проповедей, — добавляет Зельда. — Я понятия не имею, о чём стоит говорить на еженедельных собраниях в церкви. Вы ведь можете переместить сюда книги, которые я выписала? Пары первых книг будет достаточно. Она протягивает листок, присаживаясь на один из стульев. Лилит с презрительной ухмылкой пробегает взглядом по списку, будто пытаясь найти, к чему можно придраться и что раскритиковать. — Уверяю вас, мисс Спеллман, это была плохая идея. — Она взмахивает рукой, и на столе появляется стопка из шести весьма внушительных фолиантов.

__________________________

Зельда проводит поздний вечер за стопкой книг в академии. Важно ли, что это была среда, но Спеллман это запоминает. Она делает глоток из чашки кофе с молоком и корицей, когда в кабинет без стука врывается Пруденс. — Мисс Спеллман, — бормочет она, запыхавшись, — там человек… недалеко от границы, где защитный круг. — И что он хочет? — Зельда приподнимает брови, захлопывая книгу. Не первый раз возле академии появляются незнакомцы. Обычных смертных всегда отталкивала магия, которая окружала здание, но не тех, кто что-то искал. — Он просто вставил в землю факел и ждёт. Я сразу пошла за вами, — следуя за Зельдой по коридорам, продолжает Пруденс, — но все уже в курсе и ждут. Студенты и несколько преподавателей… Когда они появляются возле дверей, перешёптывания тут же затихают и несколько десятков глаз устремляются на неё. — Не покидайте стен академии ни при каких обстоятельствах. — Спеллман отодвигает штору, всматриваясь в тёмную улицу. — Пруденс, тебя это тоже касается. Сейчас она была благодарна за то, что племянница уже вернулась домой. Ей бы уж точно не хватило благоразумия оставаться в академии и контролировать свой неуместный энтузиазм. Спеллман открывает дверь и шагает на крыльцо, когда за руку её ловит Мари, только подоспевшая на всеобщий шум. — Зельда, ты уверена, что стоит идти туда? К тому же одной? — Её взгляд испуганный, и она старается не смотреть на человека в отдалении. — Это может быть кто угодно. — Тебя это тоже касается. Держись позади и не покидай стен академии, — шипит Зельда, выдёргивая руку и уверенно направляясь к незнакомцу. Мужчина стоит на самой границе, прямо за невидимым защитным кругом, который они создали, воюя с язычниками. Фонари, обычно освещающие двор академии, потухли, и лишь факел, который он принёс, позволял рассмотреть его лицо, украшенное шрамом, рассекающим бровь и переходящим на щеку. Зельда подходит вплотную к границе, останавливаясь прямо напротив существа. — Чем обязана визитом? — Её лицо остаётся серьёзным, а на его появляется ухмылка. — Меня зовут Эфраим, а вы не очень гостеприимны, мисс?.. — Спеллман, — хмурясь, отвечает Зельда, невольно сжимая кулаки, понимая, кто и зачем пришёл к дверям академии этим вечером. — Мы здесь не очень любим незнакомцев, которые терроризируют вечерами наши двери. — Видите ли, мисс Спеллман, — Эфраим делает шаг, преступая невидимую черту, — я, может, и был бы рад почтить вас визитом, но пока что не все мои друзья могут пересечь этот небольшой барьер. Но, конечно, это временное ограничение. Вы выглядите очень умной женщиной, а род Спеллманов давно интересует нас, поэтому я надеялся, что вы оцените моё мирное предложение, которое позволит избежать проблем. Эфраим приближается к её уху, шепча последние слова, словно их может услышать кто-то другой, и Зельда пользуется моментом, пытаясь разглядеть за его спиной ещё хоть кого-то. Голос Эфраима звучит мелодично, но пугающе. Ранее ей не приходилось сталкиваться с ангелами, и она не знала, все ли небесные создания такие. Была ли она напугана — несомненно. То, что Эфраим спокойно преступил черту, пугало её, заставляя беспокоиться за свою жизнь, беспокоиться за всех, кто находится в академии. — Нет, — резко отвечает Зельда, прерывая его. — Вы даже не выслушали меня, мисс Спеллман, а я настаиваю. — Он вновь делает полшага назад, создавая иллюзию безопасности для Зельды, пытающейся вспомнить больше, чем два заклинания против ангелов. — Я со своими союзниками всего лишь призываю вас отказаться от своей религии, от веры в Сатану и посвятить себя истинному Богу. И тогда мы никого не тронем. Вы отправитесь с нами, чтобы познать истинную веру… — Должно быть, новости по ангельскому радио разносятся не очень быстро, — ухмыляясь, прерывает его Зельда. — Как вы могли упустить тот факт, что тот, против кого вы воюете, уже давно мёртв? Люцифер Утренняя Звезда больше не сияет в преисподней. В аду новый правитель, — продолжает она, видя недоумение в глазах ангела. По его взгляду понятно, что он не знает, о ком идёт речь, и это даёт им небольшое преимущество. — Кроме того, думаю, нас значительно больше, чем вас. Сколько вас? Десять? Вы блефуете. И вам не удастся нас одолеть. В ответ Зельда лишь слышит приглушённый смех Эфраима. — Зажигай! — громко командует он, и позади него загорается множество факелов, освещающих тёмные силуэты. Она не может посчитать людей — тени создают иллюзии, играя с воображением. — Всё ещё считаете, что я блефую, мисс Смеллман? — Эфраим вновь понижает голос, возвращая внимание Зельды. — Мои люди отлично подчиняются приказам, мы сильны и прекрасно вооружены — нас не сможет одолеть горстка ведьм, большая часть которых и вовсе дети. Я даю вам двадцать четыре часа, чтобы вы могли подумать и принять верное решение. А если вы всё ещё считаете меня хитрецом или фокусником, спросите у своей подружки, на что мы способны. Он кивает за спину Зельды, и когда она поворачивается, то видит Мамбо Мари, наблюдающую за происходящим с нижней ступеньки академии. Возле дверей также стоит Пруденс, но речь явно не о ней. И Зельда впервые за всю стычку не контролирует эмоции и хмурится. Она молча разворачивается, направляясь обратно к академии, надеясь, что Эфраиму слишком интересна эта игра и он не станет нападать со спины. Зельда поднимает руку и щёлкает пальцами, заставляя фонари вновь загореться, и тут же слышит шорох, с которым исчезают в тени охотники. — Тик-так, мисс Спеллман. Тик-так.

***