Sympathy for the Devil

***

Зельда возвращается в поместье Спеллманов ранним утром. Она пьёт крепкий кофе, увлечённая свежей газетой, когда спускается Хильда. Она выглядит слишком уставшей и сонной для человека, который провёл ночь один в своей постели. Зельде же утром пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы разбудить демоницу, спавшую на другой стороне кровати. — Доброе утро, сестра, — Зельда не отрывает взгляд от газеты, надеясь, что это поможет ей избежать лишних вопросов. Напрасно. — Может быть, для тебя. Я сомкнула глаза пару часов назад. И я бы решила, что ты с Мари, но она приходила искать тебя вечером. Я волновалась за тебя! Забота. Наверное, именно так это называет Хильда. Зельда же лишь убеждается, что не зря решила не возвращаться домой. — Я занималась спасением наших жизней, если тебе интересно. Теперь у нас есть пара заклинаний, которые помогут пережить нападение. В её голосе звучит привычное высокомерие и холод. Она не знает, почему решила не упоминать Лилит и её заслугу в этом, почему не сказала, что была в аду всё это время, ведь не произошло ничего особенного, но почему-то эти моменты кажутся важными, и Зельда решает оставить их лишь себе. — Знаешь, Зельда, было бы неплохо, если б ты дала знать, что с тобой всё в порядке. На нас ангелы напали и охотники на ведьм. С чего мне вообще думать, что в этот же день ты исчезла по собственной воле? — Тётушка! — звонкий юношеский голос перебивает нотацию Хильды. Сабрина практически бежит через гостиную, чтобы обнять Зельду. — Я переживала за тебя. Пруденс так жутко всё рассказывала, когда я пришла в академию. Она была от тебя в восторге, а я испугалась. — Сабрина, всё в полном порядке, — немного устало произносит Зельда, обнимая племянницу в ответ. — Тебе не о чем беспокоиться. С нами всеми всё будет в порядке, я позабочусь об этом. — Я знаю, тётя Зи, но всё равно не могу перестать переживать. — Давайте я сделаю завтрак, — уже более расслабленно произносит Хильда. Еда была её способом совладания со стрессом. Проверенным временем и безотказно действующим на Сабрину и Эмброуза.

_______________________________

Среди заклинаний, которые Лилит отдала Зельде, был и ритуал, который она могла провести вместе с Мари. Но Зельда использовала множество дополнительных ингредиентов для него как аргумент, почему она не успеет заняться этим сегодня и прибережёт для другого раза, — вряд ли сейчас её взаимодействие с вудисткой могло привести к чему-то хорошему. Большая часть дня уходит на проверку зелий, изучение новых заклинаний студентами и даже преподавателями. Когда время близится к вечеру, в академию приходят почти все члены ковена, кроме пары трусов, которые сбежали ещё прошлым вечером. Модификация защитной черты — единственное, что они делают вместе, чтобы максимально усилить заклинание. Зельда отправляет Хильду и Эмброуза телепортировать учеников помладше и тех, кто не хотел участвовать в битве, в безопасное место. Ей очень хочется оправить туда же и Сабрину, но та будто впитала упрямство тёти Зельды, наотрез отказываясь уходить. Когда Лилит вернула ей магические силы, она немногим стала отличаться от обычной ведьмы. У неё определённо талант к магии и особое мастерство, но теперь она уж точно не могла стать неуязвимой и воскреснуть, как в прошлую встречу с охотниками. — Mà chère? — Мари окликает Зельду в главном холле. Все члены ковена распределены по определённым позициям — осталась лишь пара нюансов, в том числе ловушка в главном холле, руны которой Зельда чертит с помощью магии на потолке. Вряд ли велики шансы, что в неё попадётся много охотников, хотя всегда есть вероятность, что не лишён ума лишь их предводитель. — Хэй, — невольно на губах Спеллман появляется улыбка — выматывающий день сделал своё дело и стёр всю злость на Мари. — Рада тебя видеть. — Неужели? — Мари подходит ближе и искренне улыбается, а в её голосе чувствуется надежда. — Всё в порядке? — Я ненавижу серьёзные отношения, Мари. Я ненавижу разбираться во всех этих сложностях, понимать, прощать и находить компромиссы. И я знаю, что со мной тоже сложно… — Чертовски сложно, — добавляет Мари, вызывая на губах Зельды улыбку. Она подходит ближе и осторожно убирает выбившуюся прядь с лица. — У нас всё в порядке, но я прошу честности. — Конечно. Никакой недосказанности. Зельде всегда нравился взгляд, с которым Мари смотрела на неё. В нём всегда было восхищение, которое она не понимала, не знала, что можно с таким восторгом смотреть на неё, могло быть желание, а позже появилась и нежность. Ей нравилось, как она себя чувствовала рядом с Мари, какой видела себя в её глазах. Эта Зельда Спеллман не была травмирована смертью брата и родителей, бывшим мужем, который мечтал уничтожить самое дорогое, что у неё осталось. Она не была ведьмой, сознание которой на несколько недель заточили в шкатулке. Она была той Зельдой Спеллман, какой не ощущала себя уже несколько десятилетий, — свободной, сильной и любимой. Мари мягко и осторожно касается её губ своими. Поцелуй значительно более невинный, чем первый, который закончился парой оргазмов. Она притягивает Зельду ближе, чувствуя её тело своим, когда их прерывает стук каблуков по мраморному полу. — Директор Спеллман. Пруденс чувствует себя неловко, замечая, как отпрянули друг от друга женщины. Несмотря на то, что об отношениях Зельды знала лишь семья, Пруденс заметила, что что-то происходит между двумя женщинами ещё в начале, как только Мамбо Мари появилась в академии. Всё это время она будто была невольным свидетелем развития их отношений. — Я хотела поговорить по поводу стратегического… — Если ты хочешь быть на передовой, то забудь об этом. У тебя своя ключевая роль, — предугадывая вопрос студентки, прерывает её Зельда. — Но, директриса, я могу принести очень много пользы в полевых условиях, я лучшая студентка в академии, вы сами дали мне больше обязанностей. — Пруденс подходит ближе, явно злясь на то, что её отстранили от прямых дел. — Если ты думаешь, что это наказание или что я жалею тебя, ты ошибаешься. Зельда действительно считала Пруденс одной из самых талантливых ведьм последнего времени, а её организованность, упрямство, самоконтроль и храбрость позволяли этому таланту раскрываться. Наверное, в какие-то моменты Спеллман видела в ней себя в молодости, поэтому желание поддержать и помочь развиться было таким сильным. — Ты будешь координировать наши действия, наблюдая с часовой башни за происходящим снаружи, а благодаря заклинанию, которое дала Лилит, сможешь чувствовать охотников и внутри. На это неспособна обычная ведьма, Пруденс. К тому же я не знаю телепата лучше тебя. Я не могу доверить эту роль кому-то другому, дорогая. Пруденс выдыхает, будто просто устала спорить. Может, она и осознавала всю пользу, которую должна принести, но желание быть напрямую задействованной в бою было слишком велико. Прикосновение Зельды к локтю тёплое и остужает пыл юной ведьмы. Она внимательно, почти непроницаемо смотрит на Зельду, но сдаётся под удивительно тёплым взглядом. — Я поняла вас, директриса, поняла. Она лишь кивает с серьёзным выражением лица и ретируется, а Зельда в очередной раз замечает, что этой девушке в таких вопросах может доверять больше, чем племяннице, которая уж наверняка ушла бы со своего поста и отклонилась от задачи, если б в опасности оказался кто-то близкий. Не самое плохое качество, но совершенно неподходящее для совместных действий и планов. Она возвращается к Мари и обнимает её, мечтая раствориться в ощущении тёплых рук на теле, переместиться вперёд во времени, когда единственным её делом будут попытки избавиться от скуки. Усталость накатывает в один миг, будто всё это время Зельда держалась на адреналине, бурлящем в крови. — Лилит помогала тебе с заклинаниями? — Голос Мари звучит спокойно, но чувствуется, что она прикладывает усилия, чтобы заглушить нотки ревности. — Да, с парочкой, — тихо отвечает Спеллман и напрягается всем телом, как нерадивый студент, который не сдал курсовую и придумывает оправдания. — Ты не ответила в прошлый раз, — мягко продолжает Мари. — Мне стоит ревновать? — Не говори глупостей. Я даже доверять ей не могу. — Она отчётливо слышит, как её внутренний голос добавляет «Тебе тоже». — К тому же ничего нет. Зельда отстраняется и улыбается Мари, но почему-то в груди образовывается неприятная тяжесть. Можно ли считать ложь ложью, если ты не знаешь об этом? Оставшаяся пара часов проходит очень быстро. Что удивительно, охотники сдерживают слово и не нападают раньше времени. Они появляются у защитной черты ровно через сутки, как и было обещано. Выходя из академии, Зельда видит около тридцати человек, и ещё несколько скрываются за деревьями, она уверена. Лицо Эфраима она запомнила очень хорошо, поэтому направилась прямо к нему, стоящему напротив входа в академию, как и в последний раз. — Мисс Спеллман, — он улыбается и даже почтительно кланяется. — Вы смогли в должной степени оценить великодушие моего предложения? Другие ковены редко имели такой выбор. — Я думаю, вы прекрасно знаете, каков мой ответ. — Спеллман останавливается по другую сторону защитной черты, молясь Лилит, чтобы ни на одном этапе заклинание не было испорчено. — С великим сожалением вынуждена отклонить ваше предложение. — Видит бог, я не хотел такого исхода. Зельда слышит лязг металла и понимает, что охотники достают мечи из ножен. Эфраим делает шаг в сторону Зельды, но его отталкивает невидимая защита. — Умные ведьмы, — он растягивает слоги, а на лице застывает злая гримаса. — Убить всех. Его голос спокоен, когда он отступает на шаг, позволяя охотникам свободно атаковать. Один из них устремляется прямо к Зельде, занося меч. Когда он протыкает тело ведьмы, астральная проекция растворяется в воздухе, и она приходит в себя на полу своего кабинета. Её окружают свечи и несколько ведьм, включая Хильду и Мари. — Началось. Зельда остаётся одна, отправляя Хильду и Мари на свои позиции. Ей требуется около минуты, чтобы сосредоточиться на происходящем и понять, что это всё же не дурацкий сон. Она достаёт из ящика стола несколько склянок с зельями, которые приготовила Хильда, и решительно направляется к выходу. Она не приготовила для себя особой позиции, а решила быть на подхвате, собираясь оказаться в любой нужной точке академии, следуя указаниям Пруденс. Сперва она перемещается в холл, с удовольствием отмечая, что пять охотников оказались в её ловушке, а после проходит сквозь стену в общую гостиную, которая стала полем битвы. Трое студентов и Мари на пятерых охотников. И столкновение весьма оживлённое. Для студентов они держатся очень даже неплохо, чередуя защитные чары с атакой, но и охотники не так просты — в отличие от магии, их мечи значительно быстрее и слишком эффективны для ближнего боя. Из-за численного преимущества один из охотников подходит слишком близко и наотмашь бьёт Мари по лицу. Зельда берёт на себя одного из охотников, заклинанием заставляя его замереть. — Эй! — Спеллман выхватывает меч парализованного охотника и кидает его Мари. Она реагирует почти мгновенно — отражает следующую атаку и протыкает мечом совсем ещё мальчишку. — Я была уверена, что ты прекрасно владеешь мечом. — На лице Зельды появляется ухмылка, в которой нет ничего приличного. «Восточный коридор!» — Зельда всё ещё не привыкла к голосу Пруденс в голове, поэтому невольно хмурится, будто это поможет сделать его тише. Ловя внимательный взгляд Спеллман, Мари кивает, давая понять, что всё будет в порядке. Зельда быстро шепчет «Lanuae magicae» и исчезает. Почему-то схватка напоминает ей обычную потасовку: к половине заклинаний, на которые способно большинство студентов, охотники нечувствительны — видимо, выучили несколько трюков у ангелов, — поэтому многие использовали зелья и защитные чары. В восточном коридоре Зельда появляется позади охотников и парализует одним заклинанием сразу троих, позволяя студентам завершить дело. Эмброуз хватает оказавшийся рядом стул и использует в качестве щита, чтобы отразить удар и атаковать заклинанием. Охотник падает замертво, а Спеллман всё ещё недоумевает, почему среди них так много молодых ребят. — Спасибо, тётя Зи, — пытаясь отдышаться, бормочет Эмброуз. — Как наши дела? — Пока вроде неплохо, но мы не знаем точно, сколько их. Стоит ожидать сюрпризов до тех пор, пока всё точно не закончится. «Проблемы в главном холле. И они деактивировали ловушку», — голос Пруденс звучит обеспокоенно, и Зельда тут же оставляет Эмброуза и направляется в холл. У дальней стены на полу она видит своего коллегу профессора Тейта — он лежит без сознания. В лучшем случае просто без сознания. Двое студентов также лежат рядом, а над ними с дерзкими ухмылками возвышаются охотники. Видимо, двое только подошли и помогли освободить первых пятерых, которые стали жертвой простейшей рунной ловушки. — Эй! — Зельда окликает их как раз в тот момент, когда один из них заносит меч, чтобы уж точно не было сомнений, что кто-то из пострадавших жив. — Семеро на троих — как это честно. Джейк Обернейкер учился на втором курсе и ещё не владел таким количеством заклинаний, как прочие студенты, решившие помочь в битве. Он был талантливым мальчиком, о чём Зельда иногда говорила ему на занятиях. И он был единственным второкурсником, решившим помочь. Он телепортируется прямо посреди комнаты, между директрисой и охотниками, и видит перед собой Зельду, лицо которой тут же становится обеспокоенным, а сердце бешено колотится. Она видит, как грудь мальчика протыкает меч, проходит насквозь, а рот наполняется кровью. — Мисс Спеллман? — удивлённо бормочет он, прежде чем упасть замертво, когда охотник вынимает меч, держащий мальчишку на ногах. Вместо удивлённого лица Джейка перед её глазами появляется дерзкая усмешка светловолосого парня, что явно пришёл не нести праведность, а насладиться убийствами. — Какой трогательный момент. Охотник смеётся и решительно идёт в сторону Зельды, которая успевает лишь смахнуть навернувшиеся слёзы, прежде чем начинает шептать заклинание. До того, как она успевает произнести его до конца, главный холл озаряет яркая красная вспышка. Она невольно щурится и закрывает глаза, а затем видит, что шесть из семи охотников лежат на полу в лужах собственной крови. — Какого?.. — начинает светловолосый охотник, когда оборачивается и видит бездыханные тела собратьев. Лилит появляется совершенно беззвучно, материализуясь между ним и Зельдой. Когда он поворачивается обратно к Спеллман, то совершенно не ожидает увидеть кого-то третьего, видимо, решив, что подобные заклинания под силу Зельде. — Кто ты такая? — удивлённо и почти шёпотом произносит охотник. — Это мой ковен, моя территория, и вся ваша компания очень сильно пожалеет, что связалась с нами. Лилит делает несколько шагов к мужчине, но он быстро достаёт кинжал и оставляет на её щеке длинный порез. Лилит не выглядит так, будто рана её беспокоит, хоть и удивляется тому, что ей в принципе можно нанести вред. Она слизывает стекающую по щеке ко рту кровь и смыкает пальцы на шее охотника. Лилит забирает у него кинжал и, поворачиваясь к Зельде, быстро скользит взглядом по телу в поисках каких-либо ранений и игнорирует сочащуюся из пореза на щеке кровь, которая уже начинает капать на пол. Зельда делает шаг вперёд, но её останавливает голос Лилит, звучащий слишком громко в тишине: — Он последний. До встречи, мисс Спеллман. Зельда даже не успевает возразить, или поблагодарить за помощь, или попросту попрощаться — Лилит исчезает вместе с пленником в огненном вихре, обдавая Зельду адским жаром. Она остаётся одна посреди холла в окружении десяти тел. Наверное, ей стоит подойти к профессору Тейту или Морган и Кейхилу, чтобы понять, живы ли они и нужна ли им экстренная помощь, но она останавливается возле тела Джейка. Ноги едва держат её, поэтому она падает на колени рядом. Парнишка выглядит удивительно умиротворённо, учитывая, каким образом погиб. Спеллман невольно тянется к его лицу, укладывая сбившиеся пряди и закрывая глаза. — Тётя Зи? — Эмброуз вбегает в зал, но замирает как вкопанный, как только понимает, сколько тел окружают Зельду. Глаза разбегаются, он даже не сразу понимает, где свои, а где чужие. — Что тут произошло? — осторожно спрашивает он, подходя к Николет Морган и проверяя пульс. Следом входит Хильда, которая не может сдержать испуганный вздох. Её сестра выглядит слишком отрешенно, чтобы адекватно принимать хоть какую-то помощь, поэтому Хильда первым делом подбегает к Кейхилу и Тейту. Она жестом подзывает Мари, которая стоит рядом с Сабриной в отдалении и в ужасе смотрит на Зельду, не в силах отвести взгляд. — Забери их отсюда, — шепчет Хильда, надеясь, что достаточно тихо, чтобы её не услышала сестра. — На верхнем этаже будет подходящая комната до проведения похорон. Мари кивает, но ждёт, внимательно слушая, когда Зельда всё же решает ответить Эмброузу: — Я пришла слишком поздно. Они хотели убить их, а может, уже убили… — она отвечает сумбурно, пытаясь собраться с мыслями, взять себя в руки, но лишь ощущает, как ткань юбки становится всё более мокрой, впитывая кровь, всё ещё сочащуюся из тела Джейка. Она знает, что это лишь её фантазия, но Зельда чувствует, как холодеет рука мальчика, которую она отчаянно сжимает, будто что-то ещё можно исправить. — А потом появился Джейк. Он даже не видел их, лишь меня… — Её голос срывается, и в уголках глаз появляются слёзы. — Но, дорогая… как… — несколько неуклюже, но мягко начинает Хильда. — Как тебе удалось справиться с ними? Что ты сделала? — Это Лилит.

***