shitty story

«Мороженое будешь?» Лукас мчится к холодильнику. К утру он сдохнет, вероятно, поэтому здравым решением является опустошить его как можно скорее. А сейчас, как раз такая возможность представилась. Такие вечера, уже ночи, ему нравятся. Лукас никогда не был поэтом и мастером слова. Свои чувства он привык выражать поступками, но, если бы его попросили описать, что он чувствует в данный момент, он бы сказал – радость. Одиночество было ему чуждо, а друзья клеились как мухи на липкую ленту. Он был другом для каждого. Вопрос только: кто был другом для него? Робин по-хозяйски заходит в комнату, вытирая свиную слюну с лица серой тряпкой. Позже Лукас узнает в ней свои шорты. На столе успел появиться ужин в виде мороженого. Робин очень любит сладкое. Когда настолько приторно сладко, что голова начинает кружиться, и зубы сводит. И сейчас, он зачерпывает подтаявшее мороженое огромными ложками и запихивает в рот одну за другой. Свинья пытается перехватить содержимое ложки. - День отстой, – делает заключение Робин, – сегодня мне ничего не заплатили. - Дай пять, бро. Мне тоже. Они дают друг другу пять. - А я думал, тебе выплатили гонорар свиньей. Шутка уровня кривого зеркала, но Лукас смеется. Он всегда смеется над шутками Робина. Его вообще легко развеселить, и в компаниях он всегда отвечает за поддержание веселой атмосферы. Лукас же находит саркастические выпады Робина…очаровательными. Кто они друг для друга? Над таким вопросом не стоит рассуждать - не хочется лишний раз расстраиваться. Это случилось примерно год назад. Лукас работал в доставке DNL, однажды привез не то, а потом они поебались. У Робина тогда были красные волосы, а Лукасу только исполнилось 18. “Почему это похоже на сюжет дешевой порнухи?” – воспоминания вызывают улыбку в уголке губ. Лукас спрашивает: “Чего смеешься?” Робин ссылается на внезапно вспомнившуюся шутку и сразу же переводит тему. Это вечер похож на те, редкие, когда проблемы уходят на второй план. Хочется, чтобы такие никогда не кончались. Вы сидите за столом, горит жёлтая лампочка. Мир за окном пронзительно синий, он большой, недружелюбный, но он за окном. А вы здесь. Беседа идёт ни о чем, но обо всем одновременно. Вы смеётесь и давитесь чаем. Уже глубоко за полночь, но вам все равно, завтра такого уже не будет и так хочется растянуть момент этого спокойного счастья. Иногда все заканчивается сексом, а иногда ссорами в духе: “Ты разлил пиво мне на рубашку!” Они оба нуждаются в этом, но не признаются друг другу. Жизнь слишком сложная, а усложнять ее отношениями никому не хочется. Ну или по крайней мере, одному их них. "Кстати… Звонил Виктор". Робин застывает, улыбка слетает с лица. В глазах появляется затравленное выражение. “Когда?” Голос мертвеца. Не этот парень минуту назад рассказывала шутки про порванный презерватив. "Минут 10 назад" – отвечает Лукас, заранее ожидавший такую реакцию. Атмосферы медового вечера как не бывать. Столько лет он его знает, а поджилки трясутся как в первый раз. Нет, Виктор не тиран и не деспот. Просто у Робина особый пункт насчет лжи. Одна накладывается на другую, и вкупе с ворохом других проблем обременяющим грузом повисает над ним. - И что ты ему сказал?! - Что мы потрахались))) - … - Шутка! - Еблан! – шлепает Лукаса по руке. У Робина на лице палитра чувств, Лукас говорит: “Ты чего? Не кипятись так”. Гладит Робина по руке, тот ее одергивает как ошпаренный. - Понимаешь, как я пересрался??? Он грозился, что вышибет мне мозги, если у него появится хотя бы подозрение, что у меня появился кто-то еще. Дай мне телефон! Робин снимает с блокировки телефон, видит на обоях фотку члена, но даже бровью не ведет. Виктор берет трубку. - Алло. Привет, Виктор! Да, я тоже очень хочу тебя увидеть… Робин говорит уебанским голосом. Лукас удивляется, как голос человека может так изменяться. Каждое слово пропитано лестью. - Да. Все. Пока. Робин стоит посреди комнаты, обхватив себя рукой, кусает палец. Переводит взгляд на телефон. “Блять, он что, разбился?” Лукас делает невинное лицо - “ну да, когда ты его вчера кинул.” - Ладно, плевать. Мне нужно ехать в ресторан. “Секса не будет” – думает Лукас. **** Робин добирается до ресторана на мопеде, потому что он отказался от такси. (конечно блин отказался, как это должно звучать? Ой, Виктор, я тут в 3 часа ночи сижу на кухне своего ебыря на окраине Бангкока, подгони машину сюда) Опять дождь. Лето не успело начаться. Каждый день в Бангкоке похож на всемирный потоп, не хватает только Ноя с ковчегом. Мопед петляет между машин и проскакивает на красный. Водитель материт бабку, пытающуюся перебежать дорогу. Из-под колес летят брызги. Кажется, что это не мопед, а гидроскутер, рассекающий море. Постепенно с улиц исчезают ларьки, дома из бетонных коробок превращаются в стеклянные небоскребы. Почти доехали. Рядом с рестораном куча дорогих машин – феррари, бентли, роллс ройсы. Обилие отполированных эмблем на капотах здесь зашкаливает. И чего богачам не спится. Робин начинает искать глазами знакомую марку и никак не может найти. Петляя между автомобильными рядами, он чувствует себя дворовым псом, пришедшим к ресторану, чтобы поживиться объедками. Охранники у входа недобро поглядывают в его сторону. Странно, ведь он выглядит вполне адекватно: позаимствовал у Лукаса более-менее чистую рубашку, заштопал на скорую руку штаны. Уже готовый скрыться подобру-поздорову, он натыкается на курящий силуэт. Виктора легко узнать даже со спины – идеальная осанка, костюм точно по фигуре, тонкие пальцы изящно держат сигару. Пепел он стряхивает, постукивая указательным пальцем по сигарете. Они знакомы уже три года, а Робину все так же неловко начинать разговор. Неуверенно тянет руку к спине, когда Виктор внезапно оборачивается. «Здравствуй.» Брови Виктора вздергиваются - «ты весь промок». Робин чувствует себя провинившимся ребенком. Виктор накидывает на его плечи пиджак - «у тебя не хватило на такси?» «Такой догадливый, его не наебешь» - думает Робин. «Просто хотел прокатиться с ветерком". Жалкая отмазка, с другой стороны Виктор привык к экстравагантным выходкам. Виновник тревожных мыслей хмыкает, кладет руку Робину нf плечо, и они заходят в ресторан. Как всегда, один из самых дорогих в городе, дешёвых мест Виктор не признает. В стены вставлены панели, наполненные водой, где плавают экзотические рыбки. Робин сам чувствует себя рыбкой. Выкинутой в измельчитель мусора в раковине. Вечер томным не назовешь. Нервы Робина на пределе. На столе не осталось ни одной целой салфетки, все разорваны в клочья. Да и Виктор не торопиться начинать беседу – уткнувшись в телефон, он занимается своими бизнесменскими делами, будто не замечает чужого присутствия. Интересно, спросит ли он про Лукаса? С появлением официанта удается на пару секунд перевести дух. Робин заказывает молочный коктейль и картошку фри. Разумеется, их здесь не подают, придется какому-нибудь бедолаге ехать в ближайший Макдональдс. Когда еду все-таки подают, никто к ней не притрагивается. Не в силах терпеть тишину за столом, Робин заводит шарманку про погоду. Спрашивает, как было во Франции. «Там тепло». Лед растаял, беседа пошла. Виктор рассказывает про открытие сети салонов во Франции, радуется приобретению картины известного художника на аукционе, разбавляет сухие факты смешной байкой про багет. Виктор любит поговорить, и слушать его приятно. “Дела идут очень хорошо" – Виктор разрезает стейк, из которого сочится алая кровь. От такого зрелища к горлу Робина подступает ком. "Акции нашей компании поднялись на шестьдесят процентов. Прогнозисты обещают увеличение доходов в несколько раз”. Робин понимает, что Виктор подводит к чему-то. И не ошибается. “Робин, я переезжаю в Австрию. И больше в Бангкок я возвращаться не буду”. Эти слова как ядерный взрыв в океане. Колоссальный, но до берега дойдет лишь небольшая волна. Робин практически не меняется в лице, но в голове мечутся мат вперемешку с желанием кинуться на колени и начать умолять не уезжать. Его большой куш уходит, он опять останется нищим. На секунду Робину становится стыдно за то, что его интересуют только деньги. По Виктору он тоже будет скучать. Собеседник пристально следит за его реакцией. Неотрывно смотрит в глаза, склонив голову чуть набок. Даже окровавленным ножом застыл над тарелкой. «Он со мной играет. Хорошо, я тоже умею играть в игры» «Теперь я буду ездить тебя навещать?» протягивает Робин и подмигивает. «Я думаю, что тебе не придется» - Виктор вынимает из кармана кольцо. «Робин, выходи за меня. Только не отвечай сразу, я хочу, чтобы ты хорошо подумал и понимал, на что идешь». Робин сидит растерянный и думает, что конечно надо соглашаться. Чтобы было чем обеспечивать братьев. В том светлом будущем, которое ему подарит Виктор, он, наконец, сможет посмотреть им в глаза, перестанет жить в вечном стыде за самого себя. Во всем признается, и его все поймут. Мелькает мысль о Лукасе, но ее сразу подавляют другие. Нельзя всю жизнь сидеть на кухне в бомжатнике в обнимку со свиньей. Жизнь заставляет нас делать выбор, и он не всегда будет легким. «И, пока ты думаешь, хочу спросить про Лукаса. Как он поживает?» У Робина перехватывает дыхание. «А, ты про моего друга?» Виктор щурится. Видно, что его это ответ не устроил. Снова прокол. 2 : 0 в пользу Виктора. «Робин, я хочу, чтобы уволился из борделя и бросил всех своих шлюханов». «Раньше ты был не против встречаться с мальчиком на подсосе» - огрызается Робин. Виктор бьет его по лицу наотмашь. «Довольно» На них оборачиваются посетители. «Робин, я не хочу портить этот вечер скандалами». Виктор себя так, будто бы ничего не произошло, вежливо обращается к официантке, просит принести напитки. И правда ничего не произошло. Виктор очень хороший человек, если его не выводить из себя. «Ты для меня давно не мальчик на подсосе. Как ты выразился. Мне казалось, ты давно это понял». На несколько секунд над столом стоит тишина. «А теперь я хочу услышать ответ». Щека горит, на шее бьется артерия. Робин смотрит в глаза Виктору и говорит без тени сомнения: «Согласен». To be continued