shitty story: out-of-cast

Тело зудело от дешевого стирального порошка, а во рту стояла горечь от растворимого кофе. Лампочка на потолке монотонно гудела и иногда мигала. Отвратительно. Как можно вести уроки, когда эта лампочка так гудит. Нужно сказать технику, чтобы он ее заменил. Он же в свою очередь скажет, что бюджет нерезиновый, школа денег не печатает, а в каких-то классах сломан вентилятор, но они не жалуются. Каждый раз одно и то же. Сомбун Вондеграт 34 лет стоял посреди класса. Двадцать три старшеклассника сидели перед ним. Нет ничего хуже старшеклассников в школе для детей боагатеньких родителей. Они знают, что мамочка с папочкой хорошо пристроят их по жизни, поэтому абсолютно не интересуются ни химией, ни учебой в принципе. Вот прямо сейчас девица вместо решения задачи сидит в своем телефоне и хихикает. Можно было бы сделать ей замечание, но что это изменит. Остается только сосредоточиться и объяснять материал тем, кто в этом действительно заинтересован. Резкий треск звонка прерывает урок, перед тем как это стадо ломанется из класса нужно успеть продиктовать им домашнее задание, которое им будет объяснять репетитор за полторы тысячи бат в час. Когда все уходят, Сомбун не покидает класса. Нет смысла спешить домой, когда тебя там никто не ждет. Пока школа не закроется, можно проверять домашние задания, заполнять журнал, писать учебные планы. Все учителя жалуются на необходимость заниматься бюрократией, но Сомбун доволен. Можно сидеть и заниматься делом, а не отлеживать пролежни в тесной и душной комнатенке с барахлящим телевизором. Если бы не необходимость платить алименты и долги, можно было снимать комнату получше, перестать пить дешманский кофе и отнести рубашки в нормальную прачечную. Но сегодня ночью все должно измениться. Каждый день в 6 вечера в кабинет заходит уборщица. Она давно привыкла, что этот странный сухопарый молодой учитель задерживается допоздна. С ее приходом он собирает свои вещи в потрепанный портфель и уходит. Сегодня он был более нервным, чем обычно. Рассказал бородатый анекдот и истерично захихикал. Как таких только допускают до работы с детьми. Сомбуну были неизвестны мысли уборщицы, ему казалось, что он сегодня необычно обходителен, и его внимание приятно окружающим. Его руки дрожали от возбуждения, а глаза блестели. Пружинистой походкой он шел по улицам, которые становились все тише и грязнее. Вот и его дом: уродливые блоки бетона громоздятся друг на друге, похожие конструкции дети строят из обувных коробок, чтобы запускать туда найденных в траве жуков. Воняющий мочей лифт возносит Сомбуна на 17 этаж. Он заходит в комнату и включает тусклую лампочку: чем меньше света, тем более незаметна обшарпанная мебель. Просовывает руку в вентиляционное отверстие – решетка была откручена еще прошлым арендатором. В глубине лежит полиэтиленовый пакет, который бережно укладывается во внутренний карман куртки. Безумный взгляд в зеркало в прихожей. «Я правда это делаю? Заткнись, нюня, это единственный способ добиться лучшей жизни». Глубокий вдох, шаг из квартиры как шаг на эшафот. Обратной дороги нет. Полчаса автобус петляет по тихим улицам, в это время можно наткнуться только на пьяниц или редких прохожих, возвращающихся с поздней смены. Конечная остановка. Это окраина города, ветер гонит по пустырю окурки и рекламки ночных клубов. Один из таких стоит в нескольких десятках метров от остановки. Из дверей клуба не валит дым, нет красивой витрины, только глухая музыка рвется из бетонной коробки. Сомбун заходит и останавливается в нерешительности. Его обещал ждать, у входа, но он никого не примечает. Внезапно кто-то хватает его за руку и тащит за дверь в стене. «Ну здравствуй, Волтер Вайт» Лысый здоровяк заходится хохотом. «Что, вам совсем гроши в школе платят?» Его лицо краснеет, а щеки трясутся. «Ты принес товар?» Сонбун кивает и достает заветный пакетик. «А чего так скучно» спрашивает толстяк. «Телки любят, чтобы на марке были нарисованы вишенки или сердечки. Ладно, пересрутся, держи свои деньги и проваливай» Сонбун смотрит на мятые купюры, 3000 бат, это на полторы штуки меньше, чем договаривались. Он поднимает глаза на здоровяка, тот больше не смеется. Сонбун понимает, что лучше сгинуть отсюда и как можно скорее. Ночной ветер приятно холодит тело, яркая луна освещает дорогу. Новоиспеченный наркоторговец вскидывает руки к небу и радостно смеется. Больше он не неудачник, как считают про него все окружающие. Теперь у него будут деньги, а это единственное, что имеет вес в этом проклятом городе.