Последнее желание

Раннее воскресное утро. Тишину в уютном книжном магазине не прерывало ничего, кроме мирного сонного посапывания одного ангела, который решил сегодня устроить себе выходной. Погода явно решила этому помешать. За окном протяжно завывал ветер, разнося по всему Лондону жёлтую листву. Дождь барабанил по крышам домов, упрямо стучался в каждое окошко, но везде он был незванным гостем. Редкие молнии озаряли утреннее небо. Вдруг раздался громкий телефонный звонок. Звук разрушающей волной пронесся по всему магазину, заглядывая в каждый уголок и унося с собой остатки тишины. Вместе с ней ушел и сон ангела, который, уже сладко потягиваясь, вставал с кровати и обувал мягкие тапочки на ноги. - Алло, я вас слушаю, - довольно ласковым, но решительным голосом начал разговор ангел, поднимая трубку телефона. - Здравствуй, ангел. Я не разбудил тебя? - на другом конце провода послышался немного хриплый и ослабший, но такой приветливый, знакомый и родной голос Кроули. Ангела потревожило, как говорил демон. Он словно выдавливал каждое слово из себя, в его голосе слышались хрипы. Он отрывисто дышал после каждой небольшой сказанной фразы. - О, мой дорогой, доброе утро. Если честно, то я спал, но я готов пожертвовать своим сном ради разговора с тобой. А с тобой все в порядке? У тебя очень странный голос. Ты простудился? Я волнуюсь за тебя. Может мне приехать? – торопливая, взволнованная речь и обилие вопросов успокаивало Кроули. Вот он, его бесценный ангел, который любит его, переживает за него. В словах белокрылого слышалось столько ласки, заботы, сколько демон не получал за всю свою жизнь. Кроули не понимал, чем он заслужил такое чудо, резко упавшее ему на голову 6000 лет назад. Изначально демон звонил, чтобы попрощаться, сказать, что они больше никогда не увидятся. Прошептать последнее признание в любви. Но, услышав голос Зиры, Кроули понял, что не сможет расстроить любимого. Он понимал, что, возможно, делает еще хуже, но расстраивать своего ангела сейчас он был не намерен. Он не хотел умирать! Это явно очень расстроит Азирафаэля. Ангел будет тосковать, грустить, а ещё хуже, если он будет плакать. Не достоин демон слез этого прекрасного создания. Хотя, может, ему будет все равно…? Кроули так и не успел протянуть кольца ангелу, не успел спросить его о чувствах к нему. Может, он все придумал и Азирафаэль ничего не испытывает по отношению к нему. Он же все лишь грязный и никчемный демон. Зачем он нужен такому прекрасному существу? Теперь узнать ответ на свой вопрос он никогда не сможет. Нельзя показать, что ему плохо, смертельно плохо. Нельзя показать, что ему больно. Что он, как побитая собака, лежит на полу своей квартиры и бесшумно глотает слезы от мучительной боли, разрывающей его тело. Он не мог кричать – не хотел пугать Азирафаэля. Можно только прерывисто глотать воздух, пытаясь наполнить пораненные легкие воздухом, и, от беспомощности, с силой сжимать кулаки. - Ты чего, ангел? У меня все в порядке. Все как обычно прекрасно. Не волнуйся. А вот то, что я тебя разбудил - это плохо. Надеюсь, ты меня простишь. Отобрал у тебя единственный выходной. - Если ты забыл, то нам с тобой вообще не требуется спать, поскольку мы не люди. Но даже будь я человеком, я бы отдал все минуты сна на разговоры с тобой. Кстати, как насчёт того, чтобы приехать сегодня вечером ко мне и распить бутылочку прекрасного вина? Можем сходить в «Ритц» на ужин. Или же просто прогуляться по улице. Почему ты молчишь? Я чем-то тебя обидел, и ты не хочешь меня видеть? - Нет! – слишком резко возразил рыжеволосый, и от крика он снова зашелся глубоким, хриплым кашлем. После продолжил тихим, подрагивающим голосом: - Дело не в тебе, ангел. У меня есть планы на этот вечер, которые не терпят отлагательств. Все, как обычно, нуждаются в моей помощи. Ну, сам понимаешь. Но буду рад провести любой другой вечер в твоей прекрасной компании. Как ты на это смотришь? - Я всеми руками «за», - даже сквозь телефон было понятно, что ангел безумно рад и сейчас широко улыбается. Радость Азирафаэля отдается тупой болью в душе демона. Словно металлические тиски сжали его сердце почти до предела, и, нажми чуть посильнее, оно лопнет от переполняющей тоски и сожаления. Как же подло со стороны Кроули давать обещания, которые он уже не сможет выполнить. Но он в последний раз впитывал эту радость, наслаждался ей. Представлял счастливое лицо Азирафаэля и жалел, что больше никогда не сможет увидеть его. А он ведь так ни разу и не решился поцеловать его... Может, все же рассказать ему обо всем, слезно умолять приехать как можно скорее, в последний раз насладиться общением с ним. Нет! Он не может показаться перед любимым в таком виде. Не хотел, что ангел увидел его слабость и отчаяние. Не хотел, чтобы Азирафаэль запомнил его жалким, побитым. Не хотел, чтобы в глазах ангела стояли слезы, а он сам винил себя за бездействие и неспособность помочь. Не хотел, чтобы тот видел его последний судорожный вздох. Примерно через тридцать минут разговоров ни о чем, в которых Кроули выступал в роли слушателя, демон начал понимать, что сдерживать крики боли он уже не в состоянии. Ему слишком больно. Каждый вздох дается все тяжелее. Демона разрывает на части всепоглощающая боль, с которой он не может бороться. Кажется, в этот раз, он впервые в жизни проиграет. - Ладно, ангел, прости, но у меня ещё много дел. Я пойду. Не скучай, поговорим ещё чуть позже. Я люблю тебя, - из последних сил говорил Кроули, сдерживая себя, чтобы случайно не перейти на крики и моления кого угодно о прекращении этого. Он бы отдал все, что у него есть, чтобы перестать чувствовать. В его теле не осталось ничего, кроме боли. Он не мог думать ни о чем, кроме как о чувстве отвращения к себе. Его тело, которое словно кто-то голыми руками выворачивал наизнанку, существовало сейчас отдельно от разума. - Да, Кроули, конечно. Иди, не буду тебя задерживать. Я тоже очень-очень сильно тебя люблю. Пожалуйста, позвони, как освободишься. Сдерживая рыдания, рвущиеся через закрывающую рот ладонь, он чуть слышно прошептал: "Конечно, Зира. Не смей грустить без меня. Целую", положил трубку. Через пару секунд квартиру в центре Лондона снова пронзил нечеловеческий, оглушительной силы крик, полностью состоящий из разрывающей боли, неизмеримой грусти и всепоглощающей тоски. Демон кричал, срывая свое горло, но от этого ему становилось немного легче. С огромным трудом сумев доползти до своего трона, Кроули с силой вцепился в его ручки и встал. Получилось это далеко не с первой попытки. Он падал, ударяясь коленками или лбом. Но у демона была цель, которую он был намерен выполнить. - Я обещал! Я обещал ангелу еще один разговор…. А я не собираюсь его обманывать, - с трудом шептал Кроули, мелкими и неуверенными шагами обходя комнату, - Где там был этот чертов телефон? – спросил сам себя Кроули, ощупывая пальцами коробочку с кольцами, которая так и лежала в кармане брюк демона.