Последнее желание

На календаре среда. С последнего телефонного разговора прошло несколько дней. После него Азирафаэль и Кроули ни разу не встретились в любимом "Ритц", ни распили не единой бутылки вина, ни погуляли в парке, чтобы полюбоваться на уток. За прошедшее время они ни разу не созвонились и не сказали друг другу ни единой фразы, даже слова. Ангелу было тяжело переживать такую долгую для него разлуку. Он знал, что Кроули позвонит, как освободится. Он же обещал. Но все равно на душе Азирафаэля было очень неспокойно. После Армагеддона не было ни дня, когда бы ангел и демон не созвонились и перекинулись хотя бы парой фраз, чтобы знать, что друг с другом все в порядке. Это стало их негласной традицией. Конечно, чаще всего разговоры растягивались на несколько часов. Они рассказывали друг другу о том, как проходит их день, делились планами на ближайшее время, да и вообще болтали о всякой ерунде. Азирафаэль мог рассказать сюжет новой книги, пожаловаться на невкусный десерт в новой кофейне, а Кроули всегда терпеливо выслушивал и поддерживал ангела. Сам демон мог обругать цветы, в сотый раз похвалить свой прекрасный автомобиль или же резко вспомнить что-то из их общего прошлого. Но не созваниваться несколько дней? Такого не случалось уже очень давно. - Надо все-таки связаться с Кроули. Может что-то случилось, а он решил не тревожить меня? Это на него похоже, - с нежностью проговорил Азирафаэль, в спешке бегая по всему книжному магазину в поисках телефона. Обычно ангел оставлял мобильник на одном месте, чтобы не терять нужную вещь. Но сегодня, как назло, телефон пропал. Лишь через четверть часа Азирафаэль набрал номер демона и разочарованием выслушал голос автоответчика: - Ес-с-сли вы один милый ангел - любимый, оставь с-с-сообщение. Я перезвоню, как появится возможность. Очень люблю тебя. Ес-с-сли это кто-то ещё - а не пойти ли вам на... куда подальше!? - после этого шел звуковой сигнал. Ангел решил оставить сообщение, чтобы демон, как освободится, перезвонил ему. Не хотел звонить возлюбленному каждые четверть часа. - Кроули, мой дорогой, здравствуй. Это не срочно, я просто хотел проверить как ты там. Ты обещал перезвонить после того, как закончишь с делами. Набери мне, пожалуйста, я очень сильно волнуюсь. Хочу услышать твой голос и понять, что с тобой все хорошо. До скорого. Люблю тебя! *** На календаре пятница. От Кроули все ещё ничего не слышно. Он молчал, телефон был выключен, а сам демон находился непонятно где. На его автоответчике уже свыше трехсот сообщений от ангела с одной единственной просьбой - перезвонить Азирафаэлю как можно скорее. Он уже не здоровался, не спрашивал, как у второго дела. Все это отошло на второй план. Ангелу было важно услышать хотя бы пару фраз от демона, можно хотя бы слово, что с ним все в порядке. Сказать, что Азирафаэль волновался - ничего не сказать. Он не находил себе места. Последние несколько дней, впервые за пару веков, он не спал ночью. В руке ангела постоянно находился телефон. Азирафаэль подрывался открывать двери книжного каждый раз, как услышит шаги, хоть отдаленно похожие на шаги возлюбленного. Утешение не давали ни книги, ни вкусная еда. Он не мог думать о чем-то или о ком-то другом, пока не узнает, что же там с Кроули. Азирафаэлю наконец хотелось услышать, почему же демон так резко пропал и по какой причине не подавал признаков жизни так долго. Скорее всего, причина будет самой идиотской. Может быть, он снова так надолго заснул? Ещё одной странностью стало то, что ангел перестал чувствовать его. Будто не было и нет никакого Кроули вообще. Все пребывание на Земле, среди людей, Азирафаэль чувствовал какую-то связь, скрепляющую их с демоном. Как бы далеко они не находились друг от друга, какие бы чувства они не испытывали, в каких бы серьезных ссорах они не состояли - эта связь всегда была рядом. Словно часть ещё одной души лежала рядом с твоей, а ты теперь являлся ее вторым хозяином и был за нее в ответе так же, как и за свою. Сейчас же этой связи, скрепляющей ангела с возлюбленным, не было. Ее словно безжалостно отобрали, с корнем вырвали из души, а зияющую пустотой дыру никто не удосужился залатать или хотя бы прикрыть. Бросили так, как вышло. Азирафаэль не понимал, почему же ему так плохо, почему он чувствует себя таким подавленным. Почему же последние пару дней ему постоянно хочется рыдать, срывая от печали голос. Ноющее от тоски сердце хочется вынуть из груди, чтобы не надоедало. У ангела были очень нехорошие предчувствия, но паниковать раньше времени он не хотел. Решение терпеливо дожидаться новостей от Кроули, любых новостей, далось ему тяжело. *** Звук уведомления своей громкостью заставил Азирафаэля вздрогнуть всем телом. Сотни мурашек пробежали по спине и шее. Трясущимися руками ангел судорожно пытался включить телефон, чтобы прочитать пришедшее на него сообщение. Он просил кого угодно, чтобы это был этот проклятый демон. Его любимый демон. Кроули… На экране телефона высветилась лишь пара фраз, – «Ангел, у меня небольшие проблемы. Приезжай ко мне на квартиру, как будет время. Это не срочно, но надо увидеться. Забрать тебя не могу, прощу прощения» - после которых Азирафаэль, бросив телефон в карман штанов, выбежал на улицу. Не тратя время на надевание верхней одежды и торможение транспорта, ангел со всех ног мчался к квартире Кроули. Что-то внутри подгоняло его бежать без остановок, будто он мог не успеть. За кратчайшее время Азирафаэль прибыл к дому, в котором находилась квартира демона. Поднимаясь по лестницам, ангел тщетно пытался отдышаться и привести в порядок хаос у себя на голове. А вдруг с Кроули ничего не случилось, просто долгое время он не мог с ним связаться? Вдруг всего того, что он себе надумал, никогда не было. Тогда, он, запыхавшийся, с темными кругами под глазами, в мятой одежде, с «Армагеддоном» на голове будет выглядеть нелепо. Глубоко вздохнув и, как-то рвано, выдохнув, ангел нажал на дверной звонок. Послышалась трель в квартире. Но, ни через пару, ни через пять минут, Азирафаэлю никто так и не отворил входную дверь. В квартире не было слышно ни единого звука, словно там никого и не было. С поднимающейся тревогой, ангел раз за разом нажимал на звонок, пытаясь достучаться до хозяина квартиры. - Может Кроули не ждал, что я так быстро смогу до него добраться до него и отошел куда-то? - успокаивая себя, думал Азирафаэль, продолжая удерживать палец на устройстве. Трель продолжалась и продолжалась. Если бы демон спал, то этот настойчивый звук разбудил бы даже его. Не веря в то, что могло случиться что-то плохое, ангел решил просто постучать в дверь и, если ничего не получится, искать Кроули. После сильного удара кулаком незакрытая дверь распахнулась, пропуская ангела вглубь жилища его возлюбленного. Проходя все дальше, Азирафаэль с удивлением осматривал обычно идеально чистую квартиру демона. Внутри было темно, воздух был спертым, будто квартиру не проветривали несколько дней. Пахло кровью и потом – совершенно не тем, что ожидал почувствовать ангел. От Кроули обычно пахло серой, коньяком и каким-то приятным, скорее всего, довольно дорогим, парфюмом. Поэтому и его квартира раньше была пропитана этими запахами. К ним, с приходом Азирафаэля, примешивались еще запахи жареных блинов, корицы, кофе или какао. Сейчас же все было совершенно иначе. Внутри было тихо, слишком тихо. Гнетущую атмосферу можно сравнить с кладбищем. Но, если там можно услышать щебетания птиц, шуршания листьев на ветру, крики играющих в соседней деревне детей, то здесь не было ничего. Ни часов, которые своим размеренным тиканьем отмеряли время, ни шумящих соседей, вечно действующих на нервы. Ничего. В квартире стояла звенящая, оглушающая тишина. Словно при входе в это место, ты попадаешь в вакуум, не пропускающий в себя ни единого звука. Зайдя в кабинет Кроули, ноги Азирафаэля подкосились. Неприятный запах усилился; на полках, шкафах, мебели, полу лежал слой пыли. Но самым страшным было не это. Страдание, разрывающая на куски боль, ужас и неизмеримая тоска – эти чувства накрыли ангела, как только он зашел в кабинет. Не выдержав давления, он резко, с громким звуком, упал на колени. В глазах ангела стояли слезы, он, закрыв руками уши, хотел кричать, срывая голос, лишь бы освободиться от этих чувств, терзающих его сердце. Это точно были эмоции Кроули, он не спутал бы их ни с кем другим. Почему? По какой причине он чувствовал все это? - О, мой дорогой… - хриплым, надрывающимся голосом прошептал Азирафаэль. Вдруг Кроули лежит обессиленный где-то в квартире и нуждается в его помощи? А он сидит здесь и заранее его хоронит. Ангел силой заставил себя поднять голову и осмотреть комнату дальше. В кабинете был хаос, намекавший на битву, происходящую в этой самой комнате. Перевернутый посреди комнаты стул; порезанный и брошенный за ненадобностью шпагат; пустая бутылка, в которой раньше хранилась святая вода. Ангел подобрал веревку и заметил, что в некоторых местах она была пропитана кровью. Пройдя чуть дальше, он заметил царапины на кафельном полу. Азирафаэль не сразу понял, чем же они были сделаны, но позже был стопроцентно уверен, что ногтями. Возможно, кто-то просто случайно сделал это, пытаясь руками затормозить по полу. Но, скорее всего, это было сделано сознательно, в порыве той всепоглощающей боли Кроули, которую недавно испытал белокрылый. В дальнем углу комнаты валялись солнцезащитные очки демона. То, что он надевал всегда, в любую погоду и в любой ситуации, сейчас лежало совершенно ненужное и разбитое. Словно забытое. Ангел осторожно поднял важную часть своего возлюбленного, с помощью магии подправляя трещины в стеклах и сгибы оправы. Обойдя всю квартиру, ангел не нашел не единого признака недавнего присутствия там Кроули. Азирафаэлю было страшно. Он искал все, что угодно – волос, пиджак, но ничего из этого не было. В качестве хоть какой-то поддержки, он, сжимая в руке очки демона, зашел в последнее место, где белокрылый планировал найти хоть какие-то ответы – комнату с растениями Кроули. Заходить туда было, честно говоря, страшно. Возможно, где-то там лежит израненный демон, ждущий помощи. Возможно, там нет никого, и Кроули просто отошел в магазин. Вот сейчас он распахнет входную дверь, обругает самого себя за то, что, не закрыв ее, ушел. А после тепло обнимет Азирафаэля, прижимая его к себе, целуя и макушку и говоря, как сильно он по нему скучал. Потом он все же объяснит, куда пропал и приготовит возлюбленному самые вкусные блины, которые умел делать только Кроули. Пересилив себя и свой страх, ангел, с трудом, но все же переступил порог комнаты. Каждая частница воздуха, наполнявшая помещение, была пропитана болью и страхом. Азирафаэль вдыхал все это и, с каждым шагом, ему становилось все хуже и хуже. Чем дальше он продвигался к цветам, тем меньше чувствовал прежние эмоции. Теперь же он различал одно лишь безразличие. Да, где-то на заднем фоне чувствовалась тоска, отчаяние, ужас, отвращение, но равнодушие было самым сильным. Будто тот, кто испытывал их, смирился. «Будь что будет – мне уже все равно». Все растения Кроули склонились к одному месту в комнате, словно прикрывали кого-то собой. Ангел с опаской продвинулся к этому месту. Растения совершенно никак не отреагировали на присутствие Азирафаэля в помещении. Раньше они были самыми прекрасными во всем Лондоне. Кроули, как умел, ухаживал за ними и даже, в какой-то степени, любил их. Сейчас же растения выглядели очень подавленно. Листья по краям подвяли, стали желтоватыми и сухими, на некоторых из них видны крупные черные пятна. С каждым шагом надежды Азирафаэля на счастливый финал все больше рассеивались. Дойдя до того места, над которым склонились растения, ангел не смог удержать громкого всхлипа. Он судорожно закрывал себе рот трясущимися руками, задерживая оглушительные крики, рвущиеся наружу. Азирафаэль не верил своим глазам. Нет, он просто не хотел в это верить. Растения склонились над, на первый взгляд, несвязанной друг с другом кучей мусора – телефон, маленькая коробочка и горстка черных перьев. Но Азирафаэль ощущал себя стоящим на могиле. На могиле своего лучшего друга, возлюбленного, а также прекрасных надежд на совместное будущее. Ангел стоял, уже не сдерживая слезы, которые каплями стекали по лицу. Он осторожно опустился на колени перед вещами, положил рядом с этой кучкой очки и бережно взял в руки одно из перьев. Основание было испачкано засохшей кровью. Вероятнее всего, их выдирали из крыльев силой. Азирафаэль осторожно провел рукой по перу и, в отчаяньи, прижал его к своей груди. Ангел даже не хотел думать, что именно заставило Кроули сделать это со своими прекрасными угольными крыльями. Пытаясь хоть как-то отвлечься, белокрылый положил перо к остальным и взял в руки телефон. Он надеялся найти там хоть какие-то ответы. Трясущимися руками ангел нажал на кнопку питания, ввел пароль и стал рассматривать главный экран. Ничего необычного. Последнее сообщение было отправлено ему же полтора часа назад. До него – ни одного электронного письма, звонка или сообщения за прошедшую неделю. Это не было чем-то удивительным, так как демон обычно переписывался только с ангелом. Последнее сообщение - не Азирафаэлю – было больше месяца назад адресовано Анафеме, где Кроули поздравлял девушку с днем рождения. Проверив все, что только можно, ангел решил заглянуть в галерею телефона. В обычной ситуации он бы никогда так не поступил. Азирафаэль не стал бы залезать в личное пространство возлюбленного без его разрешения. Но, из-за сильного волнения за Кроули, он все решился это сделать. Не обращая внимания на давние снимки, Азирафаэль пролистал галерею до недавнего времени. Растения, Бентли, красивые закаты и виды или готическая архитектура и очень много самого ангела. Почти на каждом кадре Азирафаэль радостно и широко улыбался точно в камеру, зная, что его снимают. На некоторых – что-то увлеченно рассматривал вдали или, идя в кадре, рассказывал о чем-то с искренним интересом. Где-то он с удовольствием уничтожал очередное блюдо. Было и несколько, на первый взгляд, неудачных кадров. Сделаны они были явно исподтишка, но из-за этого обретали уникальную атмосферу. Немного смазанная рука, засвеченное лицо или смешная рожица – все это делало эти фотографии неповторимыми. Азирафаэль рассматривал снимки, вспоминая моменты, в которые был сделан каждый. Самым последним было длинное видео, сделанное пару дней назад. Не раздумывая, ангел открыл его и принялся смотреть. - Ангел, если ты смотришь это видео, то знай – я умер, - сиплым голосом проговорил кто-то в экране телефона, отдаленно напоминавший Азирафаэлю его демона. Темные круги под глазами, впалые щеки, бледная кожа, опухшие, словно заплаканные, глаза – этот нездоровый вид говорил, нет, кричал о том, что демон отвратительно себя чувствует. Кроули пытался улыбаться и выглядеть, как обычно, отстраненно, но в глазах, вместо радости и некоего безразличия, стояли тоска и страх. Каждое движение было заторможенным, лишенным бывшей жизнерадостности, - Просто, если ты видишь это видео, значит ты у меня в квартире. И, скорее всего, видел весь это бардак. Прости, я немного был не в состоянии убираться. Если появился вопрос, как я мертвым отправил сообщение тебе, а он, скорее всего, появился в твоей светлой головушке, то ты точно мой ангел, - Кроули рассмеялся, впервые за то время, пока Азирафаэль на него смотрел через экран телефона, - Есть функция, позволяющая указать дату и время отправки. Надеюсь, я подобрал хороший час, и ты уже не спал или обедал. Не хотел бы тебя отвлекать от дел. Я…. Прости…. За все. Я понимаю, что во многих случаях я вел себя как полный идиот. Я часто подводил и расстраивал тебя, сам того не подозревая, - после долгой для него речи, Кроули закашлялся. И, хотя демон явно не хотел показывать Азирафаэлю насколько ему плохо, ангел заметил кровь на той руке, в которую кашлял рыжеволосый, - Я…. Я не знаю, что нужно говорить в такой ситуации. Ангел, прости, не успел подготовить сценарий, - смешок, - Думаю, нужно рассказать, что и как произошло. Да, наверное…. Ну, во-первых, умираю я не по своему желанию, не подумай. Я бы ни за что не бросил тебя одного, - проговорил демон, смотря, как показалось Азирафаэлю, точно ему в душу. В глазах рыжеволосого читалось столько нераскрытой нежности, но, в то же время, тоски, - Я бы не смог сделать что-то с собой, понимая, что ты останешься совершенно один. Если бы понимал, что ты будешь грустить, скучать по мне и, возможно, не знаю, плакать. Ладно, - после этих слов Кроули провел левой рукой по волосам, взлохмачивая их. Ангел обратил внимание на незаживающие и, до сих пор, немного кровоточащие раны на руке возлюбленного. Значит, кровь на шпагате в кабинете была все же Кроули, - Времени у меня осталось немного, поэтому не буду тянуть. Сделал это Хастур. Я…. Допустил одну ошибку в прошлом, поступил немного необдуманно и он пришел мне отомстить. Он как-то понял, что мы с тобой надурили всех с нашими казнями и тем перевоплощением друг в друга, поэтому пришел ко мне и вкачал в меня святую воду. Не скажу, что ощущения приятные, - Кроули демонстративно поморщился и встряхнулся всем телом. Снова послыщался смех, который плавно перешёл в затяжной кашель. Прокашлявшись, демон поднял на камеру глаза, полные грусти. Следующие фразы он говорил голосом, который очень часто срывался. Резкая перемена настроения немного испугала ангела, но он продолжил слушать, - Я…. Прости…. Так много я перед тобой вроде бы еще никогда не извинялся. Но, правда, прости меня. Хотя бы попытайся это сделать. Умоляю. Я понимаю, я отнял и у тебя, и у себя возможность попрощаться. Но я не смог бы по-другому. Я не хотел, чтобы ты запомнил меня таким жалким и ничтожным, валяющимся на полу своей квартиры в приступе боли. Пусть хотя бы в твоей голове я останусь прекрасным и надменным. Крутым. Я и так очень сильно подвел тебя. Не смог бы видеть слезы в твоих глазах. Особенно те, которые вызвал я. Не простил бы самого себя. Умоляю, не злись, тебе по рангу не положено. Азирафаэлю было больно смотреть на возлюбленного. Видеть в уголках глаз слезы, которым не терпится вырваться наружу. Слышать неестественно сиплый голос демона, который постоянно, в любой ситуации, оставался равнодушным, холодным и сильным. Ну, или, по крайней мере, всегда таким казался. Кроули вечно был непобедимым и крутым. Но вот произошло то, что смогло выбить его из колеи, заставило выйти из-за стены напущенного безразличия и сарказма. Эта «стена» всегда была его единственной защитой от всего мира. Сейчас же в ней не то, что появилось много трещин и дыр – она была полностью разрушена. Негде спрятаться. Вот он стоит на развалинах и, единственное, что у него остается – его голос. Но даже он подводит своего хозяина – надрывается и хрипит. Азирафаэль сидел, утирая руками слезы, которые теперь не в силах был остановить и старался не издавать ни звука, чтобы не пропустить речь любимого. - Я очень о многом сожалею, а в особенности о том, что за всю свою долгую жизнь я так и не решился тебя поцеловать, - с теплой улыбкой продолжил Кроули, - Я не успел очень многого сделать. Например, это…. Подожди минутку, - после этого демон отодвинул телефон от себя и положил его экраном вверх. Теперь камера могла снимать только листья растений, которые уже склонились над этим местом, и потолок. По звукам тоже было не особо ясно, что происходит. Был слышен звук трущейся об пол ткани, шуршание листьев, звук расстегивающейся молнии, охи и всхлипы боли Кроули. После, камера снова зашевелилась и продолжила снимать лицо рыжеволосого, который сейчас выглядел чуть более счастливым, - Я, правда, очень злюсь на Хастура за то, что уже не смогу сделать этого в настоящем и услышать ответ, который я ждал несколько веков, но не решался этого сделать, потому что боялся этого ответа, но от этого мне самому было и хуже…. Короче! Ты выйдешь за меня? – после этих слов обзор камеры закрыла открытая коробочка с двумя кольцами в ней. Азирафаэль вдруг понял, что она сейчас лежит рядом с ним. На время остановив видео, ангел раскрыл футляр и стал рассматривать кольца внутри. Он был поражен вопросом, который задал Кроули. Он ожидал когда-то услышать его и ответил бы, конечно, положительно. Пару раз он хотел сделать предложение сам, даже выбрал кольца на этот случай – серебряные, с гравировкой внутри - «Память об Эдеме»*. Но, в последний момент, он всегда решал, что это должен сделать Кроули. Он начал их дружеские отношения, так пускай начнет и романтические. Но ангел не думал, что предложение руки и сердца пройдет так. Демон издевался над ним? Это такая плохая шутка? Хотя вряд ли Кроули стал бы шутить своей смертью…. Азирафаэль был поражен, но, все же, снова включил видео и продолжил просмотр. - Я понимаю, что все это звучит очень странно, - продолжил голос демона, доносящийся из-за коробки с кольцами, - но это было моей мечтой последние века два. Надеюсь, ты не против, что я исполню ее перед смертью. Даже таким способом, - намного более тихим голосом проговорил Кроули, выглядывая из-за футляра, и продолжил, - Если ты сказал «да», на что я очень надеюсь, надень, пожалуйста, кольцо со змеей. Оно теперь твое. Я должен был позаботиться об этом и оставить его где-то в квартире. Если же «нет», то делай с ними все, что захочется, - говорил Кроули, надевая на безымянный палец ангельские крылья, - Все же, надеюсь, что ты ответил «да» и змея теперь красуется на твоем безыменном пальце, женишок. Я тебя люблю. Всегда любил и, если бы была возможность, любил бы еще долго. Знай это, пожалуйста, и никогда не забывай. Я. Тебя. Люблю, - Кроули осторожно поцеловал указательный и средний палец на левой руке и приложил его к камере, словно передавая поцелуй ангелу, - Напоследок я хочу попросить тебя еще об одном. Пожалуйста, выслушай и исполни мою последнюю просьбу. Это единственное, о чем бы я хотел тебя попросить. Азирафаэль.... Ангел! Я понимаю, что сейчас тебе, скорее всего, ужасно плохо, больно и обидно. Но прошу, умоляю, останься жить. Живи! Ничего не делай с собой после моей кончины. Живи счастливо. Попробуй новые блюда, прочитай сотни новых книг, найди новое призвание. И обязательно влюбись. Полюби кого-то так сильно, как умеешь только ты. Не смей убиваться по мне столетиями. Я просто никчемный демон, которому очень повезло встретить тебя. Такого солнечного, нежного и родного. Мне повезло, тебе, скорее, нет. Я не смог доставить тебе даже четверти того счастья, которое принес в мою темную жизнь ты. Ты осветил мой путь на Земле, я же, наоборот, сделал его темнее. Прости меня. Если же после моей смерти будет еще что-то, то я никогда не прощу себе, что по моей вине погибнет такое прекрасное создание. Ради кого угодно, пообещай мне это. Я бы встал на колени, умоляя тебя, но не могу. Пообещай прямо сейчас! - после этих слов демон сделал небольшую паузу. Все время пока он молчал, он выжидающе смотрел в экран, смотрел на ангела по ту сторону экрана, ожидая. Все это он произнес твердым голосом, словно успокаивающим возлюбленного, но Кроули плакал. По щекам водопадом катились слезы, часто было слышно звук капель, встречающихся с полом в кабинете. Но взгляд демона оставался чистым, серьезным и каким-то даже умоляющим. Он терпеливо ждал, в глубине души, очень надеясь, что ангел все же произнесет в отведенное время слова клятвы. Азирафаэль не смог выдержать пронзительного взгляда возлюбленного и надломленным голосом прошептал: - Да, Кроули, мой дорогой, я обещаю тебе. Я клянусь, что я буду жить после твоей.... смерти, - последнее слово далось ангелу с большим трудом. Он сказал его очень быстро, будто скомкал, словно выплюнул его, - Я клянусь.... Я буду, я буду жить. Я буду жить счастливо, найду новое призвание, прочитаю кучу книг и, возможно, когда-то даже.... Нет! Я не смогу полюбить кого-то так сильно, как тебя! - срываясь на крик, обещал ангел в экран, не осознавая, что дает обещание пустоте. Его Кроули, его демона, уже нет с ним и больше никогда не будет. - А теперь мне пора, - сам того не подозревая, рыжеволосый прервал монолог ангела, - Не скажу, что есть какие-то неотложные дела, но, думаю, тебе будет не очень приятно видеть меня, кричащего в пустоту от отчаяния и скорчившегося на полу от боли. Картина далеко не самая прекрасная. Пожалуйста, прости. Прости за все, что я когда-то на протяжении своей долгой жизни сделал не так. Умоляю, прости, но, правда, я больше не могу сдерживать это в себе. А пугать или расстраивать своим видом тебя мне бы не хотелось. Так что, прощай. Может быть, когда-то увидимся. Вряд ли, но я бы очень этого хотел. Я же так и не успел тебя поцеловать, - Кроули снова рассмеялся и на его улыбчивом лице запись прервалась. Стало тихо. Каждый судорожный вздох ангела был слышен по всей квартире. Азирафаэль не понимал, что только что произошло. Он еще несколько раз пересмотрел видео и, с каждым разом, до него все чётче доходило – Кроули умер. Все, его нет. Вот почему он больше не чувствовал с ним связи. Значит, он погиб именно тогда, еще пару дней назад. Перед глазами Азирафаэля мелькали кадры их дружбы и совместного проживания на Земле. Больше шести тысяч лет демон всегда был где-то рядом. Помогал, успокаивал, веселил, иногда обижал или расстраивал, но быстро понимал свою вину и сразу извинялся. До ангела постепенно стало доходить, что он больше никогда не сможет потрогать его шелковистые рыжие волосы, не сможет заплести любимому косички, выпить с ним вина в любимом ресторане или погулять, крепко держа за руку. Он даже не смог попрощаться с ним. Кроули не дал ему такой возможности. Азирафаэль старался не злиться на возлюбленного, но маленький червячок вопросов грыз его изнутри. «А что если бы я пришел? Может я бы сумел что-то сделать? А если он не выжил из-за меня? Из-за того, что я не помог ему. Все это время я сидел дома и даже подумать не мог, что Кроули требуется помощь. Он страдал и плакал от боли здесь совершенно один. Стоп! Тот последний телефонный разговор. Так вот почему его голос был таким странным. Почему я не поехал к нему сразу же, как почувствовал неладное?» Такие мысли терзали ангела еще долгое время. Он не кричал и не плакал, но внутри что-то оборвалось. Будто он потерял важную часть себя, которую вернуть больше никогда не сможет. Растения, еле живые, сухие и потерявшие свою былую красоту, склонились над Азирафаэлем, словно утешая его. Сам же ангел неподвижно сидел, обнимая левую руку с черным кольцом, и напряженно думал. Он перебирал в голове сотни вариантов дальнейшей жизни, но каждый из них не нравился ангелу без его возлюбленного. С наступлением вечера Азирафаэль, наконец, принял решение. Теперь он знал, как поступить. Хотя ангел все еще не был уверен, поможет ли это ему, он решил, что лучше попробовать. Белокрылый осторожно поднялся на ноги и несколько минут стоял, пытаясь прогнать колющее чувство из затекших ног. Он не хотел пользоваться магией, чтобы прогнать это ощущение. Он хотел испытывать хоть что-то, кроме пустоты в душе после потери возлюбленного. Еще немного постояв на одном месте, ангел прошелся по всей квартире, протер пыль с пола и мебели, убрал погром в кабинете, вылечил растения, проветрил помещения. На первый взгляд, все стало как прежде, но это не смогло заделать раны на сердце блондина. Пройдя на кухню, Азирафаэль вытащил новую бутылку любимого красного вина Кроули, поставил два бокала на стол, наполнил их и сел. Он пил в полном одиночестве, рассматривая восход солнца в окне. «Я даже не заметил, как наступило утро…. Я убирался всю ночь? Хотя, важно ли это теперь? Нужно сделать это сейчас или я никогда уже не решусь. Я и так потерял слишком много времени» - с такими мыслями ангел резко поднялся из-за стола, щелчком пальцев убрал за собой, щелкнул еще раз и подошел к открытому балкон. С высоты квартиры Кроули улицы Лондона казались такими крохотными. Маленькие люди, словно муравьи, спешили куда-то по своим делам, маленькие автомобили заполнили собой все дороги, а различных птиц и домашних питомцев было просто не видно. Прохладный ветер обдувал мокрое от слез лицо ангела и ворошил копну белых волос. Азирафаэль осторожно взобрался на широкие перила. Глубокий вздох, выдох, шаг вперед. Никакого страха не было. Ангел был готов, нет, даже ждал падения, соприкосновения с асфальтом. Летя вниз, он вновь в голове прокручивал воспоминания, связанные с демоном. На его глазах появились слезы, которые тут же уносил порыв ветра. Он прижал к груди левую руку, осторожно поглаживая надетое на безымянный палец кольцо, и снова щелкнул ей. В один момент тело ангела пронзила вспышка боли, после которой мир провалился в темноту. Азирафаэль не слышал, как на улице кричали люди, видя, как с балкона многоэтажного дома летит мужчина. Они никак не могли помочь ему, но кто-то додумался вызвать скорую до того, как мужчина соприкоснется с асфальтом. Врачи приехали быстро, оперативно погрузили пациента в машину и увезли в больницу. Вечером работники рассказывали интересную историю. Все, кто приехал на этот вызов, были уверены в том, что забирали невысокого голубоглазого блондина-толстяка, а в реанимации сейчас лежал высокий худощавый брюнет. И глаза у него были явно зеленого цвета...