Последнее желание

Тело ломило. Голова раскалывалась от боли, но мужчина не мог вспомнить абсолютно ничего. Кто он такой? По какой причине он оказался в больнице? В памяти не было не единого воспоминания ни из вчерашнего дня, ни из ближайшего прошлого. С усилием открыв глаза, он осмотрел палату, в которой находился. В правую руку была вколота игла капельницы, тянувшаяся вверх. В остальном все было в порядке. Ничего не было сломано. Кроме головы болела только спина. Через некоторое время в палату забежала молодая медсестра, которая без умолку болтала, активно жестикулирую руками. Каждое ее слово отдавалось болью в голове мужчины. - Знаете, вам так повезло, так повезло! Если бы машина приехала немного позже, врачи может вообще не успели бы вас спасти. А вы вообще понимаете, как вам повезло-то!? Упали с шестнадцатого этажа и ничего не сломали. Ну, вообще ничего, - тонким голосом говорила молодая и довольно привлекательная девушка, которая все это время суетилась вокруг пациента. Огненно рыжие волосы, забранные в высокий хвост, короткая челка, не прикрывающая ярко-голубые глаза, неброский макияж, лишь подчеркивающий ее естественную красоту. Одета она была в медицинский халат, но даже он не скрывал ее приятной взгляду фигуры. При разговоре девушка смешно вскидывала руки, поправляла свои волосы и подтыкала одеяло, которым был укрыт мужчина, - Обычно с такой высоты люди насмерть разбираются, а у вас ни одного перелома…. Единственное, голова была немного разбита, но мозг, к счастью не задело. Поэтому, все должно быть замечательно! Ой! Что это все время только я болтаю и болтаю? Вы как себя чувствуете? - Где я? Как я сюда попал? Как меня зовут? Кто я такой? – задавал вопросы мужчина, испуганно вглядываясь в лицо медсестры в поисках ответов. Он пытался вспомнить хоть что-то, но в его памяти не возникало ни единого образа. Он не мог вспомнить абсолютно ничего. В его взгляде читался страх. Он был напуган и совершенно ничего не понимал. - Простите? - Я совершенно ничего не помню. Почему я оказался в больнице? Вы говорили про шестнадцатый этаж. Неужели я спрыгнул с крыши? - Вы совсем ничего не помните? – удивленным голосом, но с теплотой спросила медсестра, немного наклонив голову вбок и придвинувшись ближе к мужчине, словно разговаривая с маленьким ребенком. После отрицательного кивка головой, девушка подошла к столу и протянула пациенту несколько предметов, - Вот, это мы нашли в вашем пиджаке. Там ваши документы, мобильный телефон, ключи от машины и водительское удостоверение. Одежду вернут при выписке. Рассмотрите все внимательно, может что-то прояснится, а я пока позову вашего лечащего врача. Мужчина принял свои личные вещи из рук девушки и, когда дверь в палату за ней закрылась, он быстро открыл свои документы. С фотографии смотрел улыбчивый мужчина лет сорока. В строке имя написано «Том Миллер». Оно было совершенно чужим, будто мужчина читал не про себя, а про кого-то совершенно ему незнакомого. Том несколько раз произнес имя, примеряя его на себя и привыкая к звучанию. Память не возвращалась и это пугало мужчину. Как можно было забыть собственное имя и то, из-за чего ты попал в больницу. Подняв руки к лицу, он осмотрел их. Следов от лезвий на запястьях не было, значит, он не пытался закончить жизнь самоубийством. Это хоть немного радовало его. Но та фраза медсестры про шестнадцатый этаж все еще напрягала. Неужели он мог прыгнуть с многоэтажки? Что должно было произойти в его жизни, что заставило его решиться на такое? Почему память подводит его в такой ответственный момент? Неожиданно внимание мужчины привлекло кольцо на своей левой руке. Черный металл ласково обвивал безымянный палец, а на морде змеи блестели два янтарных камня. Том нежно провел по холодному материалу. «Я женат? Я…. замужем? Тогда где же моя…. мой член семьи? Почему она, эм, или он, не рядом со мной, пока я в больнице? Мы в разводе?» - миллионы вопросов роились в голове брюнета, но, ни на один из них, он не мог дать ответа. - Здравствуйте, Том, - изначально мужчина не понял, к кому обращается врач, только что зашедший в палату. Немного замешкав, но пациент все же ответил на рукопожатие, - Как ваше самочувствие? Ничего не удалось вспомнить? Нет? Поня-я-ятно…. Вы главное сейчас не переживайте. Вам очень повезло, что вы вообще выжили. Впервые вижу человека, который, упав с шестнадцатого этажа, отделался одной лишь амнезией. Ваша память должна постепенно вернуться. Вам не удалось совершенно ничего вспомнить? - Доктор, простите…. Нет, я помню некоторые общеизвестные факты. Ну, наша Земля она круглая. Помню некоторые законы физики. Помню язык, на котором мы с вами сейчас говорим. Но совершенно ничего из своей жизни. Кто я, кто мои родители, в каком городе и стране я сейчас нахожусь, где работаю, почему я сейчас в больнице. Даже не помню пол своего возлюбленного, - быстро проговорил Том, показывая на кольцо. После он закрыл лицо руками, желая хоть немного успокоиться и понять ситуацию. После этого он издал звук, больше похожий на рык животного и, пригладив волосы, спросил у доктора, заглядывая ему в глаза, - Я действительно спрыгнул с крыши многоэтажного дома? - Скорее из окна, - вставляя свое слово, уточнила стоящая возле стены медсестра, которая зашла в палату вместе с врачом, - Ну, как говорят очевидцы, которые и вызвали скорую. - Ханна! – окликнул девушку мужчина и после снова вернулся к разговору с Томом, - Вы главное сейчас не переживайте. Через пару дней вас выпишут, а память должна вскоре вернуться. Пропьете таблетки, поговорите с психотерапевтом и все наладится. А сейчас отдыхайте, позже к вам зайду. Попробуйте еще вспоминать, может что-то получится, - и доктор вышел, громко хлопнув дверью. *** - Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание искренним и взаимным, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Том Миллер, жених, прошу ответить вас, - регистратор выжидающе повернула голову к мужчине. На брюнете был в светло-серый костюм и белая рубашка, которая выгодно подчеркивала его загорелое лицо и коротко стриженные черные волосы. На лице Тома играла радостная улыбка, он словно светился от счастья, бушевавшего у него в душе. Прокрутив на среднем пальце правой руки черное кольцо, мужчина взглянул на свою невесту. В его взгляде все присутствующие могли легко прочитать искреннюю любовь и готовность защищать эту девушку до последнего. - Да, - уверенно ответил мужчина. Следующие фразы он произнес, заворожено глядя невесте в глаза, - Я, по собственному желанию и доброй воле, хочу взять Ханну Торрес в законные жены. Хочу прожить с ней длинную, яркую и счастливую жизнь. Быть с ней и в горе, и в радости до последнего своего вздоха. - Слово жениха мы все услышали. Ханна Торрес, невеста, прошу ответить вас на мой вопрос, - с улыбкой произнесла регистратор, поворачиваясь к девушке. На Ханне было белоснежное шифоновое платье. На первый взгляд, образ невесты смотрелся очень просто. Но все, кто хорошо знал девушку, понимали, что он как можно точнее передает ее характер. Легкое, даже невесомое, длинное платье, с открытыми плечами, длинными рукавами, оборкой на шейном вырезе и пышной юбкой. Девушка смотрелась в нем принцессой, которую хочется схватить на руки, кружить и не отпускать никогда. Пушистые огненно-рыжие волосы водопадом спускались по телу Ханны, прикрывая обнаженные плечи, а короткая челка была слегка завита. Единственное, что безумно не устраивало обладательницу данного образа – жутко неудобные туфли на высоком каблуке. Изначально она хотела пойти в кедах – все равно их было бы не видно под подолом платья. Том даже был «за», ведь возлюбленной было бы так гораздо удобнее. Но, все же, девушка решила хотя бы в этот важный день выглядеть празднично и женственно, как ей все время твердила ее мать. - Я…? Да, конечно, я да…. Я готова, то есть, хочу выйти замуж за него, за Тома…. – взволнованно болтала Ханна, путаясь в своих же словах. Но, все же, собравшись, она сказала уверенно и громко, чтобы это услышал каждый, кто находится в зале, - Да. Я хочу выйти замуж за Тома Миллера. Человека, с которым мне хочется провести остаток своей счастливой жизни. Человека, с которым я бы не хотела расставаться даже на пару минут. Человека, в глаза которого хочется смотреть долго-долго, - Ханна не выдержала и крепко обняла Тома, обвивая руками его плечи. Она осторожно, пытаясь не запачкать светлый костюм, прижалась к нему, стыдливо скрывая от гостей слезы, блестящие в уголках глаз. Присутствующие громко зааплодировали, поддерживая невесту. - Дорогие мои, обменявшись этими фразами, вы объявили всем нам, а, в первую очередь, друг другу, о твердом намерении жить вместе в любви и согласии все то время, что отведено вам судьбой. А сейчас я предлагаю вам обменяться обручальными кольцами. В память о данном вами сегодня обещании. Пускай они каждый день напоминают вам о бесконечности вашей любви. *** - Что простите!? Болезнь кого? – в порыве ярости Том резко встал со своего места. Он, обойдя стол, подскочил к врачу и, крепко схватив его за шиворот, поднял со стула. Том яростно смотрел мужчине в лицо. В глазах Миллера плескался искренний гнев, но, в то же время, страх. Страх за любимого человека, страх из-за понимания, что, скорее всего, в этот раз у него не получится защитить девушку. Крепко, чуть ли не до хруста, сжимая в руках ворот рубашки другого мужчины, Том пытался хоть как-то успокоиться и выровнять участившееся от волнения дыхание. Ханна в это время растерянно, но в то же время внимательно, смотрела на супруга, но решила не вмешиваться, не видя опасности для консультирующего их специалиста. В последнее время девушка стала чувствовать себя не так, как пару месяцев назад. Внезапно она перестала получать удовольствие от любимой работы, ей совершенно не хотелось читать никакие книги, хотя раньше она могла читать по пять-шесть томов в неделю, а общение или даже нахождение с мужем в одной комнате приносило только раздражение. Ее злило то, что он громко дышал или стучал пальцами по подлокотнику кресла, когда задумается. Раньше их любимым времяпровождением было сидеть на кровати, обнимая друг друга, и обсуждать какие-то новости, сплетни или глупости. Они могли ночь напролет обсуждать новую прочитанную книгу или просмотренный сериал или же спорить о возникновении Вселенной. Ханна стала сторониться Тома, хотя она все так же горячо любила его, как и раньше. Девушка старалась как можно реже пересекаться с мужем, а после объяснила ему всю ситуацию. Том принял все абсолютно спокойно и даже предлагал жене обратиться к врачу, но, из-за нежелания Ханны, они решили, что пока разберутся собственными силами. Позднее девушка стала замечать, что она стала резко худеть, хотя и не добивалась этого. Для нее это было странно, ведь всю жизнь Ханна быстро набирала вес, а сбросить его было огромной проблемой. Но она решила не обращать на это внимание, а от возлюбленного скрывала, говоря, что сама захотела немного преобразиться. Ухудшилось зрение, но девушка списала это на свое хобби. Ведь должно же было это когда-то случиться. В какие-то моменты Ханна стала замечать, что ей не хочется выглядеть ухоженной. Ей лень умываться и чистить зубы. Ей не хочется мыться и что-то делать с прической. Хорошо, что на помощь снова пришел Том, без которого девушка бы сейчас выглядела в разы хуже. Он, не задавая вопросов, ухаживал за женой как мог - мыл ее, помогал одеваться или собрать волосы в прическу. Но когда ухудшилась координация движений, когда девушка не могла ровно стоять и часто заваливалась вбок при ходьбе, если не падала, когда не могла самостоятельно питаться из-за того, что не могла держать ложку в руках, то Том точно понял, что что-то не так и повел жену к доктору. - Мистер, пожалуйста, отпустите меня, - спокойно говорит врач, успокаивающим жестом кладя свои руки на ладони Тома, - Этим вы не решите абсолютно ничего. Присядьте обратно, и я все вам объясню, - немного подождав, мужчина продолжил, - Том, у вашей супруги болезнь Крейтцфельдта-Якоба. Если говорить проще, то его можно назвать коровьим бешенством. Не буду вдаваться в то, откуда пошло это название…. - Она опасна? Нет, не так. Она…. смертельна? – прервал монолог специалиста Том своим резким вопросом. Он все еще был взволнован, кричал, крепко сжатые кулаки ярко намекали на это, но в этот раз мужчина не срывался и сидел на месте. Ханна заметила это и положила ладонь на колено мужа, слегка поглаживая его в знак поддержки, в знак того, что она рядом. Эти движения были слегка заторможенными и, даже сквозь плотную ткань джинс, мужчина чувствовал, как трясется рука супруги. Но для него была бесценна эта поддержка. Том аккуратно обхватил ладонь жены, аккуратно поглаживая большим пальцем слегка суховатую кожу. - Я не хочу вас обнадеживать. Вашей супруге остался год, может два, но это в самом лучшем случае, - все последующие слова Том не слышал. Сердце билось как бешенное, заглушая любые другие звуки. Подняв голову, мужчина испуганными глазами заглянул в лицо жены, которое, даже не смотря на страшную новость, оставалось совершенно спокойным. Тома трясло, он не мог сделать нормальный вздох, будто кто-то перекрыл ему горло. Он судорожно пытался глотнуть воздуха, хватаясь руками за край стола или за горло, но был не в состоянии этого сделать. Врач спокойным голосом что-то говорил мужчине, но Том не слышал его из-за шума в ушах. В один момент, мужчина почувствовал, что перед его взглядом все крутится, а земля уходит из-под ног. - Как будто, что-то подобное уже когда-то происходило, - прошептал Том и потерял сознание. *** - Ханна, здравствуй. Это я, Том, твой муж. Может, ты еще помнишь меня? Как ты, моя дорогая? Хочешь, я расскажу кое-что интересное? Ах, да, я принес еще новых книг, - с легкой улыбкой на совершенно печальном лице проговорил мужчина, стоящий на коленях возле кровати больной жены. В обеих руках он держал ладонь супруги, которая показалась ему очень холодной. Взгляд мужчины был обращен на лицо девушки. Оно было бледным, неестественно белым и очень худым. Ханна, не вставая, лежала в постели уже несколько месяцев. Она не говорила и практически не двигалась. Но это не мешало мужу разговаривать с ней и каждый раз задавать вопросы, на которые, как он и сам понимал, он не получит ответа. Том видел, да и знал, что возлюбленной осталось совсем не долго. Ему было очень больно принимать этот факт, он искренне любил девушку, так ненадолго попавшую в его жизнь. Но даже за этот краткий срок она смогла внести много красок в жизнь мужчины своим громким голосом и смехом, яркой мимикой, глупыми шутками и немного сумасшедшим поведением. Он любил ее и совершенно не готов был отпустить. Многие на его месте бросили бы девушку. Но Том не мог так. Мужчина остался с женой в самые трудные минуты ее совсем недолговечной жизни, как и обещал в свадебной клятве. Он, как мог, ухаживал за Ханной, давал ей препараты, прописанные врачом, которые хоть немного снижали муки девушки. Том старался все свободное время проводить с ней. Он сидел рядом с ее кроватью, читал книги, рассказывал, о чем только мог вспомнить. Мужчина не хотел, чтобы супруга прошла через это сама, в полном одиночестве. Он не мог понять свою твердую уверенность на эту тему, но точно знал, он не оставит ее до последнего вздоха. В некоторые моменты, когда Том смотрел на жену, он видел не ее лицо. Он не мог вспомнить имя того, кто виделся ему в такие моменты, не мог вспомнить, как они были связаны друг с другом, но был четко уверен, что в прошлом этот человек был близок ему, как никто. Ярко-рыжие густые волосы, которые в разные моменты были различной длины. Янтарные глаза с вертикальными зрачками, смотрящие на весь мир с нескрываемой усмешкой и превосходством. Высокие скулы, густые темные брови и самодовольная улыбка. Внешний вид этого мужчины говорил о недружелюбности обладателя, но при виде его в груди Тома будто разливался свет. Мужчина словно встречал старого друга, с которым не виделся много десятилетий. Ему было страшно, ведь видимо из-за амнезии он так и не вспомнил важного для себя человека. Может, Том своим исчезновением серьезно задел мужчину из видений. Но больше всего он чувствовал вину перед женой. Он ненавидел себя за эти видения! Как он мог смотреть на супругу, а замечать черты абсолютно незнакомого ему мужчины. Да, когда-то он был важен, но сейчас он совершенно чужой. Почему же, если Тому этот мужчина виделся так часто, он даже не попытался найти старого друга. Хотя, пару раз Том сомневался, что с тем мужчиной они были лишь друзьями. Он сразу обратил внимание на то, что внешность мужчины чем-то напоминает то самое кольцо, которое Том обнаружил на пальце в больнице сразу, как пришел в сознание. Сходства были как внутренние, так и внешние. Даже разрез глаз обоих – и мужчины, и змеи на кольце – был практически одинаковым. Сомнений не было – это обручальное кольцо. Так что же могло произойти? Ссора? Измена? Почему-то Том отметал мысль со смертью, вряд ли его мозг мог не вспомнить такую важную деталь. Возможно, именно из-за того, что произошло в тот день в их квартире, Том и спрыгнул из окна. Видимо поэтому, его возлюбленный не искал его – либо был уверен, что брюнет погиб, либо они расстались на не самой прекрасной ноте. Нужно будет найти рыжеволосого, как будет такая возможность. Все предыдущие дни возле постели больной жены проходили плавно, размеренно, да и одинаково, но сегодняшний отличался. Ханна будто совершенно не слышала тех слов, которые произносил супруг. Она лежала, уставившись в одну точку на потолке. Тома смутил этот факт, и он начал активнее разговаривать с девушкой и задавать больше вопросов. Обычно Ханна как-то реагировала на слова супруга – поворачивала голову, смотрела на него. Но сегодня она словно увидела что-то на потолке, от чего не могла оторвать взгляд. В душе мужчины начал зарождаться непонятный страх, и он судорожно пытался вызвать машину скорой помощи. Связавшись с врачами, но понимая, что приедут те не сразу, Том безрезультатно пытался привлечь внимание супруги. С каждой минутой переживая все больше и больше, мужчина проверил пульс девушки. Тот, очень слабо, но прощупывался. Положив голову на кисти рук, стоящие на бортике кровати, мужчина решил терпеливо дождаться врачей. Может все в порядке и зря он наводит панику. Том, в абсолютной тишине, наблюдал за возлюбленной. Он пытался запомнить каждую деталь внешности девушки. Хоть болезнь забрала много сил у нее, но выглядела Ханна почти также прекрасно. *** Том сидел на просторной кухне, пил коньяк и смотрел в широкие панорамные окна. Он ждал. Ждал новостей из больницы, куда недавно забрали Ханну. Поехать с ней ему не разрешили, а Том догадывался, по какой причине. От этих мыслей мужчине становилось плохо, поэтому он пил. Горечь напитка помогала ему хотя бы на пару секунд отвлечься от размышлений, во множестве крутившихся в голове. Быстро крутив обручальное кольцо на пальце, Том вспоминал день их свадьбы, как они клялись друг другу быть рядом до самого последнего вздоха. Вспоминал их первую ночь в собственном доме, вспоминал красоту, заботу и нежность своей жены. Он подвел ее. Может, он мог поехать с ней в больницу? Почему он даже не настоял на своем решении перед врачами? После отрицательного ответа он успокоился, словно давно висящий на душе груз наконец сняли, словно он только и ждал этой отговорки никуда не ехать. Почему он так сделал? Он перестал любить ее? Нет, чувства все те же, что и были в первую их встречу. От безысходности мужчина опрокинул за раз в себя полный стакан коньяка. От резкой горечи он закашлялся и согнулся над своими коленями. Разогнувшись, Том схватился за сердце, которое резко заболело. Вряд ли это могло быть от алкоголя – пил мужчина его крайне редко. Сердце словно разбилось на сотни маленьких кусочков, каждый из которых приносил непередаваемую боль. Словно к груди приложили раскаленный металл и выжигали там различные символы. Словно зазубренный кинжал вонзили в тело и медленно прокручивают там, разрывая плоть на мелкие куски. Азирафаэль, задохнувшись от разрывающей его боли, не мог стоять на ногах, поэтому упал на колени, приложив руки к груди. Стоп, Азирафаэль? Откуда это имя появилось в его голове? Мужчина уверен, что не слышал его до этого момента, не видел ни в одной книге или фильме. Неужели, воспоминания о жизни до амнезии, наконец, вернутся к нему? Оно было таким родным, таким своим, будто он прожил под ним не одно столетие. Насколько ново было имя Том, настолько же привычно и по-родному звучало Азирафаэль. Зира, Ази, ангел… А-ангел? Словно наяву, в памяти всплыло лицо, которое с нежностью и теплотой произносило: «Мой прекрасный ангел». Это было лицо того рыжеволосого красавца из видений. У Тома не осталось никаких сомнений, что они были раньше крайне близки с ним. Но, как бы он не старался, он не мог вспомнить его имя. Адам, Ньют, Лигур, Михаил, Гавриил…. Множество имен крутилось в голове мужчины, но вспомнить нужное он никак не мог. Единственным похожим он посчитал Хастур. Остановившись на нем, Азирафаэль пытался вспомнить что-то из их с Хастуром общего прошлого. Но в голове не было ничего, кроме звенящей пустоты. Пребывающую в тишине квартиру огласил громкий телефонный звонок. С трудом поднявшись на ноги, Азирафаэль осторожно добрался до телефона и ответил на дребезжащий аппарат. - Том Миллер? – поинтересовался мужской голос на другом конце. После утвердительного ответа он продолжил, - Выражаем вам свои глубочайшие соболезнования. Нам очень жаль, мы ничего не могли сделать. Ханна Миллер, ваша супруга скончалась пять минут назад от дыхательной недостаточности. Вы можете заехать за ее телом в…. - после этих слов телефон Азирафаэля с глухим стуком выпал из его рук. Его поразила не эта новость. Он, конечно, не хотел верить в смерть супруги, но, внутренне, он был готов к этому уже долгое время. Азирафаэля поразили воспоминания, которые начали накатывать на него оглушительной волной. Райский сад, белые одеяния и белые крылья за спиной, Сад на Земле, враг в черном одеянии с копной ярко-рыжих волос, спешащие по своим делам люди, разные эпохи, машины, книги, различные блюда, мальчик Адам, Армагеддон, товарищи ангелы и многое-многое другое. Воспоминания накрыли Азирафаэля с головой. Не в силах выдержать этого, мужчина садится обратно на пол, опираясь спиной на холодную плитку стены и обхватывая голову ладонями. Он ангел Восточных врат? Живет на Земле уже не одну сотню лет? Этого же просто не может быть. Этого не может быть! Как тогда произошла эта «амнезия», он же ангел? Кто заблокировал ему доступ к воспоминаниям? Не веря во все то, что он сейчас видел в своей голове, мужчина медленно поднял правую руку и, обернувшись к столу, щелкнул пальцами. Полупустая бутылка коньяка начала наполняться жидкостью обратно. Азирафаэль, не веря своим глазам, на коленях осторожно подполз к столу. Через пару секунд на столе стояла бутылка, полная алкогольного напитка, будто никто и никогда не трогал ее. Мужчина взял ее в руки, понюхал и отпил из горла. Все верно – коньяк, такой же, что и был изначально. Разозлившись, Том кинул бутылку в стену. Громкий звук, который заставил мужчину слегка вздрогнуть, прокатился по пустой квартире, множество мелких осколков стекла рассыпались по полу, а на белых стенах остались яркие янтарные пятна. По помещению прокатился сладковатый запах, дурманящий мужчине голову. Он понимал, что он сейчас сделал, но не мог осознать причину своего слепого гнева. Зачем он это сделал? Ангелу не положено испытывать гнев. В голове будто что-то щелкнуло, словно на минуту кто-то переключил рычаг и это думал не он, не Азирафаэль. Словно это не он управлял руками, которые кидали бутылку в стену. Словно он несколько секунд наблюдал за этим телом откуда-то издалека. Мужчина смотрел на свои руки, затем на пятна на стене, вдыхал запах и пытался успокоиться. Сердце быстро колотилось, руки тряслись и Азирафаэль не мог понять, что он делал в этой квартире. Быстро наколдовав зеркало, ангел начал рассматривать тело, в котором находился. Он сразу понял, что это не его земная оболочка. Она была выше и худее, руки были слишком массивными, в сравнении с его, да и зрение было хуже. В зеркало смотрел зеленоглазый брюнет с достаточно строгими чертами лица. Азирафаэль осторожно провел рукой по высоким скулам. Похожие были у Кроули…. Кроули? Воспоминание о нем принесло ангелу боль. Демон так и не соизволил связаться с ним, хотя прошло уже много времени. Азирафаэлю было до безумия обидно. Как Кроули мог так поступить? Все то время, пока ангел осторожно убирал стекло с пола, он разбирал воспоминания тела, в котором находился. Как бы блондин не старался, он не мог просмотреть память дальше, чем на пару лет, когда мужчина оказался в больнице с амнезией. Словно до этого момента человека не существовало. Азирафаэль видел все моменты жизни Тома – свадьбу с прекрасной рыжеволосой девушкой, вроде бы владелец тела называл ее Ханной, совместные поездки и вечера, переезд в общую квартиру, несуразные разговоры. Дальнейшие воспоминания были пропитаны страхом, тоской, ужасом и отчаянием – болезнь любимой супруги, дни и ночи возле ее кровати, а, позднее, смерть. Вся жизнь Тома вертелась вокруг другого человека, мужчина отдавал всего себя. Азирафаэль был рад, что попал именно в это тело, он чувствовал с ним какую-то духовную связь. Конечно, Миллер был не без греха, в нем сочеталось много отрицательных качеств. Он был мстительным, надменным и наглым, агрессивным, из-за чего они ссорились с женой, любил выпить, хоть и в небольших количествах. Но на протяжении всех тех лет, в которые мог заглянуть ангел, мужчина боролся с ними, ради любимого человека. Смотря на чужую жизнь, ангел не заметил, как обрезал палец об острый угол осколка. Испугавшись, он выронил все уже собранные части бутылки. Азирафаэль поднял руку к лицу и стал наблюдать за скатывающейся каплей крови. В его прошлой земной оболочке он не мог чувствовать боли, да и видеть кровь, вытекающую из него. Сейчас же алая капля из указательного пальца прокладывала свой путь все ниже и ниже к сгибу локтя. Металлический запах вернул Азирафаэлю несколько его воспоминаний. Квартира Кроули, темнота, боль, какое-то видео, лицо демона, красивый закат, бутылка вина, сильно бьющий в уши ветер, пока ангел куда-то падал. Ангел так и не смог вспомнить, что же произошло в тот день, но в его душе зародилась надежда. Одним щелчком пальцев прекратив кровотечение и убравшись в квартире, вторым он моментально перенес себя в квартиру возлюбленного. Ему не важно, ждал ли Кроули, находился ли где-то вне дома. Ангел должен найти ему. Они должны объясниться друг перед другом. *** После повторного просмотра прощания демона, память Азирафаэля полностью вернулась. Вернулась она вместе с той болью, которую он испытывал до амнезии, только усиленная в несколько раз. Уже в своей земной оболочке ангел, уткнув голову в поджатые к груди колени и плача, сидел на полу в бывшей комнате с растениями. Сейчас же в ней не осталось ничего, кроме пары пустых горшков, полупустого футляра для колец, солнечных очков, телефона и горстки угольных перьев. В ангеле не осталось сил не на что, кроме того, что он делал сейчас. Он прекрасно понимал, зачем сделал так в прошлом – хотя бы на несколько лет всепоглощающая боль отступила и не тревожила его. Если ничего не помнишь, то не о чем и горевать. Таким образом, Азирафаэль пытался огородить себя от излишних страданий. Вполне успешно, если подумать. Когда он ничего не помнил, было хорошо, хоть и не долго. Но сейчас ангел чувствовал себя во много раз хуже. Он хотел бы убить себя, лишь бы ничего не ощущать. Но Азирафаэль не мог умереть, как Кроули. Он обещал ему жить счастливо. Он клялся! Азирафаэль, все так же сидя на полу, вспоминал прошлое, вспоминал солнечные и радостные минуты. Моменты, когда он был по-настоящему счастлив. Все они вертелись возле лишь одного существа – его демона. Сейчас же эти воспоминания приносили лишь боль. Он снова анализировал момент, когда принял решение заблокировать на время память. Как ни странно, оно далось ему легко. Оставалось только придумать условия. Вот на это ушло чуть больше времени, чем ожидал блондин. Он понимал, что не может провести в новом теле больше двадцати пяти лет, ведь земная оболочка не будет стареть, что вызовет массу вопросов от окружающих его людей. Поэтому он сделал так – во время несчастного случая, после которого он обязательно попадает в больницу, он меняет себе внешность. В карманах одежды всегда находятся какие-то документы, по которым разум ангела строит себе свою жизнь, которую он и проживает в последующем. Дальше, при первом варианте, он проживает счастливые двадцать пять лет в новой оболочке, а по их истечении доступ к памяти возвращается и ангел начинает цикл сначала. При втором варианте, доступ к памяти возвращается после смерти любимого человека, как вышло в случае с Томом. После ангел должен будет повторить цикл при необходимости. Закинув голову назад, Азирафаэль безуспешно пытался успокоить рыдания, которые рвались наружу. Нужно собраться, закончить историю Тома, снова заблокировать себе доступ к памяти и принять другую личность. Кем стать на этот раз? Врачом Джейкобом Бруксом? Садовником Майклом Хиллом? А может стать космонавтом Итаном Скоттом? Ладно, решит позже, когда все дела будут выполнены. Сейчас нужно перезвонить в больницу, забрать тело Ханны, устроить похороны. Щелчком пальцев вернув себе внешность высокого зеленоглазого брюнета, Азирафаэль принялся за работу. *** Спустя не один год после смерти коварного Змия Искусителя на Земле все остается по-прежнему. Люди все спешат куда-то по своим делам, происходят природные катаклизмы, свадьбы, катастрофы, войны и перемирия. Все также. Никому не стало ни хуже, ни лучше. Никому, кроме ангела, душевные раны которого не заживали даже спустя время. С промежутком в несколько лет, стали появляться мужчины, которых, на первый взгляд, между собой не связывало абсолютно ничего. Все они были с разных городов, а часто даже континентов. Все они были не одного возраста и выглядели совершенно уникально. Каждый из них занимался своим делом, не связанным с деятельностью остальных. Но все они перенесли какой-то несчастный случай, в ходе которого потеряли память. У них у всех не было родственников, которые могли бы помочь разобраться в себе после выписки из больницы. Словно этих людей раньше никогда и не существовало. Все они несли в себе лишь свет. Знакомые этих мужчин, как один, утверждали, что это самые добрые люди, с которыми им приходилось общаться. А еще, все они неожиданным образом пропадали после смерти своих рыжеволосых возлюбленных. *** История Азирафаэля не кончается на этом моменте. Я уверена, что он так и продолжает нести добро и свет по всему миру, хоть теперь и делает это в полном одиночестве и в телах, которые нам неизвестны….