Прекрасная госпожа

Маниса. Покои Сафие Султан.       Девушка медленным шагом наматывала круги по комнате в ожидании прихода своей служанки. В Манису они вернулись еще две недели назад, но за это время Шехзаде Мехмед не принял в своих покоях ни одну наложницу. Сегодня ночь четверга и по правилам она должна быть в покоях господина, но он позвал к себе на ужин Гёзде с сыном Арсланом. Султанша боялась, что шехзаде позволит остаться Гёзде у него в покоях и проведет с ней ночь четверга. Сафие знала, что не пользуется сильной любовью со стороны Мехмеда, но и ей он не особо нравился. Главным для нее являлась власть и благополучие ее детей. — Госпожа. — в покои вошла Марфа-хатун. — Шехзаде желает видеть вас этой ночью в своих покоях.       После сказанных слов Сафие самодовольно улыбнулась и приказала готовить ей хамам. Маниса. Покои Эсин-хатун.       Девушка сидела на тахте и тихонько вышивала. Рядом с ней расположилась маленькая Эдже Султан и внимательно следила за тем, как ее мать с помощью иголки и нитки создавала красивый узор на ткани. — Эсин-хатун, госпожа. — в комнату вошла служанка Гюрай-хатун. — Что-то случилось? — спросила наложница шехзаде. — Сегодня Шехзаде Мехмед вновь позвал к себе Сафие. — Я не удивлена, Гёзде никогда не переиграет Сафие. — спокойным голосом произнесла Эсин и отложив вышивку, протёрла глаза, которые были очень напряжены. — Эдже, думаю нам пора ложиться спать.       Малышка зевнула и кивнула матери. Эдже была послушной и всегда слушалась свою матушку. Взяв дочь на руки, Эсин переместилась в спальню. Маниса. Покои Гёзде Султан.       Девушка была очень раздражена после того, как Мехмед позвал к себе Сафие. Она знала, что шехзаде испытывает к ней чувства, как и она к нему. Именно из-за этих чувств в ее сердце разгоралось пламя ревности. Она большую часть своей жизни прожила в гареме и прекрасно знала все его правила, но смириться с ними ей было трудно. — Уложи спать Арслана. — приказала султанша, как только зашла в свои покои. — Как прикажите.       Гёзде подошла к шкафчику и слегка приподняв его, вынула из небольшой щели бутылек с ядом. Она много раз думала избавиться от Сафие, но прекрасно понимала, что все подозрения упадут на нее. Но сейчас, когда ревность затмила ей глаза, она была готова сама придушить ненавистную ей наложницу. — Гюльфем. — подозвала Гёзде к себе вторую служанку. — Этот яд, вылей завтра в еду Сафие. — Госпожа, не совершайте не обдуманных поступков. — пыталась переубедить ее девушка. — Этот яд не убивает, она лишь пару недель полежит в лазарете с тошнотой. А я в это время отберу у нее ночь четверга.       Гюльфем посмотрела на нее и тяжело выдохнув согласилась выполнить приказ.

***

      Спустя пару дней всем стало известно плохое самочувствие Сафие Султан. Девушку переместили в лазарет. Лекари говорили, что это сильное отравление и скорее всего госпожа съела испорченную еду.       План Гёзде сработал и ей удалось провести все эти ночи в покоях шехзаде. А через три недели она узнала, что находится в положении.       В гареме устроили праздник. Пока все веселились и отдыхали, на подушке вместе с дочерью сидела грустная Эсин-хатун. Она давно смирилась с тем, что больше никогда не сможет вернуть их с шехзаде мимолëтную любовь, которая закончилась слишком быстро. — Эсин-хатун. — Айсун-калфа подошла к девушке со спины, чем ее слегка напугала. — Шехзаде Мехмед желает видеть тебя этой ночью. Кютахья. Покои Ханзаде-хатун.       После того происшествия в Топкапы, Ханзаде осталась единственной наложницей Шехзаде Мурада, которая родила ему ребенка. Она и так хотела избавиться от Айше и ее сына, но обстоятельства сделали это за нее. Сейчас девушка уже на девятом месяце беременности и скоро на свет появится ее, как она считала, долгожданный шехзаде. Дочь Махпейкер, Ханзаде любила, но что бы у нее было хорошее будущее хатун должна была родить сына. — Жасмин, подай мне стакан воды.       Служанка протянула ей его, но не успела та отойти от Ханзаде, как стакан с грохотом падает на пол, а девушка хватается руками за живот. — Зови лекаря. — сквозь сильную боль проговорила Ханзаде.       Слегка потрясенная Жасмин выбежала из покоев и увидев главного евнуха, подбежала к нему. — Каган-ага! — прокричала девушка с другого конца коридора. — Что случилось, хатун? — Ханзаде-хатун рожает. — на одном дыхании проговорила Жасмин. — О, Аллах! Я позову лекаря, а ты беги быстрее к Ханзаде.       Спустя десять минут в комнатах роженицы уже было скопление наложниц, которые помогали принять повитухе роды.       Все обитатели гарема были в предвкушении, кто же родиться у Ханзаде, мальчик или девочка? — Давай, давай, осталось совсем немного! — подбадривала повитуха девушку. — Я больше не могу! — Все ты можешь!       На выдохе Ханзаде падает на подушки и пытается отдышаться, пока ее ребенка осматривают. — Кто родился? — хриплым голосом спрашивает девушка. — Шехзаде у тебя. — говорит одна из наложниц.       Ханзаде с счастливой улыбкой обратно падает на постель и пытается не заснуть, но усталость накрывает ее полностью и девушка проваливается в мир снов.

***

Стамбул. Дворец Топкапы. — Какие прекрасные новости. — сказала я перебирая в руках письма из санджаков. — Гёзде забеременела, а Ханзаде родила здорового Шехзаде Каплана. — Сегодня и вправду хороший день. — с улыбкой сказала Хандан, которая сидела на тахте вместе с Армаан и Махфируз. — У брата родился наследник? — отложив книжку спросила Армаан. — Да, теперь у тебя ещё один племянник. — на мои слова она искренне улыбнулась. — Может выйдем сегодня в сад? Погода солнечная и теплая. — Пойдешь с нами, Махфируз? — позвала девочку Армаан. — Да. — коротко ответила малышка. — Вы идите, а я вас догоню. — сказала я и принялась собирать бумаги, которые были разбросаны по всему столу.       Девочки скрылись за дверью. — Сегодня ночь четверга, вы не собираетесь идти к султану? — поинтересовалась Хандан, а я отрицательно кивнула ей. — Почему же? — Я смирилась, что Баязид уже не чувствует той любви, которая была раньше в наших отношениях. Пускай к нему ходят молодые девушки, мне все равно, главное только внимательно следи, чтобы они принимали противозачаточное до и после ночи. — Но вы ведь так любили друг друга. — Любовь проходит Хандан и от нее остаются лишь горькие воспоминания. — ответила ей я и аккуратно собрав последнюю стопку бумаг, вышла из покоев. . . . . . . .