Узы Силы: Летние случайности

      Вейдер тщательно поддерживал активность в течение дня, не желая погружаться в безумие вроде недавних медитаций. Узнай об этом учитель, он бы предложил ему пройти медосмотр, а потом взять отпуск. Или того хуже, воспринял бы это как знак, что Вейдер с Люком не справляется, и начал бы настаивать, чтобы мальчик переехал к нему.       Вечером он решил, что может устроить хотя бы перерыв, если уж не полноценную медитацию. Проходя мимо спальни Люка по пути в личные покои, Вейдер осознал, что притормозил. Забавно, как не замечаешь некоторых вещей, пока они не исчезнут. Почти инстинктивно он потянулся к Силе, чтобы убедиться, что Люк лежит в безопасности в постели.       Изменив мнение насчет необходимости перерыва, Вейдер развернулся. Он спустится в ангар и попытается положить конец этому жалкому поведению. Люк отсутствовал всего несколько часов. Он не скучает. Это было бы чистым безумием. Люк превратил его жизнь в полную стресса черную дыру, и теперь он должен наслаждаться свободой от необходимости беспокоиться за безрассудного отпрыска.       Что ему нужно — так это отвлечься. Можно починить неисправный двигатель на одном из шаттлов. Или добавить новых модификаций на спидер.       Прибыв в ангар, он отправился в ближайшую подсобку за инструментами. Первым делом он увидел выключенного БЕС-печ-Н0, который все еще стоял в углу. Печально позабытый с момента завершения дроид. Давно пора было устроить ему полевые испытания.       Едва его включили, дроид немедленно покатился вперед.       — Приветствую. Я БЕС-печ-Н0, астромеханический протокольный дроид.       — Я знаю, кто ты, — Вейдер взял ящик с инструментами. — Иди за мной. Мне нужная твоя помощь с починкой двигателя шаттла.       — Я могу починить много технических неисправностей, — выдал БЕС-печ-Н0.       — Посмотрим, — заметил Вейдер, покидая подсобку.       Дроид поехал сзади.       — Рад быть полезным.       Слишком болтливый, подумал Вейдер. Надо будет сказать Люку исправить его завтра. Он остановился на мгновение у шаттла, размышляя, какую панель убрать, а потом вдруг понял, что Люка завтра не будет. Его не будет еще четыре недели.       Услышав жужжащий звук, он опустил глаза и обнаружил, что дроид уже пытается добраться до корабельной микросхемы. Вот только делал он это здоровенной дрелью.       — Стоп, — сказал Вейдер. — Ты повредишь схему.       БЕС-печ-Н0 отъехал, но дрель не убрал.       — Перевести что-нибудь для вас?       — Переведи-ка это, — сказал Вейдер. — Не разговаривай, если не имеешь важной информации.       — На какой язык перевести, сэр? — поинтересовался дроид.       Вейдер с раздраженным стоном повернулся обратно к шаттлу. У дроида явно пара проводов ослабла.       Позади раздался бибикающий звук. Вейдер обернулся и увидел появившегося со склада для дроидов Арту. Очевидно, дроид услышал шум и решил разведать. Со своего ракурса он не заметил БЕС-печ-Н0, пока не подъехал вплотную. Он развернул купол, чтобы просканировать дроида, а затем внезапно издал пронзительный скрежет.       — Просто другой дроид, — устало сказал Вейдер. — Нечего паниковать.       Арту не слушал. Он начал громко гудеть и свистеть, без конца зовя Трипио. Вейдер покачал головой и вернулся к шаттлу. Надо бы заснять для Люка. Вскоре со склада для дроидов показался Трипио.       — Арту? В чем дело, Арту? Прекрати так шуметь.       Послышалось жужжание, и обернувшись, Вейдер увидел, что БЕС-печ-Н0 снова включил дрель. На этот раз он пытался просверлить Арту. Может, он решил, что издаваемый Арту шум был дефектом, или же Арту ему тоже не очень понравился. Этого Вейдер не знал. Но какой бы ни оказалась причина, это было последним решением в жизни БЕС-печ-Н0. Арту выдвинул зарядную вилку и ударил разрядом тока. БЕС-печ-Н0 отбросило назад, секунду он потрескивал синими искрами остаточного электричества, а затем взорвался. Его останки отскочили от брони Вейдера.       Трипио торопливо подошел, неистово размахивая руками.       — Арту! Что случилось?! Я слышал, что-то взорвалось!       — Да, — произнес Вейдер тяжелым от сдерживаемого гнева голосом. — Недавно сконструированный дроид, над которым Люк работал неделями.       Арту просвистел что-то насчет безобразного чудовища.       — Это не оправдание для его уничтожения, — заявил Вейдер. — Тебе положено чинить, а не ломать.       Арту грустно бибикнул.       — Случайность? Как удар током может быть случайностью? — поинтересовался Вейдер. — Ты начинаешь говорить как Люк!       Арту просвистел что-то про самооборону, а затем попросил поддержки у Трипио.       — Прости, Арту, ты сам за себя, — быстро отступил Трипио.       Арту не двигался еще секунды три, а потом засвистел, что ему надо починить скрипучую дверь. Пока Вейдер наблюдал за его спешным отступлением, к нему пришло осознание. Он только что отчитал дроида. Неужели он правда так скучал по Люку? Еще час здесь и, кто знает, до чего он дойдет. Пришло время отправиться на Мустафар.

***

      После ужина до отбоя было свободное время. Некоторые кадеты отправились смотреть голонет в общей комнате, а Хэви позвал Люка поиграть с ним и Крипсом в бипбол. Но Люк беспокоился за Зева. Он вежливо отказался, а затем вернулся в палатку.       Зева внутри не было. Он подумал, не проверить ли общую комнату, но решил, что вряд ли Зев там. Он знал Зева всего пару часов, но тот явно был интровертом. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать.       Люк наклонился открыть багаж. Утром он был так зол, что не обращал внимания, что кладет в сумку, а что оставляет. Должно же там быть что-нибудь интересное, хотя бы датакнига. Он пошарился и был вознагражден своим симулятором полетов. Это займет его надолго.       Симулятор лежал под каким-то датападом. Люк вытащил оба предмета, и понял, что датапад — на самом деле фотоальбом. Обычно он стоял на прикроватной тумбочке на Корусанте и отображал случайные фотки. Когда Люк включил его, экран показал свадебное фото родителей.       Он скорее нажал кнопку «вперед», не желая сейчас смотреть на отца. К сожалению, следующая фотография оказалась гораздо более свежей: они с отцом на каком-то приеме в Имперском дворце. Он нажал кнопку «назад», решив, что есть более подходящие способы раскрыть Зеву свое происхождение, чем позволить увидеть это фото.       Палатка с шорохом открылась, отчего Люк уронил голопроектор. Вернулся Зев. Он не взглянул на Люка. Вместо этого он подошел к постели и плюхнулся на подушку.       — Ты в порядке? — спросил Люк. — Мне так жаль! Что случилось? Что он тебе сделал?       — Не парься, — пробормотал Зев, тоном ясно показывающим, что он не хочет об этом говорить.       — Мне жаль, — повторил Люк. — Это моя вина. Надо было просто сесть и…       Зев чуть повернулся, чтобы видеть Люка.       — Люк, кто твои родители?       — Э, — Люк бросил взгляд на голофото, лежащее теперь рядом с подушкой. — Почему ты спрашиваешь?       — Крипс тебя почти боялся… мой отец по рангу выше его отца, но со мной он так себя не ведет. Пытка позволил обращаться к нему, не добавляя «сэр». Потом он прочитал мне длиннющую нотацию на тему, если с тобой еще что-нибудь случится, он запрет меня в шкафу с пыточными дроидами. Очевидно, все вокруг знают что-то, чего не знаю я. Ты должно быть сын какого-нибудь регионального губернатора.       — Нет, — отстраненно сказал Люк.       — Племянник императора?       — Звезды, нет! — возмутился Люк.       Зев прищелкнул пальцами.       — Лорд Вейдер. Я знаю, у него есть сын.       — Которого он выпинал в военный лагерь, — грустно произнес Люк.       — Правда? Лорд Вейдер — твой отец? О… прости насчет того, что я сказал тогда. Я не имел в виду…       — Не волнуйся, — произнес Люк. — Я знаю, каким люди видят отца. Но это только одна его сторона. В нем есть больше, чем он пытается представить.       Зев покачал головой.       — Лорд Вейдер твой отец… но ты выглядишь таким… нормальным.       — Спасибо… Наверное, — сказал Люк.       — Ты должно быть встречался с кучей важных людей… звезды, ты в один прекрасный день сам можешь стать императором!       Люк расхохотался.       — Мой отец в кресле пилота мне сидеть не разрешает, не говоря уж о троне галактики.       Зев, похоже, его не слышал. Он невидяще уставился в стенку палатки.       — Люк, — наконец произнес он, — насчет того, что ты сказал раньше… во время экскурсии по лагерю. Про имена отрядов… когда ты предложил назвать их страх и подавление.       — А, это, — сказал Люк. — А что?       — Ты правда так думаешь или просто шутил?       Люк поразмыслил.       — Не знаю, — признал он. — Мне не так много известно о политике. На уроках обществознания получается, что Империя сделала в галактике много хорошего, но потом я вижу вещи, которые не кажутся правильными. Например, я видел как-то в новостях, как имперский флот бомбил город, пока от него не осталась одна дыра, только из-за того, что там была база повстанцев. Это было чересчур. Я спросил отца, но он ушел от ответа.       Люк замолк на секунду, размышляя.       — Может, я не разбираюсь в войне и сражениях, но я ненавижу императора.       — Ненавидишь императора? Но почему?       — Я встречался с ним. Вот почему.       — Не так громко, — нахмурился Зев. — Если тебя услышит кто-то из офицеров… погоди, о чем это я? Они ничего не смогут сделать! Неудивительно, что Пытка позволил тебе не обращаться к нему «сэр»… — Зев начал хихикать. — Он знает, что ты однажды можешь стать его боссом.       — Сомневаюсь, — сказал Люк.       — Ему об этом не говори. Звезды, хотел бы я иметь возможность безнаказанно отвечать ему. У меня есть столько всего сказать.       Люк откинулся назад, рассматривая потолок палатки. Мысль о возможности дерзить офицерам должна бы его осчастливить, но существовал лишь один взрослый, дерзить которому было приятно. Тот, кто сейчас был далеко.       — Нам разрешают пользоваться голокомом? — поинтересовался он.       — Только по выходным. Дают две минуты.       Наверное, стоит проглотить гордость и прислушаться к совету Лева о том, чтобы начать пресмыкаться. Можно связаться с отцом через пару дней и умолять забрать домой.       — Пользуйся и моими минутами тоже, если хочешь, — предложил Зев. — Я никогда не звоню.       — Не звонишь родителям?       — Мне три недели в году приходится жить с отцом. Этого более чем достаточно.       — Могу тебя понять, — вздохнул Люк.

***

      Профессионализм не часто встречался в имперских вооруженных силах, но Вейдер должен был признать, что у его адъютантов он присутствовал. Возможно, это было связано с процессом естественного отбора, в ходе которого отсеялись самые некомпетентные, но этим вечером они справились со своими обязанностями на отлично. Когда он сказал, что хочет покинуть Корусант прямо сейчас, они восприняли его слова всерьез.       В благодарность он посоветовал им взять недельный отпуск, а сам отправился на звездный разрушитель «Предвестник». Корабль покидал Корусант через десять минут. Вейдер не удосужился объявить о своем прибытии. Приятно иногда застать экипаж врасплох.       Спускаясь по трапу, он обнаружил офицера не старше тридцати лет. Они умудрились собрать небольшое подразделение из штурмовиков, возможно догадавшись по коду доступа, что летит кто-то важный.       Офицер смотрел на него округлившимися от удивления глазами. Прошло несколько секунд, прежде чем он сумел взять себя в руки.       — Добро пожаловать на «Предвестник», лорд Вейдер. Э… это сюрприз. — Он замолк ненадолго и добавил. — Приятный сюрприз.       Вейдер взглянул на его ранговую плашку, отметив, что это лейтенант-коммандер.       — Как вас зовут, лейтенант? — поинтересовался он.       — Простите сэр, то есть… милорд, я должен был… я лейтенант-коммандер Винг. — Третий помощник «Предвестника».       — Лейтенант-коммандер Винг, — повторил Вейдер, направляясь к дальним лифтам. — Я буду присутствовать на борту в ходе миссии. Считайте это проверкой.       — Да, сэр.       — Для вашей безопасности вам следует знать две вещи.       — Да, сэр.       — Первое — избавьте меня от лести. Это вовсе не приятный сюрприз. А будь так, я бы проследил, чтобы он стал неприятным.       — Да, сэр.       — Второе — я не терплю ошибок. Экипаж должен соответствовать высочайшим стандартам, которых ожидает от вас император, иначе будут последствия. Можете передать это своему капитану.       — Сэр, я… наш капитан сейчас в отпуске.       Вейдер остановился и повернул лицо к лейтенанту.       — Тогда передайте старшему помощнику, — сказал Вейдер, лениво размышляя, какие оценки были у этого офицера в академии.       — Он тоже в отпуске, сэр.       — Кораблем командуете вы, лейтенант Винг? — почти с ужасом поинтересовался Вейдер.       — На данный момент да, сэр. Коммандер Самти, второй помощник, на борту, но сейчас спит. Он заступит на службу через восемь часов. Я несу ночную смену, сэр.       — Какие цели вашей миссии, лейтенант? — спросил Вейдер, задаваясь вопросом, как капитану и старшему помощнику разрешили взять отпуск одновременно.       — Наблюдение за вспомогательным торговым маршрутом в открытом космосе, сэр. Мы также проводим проверки груза, если ближайшие флотилии заняты. Честно говоря, у нас уже год не было активных действий.       — Хорошо, — произнес Вейдер. — Значит, в галактике все идет гладко, не так ли, лейтенант?       — Да, сэр, — послушно ответил офицер.       Про себя Вейдер решил переименовать корабль в «Предвестник скуки».       Ему предстояли две долгие недели.

***

      Слухи о том, что Люк — сын Вейдера, быстро разошлись по лагерю. На второй день снаружи палатки Люка собралась толпа младших кадетов, интересующихся, не подпишет ли он их лагерные руководства. Согласиться казалось верхом тщеславия, но Люк решил, что это будет самый быстрый способ от них избавиться. Но когда один из кадетов принялся настаивать, чтобы он написал «Люк Вейдер» вместо «Люк Скайуокер», Люк сказал им всем убираться.       Следующие дни прошли быстро. Погода стояла хорошая, поэтому все время они проводили на улице, изучая навыки поиска, ориентирования и гребли. Они вечно соревновались с другими отрядами, и «Верности» удалось занять первое место в ориентировании. Офицеры, кроме лейтенанта Питки, были не так уж и плохи. Они держали их под строгим контролем, но то и дело наслаждались весельем.       Но ничто не притупило его желания вернуться домой. Мысль о том, что он даже не попрощался как следует с отцом, глодала Люка. В тот день он был в плохом настроении, но все равно следовало сказать «до свидания».       Поэтому, когда настали выходные, Люк поспешил занять хорошее место в очереди к голокому. К нему присоединился Хэви, перебирающий голоком-частоты на датападе.       — Решения, решения, — бормотал он.       — Решаешь, кому позвонить? — спросил Люк.       — Да. Джеки или Джелин. Или может Бесе… если ее отца рядом нет. Если ответит он, я потрачу звонок впустую.       Люк покачал головой.       Позади них возник Крипс и попытался выхватить датапад Хэви из-за плеча. Хэви его оттолкнул.       — Пожалуйста, — сказал Крипс. — Всего один номерок.       — Я уже сказал нет.       Крипс на секунду надулся, а затем заметил Люка.       — Эй, у тебя два чипа. Где ты взял второй?       — Мне дал Зев, — объяснил Люк.       Крипс фыркнул.       — Как он жалок. Прикинь, даже позвонить некому.       — Ему есть, кому звонить, просто он не хочет с ним разговаривать, — пояснил Хэви.       — Ты знаешь, почему? — полюбопытствовал Люк.       — Я знаю, что о его отце лучше не спрашивать, — ответил Хэви. — Но подумай. Он держит Зева в военном училище круглый год, не считая трех недель. Неудивительно, что тот обижен.       — Что случилось с его матерью? — спросил Люк.       — Умерла.       — О, — произнес Люк. Эти слова заставили его задуматься о своей собственной матери.       — Так, кому ты звонишь, Люк? — спросил Крипс.       — Отцу, конечно.       — С ним тебе разрешат поговорить в любое время, — сказал Хэви. — Вот, возьми один из моих номеров. Мулу — офигительная красотка. Ее отец — президент Нилара.       — Нечестно! Мне ты ни одного не дал! — пожаловался Крипс.       — Я верю, что Люк будет вести себя с дамой по-джентльменски.       — Что мне делать с номером незнакомки? — спросил Люк. — Привет, ты меня не знаешь, но как погода?       — Именно, — подтвердил Хэви. — Скажешь, что Хэви Апворс дал тебе ее номер и едва ты услышал ее имя, как понял, что просто обязан позвонить. Потом скажешь, что ты сын лорда Вейдера, и не успеешь оглянуться, как по прилету на Корусант у тебя наметится свидание.       Люк не стал признаваться, что понятия не имеет, чем заниматься на свидании с дочерью какого-то президента. Он все еще пытался сообразить, как общаться с одноклассницами в школе.       — Да она прервет звонок, заслышав имя моего отца.       — Неправда, — сказал Хэви. — Если я говорю, что мое имя Хэви, то для этих девушек я просто шестнадцатилетний мальчишка. Если я говорю — Хэви, сын генерала Апворса… ну, так я и разжился этим списком номеров.       — Вряд ли я бы хотел встречаться с кем-то, кому нравлюсь только из-за отца, — заявил Люк.       — Твоя очередь, — Крипс указал Люку на свободную голоком-будку.       Люк прошел вперед и закрыл за собой дверь. Когда он вставил чип в слот, монитор перед ним загорелся Первым он набрал частоту отцовского голокома. Пару секунд пыталось установиться соединение, после чего пришел ответ «вне зоны доступа».       — Черт, да где ты?! Корусант не так далеко.       Люк быстро ввел запасной номер, надеясь, что дело в поврежденных микросхемах. Послушав с минуту гудки, он прервал звонок и решил попробовать позвонить адъютантам. По крайней мере, они должны знать, где отец. Ждать ответа пришлось еще тридцать секунд, а потом Люк с удивлением обнаружил, что смотрит на белую маску штурмовика.       — Э… вы кто? — спросил Люк.       — Зависит от того, кто ты.       Люк уставился на панель голокома, задаваясь вопросом, ввел ли он верную частоту. С его стороны выглядело нормально. Может на Корусанте проблемы со связью.       — Это резиденция лорда Вейдера? — спросил Люк.       — Кто спрашивает?       Люк нахмурился.       — Его сын, Люк Скайуокер.       — А, да. Привет Люк. То-то я думал, выглядишь знакомым. Я JJ-498, четвертая дивизия, отряд Имперского дворца.       — Можете соединить с адъютантами? — попросил Люк, опасаясь, что время на чипе истечет.       — Они в отпуске. Завтра придет временная замена, но сейчас середина ночи.       — В отпуске? Я просто хотел с отцом поговорить, — сказал Люк. — Его личная линия вне зоны доступа. Он уехал с Корусанта, да?       — Да. Уехал в спешке примерно день назад.       — Почему? Куда он уехал? — нетерпеливо спросил Люк. — Когда вернется?       — Не знаю, а если бы и знал, не мог бы рассказать на незащищенной частоте. Но я могу передать сообщение.       Люк застонал.       — Ладно. Скажите ему, что я хочу вернуться домой. И скажите, что происшествие с кораблем наемника было случайностью. Погодите, последнее вычеркните. Просто скажите, что я по нему скучаю.       — Я позабочусь, чтобы это сообщение приписали к его ежедневному отчету с Корусанта.       — Спасибо, — сказал Люк. — Доброй ночи.       Со вздохом Люк разъединил звонок, не в силах больше сдерживать разочарования. Он с нетерпением ждал звонка целый день, а теперь неизвестно когда он получит ответ от отца.       Он уставился на неиспользованный чип, размышляя, что с ним делать. Можно попробовать позвонить Бену.       Громкий стук в дверь прервал его мысли. Снаружи торчал нетерпеливый Крипс.       — Прошу, — Люк пошел прочь.

***

      Он долго сидел возле палатки, разглядывая звезды. Здесь они сияли куда ярче, чем на Корусанте. Возможно, одной из самых ярких звезд было солнце Корусанта. Отец бы смог его показать. Закрыв глаза, он ухватился за эту мысль.       Отец…       Ничто не указывало на то, был ли услышан его мысленный зов. Может, на больших расстояниях связь не работает. Отец никогда не объяснял технических тонкостей их эксклюзивной линии.       Наконец, Люк уныло заполз в палатку.       — Ты тихий, — в конце концов сказал Зев.       — Как и ты.       — Я всегда тихий. Ты обычно играешь в ту игру про звездных пилотов. Что случилось? Ты поговорил с отцом?       Люк покачал головой.       — Он улетел с Корусанта. Комлинк вне зоны доступа.       — Невезуха.       Люк откинулся на свой спальный мешок и уставился в потолок палатки.       — Здорово, что ты скучаешь по нему, — рассеянно произнес Зев. — Большинство здесь считает, что возможность побыть подальше от родителей — главный плюс этого места. Я — так точно. Вообще-то, это единственный плюс.       — Я не столько скучаю, — объяснил Люк. — Когда я уезжал с Корусанта, мы с отцом поссорились. Я с ним даже не попрощался. Обычно, когда мы ссоримся, то миримся на следующий день. Из-за того, что мы не смогли поговорить, такое чувство, будто мы до сих пор в ссоре. Я просто хочу сказать ему, что не ненавижу. А если бы с ним что-то случилось? — Люк секунду поразмыслил. — Я с ним живу всего два года, — добавил он. — До того я думал, он мертв. Иногда у меня бывает чувство, что его могут снова забрать, вот так.       Зев долго молчал и наконец произнес:       — Уверен, он понимает, что ты не ненавидишь его.       Люк покачал головой.       — Ты не знаешь моего отца — иногда он говорит так, словно хочет, чтобы я его ненавидел и не может понять, почему я этого не делаю. Его раздражает, если я называю его папой.       — Единственное обращение, которое мне позволено употреблять с отцом, — сказал Зев. — Это «сэр».       Люк улыбнулся.       — Ему надо познакомиться с моим отцом. Наверняка, они поладят.       — О, они знакомы, — сказал Зев. — Отец большой поклонник его стиля командования.       Зев отложил в сторону датакнигу и начал разглядывать потолок за компанию с Люком.       — Помню, когда-то и я скучал по отцу, — произнес он. — Это было давным-давно.       — Что произошло?       — Думаю, все началось после смерти мамы. Он не очень хорошо ее перенес… отослал меня в школу-интернат и ушел с головой в работу. С годами я видел его все меньше и меньше. Когда я стал старше, у меня возникло много вопросов о том, чему нас учили… на уроках истории. Я писал эссе, которые не нравились учителям. Школа сообщила отцу, что из-за отсутствия родительского внимания я сбился с пути.       — Тогда он отослал тебя в военное училище?       — Да. Хочет, чтобы я стал офицером, прямо как он. Ничего другого я не хочу меньше. — Зев вздохнул. — Еще три года, и он больше не мой законный опекун. Это единственное, что меня поддерживает.       — Он знает, что ты чувствуешь? — спросил Люк.       — О да, он знает. — Зев примолк на секунду. — Он сказал лейтенанту Питке за мной приглядывать.       Люк понимающе поежился.

***

      Первые два дня на «Предвестнике» Вейдер провел надзирая за мостиком, чтобы убедиться, что на этом конкретном носителе императорской воли все идет гладко. Он назначил коммандера Самти исполняющим обязанности капитана, а юного лейтенанта-коммандера Винга — исполняющим обязанности коммандера, чтобы дать им чувство большей власти в отсутствие настоящих командующих офицеров.       Капитан Самти оказался компетентным и опытным офицером. Было очевидно, что экипаж его любит и уважает. С коммандером Вингом у него сложилось особенное взаимопонимание, часто можно было увидеть, как они обсуждают решения и приходят к молчаливому согласию. Стоило упустить ненадолго мысленный контроль, как они напомнили Вейдеру их с Оби-Ваном отношения во время операций войн клонов. Однако, это были болезненные воспоминания, и он затолкал их обратно в подсознание.       Его присутствие напоминало гидроспаннер, брошенный в эту гармоничную среду. Очевидно, он был нежеланным наблюдателем. Экипаж мостика смотрел на него со страхом как за свою жизнь, так и за жизнь товарищей по кораблю. Вейдер наслаждался. Страх будет держать их в напряжении и не даст погрязнуть в спокойствии.       На третий день, устав мучить экипаж, он удалился в свои покои. Поскольку это был не один из тех кораблей, на которых он обычно путешествовал, здесь не было специальных комнат для него. Вместо этого он остановился к гостевых каютах. Декор, к счастью, был черный. После того, как он вышвырнул все цветы и картины, комнаты стали выглядеть почти прилично.       Он сидел со скрещенными ногами посреди кровати, пытаясь мысленно освободиться от маски и доспехов. Ему не нужна была медитационная камера или портативный дыхательный аппарат. Ему нужна была только Сила.       Почувствовав, как энергия наполняет его, он замедлил дыхание и потянулся, что подчинить ее. Сила повиновалась. Все начало кружиться, а Вейдер ощутил внезапную головную боль. Он соскользнул, потерял хватку…       Вокруг потемнело.