Сломанные крылья...

      — Жить буду. — тихо отвечает Артём. — - Вы от меня так просто не отделаетесь.       — Я сейчас. — говорит Ира, убегая к закипающему чайнику.       Артемий обхватывает колени руками. Его взгляд затуманен и потерян. Плакать не хочется. Хочется кричать, да так, чтобы сорвать голос. Он сжимает кулаки, крепко, крепко, оставляя на ладонях следы от ногтей. Горло болит, голова тоже, но это как-то не важно. Из мыслей до сих пор не выходит тот факт, что мама попала в аварию. Она могла умереть. В один момент самый дорогой человек в его жизни мог исчезнуть, а его просто не было бы рядом. От осознание этого становится дурно. Ирина о чем-то упорно ему рассказывает, но он отчего-то этого не слышит. В холодные руки упирается горячая кружка. Артемий хватает её, словно утопающий спасательный круг. Руки предательски дрожат. Он залпом осушает напиток. Это не латте с кокосовым молоком, даже не дешёвый три в одном. Это чай, приторно сладкий из-за мёда. Чай обжигающий горло, причиняющий боль. И Артемию это нравится. Ему нравится чувствовать боль. Она заставляет отвлечься от гнетущих мыслей. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь на ней. Подавляя ненужные чувства.       — Артемий? — откуда-то доносится обеспокоенный голос Ирины. — Всё хорошо? Почему ты мне не отвечаешь? Артемий!       — Всё хорошо. — отвечает он.       Сколько раз он уже так врет? «Всё хорошо» — короткая фраза, скрывающая за собой боль. Flashback       — Что с тобой, Тёма? — спрашивает мать. — Это кровь?       — Всё хорошо, мам. — шепчет мальчик. — Это… Это всего лишь краска.       Дверь в ванну с шумом захлопывается. Артемий съезжает по стене, расстегивая белую кофту. Клепка за клепкой, тело покрыто синяками и кровью. Он встает на ватные ноги, подходя к крану. Холодная вода льется на одежду, мальчик с силой трет мылом блузку, силясь стереть кровь. «Пидор», «Лузер», «ЧМО», «Выблядыш»       — У меня *лять все хорошо! Все просто замечательно!       — Я… Мне пора… Спасибо…       Артемий лихорадочно произносит слова благодарности, ставя кружку на кровать. Он быстро встает, о чем тут же жалеет. Голова идет кругом, а перед глазами скачут чёрные кружки. Артем хватается за край кровати, силясь побороть свое состояние. Ирина теплая рука ложится на его. Она беспокоится. В её глазах настоящее беспокойство, не то, что он привык видеть. Но мальчик слишком погряз в своих проблемах, чтобы придать этому должное значение. Артемий не верит людям, слишком много боли они принесли в его жизнь.       — Точно всё хорошо? — насторожена переспрашивает девушка.       — Нет. — честно отвечает он. — Но я справлюсь. Спасибо, правда.

***

      Автобус подпрыгивал на кочках. Жарко. Девушка в цветастом платье придерживала чемодан, чтобы он не свалился. В ее наушниках звучал рок, ее глаза ничего не выражали, кроме полного безразличия, ее руки были теплыми, а сердце холодным как лед. Она кивала головой в такт мелодии, улыбаясь попутчикам. Она казалась счастливой. Но это лишь новая иллюзия, которую она примеряет. Девушка мешала скорбь с гордостью. Хотя от слез ее отделял лишь шаг, она держалась. Ум должен править эмоциями, а не наоборот.       До остановки доехали достаточно быстро. Но до деревни оставалось еще пару километров пешим ходом. Делать в общем-то нечего, она взяла чемодан, и с гордым видом поковыляла на своих новых каблучках к людям. Ковылять было не удобно, но как говорится, все что не убивает — закаляет, поэтому на нарастающую боль в ногах старалась просто не обращать внимание. Первые пару кило это даже удавалось… Но потом она решила.       — Всё! — и устроилась посидеть на чемодан.       Видимо госпожа Фортуна сегодня была весьма благосклонна к ней, так-как рядом проезжающий мотоцикл, примечательно с коляской, остановился рядом с ней. Хозяином сего коня на колесах, был мальчик примерно ее возраста, плюс/минус года два. У него были широкие плечи, на которых была накинута черная ветровка. Он был очень загорелым. Темно-русая челка, выглядывающая из-под синей бейсболки, чуть прикрывала карие глаза, в глубине которых плясали веселые бесенята. Красивый, на таких девки по любому вешаются. Что ж… С ней его ожидает облом века.       — Привет, красавица. — обратился он к девушке, на что та приподняла бровь с немым вопросом: «Вы ко мне?» — но парень невозмутимо продолжил. — Что скукой маешься?       — Во-первых не маюсь, а отдыхаю, поскольку дороги нет, добираться до «Жуков» трудно. — ответила она, загибая палец, с видом, будто она объясняет, что-то элементарное. — Во-вторых меня зовут Любовь, можно просто Люба, или в крайнем случае Люля. В-третьих, подкаты по поводу моего имени, как и подкаты в целом на меня не работают. В-четвертых, если хочешь подвезти, то я только за, но давай молча. — выдержала маленькую паузу. — Я понятно объяснила?       — Да. — ошарашенно сказал он.       — Я сажусь? — она встала, и не дожидаясь ответа положила чемодан в люльку, а сама села назад, обхватывая парня, чтобы не свалится по дороге. — Ага спасибо, гони!       И он послушно нажал на педаль. Юноша был в шоке такого дерзкого поведения девушки. Да, что там, сама девушка была в шоке от своего поведения. Они доехали в полном молчание до деревни.       — Тебе куда? — спросил парень, остановившись у самого въезда.       — Сюда. — легко ответила девушка, слезая. — «Если верить «точным"(ха, нет. Иди туда, не знаю куда, поверни возле елочки, обойди вокруг кустика, не споткнись о камушек, и не забудь повернуть налево, или направо.) указанием брата, я где-то рядом… Ой, чуть не забыла!» — Люба быстро вытащила бумажник, откуда появилась двухсотка, которую она протянула всаднику. — На чай.       — Э, нее, малая. — сказал мальчик. — Денег я с тебя брать не буду.       — Отчего же? — девушка вновь изогнула бровь, умело совместив это с гаденькой улыбкой, что в купе выдало гримасу издевки. — Хочешь поиграть в рыцаря на белом коне, да простит меня это великолепное животное?       — Я с тобой по доброму, а ты…       » — Что, правда безвозмездно?» — пронеслось в прекрасной головке у Любы. «Обиделся? Жаль… Ну, ладно, так уж и быть, пожалеем тебя, тем более правда если от всего сердца.» — девушка вздохнула и применив все свое обаяние сказала:       — Ой, да ладно, те. Не обижайся. Не надо, так не надо. — она убрала бумажник и взяла багаж. — Спасибо… парень.       — Саша. — юноша улыбнулся.       — Саша? Что ж, до встречи Саша.       Она кивнула головой в знак прощание и красивой походочкой пошла искать приключение на свою пятую точку. «Хорошо идет» — подметил Саша. «Чертовы каблуки!» — выругалась про себя Люба.