Катехизис

Максим решил следовать всему, что входило в планы мужчины, но проявить при этом инициативу. Ему хотелось прочувствовать как можно больше, раз уж он выбрался из ненавистных стен, а не скучать, отсчитывая минуты до рокового момента. Он согласился на покупку всего необходимого, но из-за незнания соотношения цен и возможностей Дениса, всё время спрашивал, не слишком дорого ли стоит та или иная вещь. Мужчина неустанно повторял, что его бюджет позволяет не думать о цене приглянувшегося. Это было действительно так, ведь он водил Максима исключительно по недорогим магазинам. Присмотревшись к Нилову, мужчина вдруг подумал, что от мальчика можно получить гораздо больше, чем секс и сравнительно небольшие деньги за отснятый материал. Если его должным образом настроить, можно выйти на мировой уровень, дело за малым. Можно будет поднять тарифы до небывалых высот, если всё сложится. Этот мальчишка, с укором смотрящий на весь мир, может стать ключом к его успешной карьере за пределами России, о чем он давно мечтал. Как же без угроз заставить его работать на все двести процентов, как сделать с ним необходимого качества и содержания материал? До студии получилось добраться лишь к пяти часам вечера, а за сегодняшний день Максиму необходимо было еще привести в порядок руки и сделать стрижку. Увидев его, Наталия, в свои 28 лет будучи уже опытной визажисткой, сразу же увидела в своём представлении, как должен выглядеть Нилов. Она была одновременно вдохновлена и напряжена: Максим вёл себя, как и все вновь прибывавшие дети, настороженно и зажато. Надеясь разрядить обстановку, блондинка решила разговорить его, но как только Денис покинул помещение и оставил их наедине, Макс снова взялся язвить. — Ты когда-нибудь задумывался о своей внешности в целом? — Спросила Натали. Она решила начать с маникюра, чтобы была возможность сначала пообщаться лицом к лицу. Максим прикрыл глаза и откинулся на мягкую спинку кресла, пытаясь унять волнение. — Сегодня. Денис сказал мне о ней трижды. Его начинало раздражать постоянное упоминание о его внешних данных. До сегодняшнего дня он знал только одного человека, обладавшего несомненной красотой – Анну. Внешность Натали располагала его к себе не меньше: её миловидное лицо, светлые волосы, неброский макияж и серо-зеленые глаза вызывали в нём отчего-то чувство спокойствия и защищенности. Он подсознательно был уверен, что зла от неё ждать не стоит, но и проявлять дружелюбие не спешил. — У тебя очень изящные руки. — Отметила женщина. Она также заметила, что они были гораздо холоднее её собственных, но промолчала об этом. — Может немного нарастим ногти? Будет очень эффектно. Максим безразлично взглянул в глаза Наталии, устало вздохнув. — Делайте, что хотите. — А мне показалось сначала, что ты не такой, как... которых я видела до тебя. — Не уставала тянуть разговор она. — Вам показалось. — Да брось. Это видно. — И много здесь их? — Внезапно поинтересовался Максим. Натали замешкалась, но быстро поняла, что он имеет в виду. ¬— Не знаю. Но они так быстро меняются... У меня не получается запоминать. Если только по возрасту...когда намного младше тебя, например. Все как один. Молчат или плачут, чаще первое. Боятся всего, как огня, даже ни на кого не смотрят, всё время в пол. Максима не удивляли такие описания. Каждый, кого загоняли в монастыре, будет себя так вести. Только ему это всё уже осточертело, он не мог заставить себя даже под страхом самых суровых наказаний вести себя как подобает по меркам послушничества. — Денис даже купил тебе все эти шмотки, я смотрю. — Я его не просил. Женщина рассмеялась. — Это неважно. Просто никогда не замечала подобного по отношению к другим ребятам. Так, за маникюром они на удивление быстро разговорились, а когда пришло время стрижки, Максима оказалось невозможно заставит молчать. Он высказывал всё, о чем думал на протяжение многих лет. И о кошке Машке не забыл упомянуть, а именно, что только она понимает кроме него, что происходит на самом деле в этом гнилом месте под прикрытием верой. Машку он действительно любил, как и все воспитанники. Все втихаря ей жаловались, пока не видит Екатерина, и за то, что она их иногда слушала, а не убегала по своим делам, делились с ней и без того малой порцией еды. — Единственное разумное существо в нашей дыре, я абсолютно серьезно. Хорошо, что ко мне редко кто заходит. Иногда я её беру в комнату и она у меня на голове спит. — Оно и видно. — Пытаясь расчесать прядь за прядью, ответила Натали. — Удивительно, что я еще крысу из твоих волос не вычесала. — А кстати! Я как-то раз несколько дней мучался, не мог понять: ну чем воняет?! Выпросил порошок, всё, что стирается, у себя перестирал: так нет же, только сильнее запах пошёл. Оказалось, Машка решила, что не только я её всё время кормить должен. Такая умница! Благодаря этому по крайней мере ко мне еще неделю никто не заглядывал! Максим не увидел на лице женщины восхищения его уникальной кошкой, и даже серьезно расстроился. Всё-таки, не стоило рассчитывать, что кроме Машки его кто-нибудь поймет. Однако, она его слушала, и он продолжал: — Есть у нас ещё забавная бабка, ну просто фокусница. Сидит у ворот якобы без ног, милостыню, значит, просит. Как-то вечером смотрю: а она швырк, без пяти десять, оглянулась, встала и пошла, да так резво, что я бы позавидовал. А у нас как раз через дорогу вино-водочный. Нет, сколько за ней наблюдаю, не могу понять, откуда у неё ноги растут и куда она их по утрам девает. Как только Натали распутала все колтуны, приступила к окраске. Иссиня-черный цвет явно просился, чтобы подчеркнуть утонченные черты лица. Еще сорок минут Максим непрерывно говорил с ней на различные темы, но как бы ни пытался подшучивать, ей думалось, что никогда ещё она не встречала на своём жизненном пути таких циничных и меланхоличных подростков. Закончила Натали, когда уже доходил девятый час. Максим не мог насмотреться на себя в зеркало, да и впервые он мог так хорошо разглядеть своё лицо. Основная длина волос осталась почти прежней, по плечи, но с этой стрижкой он выглядел совсем иначе. Несколько коротких прядей оживляли образ и придавали больше чувственности всему образу. Когда работу Натали оценил Денис, он не удержался от аплодисментов. Нилов теперь соответствовал полностью его ожиданиям. Именно с такой внешностью, если добавить профессионализма, и было возможно прорваться далеко вперёд. Мужчина словно и забыл о том, что хотел как можно меньше травмировать психику мальчика. Перспективы слепили его, он видел перед собой теперь блестящий товар, который непременно сведёт с ума потребителя, если хорошо будет отрабатывать сцену за сценой.