Катехизис

В свете ночных огней город преобразился, и в пути Максим снова не мог оторвать взгляд от улиц, мелькающих за стеклом автомобиля. Конечно же, исход дня был Нилову ясен, но за долгие часы он успел если не пересмотреть свои убеждения, то смириться. Он даже старался найти положительные стороны сложившейся ситуации, и это удалось. Максим пришел к мысли, что мужчина не настроен на насилие, иначе бы не тратил весь день и столько денег на него. Кроме того, похоже, именно по его просьбе Натали занялась внешним видом Максима не только с целью подготовки к съёмкам. Ей удалось расставить нужные акценты в его внешности, благодаря которым, глядя в зеркало, он чувствовал абсолютную гармонию с собой. Теперь, впервые за все его годы жизни, в марте наконец на его плечах красовалось пальто, а не единственная старая изодранная рубашка, которую он не пожелал выбросить, несмотря на уговоры, и сжимал всю вторую половину дня в руках. Так, Денис уже много сделал для него и, возможно, он готов дать что-то ещё. Зачем же держать на дистанции такого человека? Всего лишь, что требуется от Максима, это его тело, за состоянием которого теперь тоже будут следить! Разве не будет разумным прекратить огрызания и постараться извлечь из ситуации наибольшую пользу? Квартира Дениса не отличалась дорогим ремонтом, но у Максима всё равно вызвала восторг. Вот, оказывается, как живут городские люди – всё ему казалось чуть ли не волшебством в условиях, которые кажутся базовыми горожанам. Первым делом он опробовал смеситель воды на кухне. Он намывал руки не меньше пяти минут: всё не мог перестать играться с меняющейся так быстро температурой воды. Следующей изучению подверглась батарея. Отопительный сезон еще не закончился и от неё веяло теплом так, что можно было прижать на несколько секунд к ней любую часть тела и не обжечь её. Этим и занял себя с удовольствием Максим, устроившись на коленях на полу, пока Денис копошился в одной из двух комнат. — И почему же ты не хочешь возвращаться домой? — спросил мужчина, задержавшись на секунды в дверном проёме. Он не сразу увидел Макса. —Просто... У нас все очень строго. — Это всё, что ты мне можешь рассказать? — не сдавался мужчина. Максим недовольно промычал. Конечно же, нет, но говорить об этом не было никакого желания. — Нет. — Сделав паузу, он продолжил. — Там...да нет. Я не обязан тебе рассказывать, что ты пристал?! — Ладно. идём. — Непринужденно согласился Денис, и, достав с полок кухонного шкафа успевшую запылиться бутылку шардоне, направился в спальню. Волнение резко ударило Максима по голове, и все его выводы, которые он старательно весь день вынашивал в себе, в считанные мгновенья обнулились. Он больше не мог взять себя в руки, хоть и повторял себе битый час, что готов к любому дальнейшему раскладу, из которых секс — не самый худший. Он признался себе, что не готов ко всему этому, что, более того, не хочет никого к себе близко подпускать не только в физическом, но и моральном плане. Тем не менее, пришлось идти за мужчиной. — Тебе лучше выпить. — Произнёс Денис, наполняя вином бликующие от света ночника бокалы. До Максима мгновенно донесся запах алкоголя, и он рефлекторно поморщился, но отметил приятный аромат, а не резкую обжигающую вонь, которую он ожидал от всякого градусы содержащего напитка. Мужчина засмотрелся на Максима. Худобу подчеркивала лоснящаяся полупрозрачная блузка, а джинсы с низкой посадкой еще больше заостряли углы выступающих тазовых костей. Они довели его природные данные до идеала. —А ты трахаешь исключительно пьяных? — Максим повел бровью, внимательно смотря на мужчину. Денис усмехнулся, покачав головой. Ему было смешно от своего смущения в первые часы их знакомства, ведь он так старательно пытался подобрать правильные слова для ребенка, который до сегодняшнего дня за пределами территории монастыря нигде не был. — Максим, ты хуже концентрированной соляной кислоты! Откуда в тебе это? — Он развел руками, снова ожидая в ответ очередной колкости. Юноша пригубил вино, и, облизнувшись, снова устремил всё внимание на Дениса. — О, это всё бесы. — Отшутился он, но мужчина подумал, что это может быть и правдой, иначе никак не объяснить то, что с ним делает этот мальчишка. Спустя пару бокалов Нилов стал более расслаблен и менее агрессивен. Он даже набрался смелости рассказать несколько примеров того, какими могут быть наказания. Денису действительно было сложно поверить в то, что докладывал Максим. Он не первый год знаком с различными монастырями и детьми оттуда, но никто из них не вызывал в нем желания узнать правду. Никто не начинал знакомство с хамства, не упрямился с самого начала общения. Никто не выставлял психологическую броню, её словно и не было. Поведение же Максима изначально больше напоминало нападение. А сейчас, на очередную осторожную шутку Дениса, Максим впервые за весь день наконец отреагировал улыбкой, а позже похихикивания под вино незаметно перешли в громкий смех. Денис слушал юношу, но еще больше его увлекала мимика и жестикуляция Максима. От длинных пальцев и свежего маникюра невозможно было оторвать взгляд, разве что на не менее завораживающие черты лица. Когда Максим внезапно импульсивно встал, не прекращая своего рассказа, Денис отреагировал моментально, поднявшись следом. Он подошел вплотную к увлеченному подростку, и стал дожидаться, пока тот удостоит его вниманием. Наконец, Максим поднял взгляд, от неожиданности замолчав и замерев: мужчина находился гораздо ближе, чем ему казалось. Он растерялся, забыв, о чем говорил. Взглянув на полупустой бокал вина в своей руке, юноша шумно выдохнул. Он снова почувствовал себя загнанным в самый неподходящий момент. А ведь ему даже показалось, что мужчину действительно интересует, насколько плохо там, в монастыре. Глупо было надеяться на это, сейчас он понял. Денис провел большим пальцем по скуле застывшего в оцепенении юноши. Рука с щеки скользнула к подбородку, приподнимая одновременно опустившуюся голову. — Посмотри на меня. Максим перевёл взгляд на мужчину. Ему вовсе не хотелось демонстрировать страх перед Денисом. Он хотел производить и дальше неизгладимое впечатление, слышать комплименты от него, ловить его пристальные взгляды и наслаждаться вниманием. Верх взяли переживания о том, что он может разочаровать мужчину и тот уйдет, снова оставив его ежедневно прозябать в темных и сырых подвалах келий. Тогда вот уж точно не стоит ждать каких-либо перемен в жизни, ему придется ждать снова до наиболее подходящего момента, чтобы предпринять попытки побега или обустройства своей жизни за пределами монастыря. Максим залпом осушил бокал, после чего повис моментально на шее Дениса, вовлекая в поцелуй и недвусмысленно давая разрешение на себя. Он руководствовался только одним желанием: побыстрее бы всё закончилось.