Катехизис

      За Парижем была Прага. За ней снова Санкт-Петербург и изредка какие-то города кроме. Максим очень быстро перестал интересоваться дальнейшими планами. Он уже давно не читал договоры, которые подписывает, только на словах через Дениса выставлял свои личные табу, которые позже указывались на бумаге. Максим и сам не заметил, как пришёл к тому, о чём его предостерегал Дима. А когда Нилов все же застревал, как он сам выражался, в своей первой студии, все коллеги громко делали выводы, что ничего больше Максиму за границей не светит, если он снова здесь.       Денис ликовал и все больше влюблялся в горизонты, которые открывал ему Макс. Он совершенно не мог даже возразить своей звезде, которая выходила из-под контроля. С рук ему сходило и то, что трезвым его вряд ли кто помнил из окружения. Максим начинал пить с самого утра: он отказывался от обезболивающих на съемках, потому что не хотел терять грань чувствительности и потом терять деньги и время у врачей. Алкоголь вошёл в его список тех единичных условий, которые он мог поставить. Пока делали утренний макияж, он без разговоров пил водку с соком, отмахиваясь от всех желающих пообщаться. Разговорить его удавалось только после пары стаканов, и тогда он многим казался даже открытым и приветливым. За съёмочные часы он резко трезвел и иногда его это выводило из себя. Как может секс настолько выматывать, думал он, что за пару минут становишься абсолютно трезвым и снова злым? После съёмок он намешивал всё доступное и никогда не помнил, что он болтал перед тем, как его свалит с ног без сознания.       Его хвалили режиссёры, партнеры, да и просто все, кому доводилось делить с ним рабочий день. Кого-то восхищала внешность, кого-то выносливость, кого-то умение слушать и слышать режиссёров, кого-то ─ то, как в итоге он смотрелся в кадре, но все замечали одно: Макс был прекрасен во всех смыслах на съёмочной площадке и просто невыносим, как только камера оказывалась выключенной. Невозможно было найти с ним общий язык, если его не снимали.       — Отвратительнее него людей я просто не встречала. Невозможно с ним нормально разговаривать. — Рассказывала Алина своей подруге, решившейся начать свою карьеру порно-звезды больше от скуки и нехватки ярких эмоций в жизни. У неё не было никаких причин вливаться в эту сферу, кроме рассказов и расхваливания лёгких денег старшей приятельницы. Зубрёжка школьных заданий под надзором родителей и модельное агентство, с которым был заключен контракт, создавали у Вики впечатление заключенности и безвыходности. До совершеннолетия оставалось, по её мнению, совсем ничего, и за эти два года нужно было уже скопить необходимую сумму для начала самостоятельной жизни. Она, как и многие её ровесники, верила, что ровно с наступлением восемнадцати лет она сможет скинуть с себя бремя родительской заботы и сможет распоряжаться своей жизни только так, как она сама того пожелает.       — Так еще, представляешь, лучше всех себя считает. Тоже мне... Виктория задумалась.       — А это не так?       — Слушай, тут нет лучших. Есть такие, как он, которые отнимают у всех остальных работу, и не больше. Его уже и в Париже снял чуть ли не Вудман, и в Венгрии у него контракт, а нам хрен на блюдечке обоссаный. Чертов Дэн! — Заметив вопрошающий взгляд Вики, она пояснила. — Ну, это продюсер наш. Это его Макс закрутил так, что он с ним как угорелый таскается. Ублюдок...       Алина загляделась на себя в зеркало, про себя в очередной раз рассуждая вслух, что она ничем не хуже Максима. Как вообще можно половину сотрудников отодвинуть на второй план и заняться так упорно продвижением одной единственной малолетки?! Это не укладывалось у неё в голове, сколько бы она не раздумывала над этим. Примерно о том же ломали голову и весь остальной актерский состав студии.       — Так может мне.. как-то сначала отвлечь этого вашего Дениса?       — Сначала хотя бы соло сними, подруга. — Усмехнулась над намерениями школьницы Алина.       Вике не терпелось затмить всех, даже этого ненавистного всеми Максима. И правда, подумаешь, смазливое личико. Как он сумел всех задвинуть? Ну уж её-то не получится. В своей красоте и неповторимости Виктория была уверена с самого детства. Успех ей сулил во всем, за что бы она ни взялась, но не по счастливому стечению обстоятельств, а из-за её ответственного подхода к любому делу, за которое она бралась. Покидать ей пришлось одной и она еще раз неторопливо огляделась. У входной двери она как назло столкнулась снова с уже успевшим раззадорить её по одним только рассказам Максимом. От запаха табака, смешанным с перегаром, она невольно чихнула, громко выругавшись. Макс обернулся, чтобы пожелать здоровья, но осекся.       — Будь... — он смерил её оценивающим взглядом еще раз, — умнее. Не лезь сюда. Весь её вид кричал о том, что она забрела сюда случайно. Дорого одетая, с оригинальной сумкой yves saint laurent, в то время как здешние девушки довольствовались подделками низкого качества, с укладкой словно только из салона. Ему сразу же пришла мысль, что такого уровня девчонок он видел только в Москве. На ходу он поправил спутанные ветром волосы и поспешил вернуться. Если он быстро не соберется, никто его не довезет. Нужно было торопиться.       Вика же только фыркнула в ответ на его небрежно кинутую фразу, но колко ответить не успела и за это теперь сильно злилась на себя. Как она позволила с ней так вести себя? Да кто вообще он такой, чтобы ей указывать, что делать? Действительно, неприятнее людей еще поискать надо. Правда, и красивее тоже. Конечно, многие вокруг у неё за спиной обсуждали её жизнь, но никто не говорил вот так открыто, что она дура. Она, в конце концов, была почти отличницей. Знал бы он, с кем разговаривает, думала она. Иметь такое самомнение от того, что успел потрахаться на камеру в разных странах больше, чем остальные. Уму непостижимо. Она бы явно до такого не докатилась. Пару раз бы снялась ради новых ощущений и очередного доказательства своей исключительности и на этом закончила.       Пока Максим в спешке собирался, его застал Дима. Он тоже уже был готов уходить, судя по огромному пакету с вещами в руках.       — Отлично, ты еще здесь! У меня есть одно предложение. — Не заходя в гримерку, начал он.       — Может, сядешь?       — Да нет, меня тоже ждут. Просто у меня такое дело, понимаешь, я на Мамбе познакомился с одним человеком, но он какой-то подозрительный, понимаешь? Максим повернулся к другу, отложив все сборы и устремил всё внимание на него.       — Та-ак, ии?       — Ну что "и"?! Мне одному как-то не очень, понимаешь? Мы договорились о встрече, но он же подозрительный!       — Ты сам тоже доверия не внушаешь с первого взгляда, знаешь ли. — Съязвил Макс, пытаясь вывести друга на подробности и попутно выталкивая его в сторону выхода. — Пошли-пошли, по дороге договоришь.       — Ну Макс! Ну давай вместе сходим. Ну ки-иса?       Максим покачал головой, поджав губы и подняв плечи от сомнения. Дима же принял это как согласие и от радости подпрыгнул на месте с тихим взвизгом . У Нилова вырвался тяжелый вздох: он чувствовал что-то неладное, но возможность лишний раз не появляться в монастыре его всегда манила пуще всякой возможности нарваться на неприятности.       — И когда?       — Завтра. Максим немедленно набрал Дениса, чтобы сказать о сменившихся планах.       — Дэн, не ждите меня, я с Димой.       — Опять?! Меня скоро в твоей богадельне распнут, ты там уже месяц не появлялся!       — Ну и еще два дня не будет, подумаешь... — Немного помолчав, он добавил, — Ну они только рады будут, что меня нет.       — И сколько тебе денег нужно? Максим заулыбался от понятого Денисом намёка.       — Столько, чтобы я не спрашивал у тебя, сколько на самом деле я заработал за все наши поездки.       Вообще-то он не любил, когда они с Димой ходили по людным местам, да еще и днём. Ему казалось, что каждый видит их проститутками ─ не больше не меньше, и убеждался в этом каждый раз, когда ловил на себе пожирающие взгляды мужчин. Потом он вспоминал, что ничего удивительного в этом нет: он ведь сногсшибателен даже когда одет! Ни одна женщина не повторит его макияж и подобранный образ. Все оскорбления, летящие порой в спину, Максим научился воспринимать с другой стороны. Он был уверен, это они на себя. А не знали бы, что он парень, так бы дальше слюни и пускали. Это забавляло каждый раз Максима как впервые.