Катехизис

       Уже ранним утром началась рабочая суета в одном из номеров отеля. Не спавший уже сутки Максим запивал водку крепким и сладким донельзя кофе, попутно пытаясь слушать, что ему говорят операторы и сценаристы. Он не понимал ни слова, но, тем не менее, не отрываясь смотрел прямо им в лицо и периодически кивал головой. Позже он подозвал Дениса.       — А теперь скажи мне коротко: чего от меня тут будет надо?       — Макс, я вообще-то режиссёр, а не переводчик! — развёл руками мужчина, не вникавший в суть объяснений, с которыми минуту назад распинались перед Максимом операторы.       — Ну так объясни мне, режиссёр, какого рожна от меня надо?!       — Да не парься, вся разница в том, что всё будет на улице.       — Чего?! Где?       — Да...тут недалеко. — Снова отвлекаясь на свои обязанности, отмахнулся Денис. Максим выбежал на балкон, чтобы оценить оживающие улицы. Что в их понятии недалеко? Где? Он вернулся ко всей команде, поочередно пытаясь поговорить с любым, кто на него среагирует, но в ответ слышал только французский.       Пока готовили его внешний вид, Максим пытался привести свой разум в порядок, утихомирить набирающую обороты истерику внутри. Он бросил идею о возможном разговоре с кем-либо и снова скатился в молчание и игнорирование всех окружающих. Пока Денис не начинал дублировать обращения к Нилову, от него невозможно было дождаться реакции.       К началу съемок все кончики пальцев Максима были в каплях крови. Он разодрал все подушечки, впиваясь в них ногтем первого снова и снова. Спокойствие приходило с каждой новой глубокой раной. Когда его вывели на уже шумную улицу с закрытыми плотной повязкой глазами и в звенящих цепях, идущих от ошейника к наручникам, он был уже расслаблен. Даже не видя ничего, он чувствовал, сколько вокруг него людей, загораживает ли его съемочная группа или специально все отошли так, чтобы заснять зевающих прохожих. Женщина, ведущая Максима, была ощутима совсем хорошо. Он мог слышать каждый её шаг и почти угадывать её движения. Всё восприятие обострилось так, что ему начало казаться всё происходящее видимым и без зрения. Словно разряд тока он почувствовал размашистый удар плетью по спине и согнулся от боли вперёд, по привычке сдержав крик. Тут же он услышал помимо французской речи издалека голос Дениса.       — Макс, у тебя глаза завязаны, а не рот. Давай уже, как обычно!       И удар повторился с еще большей силой, от чего он с протяжным скулежом почти опустился на колени. А почти сразу после почувствовал, как острый каблук впивается в его спину, заставляя опуститься на брусчатку полностью и упереться в неё руками. Снова звякнула цепь, которую натягивала к себе женщина впереди. Так они медленно прошли по людной улице несколько метров, периодически останавливаясь. В первый раз Максим не понимал, для чего, пока не почувствовал на себе незнакомые руки, от которых инстинктивно начал уворачиваться, за что и получил еще несколько ударов и оказался прижатым лицом к холодному камню дороги. К следующей такой остановке колени юноши были уже стерты и кровоточили, как и исполосованная спина, но впереди была запланирована еще не одна сцена. Теперь он оказался прикован лицом к стене здания так высоко, что он едва доставал ногами до земли. Подвешенные за запястья руки быстро занемели и он уже переставал чувствовать кисти, пока все желающие исполняли свои прихоти. Кто-то отрывался, насколько это было позволено, ударами, кто-то жадно хватал словно впервые в жизни человеческое тело, и все были до безумства довольны, когда удавалось вырвать из него крик или стон. Когда, наконец, руки Максима были свободны и он почувствовал твердо землю под ногами, его одним напористым давлением за плечи снова опустили на колени. Ему хотелось остановить съемку, и он мог, он имел на это право, но решил для себя, что не станет этого делать, потому что каждый новый дубль, каждое повторение пройденного ему давалось тяжелее с каждой минутой. Когда его лица коснулась напряжённая плоть члена, в его голове мельком пронеслось с досадой "нет", но не успел он подумать о чем-то еще, как почувствовал на скулах стискивающие со всей силы их уже знакомые женские пальцы. Он моментально открыл от боли рот, принимая в него член. От отвращения к себе снова нахлынули слёзы, а всё тело горело от свежих ран. Его шею сжимали сзади, иногда сдерживая движения и не позволяя отстраниться назад. По передвижениям вокруг и периодическим резким одёргиваниям его за волосы он понял, что люди меняются, и он отсасывает уже четвертому по счёту. Или так только казалось и он уже не успевал следить за происходящим. Затуманенный возбуждением и болью вперемешку разум совершенно отказывался воспринимать реальность. Еще несколько моментов назад Максим готов был провалиться со стыда и единственным желанием было скрыться от глаз и рук ненасытной толпы, а теперь хотелось продолжать всё бесконечно, пока силы не истощатся окончательно. Но как назло уже скоро ощутил на своем лице и шее теплую вязкую сперму, которую женская рука немедленно свезла пальцами ко рту Максима, чтобы он всё слизал.       Когда раздались снова громкие разговоры съемочной команды, радостные свисты и аплодисменты, Максим начал понимать, что всё закончилось. Его невероятно быстро освободили от всего металла на теле и повязки для глаз. Первым он начал искать взглядом Дениса, который уже шёл к нему с невероятно довольной улыбкой.       — Класс, почти всё за раз отсняли! — Потрясенно сообщил он, протягивая одежду юноше. — Одевайся, давай. Это будет бомба! Эх, Макс!       Нилов молча оглядывал всех вокруг стоящих людей, но внезапно он почувствовал себя снова дурно. Помимо сведенного желудка, рот вдруг наполнился слюной, и его мгновением позже вывернуло желудочным соком вперемешку с проглоченной спермой под ноги Денису.       — О чёрт, Макс! Хорошо, что не во время какой-нибудь сцены.       — А то бы что? — Равнодушно спросил он мужчину. — Еще десяток прохожих членов подсунули?       — Макс, ну они же были не прохожими! Ну разве ты не понимаешь? Иначе бы всё было не так эмоционально с твоей стороны, скажи я тебе!       — Вот все мои эмоции, ясно? — указал Макс на лужу своей рвоты.       — Ясно. Но ты посмотри на этих, — Денис развернул Максима к съемочной группе, — они в восторге от тебя!       — Классно. Тогда пусть хотя бы чем-нибудь на вечер снабдят.