Дотронься

      Каждый человек в определённый момент жизни мечтал о том, чтобы найти того, кто предназначен ему судьбой. Соулмейта.       Что было, к счастью, не так сложно, ведь всё, что было необходимо — взяться с ним за руки. Тогда же вы увидите, как линии жизни на ваших ладонях немного потемнеют, принимая идентичное для вас обоих направление.       Кто-то таким образом мог незапланированно схватить его за лапу ещё в садике, а кто-то страдал от одиночества до глубокой старости. Сильно отчаянные или воодушевленные перспективой найти любовь всей жизни готовы были хватать за ладонь любого, даже мало симпатичного ему человека.       Лука же никогда сильно об этом не парился. Знал, что линии жизни его родителей были идентичны, любовался порой в детстве своей бледной, едва заметной, хватал в садике из баловства народ за руки, быстро получил за это усмиряющий его подзатыльник и окончательно успокоился. Ему почему-то, возможно из-за столь закрепившегося в его голове образа счастливых родителей, вероятность не встретить своего соулмейта казалась невозможной.       Всё будет. Надо просто подождать. Или немного постараться. Ведь на примете безусловно уже есть один человек.       12:34       Лалльман, прибыв на долгожданном обеде в столовую со своими друзьями с преогромным удовольствием плюхнулся на пластиковый, не особо-то и удобный стул, сладко потягиваясь.       Он открывает глаза, собираясь поскорее распаковать трубочку к коробочке сока — единственное, что он взял после физкультуры на свой долгожданный обед, как вдруг замечает три пары ожидающих глаз, прикованных к нему.       Лука замирает с нераспакованной трубочкой в руках. — Чего? — Неуверенно спрашивает он. — Руки покажи. — Янн говорит четко, без малейшего намёка на то, что примет отказ, и Артур с Базилем, облокачиваясь локтями на стол, кивают, поддерживая этот приказ.       Лалльман хмурится но, разместив трубочку между пальцами, всё-таки повинуется, раскрывая им ладони с недоумевающим видом. — Ай, да ну! — Разочарованно выдыхает Казас, откидываясь на спинку стула. — Я же говорил, что нифига не изменилось. — Нет, но ты видел?! Видел, как он на него смотрел? — Базиль выглядит отчаянным, поворачиваясь к другу. — Эй, вы о чём? — Лука с искренним волнением откладывает дурацкую трубочку, наклоняясь к столу. — Да видели мы, как ты пялился на Элиотта. — Столь же разочарованно выдыхает Артур, принимаясь открывать свой батончик. На самом деле никто из них не взял нормальной еды, потому что, не дождавшись обеда, они свалили с физкультуры раньше времени, чтобы забежать в местный продуктовый для перекуса. — И видели, как Элиотт пялился на тебя. — Кивает Базиль, мельком поглядывая на компанию, в которой в нескольких столиках от них сидел Элиотт, мимо которого они пару минут назад прошли. — Я уж думал, может вы за ручонки наконец взялись на вчерашнем вашем собрании.       Лука закатывает глаза, откидываясь на спинку стула. Не в первый раз они заводят подобный разговор и, наверное, уже в сотый раз он жалеет о том, что признался им месяц назад в своей простой симпатии к просто Элиотту.       Ну хотя как простой симпатии... В замирающем в его присутствии дыхании и потеющих ладошках, из-за которых Лалльман, наверное, никогда бы и не решился схватить его за руку первым.       Да и как просто Элиотту... Скорее лучезарному, общительному, позитивному, шумному любимцу школы, главному активисту и просто ненормальной красоты человеку.       Просто Луке нужно было как-то объясниться, когда, вечно отказываясь от всяких школьных мероприятий и организаций, будучи лишь до дикости увлечённым беговыми соревнованиями, он внезапно вступил в главный организационный клуб школы, который состоял считай из отличников, структурировал все школьные события и даже представлял бедным ученикам студию-комнату для отдыха.       Но все в школе знали, благодаря кому большинство ништяков были придуманы и введены. Благодаря Элиотту Демори. И все его за это определённо любили.       Его даже, из-за такой популярности, не раз пытались схватить за руку. Но он каким-то неведомым образом в каждый из них умел изящно от судьбоносного прикосновения уворачиваться.       На самом деле, адекватный, сдержанный человек не так часто хватает за ладони малознакомых ему людей, так что его поведение не было таким уж странным.       Можно было бы подумать, как тогда вдруг не проворонить судьбу, если не даёшь никому к себе лишний раз прикасаться?       Как говорит Баз — жизнь и без этого сведёт тебя с нужным человеком. Всё, что остаётся тебе — набраться немного смелости, чтобы он тебе открылся и вы наладили контакт.       Откуда Баз берёт такие мощные советы — до сих пор остаётся тайной для всей компании.       Только со стороны Янна Лука порой замечал чуть более серьёзные комментарии на эту тему. Возможно, где-то внутри он боялся не встретить свою судьбу. — Во-первых, мы не знаем, нравлюсь ли я ему вообще. — Лука, усердно стараясь не выдавать своего волнения, довольно агрессивно разрывает прозрачную упаковку от трубочки, столь же агрессивно вставляя её в коробку с ананасовым соком. — Да он только на тебя нормально реагирует. — Лалльман, скрестив руки на груди, откинувшись на спинку стула, агрессивно пьёт сок из трубочки, глядя Янну в глаза. Он не спешит на это никак отвечать.       Расслабленно обедающие друзья приподнимают брови по очереди, ожидая, когда тот сдастся. — Ну свалился я на него разок, это не считается! — Отрываясь наконец от сока, ворчит Лука, на что Янн тут же фыркает от смеха. — Вот вообще не смешно. — Продолжает хмуриться Лалльман, стараясь не реагировать слишком бурно на усмешки друзей.       Однажды на уличном занятии физкультурой, которое по счастливой случайности проводилось у их класса одновременно с классом Элиотта, Лука отбегал дистанцию столь быстро, что, финишируя, не смог нормально затормозить, отчего его на песке успешно занесло в сторону.       В сторону, в которой по той же счастливой случайности стоял Элиотт. И по той же причине тот очень удачно смог Луку за талию перехватить.       Парни, всё таки не выдерживая, вновь начинают ухрюкиваться от воспоминания о том, как их друг тогда буквальным образом чуть не пал перед Элиоттом на колени. Ещё смешнее им было, когда он начал оправдываться, что слабость эта его накрыла из-за переутомления.       Лука никогда не перестанет это утверждать. А они никогда не услышат от него честное объяснение, в котором он признается, что львиная доля его слабости всё-таки была вызвана руками Элиотта, держащими его под рёбрами, его чертовыми пронзительными серыми глазами и игривой улыбкой. — Я ещё раз вам говорю: то, что он из любезности меня придержал, пока у меня колени от бега тряслись, ещё ничего не значит. — Ага, ага. — Всё ещё ржёт Базиль. — Да он по-любому к тебе неровно дышит. — Поддерживает его Артур.       Янн оживлённо кивает, поедая батончик. — Ага, конечно. — Всё так же недовольно фыркает Лука. Он столько дней провёл в этом клубе, столько раз разговаривал с Элиоттом по рабочим делам, но ни разу не смог точно понять, когда тот был с ним просто любезен, а когда полностью искренен и заинтересован. — Он же со всеми такой до чертиков открытый, но никого никогда не трогает. — Начинает рассуждать Бруссар, — а на тебя вечно то ладошку положит, — он жестикулирует забавно, показывая действие на плече Базиля, отчего Лука не может не улыбнуться, — то приобнимет ни с того ни с его. — продолжает гримасничать парень и уже вместе с Янном Лука всё же усмехается от его представления. — Может вам реально просто нужно взяться за руки уже наконец. Тогда всё станет понятно. — Заканчивает своё представление блондин, расслабляясь. — Ага, — неожиданно подаёт голос Базиль, — взял я тогда ту девчонку за руку. Так нихрена. — Он разочарованно мотает головой, не обращая внимание на всё ещё покоящийся на его плече локоть Артура. — Просто, может, — наконец отрывается от своего напитка Лалльман, — ты был влюблён в неё, ну… Не по-настоящему? — Может ты тоже? — Приподнимает брови Базиль. Он говорит вовсе без злого умысла, да и сам в подобную версию не верит. Но тему родственных душ, казалось, они могли обсуждать вечно. — Элиотта почти вся школа любит. — Он бросает взгляд на виновника их обсуждений и тут же возвращает его к Луке. — Даже ты? — Фыркает Лалльман, отставляя почти пустую коробочку сока на стол.       Базиль же строит физиономию, буквальным образом говорящую о том, что в его голове от этого вопроса пронеслись неприличные фантазии, и Лука тут же пинает его коленом, пытаясь вернуть в реальность.       Глаза друзей, становящихся вмиг спокойнее, поднимаются над головой Луки. Он только хочет было обернуться, как вдруг чувствует ладони на своих плечах.       Тёплые, широкие.       Лука откидывает голову несмело спустя секунду и незапланированно утыкается макушкой Элиотту в твёрдый живот, встречаясь глазами с его согревающим взглядом. — Привет. — Говорит Демори столь не громко, что Лука сглатывает, не смея отвести от его, пусть и перевёрнутого на сто восемьдесят градусов лица взгляда, всеми силами пытаясь прогнать мысль о том, что это приветствие и эта интимная интонация могли принадлежать лишь ему одному. — Привет. — Кряхтит Лука в ответ столь же тихо.       Парни молча наблюдают за этой картиной, мысленно кивая на собственную теорию о том, что эти два идиота по-любому были родственными. — Мы тут готовим мероприятие на день всех влюблённых, в пятницу, не хотите поучаствовать в подготовке? В четверг. — Взгляд Элиотта, отчего-то не спешащего убирать с плеч Луки свои руки, поднимается к его друзьям. — Ты, наверное, спрашиваешь у него? — Янн, продолжая невозмутимо жевать батончик, указывает на Лалльмана, наконец опустившего на него взгляд. — Он единственный набрался смелости вступить в ваш клуб. — Усмехается он, и Артур с Базилем подхватывают эту шутку, игнорируя возмущение на лице Луки.       Элиотт смеётся на этот комментарий и, мягко похлопывая левой рукой младшего по плечу, не замечая, как напрягается всё тело под ним от этих прикосновений, говорит: — С ним-то все понятно. — Лука сглатывает нервно, замирая. — Он от меня никуда не денется.       Вероятно, Элиотт имел в виду обязанности Луки, с которыми он согласился при вступлении в клуб. Вероятно, он не имел в виду ничего многозначительного или личного, но Лука усмехается вместе с ним, пытаясь не умереть от услышанных слов, но выглядит это настолько неуместно и нелепо, что Базиль едва не взрывается от сдерживаемого им хохота.       Он опускает взгляд к столу, накрывая губы ладонью, понимая, что если посмотрит на напряженную физиономию Луки еще пару секунд, то точно не выдержит и разразится смехом. — Так, а что вы готовите? — Старается отвлечь внимание компании от трясущегося Базиля Артур, заинтересованно наклоняясь вперёд. — Что-то вроде вечеринки. — Элиотт наконец выпрямляется, и, делая шаг влево, усаживается на свободный стул рядом с Лукой. Глаза Лалльмана почти сразу начинают ползти по его образу, пока тот разговаривает с его друзьями.       Всё такие же неряшливые волосы, джинсовая светлая рубашка, заправленная в такие же джинсовые, но чуть более тёмные штаны. Лука не уверен, в какой одежде увидел Элиотта впервые в школе, когда в середине прошлого года его сюда перевели.       Но волосы у него тогда определённо были столь же бешеными. Если не хуже.       Ему так они нравились. Поправочка — нравятся. — Вечеринки? Вечеринки в школе? — В этот раз заинтересованно выпрямляется на стуле Янн. — Ага. — Кивает довольно Демори.       Лука всё ещё пялится на рукав его рубашки, лишь изредка опуская свой взгляд к складкам ткани у его ремня. В этом человеке даже чертовы складки на одежде казались идеальными. — Но это же, типа, нельзя так.       Демори качает головой, думая над ответом, а Лука вздрагивает, когда коленом его внезапно пинает Артур, спалив его за неприличным занятием. — Мне можно. — Многозначительно усмехается Элиотт, и Лука, обменявшись с другом перед этим никем незамеченными кривляниями, возвращает внимание к происходящей возле него беседе. — Бро, да ты невероятный. — Мимика изумлённого, но чертовски довольного Янна вновь вынуждает Демори улыбнуться. — Да, Лука? — Говорит внезапно Казас, широко улыбаясь, и синие глаза, вновь невольно приковавшиеся к одежде Демори, у шеи — к вороту расстёгнутой на одну пуговицу рубашки, моментально взлетают вверх, к другу. — Чего? — Лалльман судорожно пытается найти невинное объяснение тому, почему Янн решил попросить именно у него подтверждение озвученной мысли о том, что Элиотт был «невероятным».       Щека в эту секунду горит от, Лука клянется, внимательного взгляда Элиотта. — Ну да, — мямлит он. — Да. — Повторяет, заминаясь. — А я и говорил вам, что там круто. И люди там крутые. А вы мне не верили. — Ответ получается слишком быстрым, несвязным и каким-то даже по-детски обиженным.       Артур закатывает глаза, Янн разочарованно качает головой, думая о том, что это был отличный шанс для какого-нибудь продвижения в их с Элиоттом отношениях, а Элиотт улыбается.       Смотрит на Луку и улыбается. — Значит, на тебя точно можно рассчитывать? — Возвращает его к реальности, или наоборот из неё выбивает Демори, и Лалльман поворачивает резко к нему голову, глядя слишком перепуганным для такого простого вопроса взглядом. — Конечно. — Выдыхает он, не задумываясь. Они смотрят друг другу в глаза и ладони мальчишки вновь необъяснимо начинают гореть. Он сжимает их в кулаки, прежде чем, натянув улыбку, опять зачем-то ответить: — Безусловно.

***

      21:45       Приняв освежающий после вечерней пробежки душ, с огромным удовольствием Лука, вытирая полотенцем волосы, поплёлся в одних шортах в свою комнату.       Схватив со стола телефон, он плюхнулся спиной на мягкую кровать, чувствуя как зудят ноги, как отдаётся лёгкой, но приятной усталостью, в общем-то, всё его тело.       Он вновь возвращает внимание к мобильному, снимая с него блокировку.       Перед глазами плывут уведомления из их общего с парнями чата и он заранее улыбается.       Обсуждение каких-то фильмов, девчонок и вечеринки, посвященной четырнадцатому февраля, от которых Лука периодически усмехается, как вдруг палец замирает на сообщениях Базиля. Базиль: Кстатиииии Базиль: ЧЕ Я ЗАБЫЛ СКАЗАТЬ ТО Базиль: Сегодня когда сидел на отработке Янн: Хахах лох Артур: как ты всё-таки просыпаешь вечно Артур: я не могу Артур: ахах Базиль: отстаньте Базиль: ТАК ВОТ Базиль: Со мной заговорила одна девчонка Янн: Ну слава богу Базиль: и спросила иду ли я на вечеринку организованную Элиоттом Базиль: мы как то непонятно как заговорили о нем Янн: ну это понятно Янн: Лука ты тут? Янн: Достань свои руки из под одеяла! Артур: ахахахах Базиль: ВНИМАНИЕ АЛЁ Базиль: В ОБЩЕМ МЫ ЗАГОВОРИЛИ ПРО ЕГО ЭТУ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ Янн: Так Базиль: И она сказала что говорила с ним на одной из вечеринок Базиль: Он был немного пьян или что то типа того Базиль: И ляпнул ей что ему уже кто то нравится и он боится что его соулом окажется не этот человек Базиль: Он не хочет верить во всю эту тему и просто хочет быть с тем человеком Базиль: поэтому дёргается когда кто то пытается его трогать Базиль: ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ? Базиль: Я ЧЕРТОВ ШЕРЛОК Базиль: эй Базиль: вы где? Артур: блять да это полюбому Лука Янн: Так. Янн: Лука? Ты всё-таки тут или ещё нарезаешь круги на стадионе? Янн: В общем если ты ещё не помер от остановки сердца Янн: ты завтра же Янн: или когда там с элиоттом встретишься Янн: ВОЗЬМЁШЬ ЕГО ЗА РУКУ. Янн: ПОНЯЛ? Артур: 👏🏻👏🏻👏🏻👏🏻👏🏻👏🏻 Базиль: 💪🏻💪🏻🤟🏻🤞🏻👌🏻🖖🏻       Сердце же Луки, о котором так легко недавно пошутили, Луки, давно принявшего от волнения сидячее положение в эту секунду неожиданно сильно колотилось от банального представления: а как это, взять Элиотта за руку?       Ладони вновь начинают потеть и его это бесит, вынуждая сжать телефон крепче. Он опускает взгляд к экрану и замечает, что после открытого диалога с парнями остаётся одно непрочитанное сообщение от... Элиотт: Увидимся в четверг? :) Оденься поудобнее, будет много физической нагрузки. Но тебе, думаю, не привыкать)       Кажется, его сердце действительно вот-вот остановится. И вовсе не от бега.