Она

      Предновогодняя обстановка радует, наполняет глаза блеском гирлянд, ожиданием чего-то нового в следующем году: долгожданной прибавки к зарплате.       Среди этого яркого пятна, стучащего острыми шпильками по паркету, несущего за собой сладкий удушающий аромат духов, она одна в строгом черном костюме тройке, с черной бабочкой вместо привычного тонкого галстука, на высоченных устойчивых каблуках, здоровается с мужчинами за руку, разбавляя цветочно-цитрусовый аромат перечной горечью и древесным запахом.       Собирая вокруг себя молоденьких медсестричек, она откровенно скучает, потягивая из бокала крепкий алкоголь, рассказывая смешные истории, которые придумала только что, и все поглядывает на девушку в черном узком платье с пшеничными аккуратно уложенными волосами и голубыми глазами, с такой же скукой пропускающую мимо ушей слова заведующего педиатрии.       Недолго думая, она кое-как переключает внимание пару блестящих от легкого опьянения глаз на харизматичного ортопеда, берет два бокала шампанского и сквозь толпу пробирается к уже одиноко стоящей точке, сконцентрировавшей все ее внимание на себе.       — Скучаете? — один из бокалов мягко ложиться в теплую руку.       — Если честно, то да, — голубые глаза слегка прищурились, понимая, что флирт начинается с самого первого звука.       — Удивляюсь, как вокруг вас не собралась толпа восхищенных мужчин.       — Как вокруг вас минуту назад, только с полным составом медсестер из приемки, — «значит заметила, какое счастье!»       Через полтора часа они сидят в углу за столиком, рассказывая друг другу, что они никогда ни с кем не спали сразу после первого свидания. И через четверть часа черное платье задирается до талии в какой-то подсобке без света. Ее руки бессовестно ищут самые чувствительные точки на прижатом к холодной стене телу. И находят, срывая с губ первые всхлипы, заглушая их поцелуями, каждый раз заставляя накрывать голубые глаза веками от жара, расползающегося по всему телу.       Позже усталое такси, удивленный женскими поцелуями водитель, ключи, которые никак не хотели вставляться в замочную скважину, стремительно мнущиеся простыни и на грани сна самый неожиданный вопрос: «А как тебя зовут-то?», заставляющий пшеничные волосы взметнуться.       «Лера»       И странная ночь, в которой первый раз приходится спать поперек кровати.