My beautiful madness

      В воздухе витал запах боли, перемешанный с резкими нотками чего-то железного, что сильно ударяло в нос, будучи достаточно отвратным. Капли алой жидкости с весёлым звоном падали на землю. Достигали асфальта и медленно растекались по нему, собираясь в небольшие лужицы. Непроизвольный крик застревает в горле лишь от увиденной картины, уж слишком жуткое зрелище. Но ведь это ад. Все уже давно привыкли, верно? Пожалуй, ведь было сложно даже при обычной прогулке не наткнуться на пару демонов, что оказались слишком слабы для выживания. Тогда тему с зачисткой вполне можно опустить.       В полутемном переулке единственным источником света приходились глаза. Яркие, туманные, но такие бездушные. Безжалостно разрывая своих жертв на куски, было проблематично сохранить хоть каплю эмоций. Такая чушь. Избавление от них гарантированно принесло больше удовольствия, чем их присутствие в твоей жизни. Так он думал. Но к сожалению для самого себя ошибочно.       Демон в красном однобортном сюртуке ходил вокруг, любуясь проделанной работой. Бездыханное тело застыло с гримасой ужаса на лице, показывая тем самым, какие же муки пришлось ему пройти. Оторванные конечности, что теперь лежали по всем переулку, пустые глазницы, которые вскоре наполнятся падальщиками, желающими поживиться этим демоном, изучив его внутренний мир, всё это представало его взору.       Даже при всей обыденности данной ситуации самому творцу не нравилась проделанная работа. Как бы то не казалось странным, но в его плане вовсе не значилось пункта об убийстве данного субъекта. Увлекся слегка. Ладно, пожалуй, «слегка» это слабо сказано. При обычных обстоятельствах он бы с лёгкостью остановился и не стал бы его добивать. А на кой чёрт? Всё равно ведь возродится. Зачем надрываться. Но сейчас всё было несколько не так.       Демон не получил и толики того удовлетворения, что заявляло о себе при очередном убийстве невинного. Если уж совсем просто, всё было совсем не то. Душераздирающие крики не выстраивались в прекрасную мелодию, а лишь раздражали, заставляя лишний раз заткнуть уши, лишь бы не оглохнуть. В конвульсиях не было никакой экспрессии и эстетики. Совсем ничего не было.       Мыслей на этот счёт было не много. Ужасно полагать, что твоё хобби уже не подогревает азарт. А ведь вроде бы только вчера наслаждению не было предела, когда он слышал крики Энджела. Такие сладостные, которыми он уж сполна насытился. Его движения. Они были поистине плавными, рассекающими воздух в порыве гнетущей боли. Вспоминая об этом, улыбка Аластора достигла своего предела, если уж использовать банальное выражение, вытянувшись до ушей.       Блядь. Вот же оно.       Назовите любую причину, но только не говорите, что теперь только с помощью этого демона он может утолить свою жажду убийств. Не поверил бы ни за что. Слишком уж складно и безвольно звучало это в его мыслях. Хотя, всё таки видимо придётся. Не так ведь это и плохо в конце концов. Какая разница, кому причинять вред, если от того удушающее желание исчезнет в глубинах подсознания. Пока он держит рот на замке, действия клубнички все цело открыты. Бери и пользуйся, как говорится. Этим он и займётся в ближайшее время.

***

      Яркий свет пробивался даже через закрытые веки, отчего он лишний раз зажмурился и отвернул голову. Демон начал приходить в себя, а в голову резким потоком ударили воспоминания того, как он отключился. Открыв глаза, он увидел свою комнату, чьи яркие тона бросались в глаза, заставляя поежиться от неприятного чувства. Всё вокруг было залито тёплым солнцем, что не оставляло без внимания ни один уголок, со всех сторон раскрывая каждый предмет этого помещения.       Тяжёлые веки вновь прикрыли глаза, когда тот осторожно приподнялся. В его воспоминаниях вновь всплыл этот силуэт. Видел он нечётко, размыто, но запоминающееся черты, врезались в голову. Еле выпирающие из головы оленьи рожки, на пару с иногда движущимися ушами, микрофон, что был его извечным спутником и длинный сюртук, слегка изорванный к низу. Такую тень, пожалуй, сложно не узнать.       Понимая, что сутенёр где-то неподалеку, а возможно и вовсе, как он говорил, наблюдает за его состоянием, Энджелу оставалось сидеть в полной тишине, что вскоре будет полностью разрушена.       Ожидание было неумолимо долгим. Минуты казались часами, что проходя, оставляли лишь неприятный осадок на душе. Что-то начинало сильно давить на виски, пульсируя где-то в отдельных участках головы. Такую боль он часто испытывал. Для него это были некие приступы, что приходилось переживать день ото дня. Особенно сейчас это ощущалось сильнее, и к своему великому сожалению даже Энджел не мог найти веской причины такому состоянию. Всё в один момент стихло, когда дверь с тихим грохотом распахнулась. На пороге он увидел уже привычного демона, освещённого лучами солнца. Не проронив ни слова, он вошёл, не глядя на Энджела, словно его тут вообще не существовало.       Если бы не существовало. —Мы снова стоим на мертвой точке. Ты как всегда не слушаешь меня, попадаешь в неприятности, а после... —А после я выслушиваю о том, какой я ужасный, — сразу же заткнул его тот. — давай не будем разглагольствовать?       В ответ последовал лишь короткий кивок.       Энджел вновь обратил внимание на свою руку. На уже старом, потрёпанном бинте был отчётливый след розовой крови, что вырисовывался в сердце с чуть размытыми очертаниями. Оставлено явно не обычным ножом. За такой период времени и царапины бы не осталось. Единственным логичным вариантом казался наконечник копья мерзких ангелов, что по-видимому он одолжил у Вэгги. Без спросу конечно же одолжил. Кем возомнил себя этот демон? Пикассо от мира сего? А тот был его холстом? Паучку не терпелось съязвить что-то в ответ на такой жест, но кроме как «Гори в аду за свои шедевры» в голову ничего не лезло. Он снова остаётся в проигрыше. Даже в своих мыслях. —Мне кажется, или тебя что-то тревожит? — демон говорил спокойно, словно не находясь в напряжённой атмосфере. —Да, твоё присутствие. —Слегка грубовато, но видимо заслуженно.       Видимо? Серьёзно? Ты мудак, Аластор —Я заметил, как ты лежишь без сознания у дороги. Бросить тебя в таком состоянии было бы настоящим кощунством. Иногда ты бываешь таким беспомощным —Я бы посмотрел на самого Радио Демона, накачай его ядом по самое горло, а после бросив в водоворот безумия этого места. — он вновь чуть ли не перешёл на крик. Эмоции уже давно били через край. — И, ради бога, напомни-ка мне, почему я до сих пор жив? —В мою инициативу не входит причинить тебе фатальный ущерб. Это лишь профилактика, не более.       Своими острыми, как бритва когтями, оставлять глубокие шрамы на спине, сдирая до крови белую шерстку, - это в его понимании «лишь профилактика»?! —Пока на меня не посыпался очередной шквал твоих бессмысленных вопросов, на которые я не заинтересовано буду давать односложные ответы, я задам свой. Когда я пришёл утром в свою комнату, я не застал тебя там. Внимание вопрос. Кто тебя надоумил в таком состоянии идти на свою грязную работёнку? — демон то и дело срывался на осуждающий тон и с каждым последующим словом это было всё заметнее.       Он злиться? Будто я сделал что-то поистине ужасное... —Я в любом случае должен был пойти. Здесь не всё так просто, как ты думаешь. — паукообразный вновь отвернул от него голову, словно пытаясь сбежать от неумолимо жаждущих ответа глаз. —Неужто это из-за Валентино? Демон, правящей своими подчинёнными страхом. Не думал, что такой, как ты, примет это всерьёз. — видя изменения на лице Даста, он тут же смягчил свой тон. — На его счёт можешь не переживать. После разговора со мной он будет несколько мягче относиться к тебе.       Вновь блеснувший улыбкой демон настораживал и нагонял всё больше страху на неподготовленного к его словам Энджела. Что он имел ввиду под этим «разговором»? Что в принципе мог сделать Радио Демон этому сутенёру? Да, ответ лежал на поверхности. Всё, что захочет. Может, оно и к лучшему. Он давно напрашивался.       От того дрожащие уголки губ на лице Энджела преобразовали подобие улыбки. Такой жест явно не остался бы незамеченным. —Вижу, ты рад это слышать. Не волнуйся, твой босс в полном порядке. Почти. — одним лишь движением демон оказывается непозволительно близко. — Над ним я старался гораздо меньше, чем над моим новым шедевром.       Шедевр. Пусть так. От отвратительного и пустого изнутри демона до шедевра своеобразной поэзии. Таким, пожалуй, и гордится не грех. —Спасибо, Аластор...— из уст Энджела неожиданно вырывается благодарность, к которой оленёнок совсем не привык. Обычно его проклинали, бранно выражались за его спиной, но простое человеческое «спасибо»? Да и за что? —Я успел насладиться этим моментом, право. Жаль, твоё мнение столь непостоянно и меняется так же часто, как и твои партнёры на ночь. — своим уже привычно хищным взглядом он обвёл его тело. — Раны уже зажили, верно? Пора это исправить, не думаешь.       Его склонность всё портить раздражала. Но перечить тому звучало, словно подписание смертного приговора. Энджел не имел право отказать. Это ведь был даже не вопрос, а сухое утверждение, сопровождающееся лишь отдаленно похожей на вопросительную интонацией.       В ответ на это лишь последовал короткий кивок, не выражающий никаких эмоций. —Сострой лицо поинтереснее. Так ты выглядишь слишком безжизненно. —А тебе не наплевать?...       Последовала тихая и немая пауза длинной в пару секунд. —Поверь, но нет.